Глава 15

Выгрузив все свои выкопанные саженцы опять же под тем навесом, пошли в дом, умываться, переодеваться, ужинать. Потом у нас будет "разбор полетов". Надо понять, что это сегодня было, чем это может именно нам угрожать, и как обезопаситься. И что за выходка была у Элизи.

В моей спальне меня поджидал Кузя, теплая вода и чистая мисочка Кузи. Поблагодарив домовенка, я быстро умылась, переоделась, попросила Кузю помочь сохранить рассаду до завтра и поспешила вниз, не забыв про ужин домовенка.

Устали сегодня все, поэтому ужинали молча, без лишних разговоров. Сразу после ужина Рини увела детей по своим комнатам, а мы остались за столом, как-то пока у нас не получается собираться в гостиной, здесь кажется уютнее да и чай теперь появился. Можно пить чай и беседовать. Первым решили прояснить вопрос с Элизи, чтобы потом отпустить и ее и Кестера, он пожилой человек, а работал весь день наравне со всеми без единой жалобы. Попросила пригласить сюда Элизи. Девушка пришла быстро и по ее виду было понятно, что никакой особой вины она не чувствует, хотя понимает, что поступила неправильно. Это было заметно по вздернутому упрямо подбородку, поджатым губам и сверкающим глазам. Нда, про таких говорят — хоть кол на голове теши! А может, и правда, избавиться от нее? Хотя жалко ее бабку и деда, не чают ведь души во вздорной девчонке.

— Элизи, ты хорошо слышала, что сказал всем лэрд Грегор? И почему ты сочла себя вправе не подчиняться его приказу? Ты понимаешь, что могла подвести всех? Это хорошо, что закончилось без вооруженной стычки, а ведь могло! И тогда я за твою дурную голову и пенса бы не дала!

Девчонка яростно сверкнула глазами и ещё выше задрала нос (хотя куда уж выше!) и независимым тоном произнесла.

— А кто он такой, чтобы я подчинялась его приказам? И не случилось ведь ничего! Подумаешь, парень увидел меня! Так я и не урод какой, чтобы прятаться в повозке! Вон Иннис пусть прячется, ей уж все равно, на таких старых и не глянет никто!

Ее речь прервала хлесткая пощёчина, которую отвешал ей собственноручно ее дед. Девчонка приготовилась тут же завыть, но то ли мой многообещающий взгляд, то ли повисшая тишина в столовой заставили ее прекратить спектакль. Кестер, подержавшись рукой за сердце, тихо обратился к Иннис.

— Леди Иннис, я прошу прощения за слова моей внучки и ее глупую выходку. Давали ей поблажек много, вот она и решила, что ей никто не указ. Мне очень стыдно. Простите, леди Иннис!

Мне стало жаль пожилого человека, ведь столько невзгод на него упало за эти годы, а он держался с достоинством, а тут дурная девка довела до болей в сердце.

— Кестер, я вас не виню, Элизи не от большого ума это сделала и сказала. Но она будет наказана, а следующий ее проступок будет последним, я ее уволю. А пока можете идти отдыхать. И Элизи, запомни, пожалуйста — распоряжения лэрда Грегора для тебя обязательны, как и мои, потому что он мой управляющий!

Я услышала, как на том конце стола, где сидели охранники, кто-то сдавленно крякнул, а кто-то восхищённо присвистнул. Кестер с внучкой вышли из столовой, а я повернулась к присутствующим.

— При всех повторяю свое предложение — лэрд Грегор, я очень хотела бы видеть вас управляющим поместьем Малиновая пустошь. Конечно, сейчас тут мало привлекательного в смысле выгоды и благ, но если все будем трудиться, то мы ещё будем процветать, вот увидите! А теперь давайте поговорим о сегодняшней встрече с соседом-мародером. Кто что скажет?

После некоторого раздумья начал Грегор.

— Я думаю, что это была всего лишь разведка и попытка напугать женщину, хозяйку поместья. Донесли новости до соседа, да неточные. Вот он и попробовал нахрапом, как привык, налететь. Не получилось. Сейчас пока он погодит ещё раз повторить налет, но потом — обязательно. Надо готовиться. И я не думаю, что он один такой в округе. Просто остальные выжидают и смотрят, что будет. Этот просто поглупее других. Надо узнавать потихоньку о других соседях и готовиться.

В разговор вступил ещё один из охранников, я запомнила, что его зовут Рэнальф.

— Поэтому нам надо срочно ехать за своими, чем быстрей уедем — тем быстрее вернёмся. И я предлагаю ещё несколько человек, которых мы хорошо знаем, пригласить сюда на службу. Кто хотел бы осесть на постоянное место жительства, может, и с семьёй. Завтра мы готовимся, а послезавтра рано, по темноте ещё, и поедем. Так нас не увидят, и будут думать, что нас здесь достаточно.

Рассуждения охранника показались мне вполне разумными и дельными. И насчёт дополнительных солдат он тоже прав, они будут нужны. И вообще, надо присмотреться к Рэнальфу, он на должность капитана охраны подойдёт, мне кажется.

Ещё немного обговорив детали и планы на завтра, все разошлись на ночной отдых.

Перед сном ещё раз обдумала, что надо сделать завтра. Основное, что у меня запланировано — это встреча с жителями деревни, которых хочу нанять на ремонт замка и прочих построек, потом гончары и печник, это очень важно, ну и староста придет, расскажет о делах и проблемах двух моих деревушек. Ещё надо приготовить небольшой презент для лэрда Мак-Коннея. Всё-таки он поступил с вдовой своего офицера по совести, в отличие от своей супруги. А отблагодарить его я могу пока только двумя вещами — чай и соль. И то и другое считается дорогим удовольствием. Тогда надо срочно навестить соляную пещеру. А ещё надо высаживать наши саженцы в землю. Проверить, как там чай ферментируется, наверное, его уже пора сушить. В общем, дел, как в армии — от забора и до заката. Послышалось тихое шебуршание — это Кузя, вымыв свою мисочку, устраивался на ночлег в своем кресле. И тут я вспомнила, о чем я хотела расспросить домовенка, да все время не хватало.

— Кузь, а ты мать Элизи знал? А кто отец ее?

Как всегда степенно, Кузьма начал рассказывать.

— Эйлин-то? Конечно, помню. Ох, и нехорошая девка была! Элизи очень на нее походит, но если Элизка просто дурная да с фанабериями, а Эйлин была себе на уме. Всегда выгоду искала. Отец пытался ее в строгости держать, да мать все на свою сторону перетягивала, все поблажки ей да уступки. И ведь ничего так и не поняла Кресса, Элизку так же воспитала. Так, про Эйлин-то. Видала она меня несколько раз, дар у нее слабенький был, морок могла навести, или взгляд отвести. Вот как видит меня, так старается подойти поближе да пнуть посильнее. Я поначалу думал, она поиграть со мною хочет, молодой, глупый ишшо, вот и повелся. А она, ишь как по подлому делала. Вот такой она и была. Но красивая, это правда. Не отнять. Вот как раз, когда наша королева Мария выходила замуж за короля Франциска, и приглашали наших девушек служить при дворе французской тогда королевы Марии. Вот Эйлин и сорвалась туда ехать. Совсем молоденькой была. Видно, решила, что раз тут в деревне всем парням головы задурила, то и там так же будет. Да не вышло. Через год явилась с новорожденной Элизи на руках, ей однако, месяц всего был отроду. А через месяц опять сбежала Эйлин из дому, бросив дочку. Говорила, что отец Элизи — французский дворянин, только бросил он ее. И то верно, она ведь просто служанка. И с тех пор уж восемнадцать лет ни слуху, ни духу об Эйлин. Элизка-то потому нос и дерет, мол, благородная она, по отцу. А по мне, так просто избалованная да не шибко умная.

Да, и здесь своя Санта-Барбара… знала бы я какая, ещё Санта-Барбара будет!

Утром меня ждал сюрприз, и не могу даже сказать какой то ли плохой, то ли смешной. В общем, смех и грех. А именно то, что Кузька старательно отводил глаза и мордашку вниз опустил. Да и, в общем и целом, вид имел помятый и какой-то немного оборванный. Точно, тот наряд, что я сшила ему из старой одежонки Уилли, был порван в нескольких местах, волосы встрепанные. А когда Кузьма неосторожно повернулся ко мне мордашкой, я громко ахнула — глаз у него наливался грозной синевой и почти совсем закрылся из-за отека. Вот это фингал! И кто же это моего домовенка так? Узнаю, найду, порву на тряпочки! Напрямую спросила Кузю.

— Кузя, в чем дело? Кто тебя так побил?

— И ничего меня никто не побил! Я сам ему поддал, едва домой уполз!

Ничего не поняла! О чем и сказала домовенку, добавив, что все равно всё узнаю, пусть лучше сам рассказывает. Кузя, старательно отводя в сторону глаз (второй и так технически ничего не видел) затянул печальную повесть о том, как Кузьма восстанавливал справедливость в одном отдельно взятом поместье. А дело было так. Вчера вечером поступил вызов Кузьке на поединок чести, а если быть точнее, на банальную драку, от брауни нашего соседа Мак-Дональда.

Оказывается, наш няшный Кузя есмь коварный тип гражданской наружности! Не выдержала его домовитая душа такого вопиющего безобразия, как наглый грабеж соседа, и устроил он им подлянку, небольшую, но очень уж убойно запашистую. Не знаю, где он добыл экстракт желез скунса, но пометил он им все украденные наши вещи.

Пока везли трофеи домой грабители по холоду, ещё ничего так было, а вот как попали они в тепло — все, ахтунг! газовая атака! Попробовали все вынести и в подвал — не помогло, провонял весь подвал, и даже крысы из подвала срочно эвакуировались. Попытка продать награбленное добро тоже провалилась — покупатели отбегали, зажав носы. Даже медные пластины с наших парадных дверей, победно приколоченные к дверям лэрда — грабителя, тоже излучали вонь в объеме двух городских помоек, причем из моего времени. К двери подойти было нельзя. И даже вновь оторвав их от двери, вони не уменьшилось. Теперь все население замка и сам лэрд ходили через черный ход. Брауни из замка Мак-Дональда, проведя свое внутреннее расследование, установил источник и первопричину, попытался избавиться от запаха. Но Кузькина мстя, оказалась устойчивой, ибо была справедливой. Вот соседский брауни Даркхнесс и пришел вызвать Кузю на бой, так как считал, что его хозяин вправе грабить. Темный народ, эти брауни. Кузя вызов принял и дрался за правое дело, поэтому победил. Но ему тоже досталось.

Я негодовала, как же так, Кузька ещё маленький, а тот Даркхнесс взрослый брауни и драться с ребенком! На ребенка Кузя насупился и сказал, что по правилам таких поединков на возраст не смотрят, зато победитель может выбрать себе трофеем, что захочет.

Я удивилась.

— И что же ты выбрал, Кузь?

— Дак наши же вещи, что украли, брауни пусть и вернёт! Нам чужого не надо! Мы свое заберём завсегда!

— Кузя, так они же воняют! Зачем нам они теперь такие?

Кузька хитро прищурился единственным видящим глазом.

— Так это ж моя ворожба, я и сниму ее!

И тут меня осенило.

— Кузяяя… а ты ведь говорил, что вам, брауни, нельзя со двора уходить или из дома? А как же у вас так получилось?

Кузя немного смутился, потом, вздохнув, сказал.

— Нет, я правду сказал. Но если в доме есть ещё хотя бы один брауни, мы можем уходить, ненадолго, не больше, чем на день. А у нас ещё дедушка есть, вот я и пошел. Да недалеко ходил, вон в овраг за оградой.

— Ладно уж, борец за справедливость, ложись, отдыхай, поесть я тебе принесу.

Спускалась я, вниз посмеиваясь и удивляясь одновременно — надо же, маленький, а какой храбрый! И как заботится о доме, о хозяйском имуществе! У такого маленького существа и такое большое и доброе сердце!

Проверив на кухне кадушку с ферментирующимся чаем, решила, что вечером с Кузей будем сушить наш чай… Кресса, пряча от меня покрасневшие глаза (явно плакала из-за непослушной внучки), поблагодарила меня за глицерин, он очень хорошо смягчил и увлажнил кожу рук и теперь она не шелушится и не трескается. Вот, а Элизи даже и слова не сказала, как будто я была обязана это делать. Рини пользовалась глицерином ещё в поместье Мак-Коннея, и то всегда спасибо говорила. Наказав Крессе отварить побольше мяса куском и обсыпать его сухой горчицей для лучшей сохранности и приготовить несколько кусков солонины, испечь побольше лепёшек в дорогу нашим солдатам. Надо ещё сходить в соляную пещеру, но это может и Грегор, без меня, уверена, дорогу он запомнил. Да у старосты узнать, кто из селянок может продать молока, творога, яиц и сыра. Скорее всего, сыр здесь овечий или козий, но он тоже вкусный и в дороге он пригодится. Я заботилась о солдатах не просто так, а потому, что хотела, чтобы они вернулись поскорее, очень уж меня тревожили соседи. Но вот, сколько их семьи будут собираться? Это же не просто так, сорваться с насиженного места. Вот если бы они заранее знали об этом и были готовы к приезду мужей, если бы кто заранее им передал весточку… Хотя…

Пока не упустила эту мысль, я помчалась наверх к себе.