Глава 27

Они договорились встретиться на южном склоне горы, на невысоком уступе, к которому люди могли легко подняться снизу. Гримарр также согласился на шатер для защиты от возможных стрел с обеих сторон и письменно поклялся людям, что на встрече будут только он и «леди Норр».

— Леди Норр? — переспросила Джул позже, поморщив нос, а Гримарр скривился, стягивая тунику через голову. Они одевались в своей комнате, готовясь ко встрече, и кто-то принес платье и сорочку Джул из того места, где они, черт возьми, всё это время находились. Платье было потрепанным, но чистым, и Джул была весьма шокирована, обнаружив, во-первых, что носить платье снова было откровенно неестественно, а во-вторых, что из-за её постоянно растущего живота оно ей больше не по размеру. В конце концов ей пришлось оставить его расстегнутым на спине и накинуть плащ, чтобы скрыть это.

— Я желаю, чтобы люди увидели, что я не причинил тебе вреда и не изменил тебя, — сказал Гримарр; он стоял к ней спиной, натягивая новую тунику. Джул никогда раньше не видела эту тунику — она была из безупречно белого льна, возможно, ни разу не надеванная, — и когда Гримарр повернулся к ней лицом, одетый в неё, сердце Джул екнуло. В отличие от всей его остальной одежды, которую она видела, эта была сшита точно по нему и безукоризненно подчеркивала его широкие плечи и грудь, отчего он выглядел как жестокий, прекрасный орочий принц.

Кем, по правде говоря, он и был. Разве нет?

Джул вдруг почувствовала странную робость, голос застрял у неё в горле, и она рефлекторно прижала руку к животу, к этому странному чувству безопасности, которое он давал.

— Ну, — глухо сказала она, — это-то они увидят, не так ли?

Руки Гримарра рассеянно пробирались сквозь путаницу его волос, хотя его взгляд был пристально прикован к её талии.

— Этому, — упрямо сказал он, — нельзя было помочь. Но, возможно, ты, — он поморщился, дернув за узел в волосах, — защитишь его перед лордом Отто.

Джул молча кивнула, а затем шагнула ближе, рассеянно отмахнулась от рук Гримарра и потянулась за гребнем, который принес Бальдр. И принялась пропускать его сквозь шелковистые черные волосы Гримарра, расчесывая их до гладкости и блеска.

— Есть ли еще что-то, о чем мне следует знать перед этой встречей? — спросила она его спину за работой. — Помимо деталей твоего предложения?

Плечи Гримарра вдруг напряглись, но он пренебрежительно пожал одним из них.

— Ничего сверх того, о чем мы уже говорили, — ответил он, и это было справедливо, потому что они и так уже потратили часы, обсуждая это, решая, что скажет Джул, какие моменты наиболее важны, что Отто и Калтен, скорее всего, скажут или сделают. Джул знала Отто гораздо лучше, чем Калтена — Калтен и её отец всегда поддерживали вежливые, но прохладные отношения, — и Гримарр выспросил у неё каждую деталь из прошлого Отто, каждое взаимодействие с ним, которое она смогла вспомнить.

В основном это были хорошие воспоминания — в детстве Джул и Отто часто играли вместе, и с годами она всегда считала его другом, союзником. Оглядываясь назад на всё это, Джул не раз задавалась вопросом, не следовало ли ей пойти к Отто после своей свадьбы, ясно обрисовать свою ситуацию и попросить у него помощи, чтобы сбежать от неё.

«Астин манипулирует мной и унижает меня, — могла бы она сказать. — Астин нерационален и непредсказуем. Астин держит своих людей в нищете, потому что ему доставляет удовольствие чувствовать свое превосходство. Астин заставляет меня бояться за свою жизнь».

Последнее, пожалуй, было чем-то новым, возникшим из-за того изменившегося взгляда на вещи, который дало ей это расстояние, эти орки. И теперь Джул могла свободно признать, что причина, по которой она так легко прижилась в обществе орков — лучше, по всем свидетельствам, чем многие женщины до неё, — заключалась в том, что она уже была приучена работать и жить в страхе. Что её первоначальный опыт этой жизни — оказаться в ловушке у могущественных, пугающих мужчин в тюрьме, из которой невозможно сбежать, — по правде говоря, мало чем отличался от её прежней жизни.

А теперь — Джул закончила заплетать косу Гримарра и закрепила её лентой — стало совершенно ясно, что эта жизнь была, на самом деле, значительным улучшением по сравнению с её прежней. Что, несмотря на свои недостатки, Гримарр на деле проявил себя как гораздо лучший партнер, любовник и друг, чем Астин мог бы когда-либо надеяться стать.

И — Джул развернула Гримарра за плечи, встретилась с ним взглядом — к черту сроки, к черту Астина в пекло. Она останется.

— Очень красивый, — глухо сказала она, слегка щелкнув его по косе пальцами. — Ты выглядишь в точности как эффектный, безжалостный, могущественный капитан.

Глаза Гримарра, казалось, блеснули, его рука поднялась, чтобы нежно обхватить её лицо.

— Благодарю тебя, моя прекрасная, — сказал он. — Я никогда этого не забуду.

Это прозвучало почему-то почти… с сожалением, и Джул моргнула, нахмурив лоб, — но он уже схватил её за руку и потянул к двери. А затем обратно в коридор, где уже ждали орки, наперебой задавая вопросы на Черном Языке, а Гримарр на ходу отдавал приказы. Готовя свои отряды к бою, как знала Джул, на случай, если эта важнейшая встреча провалится. Если она потерпит неудачу.

Но она не потерпит; она расправила плечи, когда они приблизились к выходу из горы, расположенному ближе всего к шатру для встреч. Выход, конечно же, был заранее завален, но орки с поразительной скоростью раскопали его снова, и Джул оставалось перебраться лишь через несколько камней; рука Гримарра крепко и надежно держала её руку.

Полуденное солнце слепило, воздух был свежим и прохладным, и Гримарр помогал Джул спускаться по горе к шатру. Их путь был скрыт от глаз людей, почти полностью заслонен зубчатыми скальными стенами, и Джул в очередной раз оценила усилия, которые Гримарр вложил в это, то, как была продумана и решена каждая мельчайшая деталь.

Вблизи шатер оказался больше, чем выглядел издали, и снаружи уже стояли люди в карауле. Заметив Джул и Гримарра, казалось, одновременно, их руки тут же метнулись к эфесам мечей — но оружия они не обнажили, к счастью, и это было хорошим знаком, не так ли?

— Добрый день, мальчики, — приветливо сказала им Джул, когда они подошли достаточно близко. — Чудесный день, не правда ли?

Вытаращенные глаза людей были прикованы исключительно к громаде Гримарра у неё за спиной, и Джул могла чувствовать его сжатое напряжение, даже не глядя на него. Люди тоже были напряжены, их глаза расширились, в них читался почти ужас, и Джул поняла, что, возможно, никто из них раньше не видел орка вблизи, и это зрелище, конечно же, должно было изрядно пугать. Особенно когда — Джул бросила тревожный взгляд на Гримарра и на людей — люди были почти вдвое меньше его, их лица были такими гладкими, невыразительными и без единого шрама. Словно они были детьми, а не мужчинами.

— Это Гримарр из клана Аш-Кай, капитан орков, — сказала теперь Джул, жестом указывая то на него, то на людей. — И, как мы и договаривались, он без оружия. Мне доказать вам это?

Один из мужчин коротко кивнул, и после быстрого вопросительного взгляда на ничего не выражающее лицо Гримарра Джул принялась плотно ощупывать его бедра, ноги и грудь. Доказывая, что нигде не спрятано ни оружия, ни стали, и даже зашла так далеко, что развернула его, приподняла его прекрасную новую тунику и показала, что на спине тоже ничего не спрятано.

Мужчина заметно побледнел при виде покрытой шрамами спины Гримарра, но всё же дрожащей рукой указал им на шатер. Это был первый успех, и Джул почувствовала себя почти радостно, когда откинула полог шатра и шагнула внутрь.

В шатре было еще больше вооруженных людей, возможно, десять или двенадцать, но Джул смотрела только на того, кто стоял впереди. Высокий, стройный, с теплыми голубыми глазами и каштановыми волосами, рано начавшими седеть на висках. Её кузен Фрэнк, лорд Отто.

— Кузен, — с облегчением и быстрой, искренней улыбкой сказала Джул. И через мгновение она уже была в его объятиях, коротко обняв его стройную фигуру и вдохнув легкий запах его пота. — Я так рада тебя видеть.

Она говорила искренне, и Отто, казалось, чувствовал то же самое, крепко сжимая её за плечи, а в уголках его глаз собрались морщинки.

— И я тебя, Джул, — ответил он. — Не могу передать, как я, черт возьми, рад видеть тебя живой и невредимой.

Его слова, возможно, опровергал его многозначительный взгляд на её талию, а затем вверх, на Гримарра у неё за спиной. Гримарра, который внезапно стал выглядеть в высшей степени огромным, опасным и неуместным; его шрамированное серое лицо наградило эффектным хмурым взглядом то место, где руки Отто всё еще лежали на плечах Джул.

К счастью, Отто никогда не был глупцом, и он немедленно убрал руки с Джул и протянул одну к Гримарру.

— Вы, должно быть, капитан орков, — сказал он. — Я Франклин, лорд Отто Сальвенский. А это, — он указал на другого человека рядом с ним, с брюшком и кустистой седой бородой, — лорд Калтен Тлакска, чьи земли граничат с моими на востоке.

Гримарр с видимой осторожностью пожал руку Отто, а затем проделал то же самое с прищурившимся лордом Калтеном.

— Я Гримарр из клана Аш-Кай, — сказал он; его глубокий голос далеко разнесся. — Я здесь от имени пяти орочьих кланов этого королевства, чтобы искать мира с людьми.

Люди в шатре тут же зашевелились и зашептались, руки некоторых потянулись к эфесам мечей, но Отто заставил их замолчать одним взглядом.

— Оставьте нас пока, ребята, — сказал он. — Мы подадим знак, если вы понадобитесь.

Люди послушно потянулись к выходу, оставив только Отто, Калтена, Джул и Гримарра. И когда Отто повернулся лицом к Джул, скрестив руки на груди, он вдруг показался уставшим, старше своих лет.

— Что всё это значит, Джул? — спросил он. — Правду, если позволишь.

Джул сделала вдох, выдохнула и встретилась с ним взглядом.

— Правда в том, Фрэнк, — медленно, но осторожно начала она, — что орки устали воевать с людьми. Они хотят, чтобы их оставили в покое, хотят жить в мире. И нет абсолютно никаких причин не соглашаться на это. Это пошло бы на пользу и нам, и им, и предотвратило бы множество ненужных смертей.

Брови Отто поползли вверх, он потянулся к Калтену и взял свиток из руки пожилого человека.

— То есть ты действительно поддерживаешь это, — сказал он. — И ты в самом деле веришь, что эти орки ведут переговоры добросовестно? И что они могут сдержать свои обещания?

Говоря это, он развернул свиток, и Джул мельком взглянула на него. Это был список условий, который Гримарр велел записать прекрасным почерком Тристана. Прекращение всякой агрессии, с суровыми последствиями для нарушителей. Владение горой. Выплата налогов. Свобода для орков торговать, вступать в брак, ходить свободно, не опасаясь смерти.

— Орки сдержат свое слово, — сказала Джул, вскинув подбородок. — Гримарр — первый капитан за три столетия, объединивший пять кланов, и он посвятил всю свою жизнь достижению этого. Орки высоко чтят его, они охотно пошли за ним и поддержали его в этом. Он хороший лорд.

Взгляд Отто метнулся к Гримарру, который стоял неподвижно, с лицом, похожим на нечитаемую маску.

— Возможно, ты забыла, Джул, — произнес Отто, — что этот якобы хороший орк ворвался в твой дом, убил двоих твоих слуг и похитил тебя. А потом…

Он бросил вороватый жест на пополневшую талию Джул, и она рефлекторно прижала к ней руку, широко расставив пальцы. Ища правду, и мужество, чтобы сказать её вслух.

— Гримарр ни к чему меня не принуждал, никоим образом, — медленно произнесла она. — Я хотела этого. Я хочу его сына. Я много лет тосковала по ребенку, и это, — она бросила еще один взгляд в странно плоские глаза Гримарра, — принесло мне великую радость. Гримарр подарил мне радость.

На мгновение повисла тишина, во время которой всё более скептический взгляд Отто переходил от Джул к Гримарру и обратно.

— Ты действительно уверена в этом, Джул? — спросил он. — Простите меня, сударь, — последовал еще один беглый взгляд в сторону Гримарра, — но орки неоднократно доказывали, что они грубы, жестоки, нецивилизованны и лишены морали. Любая благовоспитанная леди должна по праву находить подобный опыт глубоко травмирующим. Рассматривала ли ты весьма реальную возможность того, что этот орк использовал какую-то магию, чтобы околдовать тебя?

Джул нахмурилась, глядя на Отто, но сделала осторожный вдох, взвешивая слова.

— Конечно, я думала об этом, — ответила она. — Но я научилась лучше анализировать свои собственные предрассудки и предубеждения. И из того, что я видела: да, обычаи орков во многом отличаются от человеческих, но по своей природе они не жестоки и не порочны. Они, — она сделала еще один вдох, — люди. Личности. Прямо как мы.

Брови Отто взлетели вверх, а за его спиной лорд Калтен тоже выглядел полным сомнений. По сути, откровенно неодобрительным, как будто Джул совершенно точно повторяла орочью ложь, так что она расправила плечи и привела еще правду. Свою правду.

— Возможно, вы забыли, — твердо сказала она, — что последние пять лет я жила в доме лорда Норра. И, уверяю вас, по сравнению с ним орки гораздо более цивилизованны. Если вы хотите осудить кого-то за травмирование несчастных женщин, почему бы не оглянуться через собственное проклятое плечо!

В конце её голос сорвался, разнесясь по шатру, а возможно, и за его пределы, к людям снаружи. Отто и Калтен обменялись неловкими взглядами, и Джул со вздохом рассеянно провела рукой по волосам.

— Послушайте, я знаю, что мир не будет легким, — продолжила она. — Но вы должны понимать, что это самый продуктивный путь вперед, и он выгоден вам всем. Вы получите дополнительный доход в виде налогов, сможете гарантировать своим людям безопасность, высвободите ресурсы, чтобы сосредоточиться на более важных вещах. Вы подарите своим детям более безопасный, лучший мир.

Отто склонил голову набок, его взгляд стал задумчивым. Возможно, он даже обдумывал это — неужели они обдумывают это? — и внезапно Джул почувствовала, как её сердце забилось чаще, дыхание стало неглубоким и полным надежды.

— Орки вас не предадут, — произнесла она с такой убежденностью, на какую только была способна. — Я полностью в это верю. У них есть силы, чтобы добиться этого мира силой, но вместо этого они искали его через письма, предложения, предупреждения и переговоры. Они хотят, чтобы эта война закончилась. Это единственный путь вперед.

Отто всё еще молчал, лишь снова оглянулся на Калтена, и Джул шагнула к нему, выпрямившись во весь рост.

— У вас нет ни одной логичной причины для отказа, — сказала она. — Кроме, возможно, поверхностных предрассудков и мелочной жажды мести. И я знаю, Фрэнк, ты выше этого. Сделай это ради своих сыновей. Дай им жизнь, в которой им больше никогда не придется беспокоиться об орках. Пожалуйста.

Отто тяжело вздохнул — он обдумывал это, действительно обдумывал, — и его взгляд скользнул ей за спину, на Гримарра. И когда Джул тоже обернулась, она моргнула и почувствовала, как всё её тело замирает. Потому что Гримарр внезапно стал выглядеть ужасно, его лицо побледнело и осунулось, почти так, словно ему было больно. И это не имело смысла, всё шло хорошо, возможно, даже лучше, чем они могли ожидать. Разве нет?

— Послушай, Джул, я буду откровенен, — сказал Отто, вновь притягивая взгляд Джул к своему лицу. — В данный момент я так же сильно хочу покончить с этим жалким делом, как и ты. Но Норр должен сказать свое слово, а сейчас его интересует только это.

С этими словами Отто развернул свиток в своей руке и ткнул пальцем в строчку, написанную почерком Тристана ближе к концу. Строчку, которую Джул раньше не помнила, и она прищурилась, её сердцебиение ускорилось. Это же не… этого не могло быть… так ведь?

— Лорд Норр хочет вернуть тебя, — сказал Отто. — Сейчас же.