ГЛАВА 9.

– Целителя немедленно! – грозно приказала Лори служанке, которая заглянула в комнату на её требовательный выкрик.

– Слушаюсь, госпожа, – пискнула та и вновь скрылась за дверью.

Глория с мэтром дотащили командора до дивана и устроили на нём полусидя, подложив под спину несколько подушек. Командор был в сознании, но очень слаб и было видно, что держится только усилием воли.

– Карло, я не лекарь, но похоже тебя чем-то опоили, причём ещё в Банго, – встревоженно заметила Глория. – Не было ли вокруг тебя незнакомых людей?

– Нет, Лори, – с трудом разжимая стиснутые зубы, ответил командор. – Там я был в капсуле и ничего не видел. А после капсулы сразу пошёл к тебе. И я в тот момент был здоров.

– Верю, – сказала Глория, укрывая командора тёплым пледом, видя, как того, начинает бить крупная дрожь. – Но, где же ты тогда подцепил эту заразу?

– Какую заразу, дорогая?! – раздался от порога бодрый голос и в покои Глории вкатился круглый, крепенький, розовощёкий очень бодрый старичок-боровичок.

– Простите? – несколько растерялась девушка.

– Прощаю, – небрежно кивнул тот и представился. – Мэтр Лобель Тамега, королевский целитель. Ну?! Что тут у нас? – и мэтр быстро подошёл к командору.

– Так… так-так… интересно-интересно…, – раздавалось в тишине приглушённое бормотание, когда его рука с раскрытой ладонью временами застревала на одном месте. – Очень хорошо! – известил их целитель, отходя от дивана.

– И, что же здесь хорошего? – осторожно поинтересовалась Глория, начиная не доверять дворцовому лекарю и собираясь уже искать целителя в городе.

– Как ни странно – всё! – очень легкомысленно, по её мнению, заявил старичок. – За короткое время командор пережил два сильнейших покушения и остался жив. Это раз, – поднял он вверх палец. «Панцирь смерти» с него сняли без последствий – это два, – повысил тон боровичок. – Кстати, того, кто это сделал я бы взял к себе на работу. И отворотное зелье, на драконьей чешуе, против которого никто не устоит, на нашего командора не подействовало. Это три! – торжественно закончил перечисление плюсов мэтр и ткнул пальцем чуть ли не в грудь Глории, – Вы зря паниковали, дорогая.

– Но, – растерялась от такого напора Глория, – из-за чего же ему сейчас так плохо?!

– Очень просто, дорогая, – менторским тоном пояснил лекарь. – Отворот сделан на вас, но командор, получается, вас любит, причём по-настоящему, глубоко и сильно. Потому что только в этом случае отворот на драконьей чешуе –не дей-ству-ет, – по слогам произнёс целитель. Но может вызывать головокружение, сердцебиение, тошноту, так как организм сам борется с отворотом. Мы ему сейчас поможем и через два-три часа командор будет абсолютно здоров. Тот, кто заказал это преступление просто не знал, что этот метод не действует в случае настоящей любви. Вам повезло, дорогая.

– А, как мы ему поможем? – проигнорировала Глория сентенцию про своё неимоверное везение.

– Мы с вами, дорогая, сейчас выведем это зелье из крови. Надеюсь, вы мне поможете.

– Конечно, – немедленно согласилась Глория, – хотя знала, что у неё нет никаких целительских и магических сил для этого. Но, если мэтр считает по-другому…

– Вот и хорошо! Идите сюда! – позвал её мэтр, возвращаясь к настороженному командору. – В общем, так, дорогая, сейчас вы дадите командору вот это зелье, – и мэтр сунул ей в руки небольшой фиал. – Это универсальный антидот. Он поможет организму вывести остатки отворота. Но это не всё, что вам, дорогая, предстоит сделать. – Глорию уже начало слегка подбешивать от этого постоянного «дорогая». – У вас есть полчаса, чтобы поцеловать командора. Поцеловать так, как если бы вы прощались навек. Так, чтобы каждая клеточка вашего тела откликалась на этот поцелуй. Так, чтобы он понял, как вы его любите. Вы должны знать, дорогая, что в вашем поцелуе сейчас – жизнь командора. Такой поцелуй – это не просто ласка. Это передача магии и ваших жизненных сил. Этот поцелуй задействует все силы организма, заставляет кровь бежать быстрее, подстёгивает защитные силы и уже через час-два яд приворота выйдет из тела естественным путём.

Глория покраснела от таких подробностей, на флакон посмотрела с подозрением, но с другой стороны, после первого покушения она видела командора и в худшем состоянии. И она почему-то сейчас поверила этому странному, шумному и говорливому старичку насчёт целебной силы антидота и настоящего поцелуя, но, как это сделать под взглядом двух мэтров? Она вопросительно взглянула на них, и оба мужчины, не сговариваясь, прошли из гостиной в её кабинет. Всё-таки большие покои ей выделил король.

Лори повернулась к командору. Он всё слышал и всё понял и даже если не поверил, то отказываться от такого лечения не собирался, судя по нетерпеливому взгляду. Жаль, что говорить и действовать пока не мог. Лори вздохнула, решительно села рядом с Карло и, зажмурившись, приникла к его губам. Ах, как жаль, что Карло не может её пока обнять.

И вроде целовала Глория с желанием, только стеснялась очень, а отдачи не чувствовала. Губы Карло были по-прежнему холодны и не отвечали на её ласку. А, как поняла из наставлений мэтра Лори, всё должно стать взаимным, чувственным, острым… Чёрт! Ещё же этот флакончик! Лара поднесла фиал к губам командора и осторожно выпоила ему зелье. Немного подождала, внимательно глядя на мужчину и решилась.

Его глаза молили, звали, притягали… Как же они были ей дороги эти карие, почти чёрные глаза с убегающими вверх лучиками немногих морщинок, как прекрасно для неё было его лицо с высоким лбом и тонкой складочкой между бровей.

Лори ласково провела пальцем по густым длинным бровям, устремлённым к вискам и, склонившись, нежно пробежала по ним лёгкими поцелуями. Замерла у виска, целуя напрягшуюся жилку, и снова отпрянула от мужчины.

А он… он ласкал её взглядом и, кажется, даже смог приподнять руку. «Любимый…», одними губами шепнула Глория, медленно, глядя в глаза, склонилась к Карло…

Этот поцелуй сразу ожёг всё её нутро, пронёсся горячим вихрем и собрался пульсирующей точкой внизу живота. «Карло…», – простонала девушка в губы своего мужчины. «Лло-о-ри…», – услышала она в ответ. И забылись все наставления мэтра, и вообще всё окружающее перестало существовать. Были только они: командор и Глория, мужчина и женщина, любимый и любимая…

А нежный и острожный поцелуй перешёл уже в утверждающий, захватнический… «Желанный мой, – шептала в перерывах Глория, – хочу быть с тобой… хочу жить для тебя… хочу тебя, любимый…». Уже не только губы, глаза, лицо тоже зацелованы, уже расстёгнута рубаха, мощная грудь вздымается от тяжёлого дыхания, и Лори припадает к ней, лаская губами маленькие горошины сосков, поглаживая и сминая их поочерёдно

– Лло-ри, – слышала она в ответ хриплый стон, – лю- бби-мая моя…, – и получает в ответ обжигающую ласку.

По телу вновь проносится горячая волна и Лори почти теряется от переизбытка эмоций. Хочется вытянуться рядом с Карло, слиться с ним, врасти и никогда не разлучаться… «Мой… родной… нашла тебя через столько миров…», – невольно бессвязно шепчут губы. И Глория уже не замечает, что не она обнимает командора, а командор сидит на диване и обнимает её, покачивая на коленях, как маленькую. Силы покидают Глорию, потому что вместе с любовью она вкладывала и магию. Командор бережно и нежно целует свою женщину и кладёт её на место, где только что без сил лежал сам. «Поспи, родная. Какие миры ты выдумала, чтобы дойти до меня?», – улыбается он, целует её в висок и уходит в кабинет к мэтрам. «Карло…», – слышит он вслед, но обернувшись, видит только блаженную улыбку на лице спящей Глории.

***

– Ну, как, сынок, лечение? – услышал Карлос вопрос от лекаря и удивлённо поднял бровь.

С этим мэтром он не был знаком настолько, чтобы панибратски обсуждать свои отношения.

– Прекрасный способ, но был бы ещё лучше, если бы Глория так не выложилась, – ответил командор недовольно.

– Ничего-ничего, она молодая и сильная магесса. Всё будет хорошо. Но я вижу, ты в недоумении. Придётся мне вам, господа, кое-что рассказать, – обратился целитель сразу ко всем.

– Мы с твоим дедом – Тони Пересом – старые друзья. Он просил приглядеть за тобой, когда ты только-только заявился на королевскую службу, но не раскрывать нашего знакомства, чтобы ты осваивался здесь самостоятельно, а не рассчитывал на чужие плечи. На это тоже были причины, сынок, – целитель помолчал и продолжил. – Мы с тобой и не сталкивались тогда во дворце. Так, поверхностное знакомство. А потом гибель твоей невесты и ты покинул столицу. Но сейчас – другое дело. На вас обоих готовится ловушка. Да ещё и это покушение добавило мне сомнений. Я не стал говорить при Глории, но в зелье, которым тебя опоили был не только состав на отворот, но и ингредиенты на провал в памяти. Ты постепенно бы забыл Глорию. Ведь зелье делалось на её крови. И, если бы не ваша любовь, то у ваших противников могло всё получиться.

– Но ведь зелье на крови должно, наоборот, притягивать к хозяину крови? – недоуменно спросил поверенный Глории. – И тогда командора и нашу девочку должно было тянуть друг к другу? Не так ли?

– Не так, уважаемый мэтр Агилар, – бодро откликнулся целитель. – Как будет действовать взятая кровь зависит от наговора, который над ней произнесут. И от состава, который к ней добавят. На одном и том же составе можно сделать и приворот, и отворот в зависимости от формулы наговора. В данном случае приготовили именно отворот.

– Я даже не могу представить, кто в Банго мог так не любить Глорию. Мне кажется, её, как лучик солнца, любили все, – задумчиво произнёс Карлос.

– Это правда, – подтвердил поверенный. – Но, командор, вам-то уж точно не стоит быть таким же наивным, как Глория. Самый сильный мотив навредить ей и отомстить вам был у вдовы Парра. И, насколько я понимаю, эта дама не остановится ни перед чем.

– Я запрошу у Роберто результат её допроса, может, что и проявится. Но сейчас меня больше интересует, что затевается при дворе. И, если уж вы, мэтр Лобель, что-то знаете, то прошу с нами поделиться, во имя вашей дружбы с моим дедом.

– Я и без этого поделился бы, сынок, – сразу откликнулся лекарь, – и дело не в твоём деде и нашей дружбе. Просто нынешние интриги короля и королевы заходят уж слишком далеко. И они нарушают пакт, который заключила эта династия с сильнейшими родами королевства. Вашим родом, в том числе.

– Что за пакт? Я о нём не слышал, – удивился Карлос.

– Это-то и плохо, – покачал головой целитель. – Пакт, хотя и магический, но ты сам знаешь, что при желании и умении, магию можно обойти другой магией. Дело серьёзное, сынок. Кажется, наш король узурпировал власть в стране, а мы и не заметили.

– За такие речи, мэтр, вас надо отправить в заключение, – не удержался Карлос от лёгкой угрозы.

– Вот то-то и оно, малыш. То-то и оно…, – нисколько не испугался целитель и продолжил. – Слушайте и сами решайте, на какой вы стороне… Всё началось лет триста назад, мы тогда были юнцами только что получившими дипломы академии. По пятьдесят лет каждому и вся жизнь впереди. Ещё при прошлом короле королевство, наконец, объединилось под властью герцога Серхио Наварро, который и стал первым королём Эстариолы. При этом, он подписал пакт с пятью самыми сильными родами королевства. Это пакт ограничивал его полномочия и запрещал сосредотачивать власть в одних руках или руках только своего рода. Высшие государственные посты должны были равно делиться между шестью сильнейшими родами, каждый из которых обладал своей магией для защиты королевства. Ваш род – Перес – боевики. Ваша боевая магия сильнейшая на наших землях. Ваш род всегда стоял на защите границ. Мы, Тамега, – целители. Сильнейшие целители королевства. Бланко – дознаватели, сыщики, поисковики сильнейшие в своём виде. Королевский род Наварро – сильнейшие менталисты. Род Понте – артефакторы и изобретатели. А род Моренго – сильнейшие стихийники. Но самое главное все эти рода – богатейшие рода Эстариолы. Любой из них мог начать новую королевскую династию. Но выбрали Наварро. В то время мы опасались наших северных соседей и их шаманов. А сейчас оказалось, что все государственные посты формально заняты королевскими родственниками, а реально всем руководит лично Альберто Наварро, внук первого короля, его любимое дитя, которое он буквально натаскивал на управление, а аристократы, сидя по своим владениям, не замечали действий королевского рода. Боюсь, как бы теперь не было поздно. Но я вызвал сюда твоего деда, сынок, и ещё одного моего друга – главу рода Бланко. Вместе нас уже трое. Три главы рода могут потребовать отчёта у короля.

– Вы глава рода Тамега? – дошло до командора. – Дед много рассказывал о вас. Но, то, что вы сейчас рассказали – это очень серьёзно. Нарушение магического договора не сойдёт с рук и королевскому роду. Но раз никаких проклятий, болезней и смертей в королевском роду нет, значит, магия договора не нарушена?

– А вот это нам неизвестно, сынок. Как целитель могу сказать точно: королю есть, что скрывать, но моя клятва не даёт мне право рассказывать об этом.

– Вот, как?! – озадачился командор. – А, когда должен прибыть мой дед?

– Я ждал его сегодня-завтра, а тут вы как раз появились. С одной стороны, очень вовремя. С другой – смущает поведение королевы и казначея. Они явно что-то задумали.

– Я тоже сегодня пришёл к такому выводу после его приёма, – согласился Карлос. – Королева никак не успокоится. Куда подевались её нынешние фавориты, что она так откровенно предлагает себя постороннему мужчине?

– Тебе что ли? – иронично усмехнулся лекарь. – Не удивляйся, у королевы болезнь: ей необходимо переспать со всяким новым мужчиной, появившимся при дворе, потом она обычно успокаивается и отпускает бедолагу, но месяц-два он не будет выходить из её покоев. А фаворит у неё сейчас один – брат короля Фридеро Наварро.

Командор брезгливо скривился, но промолчал. Всё же порочить женщину, даже заслужившую свою сомнительную славу, он не мог. Просто старался с такими не пересекаться. Но эта конкретная женщина – королева, поэтому ситуация осложнялась.

– Послушайте, командор, – вступил в разговор поверенный, – через два часа у нас с Глорией назначена встреча в казначействе и, если к этому времени она не проснётся, то мы можем вызвать недовольство Фридера Наварро. На визите леди он настаивал особенно и даже просил её прибыть одной, якобы из-за секретности разговора. Но леди настояла на моём и вашем присутствии. Учитывайте это, командор.

–Ррр… ррр…, – низкий вибрирующий рык вырвался из глотки командора.

Уж, кого-кого, а младшего брата короля он знал прекрасно и по службе (необходимость подписывать финансирование стражи), и по жизни во дворце. Фридер был младше брата, ему недавно исполнилось сто десять лет, но женат ещё не был. И, говорят, начал поиски подходящей невесты.

– Мы пойдём все вместе и упаси Фридера Пресветлая мать от навязывания Глории несправедливого договора! – рокочущие ноты в словах Карлоса ясно показывали его настроение. – Мэтр Лобель, помогите Глории прийти в себя. Надо, чтобы перед визитом в казначейство у неё был ясный ум и бодрое настроение. Королевская семья известна своим ментальным воздействием, но будем надеяться, что открыто Фридер на это не решится.

Мэтр Лобель вышел в спальню, где после ритуального поцелуя спала Глория, а поверенный и командор остались одни. И тут поверенный хлопнул себя по лбу и, проклиная старческую забывчивость, вынул из кармана сюртука запечатанное письмо.

– Это вам передал дон Роберто, а я забыл.

– О чём речь? – спросил командор, забирая письмо и ни минуты не сомневаясь, что мэтр знает, в чём дело.

– Леди Глория знает, что королевская семья владеет ментальной магией и почему-то опасалась этого. Она обратилась к дону Роберто с просьбой проверить её ментальные способности или наличие ментальных блоков, потому что королевский архивариус не смог повлиять на её сознание и леди оставалась в ясном уме во время разговора с ним, тогда как я, например, с трудом вынес его давление и едва не потерял сознание. В письме господин Бланко уведомляет вас об этом случае.

– Кстати, мэтр, почему Роберто – дон, когда он принадлежит к древнему роду Бланко и должен быть лорд.

– Вы ведь называете себя доном, хотя тоже – лорд. Роберто из дальней ветви Бланко, небогат и не хочет пользоваться древним именем незаслуженно. Хотя, насколько я сейчас понял мэтра Лобеля, род Бланко – достойные люди.

– Понятно. Надеюсь на вашу помощь, мэтр, в разговоре с казначеем. Я сам, честно говоря, не очень силён в деловых тонкостях и юридических закорючках.

– О! Не беспокойтесь! И я, и леди Глория не уступим Фридеру. Сам поражаюсь, как много знает и понимает наша леди, но её не проведёшь на мякине, как говорят крестьяне. Удивительная девушка!

– Если вы обо мне, мэтр, то спасибо, – с улыбкой заметила Глория, входя в свой небольшой кабинет, – оглядываясь по сторонам, она заключила. – Всё-таки надо сказать спасибо его величеству: покои у меня шикарные и удобные. И гостиная, и кабинет, и спальня, и гардеробная!

Командор вмиг оказался рядом с девушкой, и его рука по-хозяйски легла ей на талию как будто, так и надо.

– Как ты себя чувствуешь, родная? – спросил без стеснения целуя её в щёку.

– Благодаря мэтру Лобелю вполне нормально, – зарделась Глория и всё же попыталась отодвинуться от командора.

Но, где же там! Объятия в ответ на эту слабую попытку стали ещё теснее, и Глория сдалась, чтобы не казаться смешной.

– Ну, что вы тут решили? – спросила она, переводя внимание на другие темы.

– Что к визиту в казначейство нам надо подготовиться, – ответил поверенный Агилар. – Я набросал несколько вариантов, посмотрим?

– Конечно, – Глория с доном Хуано склонились к записям мэтра, а командор, наконец, обратился к письму друга.

Пробежав его глазами, он удивлённо посмотрел на Глорию, что-то увлечённо доказывающую поверенному и вновь обратился к письму. «Вон оно что! Даже если у Лори нет своих ментальных способностей, выходит, ей помогла Пресветлая мать? Потому что блок такой силы не поставит даже король, а он сильнейший менталист в королевстве. Или мы ещё кого-то не знаем, – добавил про себя самокритично командор. – Но артефакты на время визита к Фридеру надо взять обязательно на всех. И теперь надо ждать пробуждения собственных сил Глории. Да, уж. Его будущая невеста оказалась полна тайн». Свернув письмо и положив его в карман, Карлос повернулся к Лобелю. Но какая-то мысль, связанная с Глорией, продолжала его терзать, однако, никак не хотела формироваться: что-то связанное с её знаниями, необычным для молоденькой девушки поведением. И, так и не сумев её сформулировать, Карло отбросил эту мысль на потом, сосредоточившись на целителе.

– Мэтр Лобель, а чем занят сын короля? Я давно не был в столице и, кажется, мне не хватает дворцовой закулисной информации.

– Принц Луис входит в пору возмужания, командор. В этом году он закончил академию, боевой факультет и факультет менталистики. Говорят, что по силе дара он превосходит отца, но никто не видел принца и его дар в действии.

Глория с поверенным, командор с Лобелем спокойно обсуждали каждый свои вопросы, и никто из них не ожидал, что дверь покоев новой гостьи короля резко распахнётся от сильного толчка. Ударом сорвало даже задвижку обычного механического запора, и в гостиную влетела разъярённая фурия. Другого слова Глория просто не могла подобрать, когда мгновение спустя они все вчетвером выбежали из кабинета в гостиную на вопли и крики какой-то девицы. Девица же, увидев Глорию, хищно оскалилась и бросилась на неё с криками:

– Ах, ты тварь! Мне всё рассказали! Ты ещё в академии бегала за Пабло, а теперь решила отобрать его у меня?! Не выйдет! Я не дам ему отменить помолвку! Мне поможет сама королева! – потрясала она кулаками перед лицом опешившей Глории, которая с трудом, но поняла, что девица – невеста Пабло Ферера, и что Пабло, кажется, отменил помолвку. А девица, не теряя времени, сформировала немаленький такой фаербол и запустила его в Глорию, не сомневаясь в своих действиях ни секунды.

«Ёлки зелёные! – воскликнула про себя Лариса, инстинктивно поднимая руки. – Ещё и эти тут!» Но командор уже был рядом. Его рука уже в защитном жесте отражала заклинания, а между Глорией и девицей расцветал радугой защитный щит, который через мгновение поглотил без следа запущенный девицей фаер.

***

– Нет, ну вы посмотрите, что делается?! – возмутилась всё-таки Глория, когда оба мэтра под руки вывели девицу из покоев и вызвали охранника, чтобы тот проводили скандалистку в её покои. Девица уходить не хотела вначале, но потом целитель ей что-то прошептал и она, секунду подумав, устремилась куда-то по дворцовым коридорам, так быстро, что охранник едва успевал за ней. – Мне не нужен никакой Пабло, никакой другой мужчина, но нет! Почему-то все эти женщины видят во мне соперницу или разлучницу. Даже не смешно уже!

Они втроём тоже быстро шли по коридорам дворца, но в другую сторону: к кабинету Фридера Наварро – младшего брата короля и главы казначейства. На мгновение Глории показалось, что впереди мелькнул силуэт Микеля Гомеса, сына начальника порта в Банго. Но, подумав, что это невозможно, она продолжила путь и ничего не сказала командору.

Командор же, крепко держа её за руку, уверенно двигался по коридорам и переходам дворца, ступая на полшага вперёд и как бы прикрывая Глорию плечом. Сзади, в нескольких шагах от них, следовали оба мэтра, держа наготове магические щиты. Не то чтобы все опасались нападений, но и попасть под мелкие проклятья или магические штучки разъярённых дам, тоже никто не хотел. А то, что здешние дамы скоры на расправу все уже поняли.

Перед кабинетом казначея Карлос приостановился и повернулся к Глории.

– Лори, Фридер Наварро – мужчина себе на уме. Явно никогда не выступает против брата, но то, что он тесно общается с королевой, говорит о многом. Мы не сможем вступать в беседу с вами. Нас могут вообще не пустить в кабинет. Будь внимательна, родная. Фридер – опасный противник.

– Конечно, Карло, но со мной в любом случае будет мэтр Агилар. Да и моя собственность утверждена самой Пресветлой матерью. Кто будет спорить?

Подошли оба мэтра, и вся их компания вошла в приёмную. Нет, Глории не показалось. Им навстречу из кабинета Фридера вышел Микель Гомес. Сдержанно кивнув им всем, как малознакомым людям, он торопливо прошёл к выходу.

– И часто бывает здесь дон Гомес? – проводив его взглядом, спросил командор у секретаря.

– Не очень, – пожал тот плечами. – Но лорд всегда принимает его без очереди и без записи.

Глория, услышав этот короткий разговор, насторожилась. Что могло быть общего у королевского брата и сына пирата из Банго? Предубеждение против всей королевской семьи у неё нарастало стремительно. Но делать нечего, к казначею идти и договариваться всё равно надо. Секретарь, видимо, каким-то образом сообщивший Фридеру об их прибытии, вежливо кивнул Глории:

– Прошу вас, леди Монтеро. А вам, господа, предлагаю подождать здесь, – указал он её спутникам на кресла.

– Мэтр Агилар, прошу вас сопровождать меня, – не обращая внимания на реплику секретаря, бросила Глория и решительно толкнула дверь кабинета, замечая всё же краем глаза, что командор, двинувшийся было за ней, остановился на месте, как будто уткнулся в стену.

«Щит», – поняла Глория, но останавливаться не стала. Она сделала несколько шагов вперёд и замерла, глядя на хозяина кабинета. Если король был красив и величественен, как и положено монарху, но сразу внушал какую-то дистанцию, то его брат, наоборот, был настолько харизматичен и так доброжелателен с виду, что буквально с первого взгляда располагал к себе и предлагал дружеское, доверительное общение.

«Однако, селекция тут мощная, – подумала про себя Лариса. – Что не высший лорд, то красавец писаный. А этот и вовсе…», но мысль додумать не успела.

Быстрыми шагами Фридер пересёк кабинет и протянул к неё руки:

– Дорогая Глория, я счастлив видеть вас во дворце. Мы были близко знакомы с вашим отцом, но я и не предполагал, какая красавица-дочь у него выросла!

Слова лёгкой лести и необязательных комплиментов лились и лились из уст казначея, но, как ни странно, именно это и отрезвило Глорию. Ей удалось сбросить с сознания сладкую патоку дежурных комплиментов, и она увидела холодный блеск внимательных серых глаз, настороженность жестов и поз, подготовленные документы на столе. Видно, что брат короля времени не терял. Но заметила это, скорее, Лариса, тогда как молоденькая Глория трепетно следила за улыбкой опытного ловеласа. «Кстати! Надо ещё выбить разрешение на открытие нашего торгового дома в Банго», – запоздало и не к месту сообразила вдруг Лара, но вслух неожиданно для Фридера поинтересовалась совсем другим:

– Ваше высочество, а вы знаете, что отец Микеля Гомеса арестован за хищение чужой собственности и организацию рабских посёлков на моём острове?

– Что вы говорите?! – удивлённо всплеснул руками казначей. – Вот и мне показалось, что его просьба о защите, якобы, его острова от посягательств какой-то неведомой наследницы, несколько неправдоподобна. Я подумал, что дочь моего старинного друга не может лгать и отказал этому наглецу в поддержке.

Брат короля выжидающе уставился на Глорию, что, мол, ты теперь скажешь? А, что она могла сказать на такое наглое прикрытие пиратов. И Глория, стиснув зубы и уже понимая на чьей стороне казначей, сухо произнесла:

– Я рада, ваше высочество, и предлагаю перейти к делу.

Тот удивлённо вскинул одну бровь, как бы спрашивая, что и бунтовать не будешь, но увидев, как Глория раскладывает на столе документы, не обращая внимания на его мимику, тоже подошёл к столу.

– Слушаю вас, леди Монтеро, – нарочито официально произнёс казначей.

– Разрешите вначале мне, ваше высочество? – начал нерешительно поверенный. – Это подтверждённое магией право леди на новые земли, – на стол лёг первый лист из найденных Ортегой. – Это перечень того, что обнаружено уже на острове и принадлежит по закону леди Монтеро, – следующий лист занял своё место. – Это признание пирата Хайле Гомеса в организации приисков и незаконной добыче минералов и жемчуга. Но, к сожалению, мы не узнали пока, как и кому сбывались все эти камни. А также куда уходила большая часть выручки. На эти вопросы арестованный не отвечает совсем, а при повторении вопросов – теряет сознание.

– Что вы говорите? – казначей заинтересованно поднял голову от документов. – А, кто допрашивает арестованного?

– Роберто Бланко – глава департамента дознания в Банго, – ответил поверенный, тревожно взглянув на Глорию.

– Ах, вот, как?! Известная семья и там отметилась, – с непонятным выражением то ли недовольства, то ли раздражения высказался казначей. – Что ж, это меняет дело. Не доверять такому менталисту и преданному короне офицеру, я не имею права. Однако, вину господина Гомеса мы обсудим позднее, а сейчас определимся с королевской долей от ваших приисков, леди. Прошу! – пригласил он их к столу, занимая своё место.

Глория и мэтр Хуано тоже заняли предложенные места. По тому, как решительно придвинул к себе документы казначей, как не менее решительно придвинул к себе их документы поверенный, Глория поняла, что сейчас предстоит жаркий и долгий торг. И не ошиблась. Правда, оба мужчины на время забыли об её существовании и увлечённо перекидывались репликами и вопросами, обнаруживая с обеих сторон недюжинное знание законов и положений. Глории оставалось только успевать следить за разговором, переводя взгляд с одного на другого.

– По закону короля Альберто V от 375 года запись в бортовом журнале считается законным документом на право владения новыми найденными землями, – деловито начал мэтр Хуано Агилар.

– Не спорю, – спокойно согласился казначей, но потребовал, – покажите магическую печать.

Мэтр молча передал ему документ, на котором лучом богини был отпечатан герб рода Монтеро. Казначей разве что не принюхался, поднося лист близко к лицу и изучая печать самым внимательным образом.

– Ну, хорошо, – наконец, отложил он документ. – Но договор и деловые отношения принято заключать с главой рода. У вас в роду есть мужчины, леди? Или, может быть, вы уже замужем, – со скрытой иронией спросил казначей у Глории, всем видом показывая, что он делает величайшее одолжение, беседуя с ней на такие серьёзные темы.

– Нет, – чуть более резко, чем надо, ответила Глория, возмущённая позицией казначея. – У меня нет главы рода, нет мужчины, способного представлять наш род, нет мужа. Но у меня есть признание богини. Глава рода Монтеро теперь я, – и она подсунула своё запястье с родовым гербом-татуировкой чуть ли не под нос брату короля.

– Ах, вот, как?! – опять с непонятной интонацией повторил казначей, внимательно рассматривая татуировку. – Это меняет дело, леди, – но по интонации чувствовалось, что как раз этот факт устраивал казначея меньше всего.

– Я предлагаю, – не стала тянуть время Глория, – назначить оценку месторождений в ближайшее время, а до того момента никаких договоров не подписывать, потому что неизвестно настоящее положение дел. Кроме того, считаю несправедливым облагать налогом новые земли, на которых ещё даже не начата деятельность.

– Позвольте! – не выдержал казначей. – Как это не начата?! Уже в течение нескольких лет ведётся разработка рудников, как я понял из рассказа господина Гомеса. И камни, и жемчуг на острове отменного качества и пользуются большим спросом у магов и у простых обывателей. Он мне показывал образцы, – поторопился объяснить казначей свои знания, видя удивлённый взгляд Глории.

– Я тоже привезла показать вам образцы, – не утерпела Глория, – но, вижу, в них уже нет необходимости. И если вы знаете положение дел, то тем более непонятна цифра в двадцать пять процентов, которую вы выставили в документах, – ткнула Глория пальцем в бумаги на столе. – Двадцать пять процентов от чего? У вас уже есть оценка приисков и запасов жемчужной лагуны? Откуда они у вас, если об острове стало известно всего лишь несколько недель назад? И никаких инспекторов на острове не было и в помине?

Глория разошлась, разозлилась и не заметила, как тон её разговора с братом короля сменился на обличительный. Да она интуитивно понимала, что казначей и Гомесы как-то связаны, только пока не понимала, как. Глория и не заметила, что в кабинете установилась странная тишина, и лишь бросив нечаянно взгляд на поверенного, резко замолчала. Мэтр застыл в неуклюжей позе, видимо, пытался дотронуться до неё, чтобы предостеречь. Глаза его выражали тревогу, но двигаться мэтр не мог, хотя всё слышал, как поняла Глория. Она посмотрела на казначея и заметила в его ледяных глазах недобрую усмешку.

– А вы, леди, как-то странно не реагируете на ментальный приказ, – медленно процедил казначей. – Мне даже интересно, что ещё скрывается за вашей миленькой оболочкой? Или кто? – многозначительно добавил он.

Глорию обдало сначала жаром, потом холодом. Как себя вести теперь она пока не понимала. Но прекрасно понимала, что нельзя показывать страх. Может, лучше изобразить непонимание? Сыграть блондинку? Правда, не совсем глупенькую, в такую казначей уже не поверит. А вот самоуверенную девицу ещё сможет понять.

– Если вы имеете ввиду мой ментальный блок, ваше высочество, – небрежно заявила Глория, – то он появился в восемнадцать лет, после обряда поиска родителей. И с тех пор я не поддаюсь ментальному воздействию. Ваш архивариус, мэтр Кастро, тоже это отметил.

– Да-да, – несколько ослабил давление казначей. – Он действительно докладывал об этом факте, я просто выпустил из виду. Вы, оказывается, не так просты, леди, – заговорил он вновь, обходя Глория по кругу. – Хорошо, сделаем перерыв в нашем разговоре на некоторое время. Я вышлю экспедицию на остров, а вы, будьте добры, обеспечить моих людей всем необходимым. После обследования острова мы оба получим его описание, исходя из которого и определим процент королевской доли. На земле Эстариолы, дорогая леди, любой доход облагается королевским налогом. Это понятно?

– Понятно, ваше высочество. И я, собственно, не против. Ведь королю надо на что-то содержать армию, пограничную и внутреннюю стражу, тюрьмы, лечебницы и академии. Но хотелось бы большей законности в этом вопросе, – пояснила своё сопротивление Глория и поняла по взгляду казначея, что он ни капли не верит в её девичью глупость и рассматривает, как достойного, но малоизвестного противника.

«Главное, добились описания острова и отложили налоги, а там разберёмся», – оптимистично решила Глория. Казначей, тем временем, совсем убрал ментальное воздействие, и мэтр Агилар смог вернуться в нормальное состояние. Поскольку он всё слышал, то смог показать Глории, что он доволен, одобрительно кивнув ей и постучав пальцем по документам.

– Ваше высочество, – якобы только что сообразив, попросила Глория. – Нам необходимо заключить магический договор о нашей договорённости, чтобы никто не мог оспорить действия ваших или моих людей, – вспомнила Лора наставления поверенного (любая договорённость должна быть записана и опечатана магией). – И, кроме того, я прошу разрешения на открытие торгового дома Монтеро в Банго, – встретив недовольный взгляд казначея, Глория невинно хлопнула ресницами.

– Конечно, – хмуро и явно недовольно буркнул казначей. – Вот, читайте, – и подвинул им набросок договора. – Что касается торгового дома… Вы знаете, что означает ваша просьба?

– Примерно, – пробормотала Лариса, которая как раз считала, что ничего необычного в этой просьбе нет, а спросить заранее мэтра Агилара не успела.

– Это означает, дорогая, что род Монтеро собирается взять под свою власть торговые пути, поставки и реализацию любого товара на территории Банго. И что у него для этого есть все возможности. У вас они есть? До вашей просьбы, заметьте, в Банго не было ни одного торгового дома и развитием торговли занималась королевская казна, – лорд Наварро многозначительно замолчал.

«Чёрт! – в сердцах обругала себя Лариса за торопливость. – Похоже, я своей просьбой перешла дорожку лично казначею. Наверняка он с этого кормился. Такой рынок огромный – целый южный регион. Эх, надо было с мэтром заранее договориться!» Не желая затягивать неудобную ситуацию, Глория торопливо ответила.

– Я не подумала об этом, ваша светлость. Если дело обстоит таким образом, то нам ещё рано говорить о торговом доме. Я же имела в виду продажу товаров с Зелёного на территории Банго. То есть, простую лавку.

– Простую лавку, – уже более миролюбиво заметил казначей, – вы можете открыть без всяких разрешений, только поставив об этом в известность градоначальника. Но не забывайте платить налоги с продажи.

«Как же! Забудешь тут, при таком контроле», – ворчала про себя Лариса. Но тут она заметила самопишущую ручку, которая продолжала ещё бегать по листу договора и ей стало всё понятно. Магия договора действовала и автоматически записывала все оговорённые условия в текст договора. Подождав, когда стилос перестанет писать, Глория подвинула документ и принялась за внимательное чтение. Мэтр тоже читал его, скопировав себе второй экземпляр.

Как бы то ни было, но текст содержал именно те положения, о которых договорились казначей и Глория:

– казначейство организует описание острова и оценку его запасов;

– Глория, как владелица острова, обязуется разместить, кормить участников экспедиции и помогать им в исследованиях;

– результаты утверждаются отдельным договором.

Глория выразительно взглянула на своего поверенного, мол, всё в порядке? Тот молча кивнул и первым подписал документ. Вслед за ним подписала Глория и только потом – его высочество, который приложил к документу личную печать. Глория повторила его действия и документ украсила родовая печать Монтеро. Но не простая: она несла в себе магический импульс и теперь нарушить этот договор, который скреплён не просто печатью, а магией, было невозможно.

Его высочество скрипнул зубами, но ничего не сказал. Формально всё было сделано правильно. Просто он надеялся на более сговорчивых и менее подготовленных визитёров, а пришли непугливая Глория и знающий мэтр. Кроме того, у этой непугливой девицы обнаружился мощный блок против ментального воздействия, а сама она, оказывается, обладает не менее мощными ментальными способностями, но пока о них не догадывается. Всё же Фридеро по уровню ментальной магии почти не уступал брату-королю и прекрасно увидел то, что не смогли заметить более слабые менталисты: у Глории де Монтеро был сильнейший ментальный дар, пожалуй, не уступающий королевскому. Откуда же взялось это чудо? И как он, Фредер, смог проворонить такой соблазнительный и лакомый кусок?! Мда…

Его высочество задумчиво проводил взглядом этих неудобных посетителей и приказал секретарю пригласить младшего Гомеса. Они недоговорили и им надо было многое успеть до начала экспедиции на остров. Главное, попытаться незаметно вывезти оттуда уже добытое, а то ведь и потерять всё можно.