Глава 7 · Воспоминание

…Полумрак кабинета. Поздний вечер. Кэтрин склонилась над столом, изучая разложенные перед нею карты. Пламя свечи отбрасывает причудливые тени на её лицо. Беккер стоит совсем близко — настолько, что она чувствует тепло его тела.

«Уже поздно, — его голос звучит хрипло и низко, слегка отдаваясь эхом в стенах пустого помещения. — Тебе давно пора домой».

«Еще немного», — Кэтрин встает и поворачивается к нему, отчего их лица оказываются в опасной близости друг от друга.

Воздух между ними словно наэлектризован. Беккер медленно поднимает руку, убирая выбившуюся прядь с её щеки. Его пальцы задерживаются, едва ощутимо касаясь кожи.

Она подается вперед, и его рука скользит на её затылок. Их губы почти соприкасаются, но в последний момент он едва заметно проходится по ее скуле, перемещаясь к уху и оставляя после себя горячий след.

Я чувствую, как по телу бежит волна возбуждения, словно это вовсе не Кэтрин, а я сама сейчас нахожусь во власти этого мужчины.

«Кэтрин…» — выдыхает он её имя как молитву.

Его сильный торс прижимает девушку к столу, и ей некуда бежать, она зажата в этой донельзя притягательной ловушке. Но она и не хочет никуда убегать, а послушно разводит ноги в стороны…

Видение обрывается так же внезапно, как началось. Я моргаю, пытаясь прийти в себя. Сердце колотится как безумное, щеки пылают, а во рту пересохло. Боже, это было… это было…

— Мисс Эверет? — голос Беккера возвращает меня к реальности.

Он все еще держит мою руку, и от этого прикосновения по телу разбегаются будоражащие мурашки.

— Я… все в порядке, — выдавливаю, резко отдергивая ладонь.

Но это ложь. Я совершенно не в порядке. Потому что теперь я знаю, каково это — чувствовать его прикосновения, слышать, как его дыхание становится прерывистым, видеть, как темнеют от желания его глаза…

— Вы уверены? — Бруно придвигается ближе, и я даже благодарна ему за это вмешательство. — Мне кажется, вы побледнели!

— Просто… голова закружилась, — бормочу я, усаживаясь глубже.

Как, черт возьми, смотреть теперь Беккеру в глаза?

А он словно чувствует мое смятение. Его взгляд становится острым, изучающим. Неужели догадывается? Или, может и сам вспоминает нечто подобное? От этой мысли краска снова предательски приливает к щекам.

— Может, вам нужно обратно на воздух? — в голосе Беккера проскальзывают бархатные нотки, от которых по спине пробегает дрожь. Или мне только кажется, после того воспоминания?

— Нет! — слишком поспешно отвечаю я, не могу находиться рядом с ним больше ни одной минуты. — Мне нужно отдохнуть.

— Разумеется, кивает Пайетт, — и наш экипаж, управляемый неведомой силой, начинает движение.

Бруно что-то говорит мне. Но сосредоточиться на разговоре практически невозможно. Потому что перед глазами все еще стоит та сцена, что случилась в полумраке кабинета, а по телу все еще бегают наэлектризованные заряды, приподнимая все волоски и пробуждая что-то действительно тревожащее.

И все, о чем я могу думать — это, что произошло бы дальше, если бы это видение не прервалось… Точнее о том, произошло ли ЭТО на самом деле.

Что ж, похоже, тело Кэтрин досталось мне вместе с её… назовем это «эмоциональным багажом». И что-то подсказывает мне, что это ни разу не облегчит тут мое пребывание. Черт бы тебя побрал, чертов призрак!

— Может быть, остаться пока с вами? — интересуется Пайетт. — Вдруг понадобится вызвать врача?

Я смятенно оборачиваюсь, и только сейчас понимаю, что мы уже подъехали на место.

— Нет, нет, спасибо! — отвечаю, стараясь звучать как можно более убедительно. — Я поскорее лягу в постель. Мне нужно хорошенько выспаться.

— Разумеется, — говорит Бруно с легким кивком. — До завтра, мисс Эверет.

— До завтра, — делаю что-то вроде легкого книксена.

Не знаю, принято ли подобное в этом мире, но, слава богу, кажется Пайетт, не находит в моих действиях ничего предосудительного.

Итак, оглядываюсь. Я стою на пороге небольшого салона под названием «Ведунья Лиандра», по внешнему виду которого сразу можно определить, что это место связано со всякой магической дребеденью.

— Лиандра? — спрашиваю я в пустоту, но тут же получаю неожиданный ответ.

— Это имя моей прабабки.

— Господи! — вскрикиваю, вновь с трудом подавляя желание сложить пальцы крестом. — Не появляйся так внезапно!

— Извини, — пожимает плечами Кэтрин. — Я не специально. Нажми сюда, — указывает она на мозаичное панно, расположенное на двери.

Я послушно повторяю за ней странную последовательность и слышу звук открывающегося замка. Хм, а неплохо…

Внутри пахнет благовониями и всем тем, отчего мне неизменно становится дурно. Но я мужественно сдерживаю позывы. Странно бояться того, чем, по сути, являешься сама.

— Произошло что-то интересное? — спрашивает Кэтрин.

На секунду замираю, размышляя рассказывать ей или нет, но отчего-то решаю умолчать о том воспоминании.

— Нашли какой-то платок, но чей он неизвестно.

— Надо будет завтра рассмотреть его повнимательнее, — говорит девушка. — Может быть, даже в таком виде я еще что-то могу?

— Да уж, постарайся, — недовольно отзываюсь я, разглядывая стоящие на полках шкатулки и банки. — Беккер уже начинает что-то подозревать…

— Он никогда не верил в магию, — отмахивается Кэтрин. — Наверное, поэтому у нас ничего и не получилось.

— А что у вас в принципе получилось?

— В смысле?

— В прямом. Ты говорила Пайетт прекрасно целуется. А как целуется Ториан? — встаю посреди комнаты, ставя руки на бока.

Кэтрин смотрит на меня слишком внимательно и даже слегка нервозно.

— Зачем это тебе?

— Мне надо знать, насколько далеко вы с ним зашли, чтобы не попасть в глупое положение.

— А может ты хочешь понять, насколько далеко мы зашли, чтобы знать, насколько далеко ты можешь зайти сама?

Что это? Ревность?

— Какая глупость! — восклицаю я. — Меня это вообще не интересует!

— Ага! Я видела, как ты вздыхала в том экипаже, когда сидела рядом с ним.

Не хватало еще, чтобы какой-то призрак обвинял меня черт знает в чем!

— Что? Что за бред⁈ Я вздыхала, потому что… — начинаю, но не успеваю договорить.

Потому что дверь соседней комнаты, вдруг, распахивается и я вижу на пороге чей-то пугающий темный силуэт…