Глава 28 · Я пытаюсь разговаривать с мертвыми

Я сижу в центре гостиной Эдварда Люмиса, окруженная свечами, как героиня дешевого фильма ужасов. Колье и портрет Фредерики Камиллы Люмис в серебряной раме поблескивают на столе, отражая пламя свечей, а мои нервы натянуты до предела. Сейчас я должна убедить одного из самых богатых и влиятельных людей Дешендора, что могу общаться с его умершей матерью. Давление? Не то слово.

Делаю глубокий вдох и начинаю очередной спектакль. В последнее время они стали моей обыденностью, а я ведь ни разу не актриса! И даже никогда не хотела ей быть.

— Итак, мы начнем связь с потусторонним, — говорю я максимально загадочным голосом. — Мистер Люмис, пожалуйста, возьмите меня за руки и закройте глаза. Представьте её голос, её смех, вспомните моменты, которые связывают вас.

Мужчина послушно выполняет мою просьбу. И пока он сидит с закрытыми глазами, я лихорадочно думаю, что делать дальше. Притвориться, что дух вошел в меня? Изобразить разговор с пустотой? Всё кажется глупым и неправдоподобным.

Я мысленно обращаюсь к Кэтрин, которая исчезла еще в самом начале ритуала: «Эй, не облажайся, мне нужна твоя помощь. ОЧЕНЬ нужна».

Моя призрачная подружка сейчас пытается как-то по-настоящему связаться с потусторонним миром. И не знаю, как она собирается это делать, но пусть уж постарается. В конце концов, это по ее милости я вообще оказалась во всей этой нелепой ситуации.

— Я чувствую… энергии… собираются… — начинаю бормотать первое, что приходит в голову, делая драматические паузы.

Открываю один глаз — Эдвард сидит с опущенными веками, его лицо напряженное, но… ожидающее. Черт, неужели, он действительно в это верит⁈ На секунду мне становится стыдно, но затем я вспоминаю, что альтернатива — тюремная камера и Джессика Монро, которая жаждет моей крови.

— Духи… приближаются… — продолжаю я, старательно растягивая слова. — Я чувствую… чье-то присутствие…

Поначалу Эдвард выглядит заинтересованным, но проходит пять минут… десять… а я все еще бормочу про энергетические поля и астральные вибрации, и он начинает проявлять признаки нетерпения. Его брови сдвигаются, и уголки рта опускаются.

— Мисс Эверет, — наконец произносит Люмис. — Вы уверены, что все идет так, как должно?

— Абсолютно! — с фальшивым энтузиазмом отвечаю я. — Просто сегодня барьер между мирами особенно… плотный. Нужно больше концентрации. Мне кажется, вы недостаточно стараетесь.

Обвинить другого в подобной ситуации — стратегия на миллион. Пусть думает, что это его косяк, а вовсе не мой. Жестоко? Да, зато эффективно.

Я снова закрываю глаза и делаю вид, что погружаюсь в глубокий транс, хотя на самом деле лихорадочно пытаюсь придумать, что делать дальше. Где, черт возьми, Кэтрин, когда она так нужна?

Время идет, Эдвард начинает ерзать на стуле, и я понимаю, что пора переходить к наглядной демонстрации. Подтянув ногу, я аккуратно ударяю по ножке стола — не сильно, но достаточно, чтобы создать нужное впечатление.

Тук-тук-тук.

Эдвард резко выпрямляется:

— Что это было?

— Духи пытаются установить контакт, — шепчу я драматично.

Тук-тук… ТУК!

В последний раз я бью сильнее, чем планировала, и колено начинает болеть. Но эффект стоит того — стол вздрагивает, и колье подпрыгивает.

— Невероятно, — шепчет Люмис, глядя на украшение широко раскрытыми глазами.

Окрыленная успехом, я решаю добавить немного театральности. Запрокидываю голову чуть назад и начинаю невнятно бормотать, словно через меня и правда пытается говорить какой-то дух. К сожалению, я не знаю ничегошеньки о матери Эдварда, поэтому приходится импровизировать.

— Леди Люмис наконец с нами? — говорит тем временем тот.

О нет, теперь он начнет задавать конкретные вопросы. И что мне отвечать?

Я лихорадочно пытаюсь придумать что-то убедительное, но, к сожалению, все свои уловки я уже применила. Так что единственное, что мне приходит в голову, это саботаж. А это значит только одно — нужно сделать так, чтобы Эдвард сам запорол все дело.

— Духи здесь… — шепчу я. — Но их так много… и все они хотят что-то вам сказать.

— Мне? — слегка испугано интересуется мужчина.

Именно, именно. Наведем страху, пусть сам захочет закончить это мракобесие.

— Вам, мистер Люмис, — говорю я. — Они тянутся к вам… они недовольны… они говорят, что…

Отвлекая Люмиса не только словами, но и дурацкими пасами руками, я тянусь носком туфли к его локтю, а затем в пик наибольшего напряжения осторожно касаюсь его руки.

От неожиданности Эдвард вздрагивает, резко оборачиваясь, и случайно задевает свечу, которая падает на стол, мгновенно прожигая скатерть.

Мы с Люмисом вскакиваем, отпрыгивая каждый в свою сторону. Он — растеряно, я — ликующе. Что ж, на такой успех я и не рассчитывала. Блестяще, Катя. Ты умница, пять баллов.

— Что это было? — нервозно интересуется мужчина, глядя на меня.

— Что именно, господин Люмис? — невинно спрашиваю я.

— Что-то… — он прищуривается, словно начинает подозревать, так что мне надо срочно усилить эффект, не дав ему даже опомниться.

— Вы вошли с кем-то в контакт? Я почувствовала чье-то настойчивое присутствие. Правда не леди Люмис, кого-то совершенно иного…

Ну же, ну же, скажи, что ты не хочешь больше этим заниматься!

— Иного?

— Да, кто-то явно хочет передать вам что-то, — поясняю я. — Возможно, какой-то другой обиженный родственник…

Эдвард молчит, и вдруг становится совершенно спокойным. Будто кто-то переключил тумблер. А затем говорит, разрушая все мои надежды на благополучный исход.

— Ладно, не важно. Давайте продолжим.