Глава 16

Мой поздний завтрак, которого я все же дождалась от Рины, плавно перетек в обед. Вилка на время спешного ремонта ее покоев перебралась ко мне. Вместе мы думали, чем таким удивить женихов, чтобы отбить всякое желание. Глядя на блонди, я сильно сомневалась, что это, в принципе, возможно. Она недурственно пела, что и продемонстрировала в процессе разговора. Двигаться, – опять же! – у нее получалось плавно и грациозно. Музицировала неплохо. Это уже с ее слов. Так что у Виолетты был богатый выбор талантов, которыми могла похвастаться. В отличие от меня.

Ну, что я покажу? Скоростное разгадывание кроссвордов? Умение спать с открытыми глазами? На нюх определить, кто из студентов ныкает спиртное? Может, котлеток пожарить?

Гм… а чем не талант? Мои котлетки – единственное, о чем сожалели все трое бывших мужей после расставания. Но этого, скорее всего, будет маловато. Так что еще можно щей наварить, пюрешечки там какой, да на десерт тортик слоеный, ммм, с шоколадным кремом.

Список продуктов, необходимых для готовки, набросала быстро. У Рины даже глаз задергался, когда она увидела, сколько всего ей предстоит достать.

Виолетте же посоветовала спеть что-нибудь, да пофальшивее. Благо, придать противности тонкому голосочку она точно могла. На это девчонка сразу обиделась и заявила, что петь категорически отказывается, а вот на фортепиано исполнит что-нибудь красивое. Собственно, Вилка сразу была послана… репетировать.

А я, лелея про себя коварные планы, прихватила последнюю соусницу с нейтрализатором и направилась на кухню, где сразу потребовала, чтобы мне выделили отдельное рабочее место, и никто даже приближаться не смел, потому как собиралась готовить нечто особенное.

Ну, главное, было таинственности нагнать. И чтобы никто с вопросами под руку не лез, да не увидел случайно, как я повсюду буду соус пихать. Уже в процессе, так сказать, осознала печальный факт. Шуй сразу увидит, какую начинку добавила в блюда. А значит, сам есть не станет, и другим не позволит.

Засада! Придется искать другой путь.

С тоской посмотрела на кипящую кастрюльку, из которой по всей кухне расходились ароматные запахи. На горку котлеток, выложенных на блюде. На пюрешечку, взбитую с натуральным маслицем и молочком. Сглотнула. Тяжко вздохнула. И бухнула горсть соли! Еще ядреного перца и так, по мелочи, чего на глаза попалось.

С тортом провозилась дольше всего. Тут даже шеф-повар прискакал, нудно выспрашивая рецептик. А я, коварная женщина, шиш ему показала. Не собиралась все свои секреты раскрывать. Но этот пронырливый гад пошел на хитрость. Предложил мне из крема любых фигурок наделать, мол, для этого особенная магия применяется, которой только он один в Верине обладает.

Ага! – в голове сразу щелкнуло! – за этой чудной магией никто мой нейтрализатор не заметит.

В общем, тортик удался на славу! И ничего, что приправка в нем особенная. Подумаешь, внутри кремовых розочек, – кстати, настоящих произведений искусства, – я старательно наковыряла дырочек и напихала горчичного соуса. Вкус, наверное, специфический выйдет! – сама просто угорала со смеху, представляя рожи тех, кому все это придется отведать.

К Рине подкатили служанки чуть ли не всех невест с просьбой угостить хозяек вкусным лакомством. Чтобы разрекламировать свое творение, пришлось скормить обрезки от коржей поварятам и дать облизать кастрюльку из-под крема помощнику главного повара.

Да! За эту честь местная кухонная мафия чуть не передралась. Зато реклама действенная получилась. Сарафанное радио сработало как надо.

В общем, провозилась на кухне несколько часов. Едва успела привести себя в порядок и втиснуться в очередное платье от мастера Юдзая. Магических тканей тот больше не использовал, но вот фасон и размер угадал на сто процентов. Рина также удивила, создав из моих волос настоящий шедевр. Косметикой пользовалась своей. Местная, на основе магической составляющей, на меня не действовала. Нейтрализатор же!

Конкурс проводился на открытом воздухе. Огромная поляна позади замка была обнесена декоративным заборчиком, возле которых установили лавки для зрителей. На специальном помосте разместили женихов. От души поржала, когда увидела, что приготовили для полоза. Отдельную площадку посыпали песочком и натрусили сена, а по центру установили похожий на гигантский бур, камень с углублением на вершине и спиральной бороздой по кругу. Это чтобы обмотаться мог вокруг, наверное.

Для невест же наволокли разных приспособлений: от коня и до рояля. Последний, судя по всему, понадобился Вилке. Вон она, в золотом платье, круги возле него нарезает. А лошадка, красивая такая, вороная с белым пятнышком на лбу. С норовом, никого к себе не подпускает. Интересно, кто из невест наездница? Впрочем, долго гадать не пришлось. Иномирянка Рия явилась в костюме для верховой езды, выгодно подчеркивающем ее статную фигурку.

Суоки тоже отличилась оригинальностью наряда. Расшитое золотом кимоно, поднятые кверху волосы, из которых торчали две спицы, воткнутые крест-накрест, выбеленное лицо с нарисованными черным глазами и алым ротиком. Чудна! Еще леди Редли обращала на себя внимание. В основном тем, что стояла у мольберта, накрытого покрывалом, а на руках у нее, любопытно шмыгая носиком, восседал пушнец.

Ну, прямо дама с разжиревшим горностаем!

Судя по тому, как пританцовывали леди Хрю и графинька, они приготовились поразить избранников необычными танцами. На мой взгляд, любое па в исполнении этих красавиц должно выглядеть необычно.

Оглядев свое место для презентаций, мысленно хрюкнула. Мое выступление оставили напоследок, чтобы, так сказать, отдохнуть после мероприятия, а заодно отведать пищи иномирной.

Ну-ну! Налетай!

Пока что я восседала во главе овального стола, сервированного на n-ное количество персон. Чтобы ничего не остыло и не потеряло вкусовых качеств, – ага! Уже ржу: чтобы соль раньше времени не испарилась! – блюда подадут перед самым выступлением. Хотя, как такового его не было. Мне просто надлежало пригласить всех к столу и рассказать, что же именно я тут приготовила.

Открывать смотр талантов выпало Рие. Принцесса легко взлетела в седло и, пришпорив лошадку, понеслась по кругу площадки. В чем-то ее выкрутасы напоминали цирковых наездников. И сидя скакала, и стоя, и свесившись чуть не до земли, и прыгая в горящее кольцо. При этом сабелькой размахивала так, что только серебристые росчерки в воздухе сверкали. Амазонка, да и только! Если раньше дроу был покорен красотой девушки, то сейчас смотрел на нее, как на богиню. Впрочем, и невеста кидала жаркие взгляды на смуглого ушастика. Заметила, что и Шевар, и другие эльфы и Ратнерки прониклись уважением к таланту принцессы. Даже Шуй, и тот удивленно изогнул бровь. Что и говорить: хороша!

Следом выступала хрупкая эльфийка Шахейн. Скромная девочка показала эльфийскую магию в действии. На самом деле – завораживающе! Сначала она заставила травку, затоптанную лошадью, выпрямиться. Среди зелени проклюнулись бутончики нежно-голубых цветов, похожих на колокольчики и подснежники одновременно. Бутончики тянулись к девушке, росли на глазах и постепенно раскрывались, покрывая поляну небесным ковром. Ну и эпогеем представления стало семечко, которое Шахейн уронила в землю. Сперва проклюнулся росточек, который принялся расти, крепнув и обрастая листьями прямо на глазах. Превратившись в деревце, он покрылся цветами, из которых сформировались завязи. И уже через пару минут на месте завязей оказались спелые плоды эльфийского персика, которые сорвали и раздали всем присутствующим.

Фкуфные, нефошмошно!

Следом за эльфийкой нам были продемонстрированы три вида танцев. Что-то энергичное и почти неприличное от Жельены. Желеобразное и пластичное от баронессы. И игривое, смелое в исполнении графини. Ну, по мне, так ничего особенного. А вот у некоторых женишков глазки масляно так заблестели. Гном Греффат источал улыбки и воздушные поцелуи в адрес леди Хрю. Русал выпучивал глаза на такие необъятные формы, видимо представлял, какую волну способна поднять такая женушка. Аднер Саольский чуть не окосел, подмигивая графине Д’Омело. Впрочем, Ратнерки тоже недалеко ушли, отпуская сальные шуточки и подбадривая выступление выкриками.

Следом настал черед Вилки. Моя красавица чинно уселась за рояль и заиграла что-то волшебное, красивое. Не сильна я, конечно, в классике, но точно что-то знаменитое и величественное. Лесной ушастик аж прослезился. У змеюки-то пятнистой хвост так и ходил волнами. А сам Зимитрус, в смысле, та его человеческая половина, что выше талии, раскачивался из стороны в сторону, будто в транс какой впал. Рыжий князь удивил, преподнеся Виолетте шикарный букет по окончании выступления. Нарцей же, шуйский племянник, тоже не отстал, всучив блонди какой-то белый комочек с ушками.

Га-ад! – мысленно простонала я, догадавшись, что именно подсунул принц, – ну какая девушка устоит перед маленьким котеночком? Или в данном случае, пушнецом? Это ж прелесть ушастенькая, которую хочется затискать до полусмерти.

Судя по радостному повизгиванию Вилки, подарочек понравился. И благодарный взгляд, которым она наградила поклонника был ну очень восторженным.

Пока убирали рояль и выносили на середину площадки мольберт, землянка купалась во внимании и комплиментах от женихов. К слову, остальные невесты прожигали подружку завистливыми взглядами. Даже эльфиечка тонко кривила губы.

Княгиня Редли произнесла небольшую речь, предваряющую показ ее работы. В целом, все сводилось к тому, что все было сложно и временами невыполнимо, но она справилась. Эдакая ода самой себе. Только фанфар не хватало, когда она, наконец, сдернула покрывало с картины.

Ну, что сказать? Масштабная мазня. Эээ, не особенный я ценитель искусства, потому и не поняла, что привело зрителей в неописуемый восторг и те грянули аплодисментами. Женишки не преминули по очереди подойти к леди и высказать восхищение ее талантом. Дамочка даже пушнеца в сторонку задвинула, чтобы не мешал целовать ручки и делиться впечатлениями. Сам король не поленился выйти на площадку. На него я даже внимания сперва не обратила. Так, сидит себе среди зрителей мужик в короне, платочком лоб протирает. В общем, сей шедевр художественного искусства был преподнесен королю Лурдину в дар.

Предпоследней выступала Суоки. Девчушка вышла в центр площадки, волоча за собой два длинных узких меча. Замерла, присев в странную позу, со скрещенными клинками перед собой. Откуда-то сбоку раздался мерный стук барабанов, одновременно с которыми она подскочила и завертелась в странном боевом танце.

Ух! Опасно, стремительно, завораживающе. Какая конкуренция принцессе Рие, оказывается! – наша мелкая так ловко орудовала саблями, что просто дух захватывало. – Ниндзя, блин! Или как их там, китайцев, называют? Стоп, не китайцев, японцев вроде. А Суоки китаянка, а вот это тогда все как называется? Тьфу! Запуталась совсем. Но то, что обалденно и жутко опасно, не отнять. Я бы первый приз девчонке отдала.

Ха, а Сёма-то поплыл! – у снежного ушастика только слюна не капала, каким взглядом он пожирал невесту. Впрочем, не один он. Лесной вон тоже хвост распушил. И так своими волосенками тряхнет и эдак, и подмигнет, и улыбочка слащавую отпишет. Ну, Ратнерки, похоже на всех женщин слюной брызжат. Только в отношении Суоки недоумение на лицах.

Ага! Пигалица такая, а вон чего может!

А вот Нарцей и русал настороженно смотрят. Ей-богу, очкуют и мысленно крестятся (ну, или как у них тут положено?), да молитвы своей Богине шепчут, что не угораздило в такую влюбиться. А что? Вот не исполнишь супружеский долг вовремя или слово поперек скажешь, а тебя сабелькой да по кумполу. И все, того, кончилось царство.

Шевар порадовал. Его скорее изумляли таланты китаяночки. Он и смотрел на нее, как на неожиданно выучившего урок ребенка. Ага, по сравнению с ним, она совсем крохотная. Куда на такой женится?

А вот шуйские брови жили отдельной жизнью. Сначала они лезли вверх, показывая изумление, затем сошлись на переносице, выражая глубокую задумчивость, потом застыли в легком изломе. Что это означало у меня уже не хватило фантазии догадаться.

Ну, что! Настал и мой черед. После всех поздравлений и полученных впечатлений, не мешало бы участникам и гостям желудки наполнить.

– Прошу к столу! – с самой радушной и доброжелательной улыбкой пригласила всех.

Особенную радость возможности пожрать на халяву выказала мужская половина. Но, как того требовал этикет, все чинно расселись, терпеливо дожидаясь, пока слуги наполнят тарелки едой. Запахи вокруг витали изумительные. Неудивительно, что многие предвкушали сытную трапезу и исходили голодной слюной. А я же комментировала этот процесс и нагнетала нужную атмосферу, на ходу придумывая целую историю.

– На Земле, когда жених приходил свататься в дом невесты, полагалось угощать мужчину и его близких родственников тем, что девушка приготовила сама, своими ручками. Так она показывала, что сможет накормить будущего мужа и в доме всегда будет полная чаша. От того, хвалили хозяюшку или ругали, зависело дальнейшее развитие отношений.

В общем, смешав правду с вымыслом, навешала столько лапши, что уж точно никто голодным не остался. Тут еще бокалы наполнили легким вином и доверили мне честь сказать первый тост.

– Хочу от души поблагодарить короля Лурдина и всех, кто причастен к нашему появлению в мире Сольвия. Ну, и, так сказать, прошу оценить и прочувствовать всю глубину моей благодарности, отведав национальных русских блюд!

Все дружно звякнули бокалами, леди чуть пригубили, а мужчины опустошили до дна, после чего началась дегустация. Я искусала все губы, чтобы не заржать, глядя как кривятся благородные рожи, как зеленеют или краснеют некоторые лица и они же, пытаясь заглушить вкус, хлещут вино и напитки.

– Ле-ди А-де-ель! – просипел покрасневший Шуй, у которого градом полились слезы, – чт-то вы тут уст-ро-и-ли?

– Как что? Продемонстрировала свой талант, – до боли впилась ногтями в ладонь, чтобы показать виноватую улыбку, а не оскал ржущей лошади. – У нас говорят, чтобы молодые лучше понимали друг друга, им пуд соли необходимо вместе съесть.

– Соли? – Шуй икнул и осушил залпом кувшин воды, что принес слуга, – разве? Мясо кажется приправлено не только солью.

– А, ну перца я для вкуса добавила. Правда же, оригинально получилось?

– Более чем! – храмовник сглотнул и, положив ладонь на грудь, сделал несколько глубоких вдохов. К моему огорчению, слишком быстро справился. Хотя по первой чуть не полчашки щей выхлебал, пока не понял в чем дело. – Что же вы сразу не сказали, что любите острые блюда. Повара бы готовили то, к чему вы привыкли. Я распоряжусь на этот счет.

– О! Не стоит беспокоится, – отмахнулась я, – такое только мужчины у нас едят. У них желудки луженые. Меня вполне устраивает ваша кухня.

– Адель, моя нравится твой еда! – подал голос единственный, кто в полной мере оценил кулинарные художества. – Добавки! – кивнув слуге, Шевар ревниво проследил, чтобы тот наложил ему еще порцию пюрешки и котлеток. Щей орк уже три чашки навернул. Недоуменно посмотрев на сиротливо лежащие перед ним мясные шарики, мужчина состроил обиженную гримасу, потом перевел взгляд на целое блюдо с котлетками, ухмыльнулся и придвинул его к себе.

– Вот видите, дорогой мастер Шуй, – произнесла укоряющим тоном, – а Шевару нравится. И он похвалил меня, а значит, наши традиции соблюдены и у него есть все шансы стать моим мужем.

Со стороны орка на меня метнулся внимательный взгляд, а его губы растянулись в довольной клыкастой улыбке.

– Леди Адель! – Шуй едва ли пятнами не пошел, – уверяю, когда вы станете королевой, вам не придется готовить. Для этого есть целый штат поваров и слуг. Ну а, чтобы вы не сомневались в моих намерениях, я готов… – взглядом, в котором промелькнуло что-то, похожее на ужас, он мазнул по тарелке, – доказать, что также достоин.

– Приятного аппетита, Варамей Аршуевич! – сладким голосом пропела я, – долг каждой женщины следить за тем, чтобы ее мужчина был сытым и здоровым, – молитвенно сложила лапки на груди и прикрыла глаза, сильно опасаясь выдать себя взглядом или выражением лица.

Наблюдая, как через силу, давясь и кашляя, храмовник запихивал в себя эту отраву, я мысленно валялась от хохота и дрыгала ножкой. Нет, это воистину стойкий товарищ, раз ради дела готов на такие жертвы.

А я ведь еще и десерт приготовила!

На двухъярусный тортик, торжественно внесенный самим главным поваром, все смотрели настороженно.

– Ах! Что же почти ничего не съели! – всплеснул руками мужчина, как только бережно поставил ношу на стол и огляделся, – эта женщина божественно готовит…

Вот, что значит, вовремя прикормить мужчинку! – повару-то я доверила снять пробу еще с нормальных блюд. Так что мужик в полной убежденности, что все блюда – шедевры!

– Вы уверены, мастер Грол? – с сомнением уточнил король Лурдин. Бедолага тоже попал под раздачу и выглушил уже не один кувшин жидкости.

– Готов съесть свой колпак, если это не так! – опрометчиво заявил Грол. А тут уже Шуй подсуетился, видимо, радуясь, что нашелся тот, на ком можно выместить злость.

– В каком виде предпочитаете есть головной убор? В свежем, так сказать виде? Или в моченом? Может, отварите? Или специй добавите? Против приправ возражать не буду.

– Что же вы, мастер Шуй, так непостоянны? – ага! Думаешь промолчу? – сначала нахваливаете мою стряпню, а теперь ловите мастера Грола на слове, тем самым опровергая свои же утверждения? Выходит, не по нраву угощение пришлось?

– Позвольте! В чем дело? – повар недоуменно перевел взгляд с меня на булькающего Шуя, – я лично пробовал все блюда… – мужчина подошел к большой супнице, в которой находились остатки щей, зачерпнул половником солидную порцию и неосмотрительно хлебнул.

Веером брызг, окатившим близлежащих гостей, Грол выплюнул все обратно. Закашлялся. Схватил угодливо подставленный слугой кувшин с вином и осушил его залпом.

– Однако! – крякнул он.

Остальные блюда пробовал с опаской и такой миной, будто ему тут скорпионов живых предлагали. Публика, каждый из которых совсем недавно побывал на месте повара, с любопытством следила за его действиями и особенно, за выражением лица.

– Несомненно, это нельзя есть! – выдал вердикт мастер Грол, – но я со всей ответственностью заявляю, что еда испорчена намеренно! То, что повезло попробовать мне, было невероятно вкусно.

– Я разберусь с этим! – прошипел храмовник, выискивая кого-то среди зрителей, которым повезло не оказаться с нами за одним столом. – Торт также испорчен?

– Я должен удостовериться сам. Если у кого-то поднялась рука испоганить такой шедевр, лично на фарш порублю! – грозно заявил повар.

Какие все серьезные, да суровые! – изображая недоумение и полное непонимание происходящих событий, я скромненько села на место, отдав мужчинам право разбираться в ситуации.

Разумеется, тот кусочек торта, что первым попробовал мастер Грол, был нормальным. Соус-то я только в розочки напихала. И то, только в те, что покрупнее. В остальных дырок-то не наделаешь, мелкие да хрупкие.

– Восхитительно! – расплылся в блаженной улыбке мужчина, – неземной вкус. Браво, леди Адель! Полагаю, если каждый отведает хоть малюсенький кусочек этого лакомства, то, безусловно, оценит ваш талант.

– Несомненно, вы правы, мастер Грол! Позволите мне самой преподнести гостям по кусочку?

Розочки с начинкой, разумеется, достались тем, к кому я испытывала наиболее теплые чувства. Король Лурдин, которому я первым преподнесла угощение, поблагодарил за оказанную честь. А вот розочку есть почему-то не стал, отложив ее на краешек тарелки.

Неужели, что-то заподозрил?

Вторая пошла Шевару, который захотел себе самый большую и красивую часть торта. Ну, серокожий и все остальное слупил за милую душу, так что горчица с кремом еще не самое дикое сочетание. Для него.

Баронесса и графинька также избежали моей коварности. Эти две умняхи решили вдруг, что им нельзя сладкого. Шахейн вот жалко, та аж заплакала, бедненькая.

Но это не я! – русал, которому досталась злополучная розочка, решил поменяться с понравившейся леди.

Суоки с Вилкой, сообразив, что неспроста я самые аппетитные кусочки так щедро раздаю, довольствовались обычными, теми, на которые им указала.

Змей же, которому также перепало уникального угощения, решил последовать примеру русала, – не доглядел, что поначалу воспылавшая признательностью эльфийка только в силу воспитания, не прибила рыбьего женишка, – и преподнес свою розочку леди Редли. Правда, тут случилось непредвиденное. Пушнец, восседающий на руках княгини, аж затрясся, когда перед его мордочкой, едва выглядывающей из-за стола, появилась тарелка с лакомством. Никто даже предположить не мог, что зверек кинется в тарелку и одним махом слямзит кусок торта.

Собственно, на этом дегустация завершилась. Потому что с криком «Курлы!» пушнец исчез под столом. Леди завизжали, когда комок шерсти вихрем промчался по низу, царапая ноги и отхватывая цепкими коготками клоки одежды. Мужчины чертыхались и пытались достать негодника, который оказался очень ловок и быстр. Мне тоже досталось, но это уже мелочи жизни. Пока я пыталась подсунуть последнюю розочку Шую, пушнец просек, что еще не все лакомство съедено. А потому прыгнул на стол и, передвигаясь огромными скачками, со всего разбегу бултыхнулся в середину торта, нижний ярус которого был еще целым. Со смачным причмокиванием он принялся поедать так понравившуюся сладость.

– Оооо! – раздался всеобщий возглас разочарования.

И я их понимаю. Почти голодные, гости надеялись хоть тортика урвать, а тут пушнец! Причем, полный!

– Варамей Аршуевич! – с придыханием произнесла я, – надеюсь вы оцените мои старания. Вот, последний кусочек! Специально для вас сберегла! – водрузила перед храмовником тарелку.

А чтобы уж точно мужик не сорвался, подхватила на вилочку ту самую последнюю розочку и поднесла ко рту Шуя. Тот уже и раскрыл его, видать, от удивления, что решила покормить с рук, а не от желания действительно попробовать, но злополучный пушнец настиг и здесь.

– Курлы! – цепкая лапка сдернула розу, и тут же зверек ее схрумкал, тщательно облизывая перепачканные в креме пальчики.

– Мля! – с перепугу ткнула пустой вилкой в лицо храмовника.

И надо же было так попасть! – дернувшись, я оцарапала Шую нос. Впрочем, не так важно, в какую именно часть лица попала. Главное, это стремительно распухающая рана и наливающиеся кровью глаза.

– П-простите! Я хотела, как лучше. Я не специально и… мне срочно нужно отлучиться. Увидимся как-нибудь потом. В следующей жизни, – подхватив подол платья, бочком, бочком, да к выходу. А там припустила со всех ног. Перевела дыхание только тогда, когда заперлась на все задвижки в покоях и придвинула к двери шкаф.