Глава 18 · Снова-здорово
Кэтрин заявилась лишь под утро, предоставив мне мучаться от догадок и предположений в одиночку. Правда, вроде как оказалось, что это не ее вина, потому что ведьма сказала, что после того дыма в переулке ее словно отбросило от меня, и она попросту не могла вернуться. Но меня это мало утешает, ведь после бессонной ночи мой мозг похож на швейцарский сыр, насквозь проеденный червяками сомнений.
Да и восхититься ее личными поисками я не могу, так что только делаю вид, что поддерживаю эту безумную идею. Ведь мне вполне достаточно одной жертвы нашего неутомимого маньяка, а Кэтрин вознамерилась найти остальных, и всю ночь искала такую возможность. К моему облегчению — безрезультатно.
Нет, я, конечно, понимаю, что свяжись мы с другими убитыми девушками, могли бы получить что-то действительно существенное. Ну, а если нет? Если они также как и Кэтрин ничего не помнят? А призрачный балаган мне тут нисколечко не улыбается.
Моя жизнь, итак, уже слишком напоминает цирк, в котором я скачу на спине лошади, пытаясь не поджечь свою задницу в одном из стоящих на моем пути горящих колец. Только выходит с трудом…
Странно, но узнав о том, какой опасности в очередной раз подвергалось ее тело, Кэтрин, не так уж и сильно напряглась. Отчего-то мне кажется, что она потихоньку отделяется от своей оболочки, все меньше и меньше отождествляя себя с ней. И это пугает меня, потому что я боюсь повторить ее путь. Что, если я также отделюсь от своего? Что, если я уже никогда не смогу вернуться обратно домой?
Но пытаюсь отогнать от себя эту мысль. У меня достаточно и других, о которых стоит тревожиться, и сначала надо разобраться с ними.
О нашем сближении с Бэккером я благоразумно умолчала. А, может, и трусливо. Пока не определилась. В любом случае, Кэт не стоит пока знать, что происходит между нами. Потому что между нами ничего не должно происходить. И я понимаю это лучше всех остальных. Только вот как это доходчиво объяснить своему сердцу, которое начинает неровно стучать, когда этот невыносимый тип оказывается рядом?
Мне нужен сильный стимул, чтобы заставить себя не думать о Ториане. И я очень надеюсь найти его в самое ближайшее время.
И вот этим утром я сижу за выделенном мне столом в отделении стражей Дешендора, перебирая документы и старательно игнорируя присутствие Беккера в комнате.
После бессонной ночи голова немного гудит, и я чувствую себя разбитой, но не позволяю себе отвлекаться на личные переживания и упрямо продолжаю работать. Тем более что после всего произошедшего, во мне засела упрямая мысль, что мы упускаем что-то важное.
К тому же работа — лучший способ не думать о Бэккере и тех событиях, при воспоминании о которых щеки сами по себе начинают краснеть.
Утро началось с того, что Пайетт заехал за мной, и всю дорогу мы непринужденно болтали. Не знаю, только ли это его инициатива или они с напарником посчитались на камень-ножницы-бумага, но в любом случае, его я рада видеть больше, чем Ториана.
Пока что я не записала его в стопроцентные преступники, его забота обо мне кажется настоящей и искренней… к тому же очаровательная улыбка и легкий флирт действуют как таблетка, принятая от похмелья. Как же прекрасно, когда общение с кем-то не вызывает в тебе столь противоречивые чувства, что ты готова буквально разорваться на части в желании убить или убиться.
Однако, я не собираюсь забываться, пленяясь этой легкостью, пока что ни с одного из детективов мои подозрения еще не сняты, а значит, мне нужно быть осторожнее.
Хотя вот Кэтрин не видит в нашем общении никакой странной подоплеки или опасности. Да и вообще, кажется, не против романтического развития событий, постоянно напоминая о том, как классно он целуется. Вот же потаскушка призрачная! Думает таким образом склонить меня в сторону блондина. Врет, что ничего не чувствует к Ториану, как пить дать!
Хотя я ей уже сто раз сказала, что мне не нужен ни один, ни второй, но, кажется, она мне не верит. А вот верю ли я себе сама, уже другой вопрос…
Но пока я не знаю на него ответ, мне надо сосредоточиться на главном — найти убийцу Кэтрин. Обезопасить себя, доказать, что я что-то стою и… ну, а дальше уже решу, что «и».
— Могли бы вы передать мне тот платок из вещдоков? — прошу я Пайетта, все время кружащего неподалеку, и указываю на улику, найденную на месте последнего преступления. — Хочу посмотреть на него еще раз.
Но когда шелковая ткань оказывается в моих руках, меня буквально простреливает странное ощущение. Хотя, повернувшись к Кэтрин, я понимаю, что это вовсе не меня — а ее простреливает это ощущение, видимо отзываясь во мне странным эхом.
— Эта вещь… — говорит девушка, не сводя с него призрачных глаз. — От нее исходит какая-то темная энергия, я чувствую — она принадлежит убийце.
Что ж, так я и думала, молодец Катя! Утрись, Беккер!
— Послушайте, — начинаю я, поворачиваясь к коллегам и игнорируя скептический взгляд Ториана. — Я совершенно уверена, что этот платок…
Но тут внезапно дверь с грохотом распахивается, заставляя меня вздрогнуть, и на пороге оказывается стражник Моррис. Его лицо красное от быстрого бега, галстук съехал набок, а в глазах читается тревога.
— Нашли еще одно тело! — выпаливает он, и я чувствую, как земля уходит из-под ног. — В парке Святой Марии. Такой же почерк.