Глава 1. Некромант и жизненные обстоятельства

Глава 1. Некромант и жизненные обстоятельства - В человеке должно быть прекрасно все, - задумчиво заметил Альер, глядя, как тело мертвеца исчезает в зарослях терновника. - Особенно мозги... Я лишь икнула, прикрывая рот кружевным платочком. Светило солнце. Терновник отцветал. Гудели пчелы. И лишь реденький белесый дымок, поднимавшийся над октоколесером выдавал, что еще недавно местная пастораль не была столь уж пасторальной. - Эй, болезный, - Альер поднял обломанную ветку и отмахнулся ею от призрачной мошкары. - Вспомни, что ты некромант... ...и на этих словах меня все-таки вывернуло. В терновник, из-под которого пробивалась крапива и пара-тройка крупных ромашек. А ведь день начался так хорошо... ...почти хорошо. Рассвет над безымянною речушкой. И Тихон, задумчиво уставившийся на солнечный шар. Он забрел на середину этой реки, благо, вода не доставала и до колен, и просто стоял. А потом опустил руки и вытащил пару солидных форелей. ...завтрак. ...беседа почти мирная, и даже присутствие Альера раздражало меньше обычного. То ли жара летняя так подействовала, то ли привыкать к нему начали, а потому не огрызались. Карта, маленький городок Большие Выти, куда мы должны были добраться к вечеру, и кладбище близ оного городка... В общем, ничего-то нового. За прошлый месяц мы уже побывали на трех таких вот кладбищах, тихих, провинциальных и столь древних, что вместо должного трепета, они навевали глухую тоску. Пожалуй, именно эта рутинность последних дней, да что там дней - недель, распаренно-солнечных, наполненных исключительно мелкими заботами, и сыграла с нами злую шутку. - Отстань, - Ричард вынырнул из зарослей и потер расцарапанную щеку. - Нельзя использовать силу... ...я сглотнула вязкую слюну. Леди падают в обморок, а не... бабушка наверняка нашла бы, что сказать. Или и говорить не стала бы? Просто глянула, как она умела смотреть, с холодком, сквозь который пробивалось разочарование. Как же... леди положено стоически переносить трудности. И не блевать при виде посторонних трупов. ...нас ждали после поворота на Верхние Выти. От широкой ленты имперского тракта отходила дорога, пусть и мощеная камнем, но все одно выглядевшая какой-то... не такой. И дело отнюдь не в том, что камень этот был щербат, а сама дорога за годы жизни своей обзавелась многими ухабами и яминами. И не в щетке неряшливого кустарничка, что протянулся этакой лохматою стеной, из которой время от времени выпирали столбы кривоватых деревец. Нет, просто... Ощущение заброшенности. И какой-то... пустоты? Постепенно дорога становилась более узкой, а придорожная колея, напротив, расширялась, превращаясь из канавы в глубокий овраг с рыжими стенками. Сам поворот был крут. А пара огромных валунов с другой стороны его и вовсе заставляли задуматься, надо ли нам туда лезть. И Тихон сбросил ход. А Грен, вздохнув, зачерпнул бисера из широкой миски... ...октоколесер вздрогнул всем своим массивным телом, и бисер посыпался сквозь пальцы, а миска перевернулась. Крутанулся гамак, сбрасывая сонного Ричарда на пол... - А вас ведь предупреждали, - Альер держал в руках клок чего-то черного и явно живого. Оно шевелилось, выпуская тончайшие щупальца, пытаясь ими вцепиться в призрачные руки духа. ...снова громыхнуло. И тряхнуло. И черноты стало больше. И Альер, которому явно надоело щупальца обрывать, просто-напросто скатал из нее шарик, который сдавил между ладонями. Сунул в рот. Проглотил. Облизнулся. И заправил выбравшееся было изо рта щупальце. - Хорошее проклятие, - заметил дух, икнув. - Смертельное... Он прикрыл глаза, прислушиваясь к собственным ощущениям. - Широкого спектра... - Что... - я хотела спросить, что происходит, но оказалось, что спрашивать не у кого. Ричард исчез. И Грен сгинул. И вообще... вообще было бы разумно остаться внутри, это я в данный момент понимала распрекрасно, а вот тогда... тогда я вдруг осознала, что заперта внутри железной туши октоколесера. И что бежать здесь некуда. Прятаться... ...а солнышко припекало. И над почерневшим телом роились мухи, они садились на кожаные потертые штаны, камзол из темно-зеленой блестящей ткани, ползали по ремню и сапогам. И я старалась смотреть на этот самый камзол, а лучше - на сапоги и шпоры... ...на мушкет с широким раструбом дула. ...на чью-то шляпу багряного цвета... перо на ней... ...тогда-то я мало что успела понять. Увидеть. Человека, стоявшего на камне. Он казался невероятно высоким. А плащ и вовсе заслонял солнце и небо. В руке человека был то ли посох, то ли труба, главное, что от него исходило сияние. И сияние это разлилось по камню, расползлось, поднялось волной, грозя затопить и октоколесер, и меня... - Ложись! - меня ударили в спину, опрокидывая в пропыленную жухлую траву. - Дура... Ричард навалился сверху. - Сам ты... - я успела просипеть прежде, чем едкий ядовитый свет добрался до нас. На мгновенье стало тихо. Очень тихо. Исчезло все. Небо. Земля. Воздух. И я, оказавшись одна в этой необъятной пустоте, растерялась. Как такое возможно? И главное, что мне делать? Сознание словно раздвоилось. Одна часть его застыла в камне, которым стало тело, а другая наблюдала со стороны. Вот октоколесер застыл, уткнувшись носовой решеткой в ствол сосны, что перегородила дорогу. Вот Тихон уткнулся лбом в стекло. Он жив? Та, моя другая часть, прислушалась и со странным удовлетворением отметила, что да, жив. И Грен, свернувшийся калачиком меж передних колес. Из пальцев его выкатился каменный шар, испещренный рунами... ...Ричард. И Альер. - Идиоты, - произнес он с невыразимой тоской в голосе. - Вас же предупреждали... - Что это? Та, другая, свободная моя часть, была способна говорить. И видеть... и то, что она видела, ей было не по вкусу. Собственное тело, нелепое в домашнем сером наряде. Юбка задралась, ноги раскинулись, туфля потерялась, а на чулке дырка появилась. На пятке. Когда успела? Я смотрела на себя с неудовольствием, все же леди и в подобных обстоятельствах должна была оставаться собой... ...а тут еще Ричард. Разлегся на мне, как на диване... и какая разница, что я ничего-то сейчас не ощущаю, все одно обидно. - Это, моя дорогая родственница, - ненавижу, когда Альер начинает говорить подобным покровительственным тоном, - «Белый сон»... теоретически... и если так, то готов признать, что вас высоко оценили. И в мои времена подобное заклятье было из числа редких и дорогих... Сон, значит. Белый. Хотелось бы знать, что именно снилось Ричарду, если выражение лица его стало столь глуповато-счастливым? Разве что пузыри не пускает. И это, называется, грозный некромант, спаситель мира... Альер потер переносицу и задумчиво произнес. - Знаешь, не хочу тебя огорчать, но кажется, вас сейчас будут убивать... Человек в плаще ловко спрыгнул наземь. Отряхнулся. Покрутил железяку, сияние которой несколько поблекло, и, отшвырнув ее, бесполезную, в сторону, коротко свистнул. Тут же из зарослей терновника появились трое весьма характерного вида. Подходили они медленно, с опаской, но с каждым шагом уверялись, что заклятье подействовало. - А ты говорил, зазря потратились... - смуглый бородач пнул неподвижного Грена. - Ишь... лежат... как живые... Он хохотнул и, подняв рунный шар, подбросил на ладони. - Знатная штучка... - Не трогай, - велел человек в плаще. Теперь было видно, что сам он не столь уж высок, как мне показалось. Роста скорее среднего, худощавый и нездорово бледный. - А ты мне не указывай, - бородач сунул шар в кошель. А кошелей на широком поясе его висело с дюжину. Одни тощие, затасканные, другие - вида солидного, третьи и вовсе роскошные, явно знавшие иных, куда более приличных хозяев. - Я не указываю, - маг присел у тела и положил пальцы на шею. - Я предупреждаю. Схватишь сторожевое проклятье, ко мне не приходи... - Да я... - Тихо, - бросил третий, и стало и вправду тихо, хотя этот человек был вовсе уж невыразителен. Не высокий. Не низкий. Не полный, но и не худой. Какой-то настолько никакой, что я и лица-то разглядеть не могла. - Полог, - пояснил Альер, проводя над типом ладонью. И тот, словно почувствовав что-то этакое, обернулся... свистнул клинок, рассекая воздух, и ушел куда-то в переплетение колючих ветвей. - Что за... - Нервишки шалят, Халым? - заржал бородач, но как-то тоненько, и отступил на всякий случай. - Готовы все... - И чутье неплохое, - Альер покрутил в руках призрачный нож. - И оружие... интересно, зачем он с этой швалью связался-то? Нож развеялся по мановению пальцев духа, и тот подмигнул мне, чтобы в следующее мгновенье оказаться за спиной Халыма. - Почто путников мирных обижаете? - спросил Альер. И захрипел. Упал на землю, хватаясь за рукоять второго ножа... и застыл в позе столь картинной, что даже я не поверила. А уж наемники тем паче. - Что за хрень? - поинтересовался бородач. - Я не хрень, милейший, - Альер сел и от ножа избавился. - Я, если позволено будет заметить, дух воплощенный... ...он поймал черный ком, который сунул в рот. - Премного благодарю, - он изобразил насмешливый поклон. - Если у вас еще найдется проклятье-другое... - Не траться, - глаза у Халыма тоже были бесцветными. - Духи безвредны... ...это они, конечно, зря. Может, обычные и безвредны, но вот Альер... глаза у него нехорошо так блеснули. Правда, кажется, это лишь я заметила. - Если привязку найти, то можно подчинить... - маг втянул очередной ком в пальцы. - Заканчивайте, - Халым будто разом утратил интерес и к октоколесеру, и к Альеру. Он подошел к нам с Ричардом и наклонился. Уставился немигающим взглядом. И смотрел... смотрел... Чего увидеть пытался? Нимб в моих волосах? Тайный знак? Или просто забавляло это зрелище? Извращенец несчастный. Присев на корточки, он коснулся шеи. Хмыкнул. И сказал: - Здравствуй, красавица... - И тебе доброго дня, - пробормотал Ричард, вгоняя сложенные щепотью пальцы в смуглую шею. И Халым дернулся было, захрипел, а потом... ...потом глаза его вскипели, а на щеках проступили черные пятна. Они стремительно расползались, и кожа живого мертвеца - а Халым стал мертв в тот миг, когда Ричард к нему прикоснулась - слезала лохмотьями... Ох, не стоило вспоминать о подобном. В горле ком застрял. И меня снова вывернуло. ...бородач закричал, так протяжно, жалобно, а потом захлебнулся кровью, но почему-то не умирал долго. Или мне показалось, что долго? Катаясь по земле, хрипя, раздирая пальцами распухшее горло. Над магом вспыхнула белая пелена. И пошла язвами. Он сражался молча. Выставил руки, будто упираясь в стену. И я даже видела эту самую стену, из мутного стекла, как и трещины, по ней поползшие. Они то вспыхивали, то таяли, чтобы появиться в другом месте, и это противостояние длилось и длилось, чтобы закончиться в один момент. Маг покачнулся. И упал. И не поднялся. И лежал, когда Ричард подошел. Присел. ...прикрыл его глаза. Пожалуй, он единственный из троих выглядел почти нормально... - Ливи, деточка, - Грен подал мне руку. - Не надо тебе смотреть на такое... ...когда я вернулась в тело, пожалуй, именно этот момент прошел мимо. Вот я стою над собою же, и вот уже со стоном пытаюсь подняться, а руки увязают в иссушенной земле. Она, мелкая и черная, липнет к вспотевшей коже, и руки выглядят черными. Красными. - Куда поперла, дура? - вежливо осведомился Ричард, сплевывая. Только плюнуть не получилось, розовая слюна прилипла к подбородку, и он раздраженно стер ее. - Я... Я хотела кричать. И плакать. И если бы он полез спрашивать, как я, не ранена ли, не испугана ли, я бы расклеилась и разрыдалась. Но он не стал. И руки не подал. И просто стоял, глядя, как я пытаюсь подняться... и уже за это я была ему благодарна. - Жива. Не ранена. Все в порядке. Спасибо, - сказала я, вытирая грязь о юбку, которая и без того была безнадежно испорчена. - В следующий раз сиди там, - Ричард махнул в сторону октоколесера. Я хотела сказать, что надеюсь, что следующего раза не будет, но промолчала. Будет. И мы оба это понимаем. И наверное, нам действительно повезло несказанно, что он... - Как ты... - я сглотнула и отвернулась, стараясь не думать о мертвецах, которые меня окружали. - Альтернативные... техники, - Ричард вцепился в гроздь подвесок. - Иногда... оказываются очень... полезными... Я кивнула. И именно тогда, на кивке, меня и вырвало в первый же раз. - А... - Скоро очнуться, - Ричард протянул платок. - Это... недолго... Он сглотнул и отвернулся, пытаясь выглядеть невозмутимым. Но почему-то я в эту невозмутимость не поверила.