Глава 15. На краю любви

— Ого! — сквозь поцелуй буркнул он, и ответил. Да так ответил, что еще немного, и мы рухнули бы прямо на кучу ветоши, припорошенной железной пылью.

Пришлось рвануться, высвобождаясь из его рук. Мы замерли, глядя друг другу в глаза и тяжело дыша. Он смачно, как налопавшийся кот, облизнул окровавленную губу.

Это его там, в драке? Или сейчас… я?

Судя по ухмылке — я. И он был бы отнюдь не прочь продолжить, и сейчас, кажется, обижен на меня, что я это самое «продолжение» прервала. Точно, выражение лица стало склочным… именно с таким он после бессонной ночи отсылает недостаточно крепкий, или недостаточно горячий кофе на кухню.

— Это входит в обязанности горничной? — он обвиняюще кивнул в сторону фабрики.

Как будто я ее разгромила!

— Это входит в права леди! — огрызнулась я. Моя фабрика, хочу — громлю! Хотя вообще-то не хочу… Я вздохнула и честно созналась. — Я такого не планировала.

— Чего именно? Быть убитой? — продолжал беситься он.

— Этого — тем более! — отрезала я. Вот что привязался? Самого-то всего год назад домой с пулей в плече приволокли! Или он думает, кто-то поверил, что его на заседании Имперского Совета подстрелили? — Я вообще сама никогда не ввязываюсь в драки!

Правда, поглядите на меня, с кем я могу толком… а тем более, с успехом, подраться?

— Всегда нахожу кого-нибудь, кто сделает это за меня!

— А в этот раз желающих не нашлось? — хмыкнул он.

— Почему не нашлось? — удивленно вздернула брови я.

Или он и впрямь думает, я настолько потеряла навыки, что пожелай я уйти из дома совершенно незаметно, этот член Имперского Совета сумел бы меня выследить? Я окинула его насмешливым взглядом: от всклокоченных, припорошенных металлической крошкой волос, по измазанному мазутом и драному костюму до… О! Интересно-то как… как надо было постараться, чтоб ботинок из шкуры василиска подрать?

Вслед за моим взглядом лорд тоже опустил глаза… изумленно хмыкнул, пошевелил выглядывающими из раззявленного башмака пальцами — носки уцелели, вот что еще удивительнее! — и вздохнул:

— Я бы пришел и раньше. — он вдруг виновато отвел глаза, а вздохнул и вовсе — покаянно. — Дурак! Даже мысли не было, что тут кто-то есть. Хотел поглядеть, куда те, с телегой, направились…

— Я тоже не подумала, что тут кто-то есть. — кивнула я. — А куда телега поехала, я и не глядя знаю. Очень сложно скрыть что-то от меня на земле рода.

— Ну да… глава рода…

Он словно только сейчас понял, что я и впрямь — глава рода де Молино, а вокруг — мои земли, где от меня невозможно что-то скрыть. Почти невозможно… Я со вздохом покосилась на фабрику. Я глава всего второй день, а разбираться приходится, что тут Тристан творил годами!

Потрепанный в драке лорд стоял, растеряно хлопал глазами…

Смешной…

Он поймал мой взгляд… и вдруг преисполнился деловитости.

— Поехали домой!

— А тут… — я оглядела разгромленный двор.

— Что мы можем сделать тут? — он пожал плечами. — Полицию вызвать?

Я представила ночной разговор с Барракой, содрогнулась и энергично покачала головой.

За воротами, рядом с моим мерином, была привязана одна из упряжных лошадей — похоже, лорд позаимствовал ее из того же самого загона. Ехали мы быстро и молча, вернули лошадей на место… лорд направился было к парадному крыльцу, но я покачала головой и провела его через черное, для слуг. На цыпочках мы прокрались мимо кухни, где тихо тлел притушенный очаг и доносилось похрапывание Фло.

Меня пошатывало. Усталость навалилась как-то быстро, сразу, будто поджидала меня в доме и прыгнула на плечи, стоило мне лишь переступить порог. Белеющая сквозь мрак лестница казалась препятствием, непреодолимым, как горный хребет. Хотелось сесть на ступеньку, привалиться к перилам да тут и заснуть, и плевать, если утром об меня споткнется прислуга.

Сонная темнота дома вдруг ринулась мне навстречу, а лестница, наоборот, отдалилась… и сквозь усталую муть я поняла, что меня несут вверх по ступенькам. С облегчением выдохнула… и привалилась к плечу Трентона, согреваясь в его руках как в детстве под одеялом.

Меня несли сквозь мрак, сквозь спящий дом, неслышной походкой скользя вдоль закрытых дверей…

— Моя комната в другой стороне. — не поднимая головы от его плеча, пробормотала я.

— Там нет ванной. — мне на ухо выдохнул он.

— Сильно испачкалась? — сонно поинтересовалась я.

— После драки, взрывов и пожара? Совсем чуть-чуть… — его тихий голос зазвучал насмешкой. — Но леди Марита, пожалуй, все равно удивится, если увидит… вас. А потом то, что осталось от фабрики.

— Скажу, что я там прибиралась. Я же го-о-орничная… — не сдерживая неприличного зевка, выдохнула я.

Он хмыкнул.

Легкий сквозняк, дверь в его комнату открылась и тут же захлопнулась за спиной.

Этот человек и впрямь как кот, всюду приносит свои запахи! В отведенной ему комнате моего дома пахло точно, как в кабинете Трентон-холла: бумагой, выдержанным бренди, самую капельку гарью и раскаленным металлом.

Меня пронесли через комнату — снова движение воздуха от распахнувшейся двери, стук падающих капель, который сменился негромким шорохом воды. Меня усадили. Теплые пальцы обхватили щиколотку — ботинки стянули один за другим, они негромко стукнули, падая на пол. Потом стянули изодранные в клочья чулки, словно мимоходом огладив ноги от бедер до кончиков пальцев. Глаз я не открывала — не хотелось. Я лишь чувствовала запах, ощущала прикосновения…

Он касался меня бережно и… дразняще: его ладони прошлись от шеи вниз по спине, потом обхватили талию. Шнуровку на платье распутал быстро и умело, выдавая немалый опыт. Опустил вместе с нижней сорочкой — ткань соскользнула с моих плеч, он быстро и резко втянул воздух сквозь зубы… Да-да, на мне нет корсета! Я продолжала сидеть с закрытыми глазами, ожидая, что он коснется моей обнаженной груди… Или не коснется?

Его пальцы прошлись… вдоль позвоночника! Прикосновение было легким и… щекотным! Я ахнула и невольно свела лопатки, прогибаясь в спине… И услышала его довольный смешок.

«Ах вот как!» — я хотела открыть глаза и сказать…

Меня вдруг словно подбросило вверх — потолок ринулся мне навстречу, а платье вместе с рубашкой свалилось на пол. А потом стремительно опустили — в теплую воду!

— А-аах! — я невольно потянулась всем телом. Хорошооооо… Как же хорошо… И услышала над собой его долгий прерывистый вздох.

Посмотрела на него из-под мокрых слипшихся ресниц.

Трентон склонился надо мной — едва заметные огненные искры сверкали в его глазах и пробегали по волосам.

Он медленно улыбнулся: вот кот же, как есть забравшийся в кладовку кот, с аппетитом предвкушающий разбой! Даже удивительно, что над головой не торчит победный хвост! Его руки опустились в покрывающую меня воду и по-хозяйски прошлись от ключиц до самых бедер.

Ааах! Меня снова выгнуло дугой. По ванной разлетелись брызги.

— Вот что это такое? — пробормотала я — хотела укоризненно, а вышло… хрипло. Страстно. Обещающе.

— А на что похоже? — также хрипло ответил он, и его ладони поползи обратно от бедер к груди. И снова вниз… погладили живот… скользнули между бедер… и…

Я приподнялась в ванной и пристально поглядела в лицо склонившегося надо мной мужчины. Хорошо знакомое мне лицо с рассекающим бровь шрамом. Я всегда хотела этого мужчину, с первого дня как увидела.

Я хочу его сейчас.

Я потянулась навстречу, обняла пальцами гладко стриженный затылок и поцеловала. Так, как сама хотела. Я тут глава рода, он на моей территории! И даже ванна эта на самом деле — моя!

— Клятые демоны! — только и смог выдохнуть он, когда я поволокла его на себя, сдирая с плеч рубашку.

Куда делись брюки, я не знаю, может, их к тому моменту и вовсе уже не было. Сильное мужское тело рухнуло в воду, выплеснув половину на пол. Меня вдавило в дно, на мгновение я погрузилась с головой и тут же меня обхватили за плечи, выдернули наверх. Я запрокинула голову, постанывая под дорожкой поцелуев, опускающихся от губ на шею, ямку меж ключицами, между грудей, вниз на живот и ниже… еще ниже… Застонала снова, сама подгибая ноги и открываясь под этими жгучими поцелуями…

Меж бедрами у меня и впрямь будто огнем полыхнуло, и я закричала в голос, распахивая глаза широко-широко, чтобы увидеть, как томно извивающиеся вокруг ванной полупризрачные огненные ленты начинают переплавляться в роскошные, сверкающие иллюзии… Наши магии сходились, расходились, проникали друг в друга, становясь одним целым и заполняя все пространство вокруг! Прекрасный цветок поднялся над нами, раскрылся, и осыпался искрами-лепестками. По стенам пронесся пламенный табун лошадей, перетек в прибой, увенчанный золотой пеной, и расплескался огненным ливнем. Сквозь буйство иллюзий, лапа перед лапой, неторопливо и торжественно шествовал громадный алый кот и его пушистый от огня хвост победно покачивался, а на наглой бандитской морде с косым шрамом сияла совершенно человеческая нахальная усмешка.

Я вцепилась зубами в плечо нависшего надо мной мужчины и почувствовала, как мой дом содрогнулся. Заскрипели половицы и качнулись люстры. Взвихрились шторы и дрожь нарастающим валом раскатилась по всему поместью. На тайном пляже де Молино песчаная волна метнулась навстречу прибою, ударила в него и взлетела серебристо-золотой пеной.

А в глубинах дома проснулся и жадно облизнулся алтарь!

Я лежала, слушая дыхание спящего рядом со мной мужчины. Я не должна была этого делать, но… даже если тень, мелькнувшая в конце коридора, когда он нес меня к себе, мне не почудилась… клятые демоны, я не стану жалеть! Я прижалась к постели, становясь тонкой и плоской, как оладушек на сковородке у Фло, и выползла из-под властно закинутой на меня мужской руки. Одежду искать бессмысленно, что не порвалось, то плавало в лужах на полу ванной, потому что воду мы выплеснули, всю, какая была. Я огляделась, и завернулась в валяющийся на кресле халат. От него вкусно пахло… им. Этим мужчиной. И бренди, но бренди мне тоже нравится, особенно если хороший и дорогой, а других лорд Трентон не признавал. Подобрала волочащиеся полы, и оставляя мокрые следы на полу, тихонько пошлепала на выход.

Мужчина в кровати шевельнулся, приподнял голову и расслабленно-сонным голосом пробормотал:

— Весьма интересно, что было в тех ящиках на складе?

Такие вот у лорда имперского советника, барона Трентона после ночи любви интересы. А чего, собственно, я ожидала?

Я молча выскользнула за дверь. Мне не нужно было заглядывать в увезенные ящики, чтобы знать, что там. В последних вспышках гаснущего светляка я увидела след в луже мазута — четкий отпечаток ружейного приклада. Но я не собиралась оповещать члена Имперского Совета, что мой братец на нашей, семейной фабрике, производил вовсе не скобы и шпингалеты.