Глава 56

Поскольку Билл не нашелся, что сказать, то я, сияя улыбкой, пригласила всех к столу на завтрак. Мы перебрасывались малозначащими фразами о погоде, о новом крыле замка, вежливо интересовались у моего свежеиспечённого жениха о его бизнесе лесоматериалов, он охотно поддерживал беседу. Ревизор угрюмо молчал, тщательно пережевывая кашу, даже не обратив внимания, что это необычная для этих мест и времён, рисовая каша, с молоком, маслом и медом. Мне даже стало интересно, о чем он так сосредоточенно размышляет. Не иначе, у мужика разрыв шаблона, что-то пошло не так, как они там себе напланировали. Да и будущая жертва элегантного грабежа оказалась вовсе не трепетной и робкой вдовицей, а наглым серым волком с немалыми зубами. Ну не идёт мне образ Красной Шапочки!

Внезапно господин Билл отмер и сказал, даже с некоторой обидой.

— Как так, вдруг сразу и жених у вас, леди Мэри, есть! Почему никто об этом не знает?

Я и рта не успела раскрыть, как вместо меня ответил Максвелл. Он деланно удивился.

— Отца леди Мэри, лорда Кинли (интересно, откуда он это знает? Я точно не говорила!), мы известили, моя матушка и мой дядя, лэрд клана Мак-Гренн, тоже извещены. А кому еще это должно быть известно?

Я мысленно зааплодировал Максвеллу. Ловко он отбрил засланца! И в самом деле, формально сейчас никто не имеет на меня никаких прав — ни родители, мои или покойного мужа, ни какие-либо опекуны, поскольку я уже вышла из того возраста. Потому как Биллу ответить было нечего, он, недовольно засопев, вновь уставился в свою тарелку, только теперь обнаружив, что ест он что-то необычное. Поковыряв ложкой в тарелке и не обнаружив-таки никакого подвоха, тем не менее, ехидно спросил.

— А это вы тоже на старых огородах нашли?

— Ну, зачем же? Эту крупу, под названием рис, я купила на рынке в Даблитти и тому имеется уйма свидетелей, в том числе мой управляющий, лэрд Грегор. Можете у него сами спросить.

Спрашивать он не пожелал, зато пожелал немедленно после завтрака осмотреть мое хозяйство. Я равнодушно пожала плечами — желаете — да пжалста! Но все равно именно сразу и не удалось. Пришла супруга охотника, которой я заказывала шубку и шапку для Уилли, она принесла готовые изделия, надо было примерить и оплатить заказ.

Анна оказалась мастерицей отличной — и шубка, и шапка вышли на загляденье, и Уилли в обновках был такой лапочка, ну просто зайчик! Теперь нерадивая мать просто обязана связать ребенку варежки и шарфик. Анна сообщила, что и мой заказ находится в завершающей стадии. Получив оплату, осталась довольна, прибыток неплохой в семейный бюджет получила. Иннис, увидев моего сына в новой шубке и шапке, всплеснула руками и тут же заявила, что хочет для дочери такую же шубку и шапку. Стоявшая в сторонке в холле Кресса призадумалась. Точно у Анны будет ещё один заказ! И возможно не один. И это ещё они не видели моей шубы!

Пришлось оставить дам для приятных обсуждений, снятий мерок и прочих дамских удовольствий. Ибо господин Билл уже бил в нетерпении копытом, подозревая меня во всех смертных грехах. Грегор сохранял невозмутимое выражение лица, Максвелл откровенно потешался. Натянув свою неизменную кацавейку — безрукавку и накинув на голову и плечи плед, двинулись в обход моих владений.

В парадном дворе уже работал наш дворник, убирая последние опавшие листья вперемешку с мелкой снежной крупой. Деревца, высаженные в качестве будущей аллеи во второй половине лета брауни Лариком, тем не менее, хорошо прижились и сейчас стояли бодро, вполне готовые к зимовке. Хоть и голые деревца, и пустые цветники навевали осеннее настроение, но все равно двор выглядел достойно и ухоженно. Билл, глядя на необычное устройство двора, только пренебрежительно хмыкнул, у его лэрда все было традиционно — огромный замковый двор без зонирования, где по нему бегали собаки, подъезжали лошади, оставляя продукты своей жизнедеятельности посреди мощеного двора, суетилась дворня в разных направлениях…

Максвелл же, напротив, сказал, что весной тоже устроит у себя так же. Любит человек все прогрессивные веяния, чего уж там. На хозяйственном дворе было немного шумнее — в конюшне ржали лошади, получающие утренние процедуры чистки и уборки.

От угольного сарая отъезжала пустая подвода, а к гончарне, наоборот, подвезли очередную порцию глины. Список заказов у меня большой, да и для будущей свободной продажи тоже нужно иметь запас, заняться бы, так принесло этого проверяющего на мою голову! Но все равно пришлось завести его в мастерскую, показать. Там, на первичной сушке стояли те изделия, что я вчера готовила. На столе была незаконченная вчера расписанная Иннис посуда. Печь уже затоплена, в мастерской было тепло. Задыхаясь от быстрой ходьбы, следом за нами в мастерскую вошла Иннис. Подождав, пока она наденет свой рабочий фартук и сядет за свой стол у окна, я сказала.

— Вот смотрите, господин Билл, леди Иннис своим талантом художника создаёт эту красоту цветов, а я, в силу своих небольших способностей на вот этом круге из вот этой массы изготавливаю саму посуду. Вы убедились, что ничего противозаконного я не совершаю? Да и количество изделий невелико — много ли две слабых женщины смогут сделать?

Может, господин Билл и желал бы задержаться здесь, но я настойчиво позвала на выход, чтобы не мешать работать мастеру. Теперь у нас на очереди стеклодувная.

За нее я была спокойна — Грегор ещё вчера вечером предупредил Лахлана о неприятном госте и велел убрать с глаз все хрустальные изделия, что они начали делать по заказам из Даблитти, оставив на виду только листовое стекло. И мальчишек пусть предупредит, чтобы держали язык за зубами. А мальчик-резчик вообще сегодня пусть посидит дома. Мастер у нас был человек понимающий, зря начальство беспокоиться не будет, поэтому лучше сделать так, как велят. В стеклодувной было жарко, Лахлан и ещё один подмастерье выдували стеклянный цилиндр, второй мальчик увлеченно раскатывал стеклянное полотно до полной ровности, гладкости и прозрачности. В углу стоял большой ящик, в котором, переложенное соломой, лежало готовое листовое стекло.

Заметив, что мастер сел немного отдохнуть, передав трубку стеклодува помощнику, этот засланец тут же сунулся с расспросами к нему.

— Давно работаешь на леди Мэри? А где мастерству учился?

— Так в Глазго я работал, в стеклодувной мастерской, потом заболел и меня отправили оттуда домой умирать — заметив, как при этих словах шарахнулся в сторону господин Билл, усмехнулся — да только леди Мэри меня своими травами и отварами вылечила. Я и решил, что больше в город не поеду, мне и здесь хорошо.

Видя, что я молчу, ревизор осмелел.

— А если тебя в другое место работать позовут, пойдешь? Что ты в этой горной дыре забыл?

Лахлан хмыкнул.

— Нет, господин хороший, не пойду, родня у меня здесь, платят хорошо, сильно не перетруждаюсь, после тяжёлой болезни мне это важно.

— И что, посмеешь отказать Верховному лэрду горных кланов? Да тебя же в порошок сотрут!!!

Лахлан засмеялся.

— Не сотрут, господин хороший, я вообще из низин родом. Это сестра моя замуж за горца вышла. Так что я не никак не завишу от вашего лэрда!

Билл аж сплюнул с досады и выскочил из мастерской. Я показала большой палец, одобрям-с! мастеру и вышла вслед за проверяющим.

Наша крохотная ферма, так же, как и огород, внимания проверяющего не привлекли, и так было ясно, что они не для массового производства, а лишь для поддержки собственных штанов, так сказать. Но тут он увидел пару теплиц и почти законченную оранжерею, пристраиваемую к одной из торцевых стен замка. Там была дверь из самого замка и планировалась небольшая печка, типа "буржуйки", для дополнительного обогрева. Грунт в теплицы и оранжерею Ларик доставил из-под мощенного старым камнем парадного двора, реликтовый, он контрастно отличался от нашей малиновой глины. Хотя Ларик и на огороде и на клумбах тоже старался обновить грунт — добавлял лесной земли, листовой опад, перегной от старой конюшни, в общем, старался, как мог — и своей магией и по науке почвоведения. Но сегодня я велела всем домовым скрыться, чтобы не попасться на глаза засланцу лэрда. Так что на стройке оранжереи были только мои рабочие. Увидев эти сооружения, Билл удивился.

— А что это за стеклянные домики у вас строят?

Я, как могла, объяснила про теплицы, про ранние урожаи и продленный срок вегетации. Но он возмутился.

— Строить какие-то стеклянные домики для овощей, когда не везде в домах в окнах стекла есть!!! Это безобразие просто!

Я повела рукой вдоль фасада замка.

— Как видите, у меня везде есть остекление, даже в подсобных и мастерских. У моих селян, кто захотел и купил стекло, тоже есть. А если кто не хочет — так я и не заставлю! Вот лэрд Максвелл захотел — и у него в имении заканчиваются уже работы по замене окон. Даже из Даблитти приезжают и заказывают, кто желает, мы никому не отказываем и цену берём умеренную.

Про цену я специально ввернула, чтобы он не подумал, что я получаю бешеные деньги на этом производстве. Хотя, если честно, то и прибыль была неплоха и спрос был. А что настоятелю не стала бесплатно на нужды церкви стекло отправлять — это тоже правда, грешна, каюсь. Но не слишком.

Поняв, что тут ничего этакого не найдешь, чтобы меня можно было припугнуть, Билл потянул меня в деревни. Ну, в деревни, так в деревни.

В Грин Маунт я показала ему социальный дом, рассказала, кто там живёт, посетовала, что столько людей я тоже вынуждена содержать. Тут из дома послышались визгливые женские крики — две кумушки выясняли, то ли чья коза на чью-то курицу наступила, то ли чья очередь убираться в общем коридоре… я не стала выяснять, две бабы всегда найдут из-за чего поскандалить. А господин Билл и вовсе предпочел ретироваться отсюда, пока и его не зашибли под горячую руку. Верно мыслит, кстати!

Проехав чуть дальше по улице, мы нагнали торопливо идущую домой Анну. Господин проверяющий вспомнил ее и пристал к ней с вопросами.

— Ты давеча приносила в замок к леди Мэри шубу, где мех брала? Тебе его леди дала?

Анна, в полном недоумении, посмотрела вначале на меня, мол, что этому дураку надо? потом на Билла, но ответила сдержанно.

— Почему леди? Нет, мой муж охотник, добывает разных зверей, в том числе и пушных. Вот из выделанных шкурок я и шью. Этим и живём. Леди увидела, ей понравилось, она своему ребенку заказала. А теперь, господин, простите, мне надо идти, дома ждут. — И она торопливо свернула в узкий переулок.

В Стоунзе мы случайно встретились с похоронной процессией. Хоронили мачеху Бернис. Людей было мало, большинство было на работе, да и не особо, видимо, любили в деревне покойную. Гость полюбопытствовать, не знаю ли я, что тут случилось. Рассказала ему, что женщина была душевнобольной, сумела ночью ускользнуть от надзора родных, убежала из дома и упала с крутого обрыва, таких в округе много. Наверное, есть какое-то поверье насчёт встречи с похоронной процессией, да ещё и покойная сумасшедшая, я такой не знаю, но господин Билл торопливо закрестился в испуге, что-то шепча про себя, и повернул прочь из деревни. Мы с Грегором поехали вслед за ним. Максвелл в деревни с нами не поехал, отговорившись срочными делами на лесопилке.

Дома, пообедав, Билл сообщил, что утром он отбудет, ему нужно донести необходимые сведения своему лэрду. Я, разумеется, не возражала ничуть. Ревизор сидел в своей комнате до самого ужина, или спал, не знаю, мы его не тревожили. Пусть скорее убирается от нас. Дела, дела были. И много дел.

Было неотложное дело к нашему тележнику, которое никак нельзя было провернуть в присутствии соглядатая. У меня появилась идея насчёт установки на полозья такой закрытой кибитки или как там ее. Будет этакий симбиоз кареты и саней. Не помню, но в какой-то книге дома видела картинку с зимним пейзажем и едущим по дороге подобным транспортным средством. Хоть немного, но путешествие будет комфортнее в зимних условиях, всё-таки защита от пронизывающего горного ветра, да и жаровню с углем можно установить в ноги, лишь бы самой не угореть потом сдуру, но это просто надо все продумать.

Утром проверяющий отбыл после завтрака, я была столь жестока, что даже не предложила провизии в дорогу. Ничего, к вечеру доберется до Даблитти, там заночует и отправится дальше. А у меня были свои срочные дела, которые было необходимо решить. Сейчас меня больше волновали транспортные средства для зимнего передвижения. Как минимум, нужны несколько грузовых санных подвод и парочка пассажирских кибиток на полозьях. Мне ещё перед сном пришло в голову, что для большего тепла можно изнутри оббить кибитку толстым войлоком, который делают почти в каждом горском хозяйстве. Шерсть местных овец грубовата и короткая, на производство тканей не годится, а вот войлок, кошма — для этого вполне подходящая.