Глава 17. Новая жена брата

— Чудоооовщно, совершенно чудооооовищно! — с явным удовольствием тянул жеманный женский голос. — Дорога — ужас, нападение — кошмар, полиция — хамы! А уж убогая здешняя гостиница, а коляска… чудовищно, просто чудовищно!

Звучно всхрапнула лошадь — ей тоже все не нравилось.

Я аккуратно выглянула из-за угла.

У парадного крыльца особняка разгружался наемный экипаж. Тоненькая, как стебелек девушка в модном дорожном туалете, и солидный господин средних лет уже стояли на земле и с любопытством изучали фасад особняка. Зато дама, судя по всему — супруга господина и мать девушки — сходить не спешила. Она возвышалась в открытом экипаже с величественностью вождя степняков на празднестве в честь лишних овец. Пухлые ручки были трогательно прижаты к отделанному блестящими камушками кружевному жабо, а разноцветные птички на широкополой шляпе подпрыгивали в такт каждому слову, будто норовя взлететь.

— У меня просто нет слов!

— Это заметно, дорогая. — обронил господин.

— О чем только думают эти дорожники? Когда платишь такие деньги, рассчитываешь на приличный сервис, а не на каких-то… демонов! И знаете, что сказал мне один из них, когда я ему это сказала? Что демоны входят в сервис! Но не на такую напал — я ему тут же ответила! Я спросила: демоны тоже брали билет первого класса? — она горделиво огляделась, явно ожидая восхищения своей находчивостью.

— Мама, демон был в вагоне второго класса. — вздохнула девушка.

— Этим вообще надо запретить ездить! Если нет денег на нормальный билет — сиди дома и не подвергай приличных людей опасности. — отрезала дама — птички на ее шляпке воинственно встопорщились.

Я уже видела эту шляпку с птичками… Сквозь вокзальное стекло Южного вокзала в столице — опоздавшее семейство с дорогим мобилем, вскочили в вагон первого класса в последнюю минуту, очень спешили… сюда?

— Дорогой, ты должен всенепременно поставить этот вопрос на Имперском Совете! Я писала вам, дорогая Марита, вы же позволите называть вас Маритой, мы же уже почти одна семья… я писала, что господин Тутс баллотируется в Имперский Совет? — дама и ее птички приосанились.

— Неоднократно, госпожа Тутс. — голос Мариты донесся с другой стороны экипажа.

— Марита хотела сказать, что вы писали, а не что господин Тутс много раз баллотировался. — тоже с другой стороны экипажа торопливо отозвался Тристан.

— Так он и баллотировался много раз, да все без толку, только денег потратили — страх сказать сколько! — простодушно сообщила госпожа Тутс. — Вы же знаете, как это тяжело, когда ты господин, а не лорд! Такая несправедливость…

— Он не знает. — сухо откликнулась Марита. — Он — лорд.

— Так не будь дорогой Тристан лордом, мы б сюда и не приехали! — еще простодушнее сказала дама.

Девушка мученически возвела глаза к небесам, господин торопливо шагнул к коляске и протянул супруге руку. Госпожа Тутс и ее птички тяжеловесно спорхнули в его объятия. Дама подхватила супруга под руку и целеустремленно потащила в обход коляски спереди, в то время как Тристан с Маритой обходили экипаж сзади. Некоторое время обе пары покружили, разыскивая друг друга — на удивление невозмутимый кучер даже головы не повернул, пока они сновали перед мордами усталых лошадей — так и сидел, надвинув цилиндр на самый нос и кутаясь в слишком плотную для здешней погоды пелерину. Модная барышня продолжала изучать фасад с таким вниманием, будто от точного подсчета окон зависела по меньшей мере жизнь.

Наконец обе пары сошлись, и госпожа Тутс немедленно вскричала:

— А еще нам не вернули багаж! Эти негодяи полицейские сказали, его так много, они, дескать, не успевают все проверить! Не знаю, что они рассчитывают там найти, но нам даже не во что переодеться!

— Как удачно пригодится наш подарок! — явно пришибленный этим потоком слов Тритан воспрянул. — Я приготовил вам сюрприз, милая Эрика… — он вдруг уронил руку Мариты со сгиба локтя и шагнул к девушке во франконском туалете. — Который поможет вам почувствовать себя настоящей южанкой. — взял ее безвольную руку и поднес к губам, не переставая глядеть девушке в глаза. — Он ждет вас в гардеробе вашей комнаты! Марита, вели проводить! Ну, и господину и госпоже Тутс подбери что-нибудь…

Я опустила глаза, разглядывая край алой юбки. Сюрприз милую Эрику, безусловно, ждет. И даже в гардеробе… А уж кем она себя почувствует, вопрос другой…

Когда я подняла глаза, вся компания уже поднималось по ступенькам: впереди Марита с напряженно сведенными лопатками, следом госпожа Тутс под руку с мужем, последними чинно шествовал Тристан — на сгибе его локтя также безвольно покоилась рука Эрики. Тристану приходилось придерживать ее пальцы, чтоб не соскользнули. Ему было явно неловко, а что чувствовала сама Эрика — не понять, обтянутая сукном дорогущего франконского жакета узкая спина не выражала ровным счетом ничего.

— Все интереснее… — раздраженно пробормотала я — мне от местных интересных дел одно беспокойство. Подаренная морем радость схлынула и мне вдруг сильно и остро захотелось домой, в столицу — к дождям, строительному шуму и беспокойным улицам.

Кучер потянул поводья, направляя коляску к конюшням. Тутсы арендовали экипаж надолго? Занятно… Костас, придерживающий дверь перед хозяевами и их гостями, тоже зашел в дом — следом за ним чинно прошествовали Тита, и вторая горничная, совсем еще молоденькая девчушка. Створка бесшумно захлопнулась. Я немного подумала… и пошла в обход дома. На конюшню.

Старая конюшня и каретный сарай никуда не делись — стояли где и раньше, на задах дома. Разве что стали еще старше. Вот заметно старше — выщербленный кирпич стен был как глубокие старческие морщины на лице того, кого ты помнишь веселым и крепким. Я озадаченно огляделась — не может же такого быть, чтоб эти стены не красили с моего отъезда? Быть не может, но выглядит очень похоже. Когда-то здесь всем заправлял дядюшка Луп — он был и конюхом для наших лошадей, и кучером, когда ради официальных визитов нам с матушкой приходилось залезать в карету, завистливо косясь на гарцующих верхом отца и Тристана. Каретником тоже был он, с помощью двух мальчишек-учеников содержа в строгости и порядке весь наш выезд. Что дядюшку я тут больше не найду, сказал мне запах. Запах конюшни нравится тем, кому нравятся лошади. Запах грязной конюшни не нравится никому, включая самих лошадей. Эта конюшня была… на грани. Конюх тут, может, и был… Но вчера. Или даже позавчера.

Я пошла осторожнее — это при Лупе можно было рядом с конюшней гулять босиком, об ученика, вовремя не прибравшего «конское яблоко» дядюшка бы лопату обломал. Запах стал сильнее и меня накрыло прохладой старых кирпичных стен. Босые пальцы больно уколола старая солома и я пошла на цыпочках. В деннике шумно всхрапнула и затрясла гривой лошадь. Я подошла поближе, остро жалея, что не зашла сперва на кухню, за морковкой или куском хлеба. Раньше Фло присылала с кухни обрезки яблок, корки и прочие не пошедшие в дело остатки, и дядюшка держал их в тазу у входа…

«Прости. В следующий раз что-нибудь принесу, старушка» — я погладила ткнувшуюся мне в ладонь шелковистую морду гнедой. Породистой, скорее всего с конезавода госпожи Влакис. Но действительно, старой. Немолодым был и слегка перекормленный мерин в соседнем стойле. Я неспешно пошла дальше, на доносящееся из полумрака шарканье щетки.

Чистящий уже распряженных лошадей кучер обнаружился в самом конце, у последних денников и дверей в каретный сарай. Что? Уже распряженных? Как это он так быс… И тут я окончательно поняла, что, вернее, кого вижу.

— Гхм… Доброе… — в горле неожиданно пересохло, да и губы пришлось облизать. — Доброе… утро?

— А я все думал — и когда вам надоест красться. — проворчал он и нагнулся, осматривая копыто коня.

— Я не кралась. — с достоинством сообщила я. — Тут просто солома колючая, а я хотела на лошадей посмотреть.

Кралась, на самом-то деле. Но для таких как он — что я кралась, что подкованными сапогами грохотала… одинаково.

— А вам можно смотреть на здешних лошадок? — ехидно поинтересовался он.

Я даже задумалась на мгновение: Марита мне бы, наверное, и дышать здешним воздухом запретила, что решил бы Тристан — не знаю, да и… не все ли равно?

— Я — сестра хозяина. — внушительно объявила я.

Он выпрямился и наконец обернулся.

— Не похожи…

Ну понятно: темно-русые волосы, карие глаза, да еще и костюм, такой южный-южный, что сразу ясно — приезжая. Типичная «столичная-мышь-с-манерами» на отдыхе. Выбивались из образа только мои босые ноги, столичные мыши, даже те, которые «без-манер», босиком не ходят. Так что на физиономии у него были написаны сомнение и недоверие. На бледной красноглазой физиономии.

— А вы похожи. На вампира. Ну и как вам здесь работать? На юге?

— Денежно. — хмыкнул он, снова окидывая меня взглядом. — Отсутствие предложения повышает спрос.

Вопреки знаменитой детской страшилке про мальчика, которому мама разрешала гулять только ночью, а он вылез в окно, чтоб поиграть днем с другими ребятами, вспыхнул как спичка, и сгорел, потому что на самом деле был вампир, а мама скрывала… На самом деле вампиры на солнце не горят… сразу. Зато обгорают так, что легче бы им сгореть сразу, на месте, чем раз за разом облазить до живого мяса. А долгое пребывание на солнце для вампира равносильно извращенному самоубийству. Так что вампир на юге — это… сильно. Они в основном на севере живут, в столице в дождь еще гулять могут, а тут, где солнце в зените прожигает насквозь даже обычных людей, а тени коротенькие-коротенькие, разве что муравью спрятаться… Но да, за свои услуги единственный вампир юга наверняка может заламывать любые суммы! Я поглядела на вампира еще раз, внимательнее: его готовность жертвовать собой ради денег вызывала невольное уважение.

— Чего господин Тутс так боится, что ему потребовался охранник? Или все-таки шпион?

Не кучером же он и вправду работает — вампир-то!

— Было бы что тут шпионить — достаточно посмотреть на конюшню и уже ясно, что ваш… м-м-м… брат… разорен. — вампир окинул конюшню презрительным взглядом. — Или почти разорен…

— А вы фабрику уже видели? — тоном профессионального осведомителя, в котором равно мешались жадность, страх и азарт, зашептала я.

— Господин Тутс сказал, что фабрика его не интересует, он и так все знает. — теперь красные глаза вампира с презрением глядели на меня.

— А про меня? — еще интимнее шепнула я.

— Что… про вас? — растерялся он.

— А хоть что-нибудь. — усмехнулась я. — Хотя бы сам факт моего существования. Но учтите… — теперь я даже не шептала, а просто проговаривала слова одними губами, зная, что он и это услышит. — Если хотите доложить ему первым, бежать надо прямо сейчас, со всей вампирской скоростью. Иначе он узнает сам. От прислуги. Или Тристан ему расскажет. — уже в полный голос закончила я.

Пару мгновений вампир соображал, а потом усмехнулся:

— Что я доложу, если даже не знаю, как вас зовут?

Я только вздернула брови — и снова он оказался сообразительным.

— Десмондус из клана Носферату. — со свойственным их племени гибким изяществом вампир поклонился — полным придворным поклоном. На конюшне. Издевка, тонкая… как северный боевой топор. И даже слегка прикрытая… как северянин на празднике первой проруби.

Никто меня в этом доме не уважает, даже залетные вампиры.

— Де Молино, Летиция. — кивнула я.

— А не соблаговолит ли леди подсказать бедному голодному трудяге — где тут кухня? — красные вампирьи глазки стали жалобными и просящими.

— Кухня? — повторила я. — То есть, докладывать не побежите?

— Что сейчас-то докладывать? Тем более, если слуги знают: за их языками даже с моей скоростью не угнаться. А вот если втереться вам в доверие, разузнать побольше…

— Разузнавать будем на кухне? — деловито уточнила я.

— Так ведь слуги же! На кухне у них самое гнездо!

— Очень профессиональный подход. — покивала я. Вампир на кухне у Фло! Я хочу это видеть! Да и саму Фло тоже хочу… — Что ж, пойдемте, покажу…

Вампир Десмондус радостно-клыкасто улыбнулся и принялся снова заворачиваться в свою пелерину. С ларя для овса подхватил цилиндр, нахлобучил его по самый нос и прогундосил из глубин своих одежек:

— Я готов!

Я кивнула и направилась к выходу. Я шла по залитому ярким утренним солнцем двору усадьбы, шла… на кухню. А по пятам за мной черной зловещей тенью скользил вампир.

Черный ход встретил нас полумраком — вампир у меня за спиной облегченно выдохнул и… сцапал меня за локоть.

— Прошу прощения! — голос его в сумраке обрел гулкость и глубину, а пальцы бесстыдно и дразняще коснулись моего локтя… и мягким, едва заметным движением потянули на себя, заставляя откинуться вампиру на грудь. Холодные пальцы, от которых мне мгновенно стало жарко. Мы замерли на мгновение… а потом он выдохнул мне прямо в волосы…

— Бочка.

— Что? — кажется, я простудилась рядом с ним — голос мой звучал хрипло и ломко.

— Бочка, говорю. Вы со света не видите…

Я тихо, рвано выдохнула. Цветные пятна, пляшущие перед глазами после яркого солнца, развеялись и я ее увидела. Бочку. Здоровенную. Еще шаг, и я вписалась бы в нее физиономией. То-то бы Марита обрадовалась! Вампир меня, можно сказать, спас. От бочки.

— Спасибо. — уже почти нормальным голосом ответила я.

— Пожалуйста… — не спеша отпускать локоть, прошептал он, щекоча дыханием мою шею.

Жаль, что легенды врут, и вампиры очень даже дышат. Потому что это вот неровное дыхание — лишнее. Во всяком случае, для меня.

Я дернула локтем — был бы человек, получил бы как раз под дых. Но клятый вампир с его реакцией только стремительно скользнул в сторону и почти беззвучно рассмеялся у меня за спиной. Я выпрямилась до хруста в спине и промаршировала на кухню — навстречу запаху свежей выпечки и кофе.

Волна теплого воздуха, не слишком приятная в летнюю южную жару, сейчас была как никогда кстати — тело, словно заиндевевшее после сцены в коридоре, мгновенно оттаяло… Неслышной (за звоном посуды) тенью, я метнулась сквозь кухонный чад…

— Тетушка Фло!

— Ай! — кухарка взвизгнула, выскользнувшая из ее рук кастрюля шмякнулась обратно на кухонный стол, разбрызгивая воду, а я крутанула ее как волчок, и сгребла в объятия, в которых она и потерялась.

Мелкая она, тетушка Фло, даже в моих объятиях потеряться может!

— Ты… Вы… — и две тощие морщинистые руки обвились вокруг моей шеи. — Девочка моя! Ты приехала! Сколько лет… — лепетание сменилось сдавленными всхлипами и тут же я получила жилистым кулачком по плечу. — Противная девчонка! Приехала и глаз не кажет! — Фло высвободилась из моих объятий и встала напротив, задиристо запрокинув голову и воинственно уперев руки в бока. По похожему на печеное яблоко морщинистому личику продолжали катиться слезы, но выглядела она при этом внушительно. И даже немножко грозно. Вот как при ее малом росте и субтильном телосложении у нее получается? — А я полночи ждала!

— Я же не знала, что ты не спишь и ждешь! — фыркнула я.

Знала, конечно, но не рассказывать же, кому я нанесла самый первый визит.

От миски со столовым серебром на нас с любопытством глазела вчерашняя горничная — Тита. Вторая служанка, совсем молоденька девчонка лет пятнадцати, косилась от лохани с мыльной водой.

— Моя маленькая леди… — стряхивая с ресниц слезы, протянула Фло. — Кто это с тобой? — она кивнула на застывшую у двери молчаливую темную фигуру.

— Это не со мной, это с господами Тутсами. — хмыкнула я.

— Привез их из Приморска. Если дамы будут так любезны… — вампир снял шляпу и поклонился. Длинные, светлые, как лен, волосы занавесили лицо. — С дороги очень хотелось бы выпить… — он выпрямился… и сверкнул в сторону горничных кровавым зрачком.

Девчонка разжала пальцы, и целая стопка тарелок с грохотом рухнула на каменный пол. Осколки брызнули во все стороны, а девчонка взвизгнула пронзительно, как придавленная колесом кошка.

Тита метнулась вперед — и звучным хлопком запечатала ей рот ладонью.

— …кофе. — закончил вампир. На блеклых губах мелькнула едва заметная довольная улыбочка.

— Ему бы еще позавтракать. — не удержалась я.

Фло и Тита побледнели… а потом дружно уставились на девчонку. Та распахнула глаза широко-широко… и кажется, собиралась снова заорать, несмотря на зажимающую ей рот ладонь.

— Я присяду, если дамы не возражают? — вампир стряхнул с плеч пелерину и под пристальными взглядами устроился у стола. Отложил шляпу, респектабельно сплел пальцы на животе и поинтересовался. — А чем тут так пахнет? — и хищно повел носом.

Девчонка судорожно сглотнула и покосилась на свежую царапину на руке.

— Никак, булочками? — невинно закончил вампир. — Тоже бы не отказался… Особливо ежели с маслицем…

— Вы разве… человечью пищу едите? — дрожащим голосом спросила тетушка Фло.

— Полагаете, из всех припасов вашей кухни меня привлекают исключительно кухарки? — вампир поглядел на тетушкину шею так выразительно, что та нервно стиснула пальцами воротник. — Ошибаетесь, сударыни, сейчас… — он выразительно подчеркнул голосом последнее слово. — …я охочусь только на ваши… булочки… — теперь многозначительный алый взгляд прошелся по бедрам Титы, у той на щеках вспыхнули алые пятна. — Но если вам, милочка, понадобятся деньги, чтоб расплатиться за разбитую посуду… — он в упор уставился на кухонную девчонку. — Найдите меня, решим эту проблему ко взаимной пользе.

— Обойдусь как-нибудь! — высвобождаясь из рук Титы, буркнула девчонка. — Сами напугали, а теперь еще и кровь пить хотят!

— Совершено не хотят. — меланхолично сообщил вампир. — Я пил всего пару дней назад, чаще раза в месяц нам не нужно. — и он все также хищно принюхался… к поданой Фло чашке кофе. Призыв оплатить перебитую по его вине посуду предпочел не заметить. Девчонка зло скривилась.

— Сытый вампир — это прекрасно! — хмыкнула я. — И зачем господам Тутсам понадобился такой прекрасный сытый вампир?

Вампир сосредоточенно намазывал булочку маслом, и отвечать явно не собирался. Но мое любопытство уже подняло голову, как атакующая змея.

— Они вас наняли тут или еще в столице? Они чего-то боятся? Зачем им нужен охранник?

Вампир выпустил клыки и со сладострастным стоном впился… в булку.

— Бесподобно! Потрясающе! — прошамкал он сквозь набитый рот. — Ваша выпечка выше всех похвал! Если бы я был вы, я бы только и делал, что пек и ел, пек и ел! — он звучно сглотнул и окинул тощую, как засушенная рыба-игла, Фло любопытным взглядом. — Вы, случаем, не из наших, сударыня?

— Фло, он не хотел тебя обидеть! — выпалила я, глядя как поджимает губы Фло.

— Не хотел. — подтвердил вампир, в холостую щелкнув зубами возле булки. — А что такое?

— А то, что нечего намеки свои грязные намёкивать! — перехватывая полотенце боевым хватом, прошипела Фло. — Нету у меня глистов! И не болею я ничем! И в тесто никакой дряни не подмешиваю! И что готовлю — сама тоже ем! А что не толстею совсем, так я в том не виноватая! Да была б я нормальная толстая кухарка, я б, может, у герцога нашего уже работала! Или в Мадронге, в само-лучшем столичном ресторане!

— Само-лучшие столичные рестораны не в Мадронге, а в столице. — хмыкнула я, отбирая у Фло уже приготовленный кофе и тоже берясь за булочки. Пока еще завтрак подадут — а тут такие ароматы! — И герцоги тоже. И не только герцоги. Я кому писала, чтоб ты приезжала, я тебе работу найду — не чета здешней? А ты мне что ответила?

— Вы переписывались? — не выдержав напора собственного любопытства, спросила Тита.

— А кто это мне девочке моей писать запретит? — Фло воинственно подбоченилась. — Я ее, почитай, вырастила! Да и выкормила, может, побольше, чем ее мать родная!

Это правда — мама меня кормила в младенчестве, а булочки с кухни Фло я таскала и в детстве, и в юности… и сейчас продолжаю.

— А ехать-то мне боязно… — враз теряя боевой настрой, Фло принялась полировать полотенцем и без того чистый кухонный стол. — Привыкла я уже тут, а туда и далеко, да еще через тоннель… чтоб меня тоже демоны поели, как бедолаг в вагоне? Шутка ли, тыщу человек за раз сожрали!

Ясно, старушка-убийца и невезучий старик из соседнего купе идут один к пятистам. Вряд ли, конечно, их это утешит…

— В одном поезде не бывает больше двухсот… ну двухсот пятидесяти человек. — не отрывая взгляд от своей чашки кофе, обронил вампир.

— А ежели б я столичным хозяйкам не понравилась? — не стала отвлекаться от важной темы Фло. — Тут-то хоть все знают, что я не какая-нибудь, а порядочная кухарка… а там поглядят на такую худущую… — Фло безнадежно оглядела свои тощие руки и плоский живот. — И погонят! И куда я денусь? Ты-то, небось, сама у хозяев живешь…

— Так это всамделешняя правда? Что вы… ну тоже… горничная? А как же… Вы ж того… леди? — теперь уже не выдержала девчонка. И она, и Тита уставились на меня завороженно, как на сцену в последнем акте самой модной пьесы сезона. Только вампир продолжал жевать так, будто кроме булочек Фло больше в мире ничего и не существует.

— После войны в столице обнаружился явный избыток леди и недостаток прислуги. Так что горничные там недурно зарабатывают. — пожала плечами я. — Побольше, чем здесь.

— Тут ледей тоже… кто б ополовинил… — проворчала себе под нос Тита. — А вот прошу прощения у леди Летиции… побольше — это примерно сколько?

— В среднем горничная зарабатывает около тридцати золотых.

— В месяц? — цифра Тите явно понравилась.

— В неделю. — обронила я и с удовольствием посмотрела как у нее расширяются глаза. — Если есть хоть немного магии, можно еще и бытовыми артефактами управлять, тогда и вовсе платят отлично!

На меня посмотрели оценивающе — вспомнили, что магичка.

— Дык, а расходы там какие! — упрямо буркнула Фло.

— Расходы выше здешних. — согласилась я. — Жилье, еда, одежда — все дороже. Но можно ведь и в господском доме жить и питаться.

— А как еще-то, если не в господском? — заинтересовалась Тита.

— В столице много дам из среднего класса: жены инженеров, имперских чиновников, торговцев или промышленников средней руки. Постоянную прислугу они держать не станут, постоянная, да еще с проживанием сейчас только у самых-самых… У членов Имперского Совета… у герцогов тоже… — я подмигнула Фло, а та насупилась — столичные герцоги у нее веры не вызывали, то ли дело свои, южные. — А вот бытовые артефакты и приходящая прислуга — это многим по карману. Берешь два, а то и три дома и ходишь к ним — сегодня у одних, завтра у других, ну а живешь у себя на квартире.

— У себя? — озадаченно переспросила Тита. — Эдак еще и замуж соберешься, и разрешения у хозяйки спрашивать не надо?

— Да пожалуйста, если захочешь, и человек подходящий найдется. — пожала плечами я.

— А вы почему не вышли замуж? — девчонка уставилась на меня любопытными пуговичными глазенками. — Раз уж там столько всяких этих… инженеров да чиновников?

— Лили! — рявкнула Фла, лупя по нахальной девчонке полотенцем.

— А чего? — Лили шустро увернулась, отгородившись от грозной кухарки лоханью. — Я тетке в пансионе ее тем летом помогала, так сама видела: одна такая леди, и без денег совсем, и на лицо вас, леди Летиция, извиняюсь, похуже будет.

— Да что ж тут извиняться. — меланхолично хмыкнула я.

— Но знатная! Приехала — едва на комнату наскребла, даже и без завтраков, а уезжала уже с женихом из торговых! Обручальное кольцо у нее вот с такенным бриллиантом! — девчонка изобразила над своими пальцами нечто размером с кулак — если камень и впрямь был таким, то зачем той леди еще и жених? Ей и кольца на всю жизнь хватит.

— А вы ж еще и магичка с образованием!

— Сколько там той магии… — пробормотала я, нервно кроша булку.

— Господа промышленники и с самым маленьким даром супругу возьмут. — не глядя, словно с кофейной чашкой разговаривал, обронил вампир. — В надежде, что дети одаренными будут. А если еще и алтарю супруги привязаться выйдет, так и вовсе… выше любого приданого ценится.

Я любопытствую про него, а он — про меня. Или не он, а все же Тутсы?

На меня пристально глядели три пары глаз… даже Фло помалкивала, больше желая услышать мой ответ, чем покарать полотенцем дерзкую девчонку. Вампир еще косится!

— Жениха не ищу, замуж не собираюсь. — я поджала губы. А еще такие вот разговоры ненавижу!

— В прислугах лучше? — возмущенная Фло ткнула в мою сторону измазанной шоколадом ложкой. — Бедная моя леди Ингеборга, счастье-то какое, не видит, какой дурындой ее дочка выросла: чем жениха искать, так она нашла у кого полы мыть! А дети как же? От мытья полов дети не заводятся!

— Смотря как мыть… — хмыкнула Тита.

— Дети — не вши, чтоб заводиться! — сквозь зубы процедила я. — Детей рожают от мужчины, с которым хочешь провести жизнь. Вот встречаешь такого мужчину и понимаешь, что хочешь за него замуж и хочешь от него детей! А просто так, потому что, видите ли, положено замуж и детей… спасибо, не надо! Обойдусь!

В кухне повисло недолгое молчание — три женщины смотрели на меня. Как на калеку убогую.

— Так и сказали бы, что хотели, да не позвал никто. — процедила кухонная девчонка, и принялась собирать испачканную посуду.

— Ты как с леди разговариваешь? Не получала давно? — Фло снова замахнулась на нее полотенцем — право разговаривать со мной так она оставляла исключительно за собой. Наглая девка только фыркнула в ответ и убралась к корыту — спина ее выражала презрение.

— Думаю, одной леди пора убраться с кухни и не мешать работать! А то скоро к завтраку позовут. — я поднялась.

Фло уставилась на меня разом смущенно, непокорно и обиженно, я кивнула и направилась к выходу, спиной чувствуя пристальный взгляд вампира. Гадает, что со мной не так, раз замуж никто не позвал?

Я обернулась от дверей — вампир и впрямь смотрел. С нежностью. Не на меня. На ватрушку. С творогом. Я примирительно улыбнулась Фло:

— А еще блинчики подать можно? С шоколадом?

Фло просияла улыбкой — ей тоже не хотелось ссориться. Но ответить не успела.

— Уже указания прислуге раздаете? — раздался дрожащий от обиды голосок. — Не слишком ли вы торопитесь?

Что это Агата я поняла сразу — она настолько походила на Мариту пятнадцать лет назад, что не ошибешься. Клятые демоны, она улучшенная версия тогдашней Мариты: моложе, изящней и красивее! Ей бы на весеннем лугу порхать, а не на летней кухне кукситься — склочное выражение лица к ее округлым щечкам и пухлым губкам откровенно не шло, и даже гневно вздымающаяся пышная грудь положения не спасала.

— Вы папе Тристану еще не жена! — отчеканило юное создание.

— Не жена. — не стала отпираться я в ответ на это странное обвинение.

— И вы… на самом деле, не намного моложе моей мамы!

— Все-таки моложе. — я почти обиделась.

— Вы не особо красивая!

Вот теперь я обиделась совсем.

— А что у вас состоятельная семья…

— Судя по всему, не такая уж и состоятельная… — задумчиво протянула я. Кто-то на кухне нервно хихикнул.

— Вот! — тут же возрадовалась Агата. — Еще неизвестно, может, Тристан на вас вообще не женится!

— Известно. — возразила я. — Не женится.

— Как же не женится, когда вы… — яростно сверкая темными, как у матери, очами, выпалила Агата… и замерла с приоткрытым ртом. — Не женится?

— Агата! — в окрике Мариты была гремучая смесь гнева и долготерпения. — Это не она!

— Как же не она, когда на ней костюм! — Агата простонародно ткнула пальцем в мои юбку с блузкой.

Марита, встрепанная и взмыленная, будто не леди, а изруганная суровой экономкой горничная, поглядела сперва просто в мою сторону… то есть, глядела-то она на меня, но видела, похоже, стопки простыней в бельевой и запасы окорока в кладовой, мысленно подсчитывая, хватит ли на всех прибывших… Потом взгляд ее прояснился — она меня увидела! Испачканные босые ноги. Не закрывающий даже щиколоток подол, отделанный слишком яркой и броской вышивкой. Стягивающий талию высокий корсаж. И наконец блузу с пышными рукавами. В глазах ее мелькнуло узнавание… А потом лицо скомкала жутковатая гримаса, зубы оскалились… Сердце у меня на миг замерло, потом глухо стукнуло — и лишь тогда я поняла, что Марита не злится, а давит хохот! Сквозь попытку удержаться от смеха проступает яростное злорадство.

— О-о-о… — шумно выдохнула я. Кто бы мог подумать, что пытающаяся не расхохотаться Марита — это так страшно! — Так вот зачем здесь Тутсы! Тристан все-таки решился…

Злая радость мгновенно исчезла с лица Мариты, сменившись злостью обыкновенной.

— Дочь совладельца «Лунного банка» — отличный выбор! — я мило улыбнулась невестке. — Тристан сможет вернуть твое приданое, если ты решишь уйти. — я кивнула ей и пошла дальше.

— Мама, о чем она говорит? — ахнула у меня за спиной Агата. — Кто она такая?

— О законе, деточка. — ответила на первый вопрос я.

— Младшая сестра Тристана. — ответила на второй вопрос Марита. И заглушая новое аханье Агаты, крикнула мне вслед. — Ты меня не выгонишь из моего собственного дома!

— Я — нет. — бросила через плечо я.

«А вот она…» — не прозвучало. Но это молчание — оно было хуже крика. Не прозвучавшие слова эхом прокатились по коридору, просочились на кухню, расползлись по комнатам, погружая весь дом в тишину. Не ответила Марита, смолчала Агата, исчезли в глубине кухни любопытные горничные…

Только и слышно было шлепанье моих босых ног. Но стоило мне свернуть за угол, скрывшись от пронзительного ненавидящего взора Мариты, как весь дом словно едва слышно вздохнул… а я остановилась, успокаивая неистово мечущиеся мысли.

«Мой брат… собирается взять вторую жену? Да еще и дочь совладельца «Лунного банка»?

Потому что я наконец вспомнила, откуда знаю фамилию Тутс. Среди владельцев «Лунного», второго по величине и влиянию банка в Империи, умудряющегося соперничать даже с принадлежащим императорской семье «Солнечным», не титулованных и не обремененных высокими правительственными должностями особ всего двое. И если я хоть немного понимаю, как в Империи дела делаются, это означало, что именно на этих двоих все и держится.

Мимо, торопливо поклонившись, пробежал дворецкий Костас — и остановился у дверей, переводя дыхание, чтоб взяться за дверную ручку уже с подобающей важностью.

— Еще гости? — поинтересовалась над ухом я — и сбила Костасу весь настрой.