Глава 7. Леди и альв

Глава 7. Леди и альв Змея свернулась клубочком на ладони Тихона, и он нежно проводил пальцем по темной ее чешуе. И кажется, змее эти прикосновения были по вкусу. Во всяком случае, она не пыталась ни вывернуться, ни укусить альва. - Это очень редкая рептилия, - сказал, наконец, Тихон. - Ты про кого? - уточнила я на всякий случай. Ноэль пришла в себя, хотя изо всех сил притворялась бессознательной, но я слышала, как изменилось ее дыхание. И ресницы подрагивали. Тихон улыбнулся уголками губ. - Тебе не идет злость, Оливия... она роднит тебя с ними... - С кем? - поинтересовалась Ноэль, сообразив, что дальнейшее ее лежание лишено всякого смысла. - Не важно, - Тихон подошел к нашей гостье и присел рядом. - Кто послал тебя? Она фыркнула и отвернулась. - Кто? - Тебя это не касается, ушастенький... только бегать вам недолго осталось... так что, будь паинькой, развяжи и тогда, быть может, я дам совет, как избавиться от неприятностей. - Знаешь, - Тихон провел мизинцем по ромбовидной голове, и сонная рептилия открыла глаза. - Это хорошо, что у Грена дела в городе... это очень хорошо, просто замечательно... - Почему? Тихон пожал плечами. - У него излишне, как на мой взгляд, трепетное отношение к женщинам. И он бы не одобрил того, что я собираюсь сделать. - А... Спросить я не успела, как Тихон просто стряхнул змею на грудь Ноэль. Та дернулась, но быстро взяла себя в руки. - И что? Думаешь, я испугаюсь и заговорю? - Думаю, - согласился Тихон и щелкнул пальцами, а змея, повинуясь этому знаку, развернулась и впилась в плечо Ноэль. - Ты... ты... Она побелела. И посерела. - Ты... не можешь... - Я не могу, - Тихон поднял рептилию, которая вновь затихла и свернулась на его ладони, только голову выставила из витков. - А она - вполне... мне стоит рассказать, что тебя ждет? Яд черной горянки действует не так быстро, как, скажем, алой ленточницы... будь здесь ленточница, ты бы умерла раньше, чем успела бы испугаться... и конечно, у нас имеется некромант, поэтому на вопросы ты бы так или иначе ответила, но так уж вышло, что я предпочитаю иметь дело с живыми. Я стиснула кулаки. Нельзя вмешиваться. Я умом понимала, что нельзя, что моя нынешняя внезапная жалость, может, и свидетельствует о моих моральных качествах, но в остальном является совершенно бесполезным чувством. - Пока ты чувствуешь лишь бзоль в месте укуса, но очень сркоро тебе станет жарко... я уже впижу испарину на лбу. Жар - пбервый признак того, что яд распространился по твоему телу. Затем появится ломота в суставах. И боль в животе. Она будет усиливаться с каждым мгновением, а твоя кожа... у тебя удивительно белая и ровная кожа... для человека, само собой... так вот она побелеет еще больше... и станет весьма чувствительна. Настолько, что малейшее прикосновение будет причинять боль. Впрочем, к этому времени у ты вряд ли будешь обращать внимание на подобные нюансы... яд будет разъедать изнутри твое тело... и кровь альва не поможет, напротив, лишь удлинит агонию. Она слушала. Внимательно так слушала. И сглатывала часто. И не пыталась умолять о пощаде. - Чего ты хочешь? - Правды, - Тихон оставался спокоен. - И я излечу тебя. Ты знаешь, мы способны на подобное... - Хорошо... Спокойно, Оливия, он не собирается ее убивать. Пугает и только... а что правдоподобно, так... так на то и расчет. Какой смысл пугать, если звучит это неправдаподобно... и вообще, я ведь знаю Тихона... я... - Мой... приятель... временный приятель, - Ноэль облизала губы. - Мы иногда встречаемся... оба свободные люди... он наемник из первой десятки... - Кто? Она поморщилась, но покорно сказала: - Пью Трехглазый... его так прозвали за то, что у него чутье отменнейшее, а стреляет так, будто... - Ближе к делу. - Я слышала, как он говорил со своим приятелем... а у него приятелей среди лойров хватает... об одном деле... заказ и крупный... за ваши шкурки с полсотни тысяч обещали... - Щедро. - При условии, что содержимое вашего фургончика не тронут... Пью держит слово... он поклялся... а я вот... я подумала, что такого здесь есть, если полсотни дают? Взять можно... больше можно... Она и вправду побелела еще сильней, точнее бледная кожа ее истончилась, и под ней проступили вспухшие сосуды. Ноэль теперь дышала часто. А пот катился по лбу... -   ...мне...  пришлось  постараться,  чтобы  Пью...  никто   не  заподозрил...  я   поняла...  где  вас  ждать...  решила   завязаться  с...  градоправителем...   некромант  все   одно  заглянул  бы к нему... так принято... через мужчин многое можно узнать. Считают себя самыми умными... а не видят дальше собственного носа... совпало удачно... я думала, в запасе имеются пара дней, но тут... такое знакомство... и поняла, что надо быстро... Трехглазый не любит затягивать контракты. Так что, - Ноэль скривилась и гримасу ее при некой доле фантазии можно было счесть издевательскою улыбкой. - Вашему приятелю недолго осталось... и вам... и... Она захлебнулась кашлем, и из носа поползла струйка алой лаковой крови. - Ничего, мы как-нибудь да справимся. Тихон наклонился и сдавил виски Ноэль. Он заглянул в глаза ее и замер. Тело ее вдруг выгнулось. Застыло. Из горла ее вырвался сдавленный хрип... - Она... Тихон позволил телу упасть. - Жива. И будет жить. С практической точки зрения нам это не выгодно, но... - он вытащил нож с узким коротким клинком, которым распорол запястье Ноэль. - Есть способ ограничить ее свободу воли в том, что касается причинения нам вреда. Полагаю, Оливия, ты осознаешь необходимость данного действия? Осознаю. И все равно мне не нравится. Ни змея, ни допрос, ни вот это... кровь Тихон собрал в махонькую склянку. Встряхнул. И кивнул собственным каким-то мыслям. А потом похлопал Ноэль по щекам. - Можешь вставать, - сказал он. - Тебе не так уж и плохо. Во всяком случае, не настолько, как ты пытаешься показать. - В-веревки, - она еще говорила с явным трудом, запинаясь. - С-сними. Тихон молча разрезал их. А змею вот в карман сунул, и это мне совершенно не понравилось. Редкость там или нет, но... в отличие от игрушек Ричарда, змея была очень даже живой. - Это, - Тихон показал пузырек с кровью, - останется у меня. И ты ведь не откажешься клятву принести? Ноэль скривилась, но кивнула. Прижала руки к животу. - П-проклятье... - Я бы настоятельно рекомендовал несколько дней полежать, отдохнуть и... соблюдать диету. *** Они вышли из храма вдвоем. Лойр Шаннар опирался на плечо Ричарда, и видно было, что каждый шаг дается ему с немалым трудом. Но врожденное упрямство мешало попросить о помощи. А Ричард не предлагал. Драконья кровь слишком редка, чтобы тратить ее на всяких малознакомых личностей. - Я... не забуду, - пообещал лойр Шаннар у дверей храма. - Я надеюсь, - Ричард потер шею. Невидимая петля залога за чужую жизнь ощущалась весьма себе явственно. - Будь уверен, - он сам толкнул дверь, и та отворилась со скрипом. - Вечереет однако... люблю закаты. - Не на кладбище. Почему-то Ричард был уверен, что храмовым духом дело не ограничится. Все же старые кладбища обладали на редкость дурным нравом. И не ошибся. Их ждали на дорожке. Стеклянные цапли, которые до отвращения походили на живых, взяли и ожили. Их полупрозрачные тела наполнились светом заходящего солнца. И свет этот, преломляясь, распадался на оттенки. Пламя в груди. Искры на перьях. Темно-лиловые тонкие ноги. Клювы-спицы и... - Знаешь... а папенька мой полагает, что провинциальная жизнь скучна... и думал я, что он прав, - лойр Шаннар перехватил клинки. Отряхнулся. И ожил, разом стряхивая храмовый морок. Что ж, если так, то, может, и к лучшему... пара клинков не помешает. Цапли застрекотали. Они приближались неторопливо, пританцовывая, то раскрывая крылья, позволяя любоваться разноцветными перьями своими, то вытягивая шеи... и клювы их клацали. И пожалуй, были остры... куда острее обычной шпаги. Сталь лязгнула о стекло и скользнула, не оставив ни царапины. - С кем, с кем, а с цаплей сражаться еще не приходилось, - заметил лойр Шаннар, салютуя противнику. И цапля запрокинула голову, отозвалась хрустальным клекотом. - Ты не выпендривайся, - Ричард на свою смотрел с подозрением. Все-таки... Легкая. И хрупкая... обманчиво хрупкая, поскольку простояла она не одну сотню лет, камни и те посыпались, а это стекло... или не стекло? - ...амверская плоть, - пояснил Альер, вновь обретая обличье. Он устроился на надгробном камне. - В мое время велись эксперименты... помнишь, я тебе рассказывал о Безумце? Или это не тебе? Так вот, его работы не остались незамеченными. Это же так заманчиво, создать плоть каменной крепости... правда, оказалось, что камень недостаточно гибок, а вот стекло при определенных условиях... Цапля сделала выпад, едва не насадив Ричарда на острый клюв. - Заткнись, - попросил он вполне искренне. - Приятно видеть, что некоторые эксперименты оказались удачны, хотя... пожалуй, вижу их недостаток. Они неуязвимы в обычном плане, но эта неуязвимость требует немалой энергии. ...лойр Шаннар танцевал, иначе не скажешь. Вот Ричарду фехтование никогда особо не давалось. Не хватало гибкости. Изящества. А еще желания, тренировать в себе оные гибкость с изяществом. Упырям-то дуэльный кодекс неведом, их проще обычным тесаком, чем саблей... Цапля наступала. Теснила. Играла. Она была... легче и тоньше. Быстрее. И пожалуй, имей желание, давно избавилась бы от Ричарда, но нет... она предпочитала загонять его... а выставленный щит попросту не заметила. - Не стоит использовать силу, - опять же заметил Альер. - Она просто выпьет твое заклятье... и послушай моего совета... беги... - Куда? Ричард едва успел отбить удар острейшего клюва. - Не важно... бегаешь ты, помнится, хорошо... Что ж... Ричард швырнул в цаплю флаконом с какой-то пакостью, кажется, с «Пыльным следом». И склянка разлетелась, столкнувшись со стеклянным пером, обсыпав треклятую птицу смесью красного перца, молотых жабьих шкурок и еще пары-тройки не самых приятных ингредиентов. Цапля заверещала. А Ричард, пользуясь мгновеньем передышки, бросился прочь. Бегал он быстро. Очень быстро. И петлял меж могил, не позволяя себе останавливаться, благо, дорожки на кладбище были чисты и ровны, словно нарочно для бега положены. Цапля застрекотала сильнее. И кажется, в голосе ее теперь слышалось откровенное возмущение: жертве надлежало принять смерть благородно, с клинком в руке, а не... Плевать. Своя шкура ценней всяких там кодексов... - Беги, Ричард, беги... - голос Альера разнесся по кладбищу. Сзади раздалось возмущенное клекотание. О да, цапля не собиралась отпускать свою добычу. Вот только взлететь у нее не получалось. Тело ее стеклянное оказалось чересчур тяжелым, чтобы тонкие крылья могли его поднять. Она подпрыгивала. Хлопала крыльями, на несколько мгновений зависая в воздухе, чтобы в следующее мгновенье опуститься на тропу. А вот бегала треклятая птичка довольно-таки шустро. - Еще немного! - Милостивый сударь, - лойр Шаннар ударил по клюву своей цапли двумя клинками, что заставило птичку отступить и замотать головой. - Я, безусловно, не имею ни малейшего права осуждать выбранную вами стратегию... ...трепло. ...а главное, хватает же у него дыхания! И умений, если до сих пор не проткнули. - ...однако позволю себе заметить... Цапля заверещала вовсе уж оглушительно, пытаясь вскарабкаться на белую гору мавзолея. - Не останавливайся! - Альер сидел на камешке, наблюдая за происходящим. - Я уже и забыл, признаться, что живые так хрупки, но мне бы не хотелось сообщать Оливии о твоей скоропостижной кончине, тем паче, столь нелепой... Ричард свернул в сторону и прижался к огромной стеле из черного камня. Сердце ухало. В боку кололо. А и вправду, давненько он не бегал так... пожалуй, с того самого первого года, когда самомнение его вошло в конфронтацию с реальностью. Помнится, тогда было старое кладбище и пятерка матерых упырей, свивших логово в могиле местной лайры, которая и при жизни-то ласковостью норова не отличалась. ...после то селяне клялись и божились, что смерть ее нисколечко не изменила, даже будто бы краше стала... тогда Ричард до утра бегал и ничего, а тут... стареет? Или расслабила относительно спокойная жизнь? По дорожке раздались осторожные шаги. Цапля ступала, танцуя, и все-таки стеклянные коготки царапали гравий. Вот цапля замерла... Ричард видел ее тень в свете старшей луны. Он перехватил клинок. Зря, что ли, вытащил его из гробницы? Неужели бы там, средь даров Императору, нашлось бы место обыкновенной сабле? А как же сказки об имперском чудо-оружии, способном рубить с одинаковой легкостью, что гранит, что плоть... Он сглотнул. Один удар. Всего один... Цапля вытянула шею. И лязгнули спицы стеклянного клюва. Думает? А они вообще способны думать? Вот голова дернулась. Распахнулись крылья. Птица перебирала ногами мелко и часто, готовая сорваться в бег, вот только не понимающая, куда именно ей бежать. Ричард поднял камушек с тропы. И кинул куда-то в сторону. Шелест заставил цаплю развернуться и вытянуть шею в броске-уколе. Она застыла на мгновенье, а потом развернулась, четко уловив, где он находится. Теперь цапля подходила не спеша. ...а ведь красивая, бездна ее задери. ...один удар... и глупая надежда на чудо... иначе опять бежать, а много он не набегает. Чувствовалось, что существу этому, не вполне живому, но и не мертвому, несказанно наскучили игры. Цапля остановилась в трех шагах от Ричарда. Медленно приоткрыла крылья, и тускло блеснули в потемках стеклянные перья... сложилась шея перед броском-ударом. Закрылся клюв. - Ну и чего ты ждешь? - Ричард стиснул рукоять клинка, вслушиваясь в тишину. Цапля стояла. И стояла. - Заряд закончился, - пояснил Альер, возникая между Ричардом и птицей. Он поскреб босую ногу, потянулся и смачно зевнул. - Все же на редкость бестолковая структура... - Не скажите, - лойр Шаннар ступал, зажимая правый бок рукавом. - А моя меня достала. - Я ж говорил, бегите... Удар пришелся по касательной, вспоров и куртку из шкуры каменной виверны, и рубаху, и кожу. - Простите, но бегство не достойно благородного человека, - лойр Шаннар куртку стянул и рубаху с нею, скомкал, прижал к длинной царапине, морщась. - Но сейчас... пожалуй, я готов согласиться, что поступил несколько... неосмотрительно. - Бестолково. - Спасибо, - Ричард покопался в сумке и вытащил склянку с кровохлебкой. - Покажи. Жечься будет. Зелье получилось настоявшимся, густым. Маслянистые капли его падали в рану, и лойр Шаннар кривился, но не стонал. А ведь с двумя Ричард не справился бы. - Благодарю, - лойр Шаннар склонил голову и представился. - Генрих... - Ричард. - Я знаю. - Это все очень мило, - Альер обошел цаплю и, поднявшись на цыпочки, заглянул в раззявленный ее клюв. - Однако есть небольшой шанс, что эти милые птички способны поглощать рассеянную энергию. И я не представляю, сколько времени им понадобится, чтобы ожить... ...а если не они, то еще какая-нибудь пакость. - Да, пожалуй, ваш знакомый прав... - Генрих огляделся. - Как ни прискорбно признавать сие, но это место... вызывает у меня острое чувство неполноценности... - Это не чувство. Ты и вправду неполноценный... Альер постучал по цапле кулачком. ...дорожка была пуста. И чиста. Обе сестры зависли над кладбищем, которое в рассеянном свете их выглядело вполне мирно. Белели мавзолеи, чернели каменные глыбы памятников... Стрекотали сверчки. Где-то там, за границей забора. ...и не отпускало ощущение, что в спину им смотрят. Ричард несколько раз оборачивался, но никого не заметил. Беззвучно отворилась калитка, чтобы после захлопнуться с премерзким скрежещущим звуком. Генрих вздрогнул и поморщился. Рана, пусть и запечатанная зельем, продолжала кровить. И болела, надо полагать, нещадно, но лойр не жаловался. Да и вообще... - С моей стороны не будет ли дерзостью пригласить вас в мой особняк? Ночь на дворе и... - он остановился у каракового жеребчика, мирно дремавшего в сени тополей. - Я думаю, у нас есть причина познакомиться поближе... - Мне бы домой... ...Оливия волнуется. Наверное. Да и та рыжая... если все так, как рассказал Генрих, к этой девице есть вопросы... - Понимаю и... в моем доме хватит места для всех ваших друзей. Я пришлю экипаж. - С чего такая любезность? Генрих потрепал жеребца по морде и, со вздохом, взобрался-таки в седло. Потрогал бок. Поправил куртку, лежавшую на плечах этаким плащом. - Быть может, потому что вы меня не бросили там? Или потому, что теперь знаете правду о... моем великом предке, - его лицо исказилось. - Я всю жизнь рос в его тени... недостаточно велик для... а на деле... Генрих сплюнул. - Дерьмо, - выразился он неблагородно. - И мне надо с кем-то... кому-то... отец вряд ли поверит, а даже если поверит, то виду не подаст, поскольку семейное имя важнее всего... а еще, быть может, потому что мне интересно, что именно заставило вас рисковать. Хорошие причины. Но не для Ричарда. - Вам мало? - понимающе кивнул Генрих. - В таком случае приведу еще одну причину... до меня дошли некоторые... презанимательные слухи о вашей идее, которая еще недавно мне представлялась действительно нелепой, но... - Представления изменились? - Именно... а еще мой... бесславный предок в свое время умудрился разграбить не только городской архив. Мы не распространяемся о том, что хранится в местных подземельях, но... Жеребец всхрапнул и вскинулся. Застриг ушами. И Ричард поневоле пригнулся, выставляя щит... ...пуля вспыхнула, ударившись в него. - На землю! - Ричард дернул лойра за ногу, и тот кулем повалился на мостовую, зашипел, матерясь сквозь зубы. Вторая пуля ударила чуть выше первой, и щит лопнул, что мыльный пузырь. - А насыщенная у вас жизнь, - Генрих перекатился на живот. - Завидуйте молча, - пробормотал Ричард, пытаясь высмотреть стрелка. Бесполезно. Темень. Улочки узкие. Домишки угловатые. И укрытий для стрелка великое множество... и неприятно думать, что стрелок этот только и ждет, когда же беспечный некромант поднимется... подставится... Генрих вытащил из-за ворота серебряный свисток, трель которого пронеслась по улицам. И жеребец завизжал, поднялся свечой... - Не любят они этого, - Генрих перекатился, уходя из-под копыт. - Но выбора нет... И пальцы сложил знакомым жестом, щит восстанавливая. Правильно, какая-никакая, а защита. Но дальше-то что... ...грохот сапог стражи донесся издалека. Всполохи факелов. Голоса... - Градоправитель я или как? - Генрих поднялся, впрочем, двигался он осторожно, явно опасаясь, что неведомый стрелок городской стражи не испугается. Но ничего не происходило. - Ушел, - сказал Альер, возникая. - Можете вставать. - А раньше предупредить, - Ричард отряхнул одежду, которая, впрочем, чище не стала. - А самому подумать? - Альер был недоволен. - Я не могу постоянно с тобой нянчится и... - И в свете последних событий, - прервал их беседу Генрих, - я все же осмелюсь настаивать на вашем визите. За вашими друзьями я отправлю... кого-нибудь отправлю... Ричард очень надеялся, что это будет не дюжина стражников в полном облачении. Все же этакое приглашение могут понять неправильно. Стража окружила улочку. И седой капитан вытянулся перед Генрихом. В глазах его читалось явное неодобрение. Во всяком случае, взгляды он на Ричарда бросал весьма выразительные. - Не обращайте внимания, - Генрих выглядел несколько бледным, но все же довольным несказанно. - Киммар - верный слуга нашего рода, а потому все, происходящее со мной, принимает слишком уж близко к сердцу. Но служит он честно... ...подали закрытый экипаж, донельзя похожий на тюремную карету. Внутри и пахло-то специфично, свежей соломой и деревом, и еще, пожалуй, кислым пивом. А вот Ричард не отказался бы выпить, если не вина, то хотя бы воды. Он снял флягу и сделал глоток. Теплая. И горькая... не вода - травяной отвар, а он и забыл, что сменил перед походом. И хорошо, взбодриться не мешало бы. Ричард молча протянул флягу спутнику, а тот не стал отказываться. Глотнул. Прополоскал рот. - Мелисса? Ромашка... чабрец еще... волчеголовник... он так вяжет... характерно... капля красной сурьмяницы... опасное сочетание. А вы рисковый человек. - Вы тоже, - не удержался Ричард, флягу забирая. То есть, забрать он попытался, но ему не отдали. - Что вы... меня с юных лет оберегали... как же, единственный наследник... как-то так повелось, что наш род, пусть древний и богаты, но численностью никогда не мог похвастать... теперь я понимаю, но... Он выпил почти треть отвара и довольно фыркнул. - Вы не поверите, но сегодняшняя ночь... я в жизни ничего подобного не испытывал. - Охотно верю. Ричард и сам, мягко говоря... - И не буду лукавить, говоря, что мне понравилось... местами, конечно, но... - Генрих смежил веки. - Я пожалуй, более чем когда либо осознал, насколько смертен. И насколько люблю жизнь. Еще недавно мне казалось, что все мое существование... это тоска смертная. Экипаж громыхал. Подпрыгивал на камнях. И спать хотелось немилосердно. Но Ричард слушал, когда еще благородный лойр соизволит поделиться мыслями с ничтожным смертным? - ...даже моя ссора с отцом... это же пустое, если разобраться... Он говорил и говорил, что-то рассказывая, наверняка личное и душевное сверхмеры, но усталость взяла свое, и Ричард смежил веки, проваливаясь в подобие сна. И кажется, действительно уснул, если пропустил момент, когда экипаж остановился. - Прошу прощения, - лицо Генриха впотьмах было неестественно белым. - Мы прибыли... вас проводят в ваши покои. ...огромный дом. Каменная громадина о полудюжине грубых колонн. Оплетенные коваными змеями, они гляделись уродливо, впрочем, и сам особняк не отличался красотой. Было что-то хищное в простоте его рубленых линий, в мрачности гранита, который не пытались облагородить ни панелями из дерева, ни гобеленами. Тусклый блеск рыцарских доспехов, расставленных по коридорам, лишь усугублял сходство с темницей. ...правда, стоило признать, что камеру Ричарду выделили отличнейшую. Комната. Два узких окна. Стекла толстые, мутные, вставлены в свинцовые переплеты. Широкие подоконники. Ковер из медвежьих шкур на полу. Камин. Кровать. Балдахин, подвязанный шнурами. Гардеробный шкаф, несколько выбивавшийся из общей обстановки какою-то легкомысленностью... рукомойник с тазом и медным кувшином. Слуга. Поднос и поздний ужин. Бутыль вина, заботливо обернутая мягкой тканью. - Господин просил сказать, что, если вы желаете умыться, то вас проводят в умывальни, - слуга был мрачен, то ли подняли его среди ночи, то ли заставили прислуживать выскочке, которому в благородном доме не место, но недовольство свое он выражал и тоном, и взглядом, и постною гримасой. - Желаю. Ричард потер глаза. А ведь сон как рукой сняло... бодрость временная, но воспользоваться стоит. Слуга кивнул. И повернулся спиной. Он шел по дому, неся на вытянутой руке шар-светильник, и даже спиной умудрялся выражать неодобрение. Впрочем, на неодобрение Ричарду было глубоко наплевать. Узкие коридоры. Редкие двери из толстого мореного дуба. Кованые петли. Замки железные... зачем в доме замки? От кого закрываться? Или правильнее было бы сказать, кого закрывать? ...и воду горячую не провели. В столице горячая вода и до второго округа добралась. А тут вот... купальни, как сотни лет тому. Слуга любезно приоткрыл дверь, пропуская Ричарда. - Все готово, - возвестил он. - Если вам понадобится что-то, достаточно позвонить в колокольчик... ...сумрачно. Пара шаров под потолком не способны разогнать темноту. Жарко. И жар идет из-под земли. Парно. Воздух влажный, тяжелый. Хорошо. Подобные умывальни Ричард только на картинках видел. Чтобы и пол, и стены, и глубокие чаши бассейнов плиткой выложены, и не просто так, а будто бы море бело-синее, с барашками волн. В нем же - твари всякие. Рыбы. Морской конек. И чудище со щупальцами, обнявшее корабль, будто игрушку... - Фантазия моего предка внушает уважение, - Генрих лежал в длинной чаше, вытянувши тощие ноги. - Прошу... здесь самый горячий источник, плюс к нему - пару камней зачаровано. Самое оно, чтобы расслабиться. Ричард поморщился. Он все же надеялся, что у него будет ночь подготовиться к разговору, которого не избежать. - Не стоит опасаться. Я предпочитаю женщин... - А есть варианты? - хмыкнул Ричард. Вода была цвета молока. Время от времени в бассейне что-то булькало, и в воздухе появлялся терпкий цветочный аромат. - Вы не представляете, сколько всяких вариантов есть, - Генрих усмехнулся. - Садитесь. Вы же понимаете, что вопросов у меня накопилось изрядно. Но настаивать я не буду... я помню все, что там происходило... и деяния моего предка... Он поморщился. - Я говорил, что меня заставляли наизусть заучить его славную биографию? И пороли за малейшую неточность. Отец полагал, что я должен брать пример... Генрих откинулся. Он был тощ. И длиннорук. И темная повязка, перетянувшая тело его, казалось, не доставляла лойру ни малейших неудобств. - И я жил, осознавая, что недостоин носить его имя... ничтожен... перед великими деяниями, - Генрих закрыл глаза. - Вы, наверное, не знаете, что мой славный предок не только поддержал мятеж, но и сумел поднять чернь... он захватил градоправителя. И вынудил его отдать приказ о разоружении имперской сотни... и освобожденный народ, ведомый чувством праведного гнева, сверг гвардейцев... так писали в семейных хрониках. Вода оказалась горячей. Настолько горячей, что первым порывом Ричарда было выскочить из треклятой чаши, но гордость помешала. Лойр лежит? И Ричард сумеет. - Я никогда не задумывался над тем, как это было... гневом так гневом... главное, заучить. А теперь вот... осознаю, что имперская гвардия - это не просто солдаты, это еще и маги, они и без оружия могли бы расправиться с сотней-другой селян... не говоря уже о том, что подобному приказу не подчинились бы. Все было иначе, но как? Генрих щелкнул пальцами, и молочная поверхность взбурлила. - С градоправителем ясно... вероятнее всего гражданское лицо, которое не сильно-то умело воевать... градоправителю сие без надобности... - Дом. - Что? - Почему этот дом такой? - спросил Ричард, понимая, что мысль безнадежно упущена. - Какой? - На тюрьму похож. Генрих задумался. И поморщился. Потрогал плечо. - А я ведь раньше дуэлями баловался... считал себя отличным фехтовальщиком... в десятке лучших... будет наука. Если он был в десятке лучших, то Ричард вполне мог бы отнести себя к десятку худших. Настроение испортилось окончательно. И Ричард, не особо стесняясь, поскребся спиной о камень. - Зудит? Это целебный источник. Вода проходит сквозь толщу вулканических пород, обогащается какими-то там газами... точно не знаю, не вникал, главное, что очень полезна... а дом... знаете, пока вы не спросили, я как-то не обращал внимания... привык? Мое детство прошло здесь. Отец с матушкой не больно-то ладили, поэтому он и сослал ее сюда... и меня заодно. А вот когда исполнилось двенадцать, соизволил призвать. Наследник, как ни крути... в детстве мне нравилось здесь... ощущение... убежища? Здесь, если хотите знать, почти ничего не изменилось с той поры. Отец слишком ценит нашего доблестного... - это слово Генрих почти выплюнул, - предка, чтобы утеплить окна или вот вместо каминов провести трубы... матушка умерла от банальнейшей простуды... Генрих зачерпнул воду раскрытой ладонью, поднял ее и смотрел на тонкие нити, что потянулись к бассейну. - Окунитесь с головой, полезно. Так значит, тюрьма... что ж, теперь я вижу... ему было кого держать... меня это всегда удивляло... ладно, он убил отца, который отказался присягнуть новому императору, сомнительного качества подвиг, но с моим батюшкой сомнения лучше оставлять при себе... но нигде, ни в одной хронике не упоминалось о том, что случилось с остальными... с его матерью вот... или с сестрой... только дата смерти... ее похоронили внизу. Стоит ли мне наведаться? - Вам решать. - Решу... время есть... еще есть... знаете, я читал, что в Старой Империи при храмах были лечебницы для неимущих... как по мне отличная идея... - Собираетесь строить? - Должен же я как-то... мне кажется, ему должно прийтись по вкусу. У моей семьи много денег. Настолько, что, кажется, даже мой отец точно не знает, сколько именно... этот город... он формально свободен, а на деле... давно уже нет свободных городов, да... рудники... и с полсотни мануфактур... мы держим торговлю со Светлым лесом. И шахты, где добывают алмазы, хорошие алмазы всегда в цене... и еще вот воды... знаете, сколько приносит один курорт? На лечебницу хватит... - Я рад за вас. Зуд прошел. А кожа будто покрылась чем-то осклизлым, но не сказать, чтобы неприятным. - Не дерите, - Генрих приоткрыл один глаз. - Это мелкие... насекомые... сядьте, звучит мерзковато, а на деле они столь крохотны, что глазом не различить. Они обретают в самом источнике, а питаться там нечем. Вот и поглощают жиры и пот. Кожу очистят до скрипа, а заодно уж смягчат все рубцы и шрамы. Что я могу сделать для вас? - Помимо ванны и ужина? - Ужин подадут сюда, - Генрих щелкнул пальцами и где-то далеко раздался звон колокольчика. - Но утром вы уедете. - Это приказ? - Совет. Как я сказал, этот город принадлежит моей семье, а я лишь часть ее. И полагаю, о вашем прибытии отцу уже доложили. Утром мне доставят распоряжения, вероятнее всего, памятуя о моем дурном нраве, за подписью Императора. Я буду обязан исполнить их, если не пожелаю прослыть мятежником. И почему-то мне кажется, что эти распоряжения коснуться вашей... миссии. - Так вас же уполномочили... содействовать? Тело стало мягким. Чужим. Расслабленным. Пожалуй, Ричарду и языком шевелить лень было. Закрыть бы глаза и в дрему погрузиться, восстанавливая прерванный сон. - Меня попросили содействовать, - уточнил Генрих. - И просьба исходила от папенькиного старого приятеля... скажем так, их дружба никогда не мешала придерживаться радикально разных взглядов на то, что пойдет на пользу Империи... Во всем виновата была вода. И тепло. И место это, наполненное вязкой тишиной, теплом и паром. Усталость еще. И пережитое вместе, что, конечно, объединяло... - Теперь на мне долг крови... и рода, - Генрих закрыл оба глаза. - Я не собираюсь его забывать, но... вы понимаете, вам еще рано начинать открытую войну. - Грядет беда. - Да, я помню. В городе уже расклеивают листовки с напоминаниями. Стражу усилим, защиту... кладбища... сам видел. - Видел, -- согласился Ричард. - На этот раз все будет иначе... оно, чем бы то ни было, набирает силу... Излагать выстраданную свою теорию, лежа в ванной - что может быть глупее? Но, видно, ночь такая, на глупости гораздая, вот Ричард и говорил. Кратко. А Генрих слушал. - В этом есть смысл, - сказал он, пошевелив пальцами. - Ноет... надо будет сочинить что-то героическое батюшке... или правду рассказать? Боюсь, правду он не примет... не сразу... значит, полагаешь, будто твоя монетка - это своего рода манок для нечисти? Ричард подумал и кивнул, уточнив. - Часть манка... большого манка, который накрывает всю Империю... - И если так, то твое желание уничтожить его в целом логично и полезно... для общества. Ричард вновь кивнул. - ...но не выгодно Гильдии некромантов. Более того, чревато утратой статуса... и за меньшее убивали. Кто знает о твоих... - Глава гильдии... и не только. - Значит, все более-менее заинтересованные лица, - Генрих осторожно потрогал перевязь. - И это плохо... это, к проклятым богам, вовсе отвратительно... но гораздо хуже, если узнают, что ты прав. - Почему? - Потому что, дорогой мой друг... ...когда это Ричард успел другом стать? - ...пока ты - всего-навсего чудак с безумной фантазией, которая, пусть и выглядит довольно логичной для фантазии, но все одно является придумкой, а значит, относительно безопасна. А вот если окажется, что эта фантазия, так сказать, материально подтверждена... По потолку плыли корабли. Узкие триремы с хищными носами. Тонкие ребра весел едва касались барашков-волн. Яркими пятнами выделялись паруса. И корабли готовы были столкнуться в бою... - ...это заставит задуматься многих. И боюсь, две трети придут к весьма однозначным выводам. ...под кораблями вытянулись ленты водных змеев. И море оскалило зубы рифов, готовое собрать дань с наглецов, дерзнувших пройти водным путем. - Знаешь, сколько Император выделяет на поддержку гильдии некромантов? - Нет. - Десять миллионов золотых в год. - Сколько? Эта сумма не укладывалась в голове Ричарда. - Это четверть всех доходов Империи, - усмехнулся Генрих. - И в теории идет она на всякие весьма полезные дела. На содержание училищ, на оплату вольных некромантов... или вот тех, что при городах остались. Жалование-то они от гильдии получают. ...и на жалование это кота содержать не получится, не говоря уже о человеке. - На исследования природы нежити. На разработку новых способов борьбы с нею... Альер захохотал. Он возник вдруг на краю ванны, сел, опустил ноги в вязкую белую воду. - И у вас воруют? - Фи, какое пошлое слово! Используют ресурс, - Генрих фыркнул. - Папенька мечтал, чтобы я возглавил очередной фонд при Академии, занялся поисками средств упокоения малой и средней нежити. - Так ведь... - Ричард запнулся. Средств таких было известно превеликое множество, и выверенные столетиями, работали они весьма неплохо. - Вот и я о том же, - Генрих поскреб шею. - Гильдия давно стала болотом, но весьма доходным болотом. Для избранных... В Совете собираются провести закон, запрещающий среднему сословию поступать в Академию. Училища - вот ваш потолок. Империи нужны некроманты, но такие, которые будут работать, вот как ты... все одно городов и сел больше, чем свободных рук. Да и гибнете вы частенько... - То ли дело благородные лойры, - не удержался Ричард. - Именно, - Генрих, казалось, нисколько не обиделся. - Я получил отличное образование... Альер вновь рассмеялся. - ...которое по сути мне не нужно. Да, я держу охранные контуры кладбищ. Время от времени выезжаю за город, скажем, поохотиться на дикого упыря или еще какую нежить, но и только. А большинство моих однокурсников и того не делает. Но если до них дойдет слух, что ты вот-вот сломаешь кормушку... Генрих замолчал. И пауза тянулась, тянулась... - Тебя объявят проклятым... И будут правы.