Эпилог

Утренний свет льется сквозь витражные окна дома Кэтрин, окрашивая кухонный стол в калейдоскоп разноцветных пятен. Я размешиваю сахар в чае, наблюдая, как маленький вихрь в чашке превращается в миниатюрную бурю.

Забавно, что еще несколько месяцев назад я не верила ни в другие миры, ни в магию, ни в судьбу. А теперь я сижу на кухне ведьмы, являясь ее «сестрой» и размышляю о том, как удивительно все сложилось.

— Доброе утро, сестричка, — шепчу я портрету Кэтрин, висящему на стене. С холста на меня смотрит практически мое собственное лицо, только в старинном платье и с более сдержанной улыбкой. — Спасибо, что одолжила мне свою жизнь…

Кэтрин, конечно, не отвечает. После поимки Кровавого садовника и ее искренней жертвы, ее душа наконец-то смогла найти покой в лучшем из миров. Я бы на ее месте, пожалуй, тоже не спешила возвращаться.

Впрочем, нет. Вру. Я бы вернулась ради Ториана.

Я живу в доме Кэтрин уже почти три месяца, и до сих пор не перестаю удивляться тому, как легко все приняли мое появление. Беккер помог создать мне личность, сделав меня сестрой мисс Эверет. Учитывая то, что я на нее очень похожа, ни у кого не возникло никаких вопросов. Даже мое имя — Катерина — никого не удивляло, мало ли что там у этих ведьм на уме.

— «Ах, у Кэтрин была сестра-близнец! Конечно-конечно, странствующая травница из Западных холмов! Как мы могли забыть!» — передразниваю я соседскую старушку, которая с таким энтузиазмом «вспоминала» меня при нашей первой встрече, словно я была ее любимой племянницей.

Все детективы обладают «магия убеждения», пошутил Ториан. Но на самом деле люди просто верят в то, что им говоришь, если знаешь правильные слова и обладаешь определенной… харизмой. А давящей харизмы Беккеру не занимать.

Первые недели были сложными. Я то и дело хваталась за несуществующий телефон, пыталась включить несуществующий свет и однажды чуть не сожгла кухню, забыв, что у старых плит нет датчиков выключения. Зато я обнаружила, что умею варить зелья! Или, по крайней мере, я неплохо варю суп, который местные принимают за зелье.

— Это укрепляющее снадобье помогло моему Джеффри, — сказала мне недавно одна из покупательниц, сжимая в руках баночку с обычным куриным бульоном с имбирем. — Его подагра почти прошла!

Что ж, эффект плацебо работает в любом мире. Но я была рада помочь.

Тихий стук в дверь вырывает меня из размышлений. Даже не глядя, я знаю, кто это. Ториан всегда приходит в это время, и всегда стучит именно так — три коротких удара, пауза, еще один.

— Открыто! — кричу я, быстро приглаживая волосы и проверяя свое отражение в начищенном до блеска чайнике.

— Добрый день, мисс Эверет, — говорит Ториан, входя на кухню. Он всегда называет меня «мисс Эверет» на публике, но иногда забывается и делает это наедине, что я нахожу невероятно очаровательным.

— Добрый день, детектив Беккер, — отвечаю я, стараясь подражать чопорной манере местных дам. — Чему обязана столь ранним визитом?

— Ранним? — он приподнимает бровь. — Уже почти полдень.

— В моем мире выходные начинаются не раньше обеда, — парирую я, наливая ему чай. — Таков закон природы.

Ториан улыбается, и от этой улыбки у меня внутри все переворачивается. Его обычно серьезное лицо преображается, морщинки собираются вокруг глаз, а в зрачках появляются золотистые искорки. Только ради этой улыбки стоило пройти через межпространственный портал, психушку, маньяка и все остальные приключения.

— Я принес тебе кое-что, — говорит он, доставая из внутреннего кармана своего неизменного черного пальто маленькую коробочку. — Нашел это в архивах Гильдии Хранителей.

— Что это? — спрашиваю я, принимая коробочку. Она деревянная, с вырезанными на крышке узорами, напоминающими те, что были на том самом обелиске.

— Открой и узнаешь.

Я осторожно поднимаю крышку. Внутри лежит кулон — серебряный диск с выгравированным лабиринтом и маленьким голубоватым камнем в центре.

— Это… красиво, — говорю я, не совсем понимая, что это за подарок.

— Это Амулет Перемещения, — объясняет Ториан, садясь напротив меня. — Он позволяет вернуться в свой родной мир в любой момент. Просто на случай… если ты когда-нибудь захочешь уйти.

От его слов у меня сжимается сердце. Он думает, что я могу захотеть вернуться? После всего, что между нами было?

— Ториан, я…

— Подожди, — он поднимает руку. — Я должен закончить. По слухам этот амулет когда-то принадлежал одной очень известной колдунье, но после определенных обстоятельств все ее имущество было изъято. Если ты активируешь его здесь, сможешь вернуться в свой мир.

— Но зачем мне возвращаться? — спрашиваю я, вертя амулет в руках. — У меня там ничего не осталось.

— Я знаю, — кивает Ториан. — Но я хочу, чтобы у тебя был выбор. Всегда.

Я смотрю на этого невозможного, сложного, удивительного мужчину. Он готов отпустить меня, хотя каждый вечер засыпает, обнимая меня так, словно боится, что я исчезну. Он готов дать мне свободу, хотя сам рискнул всем, чтобы найти меня даже в психиатрической лечебнице.

— Ты самый благородный и самый глупый человек во всех мирах, Ториан Беккер, — говорю я, вставая со стула и обходя стол. — И я тебя за это люблю.

Опускаюсь к нему на колени и целую его — долго, нежно, со всей страстью, на которую способна.

— Знаешь, — шепчу я ему в губы. — Мне кажется, что твоё предложение помолвки могло быть более романтичным. Например, без упоминания моего возможного бегства в другое измерение.

Ториан отстраняется, глядя на меня с удивлением.

— Помолвки? Но я не… — он запинается, видя мое выражение лица. — О, ты решила, что это…

— Не кольцо, конечно, — я поднимаю амулет. — Но тоже вещица со значением. Я принимаю твое предложение, детектив Беккер.

— Но я не делал предложения! — возражает он, хотя его глаза смеются.

— В моем мире такие подарки считаются именно предложением, — я невинно хлопаю ресницами. — А ты же хочешь уважать мои традиции, правда?

Ториан качает головой, но не может сдержать улыбку.

— Ты невыносима, — говорит он, но его руки крепче обнимают меня за талию.

— Я знаю, — киваю я. — Но тебе это нравится.

— Если я сделаю тебе настоящее предложение, — говорит он медленно. — С кольцом и прочими традициями Дешендора… Ты примешь его?

Моё сердце пропускает удар. Я знала, что мы движемся к этому, но всё равно слышать эти слова… это совершенно другое дело.

— Возможно, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. — Но тебе придётся очень постараться. Я девушка с высокими стандартами.

— Девушка, которая приготовила вчера на ужин макароны с томатным соусом и назвала это «Эликсиром жизненной силы»?

— Эй! — я шутливо бью его по плечу. — Вообще-то, старик Дженкинс после пробы сказал, что его ревматизм прошел.

— Потому что ты добавила туда столько перца, что он три часа потел и сбросил всю задержавшуюся жидкость, — смеется Ториан.

— Это несущественные детали, — отмахиваюсь я. — Главное — результат.

Ториан смотрит на меня с таким теплом, что я готова растаять. Затем его взгляд становится серьезным.

— Я люблю тебя, Катя, — говорит он просто. — Со всеми твоими странностями из другого мира и хитростями недоученной ведьмы. И если ты останешься здесь…

— Когда я останусь здесь, — поправляю я.

— Когда ты останешься, — соглашается он. — Я постараюсь сделать так, чтобы ты никогда не пожалела о своем выборе.

Я прислоняюсь лбом к его лбу, закрывая глаза и наслаждаясь моментом.

— Знаешь, — говорю я. — Возможно, Кэтрин исчезла не просто так. Может, это всё было частью какого-то большого плана. Может, она знала, что я приду на её место…

— Ты веришь в судьбу? — спрашивает Ториан с легким удивлением.

— После всего, что случилось? — открываю глаза и улыбаюсь. — Я верю в совпадения, которые слишком хороши, чтобы быть просто совпадениями.

Закрываю коробку с амулетом, отставляя ее в сторону, словно показывая, что этот артефакт мне никогда не пригодится.

А Ториан подхватывает меня на руки и встаёт, направляясь к лестнице.

— Куда ты меня несёшь? — смеюсь я.

— Практиковать дешендорские свадебные традиции, — отвечает он с таинственной улыбкой. — Некоторые из них требуют… тщательной подготовки.

— О, я очень люблю тщательную подготовку, — шепчу я ему на ухо. — Особенно когда она включает в себя раздевание.

Он смеётся, и этот смех — самый прекрасный звук во всех мирах.

Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я буду жить в другом измерении, выдавать себя за ведьму и готовиться к свадьбе с межпространственным детективом, я бы покрутила пальцем у виска. Но сейчас, в объятиях Ториана, поднимаясь по скрипучей лестнице дома, который стал мне родным, я понимаю, что иногда самые безумные решения приводят к самому большому счастью.

А портрет Кэтрин на стене, кажется, улыбается чуть шире, чем обычно. И, возможно, она действительно с самого начала знала, что все так и будет…

Конец.