Глава 18

Что собой представляет канализация в этом мире? – вызвав Рину, я об этом узнала и поняла, что ничего сверхъестественного. Сольвейцы мудрить не стали, а просто скопировали технологии у землян. – Да, чистая вода подавалась в комнаты с помощью магии, и нагревалась не без ее участия. Но вот устройство запорной арматуры и кранов были идентичными, да и слив не требовал особых ухищрений. Обычные керамические трубы отводили воду в специальные коллекторы, устроенные в подвалах. А потом уже стоки попадали в огромные сливные ямы, что располагались за территорией замка. Причем, ямы делились по назначению. Раздельные для ванных, кухонь и туалетов. Последние по мере наполнения пересыпали землей, формируя какое-то жутко полезное удобрение. А первые две очищались, и вода использовалась для полива или хозяйственных нужд.

Что мне мешало просто выбросить ту дрянь в мусор? – этот вопрос задала себе не один раз. Особенно, когда вместе с Риной крались мимо стражи по коридорам. И когда подкупали замковую охрану, благо золото у меня имелось. Служанка леди Хрю принесла обещанный долг. Целое состояние, по местным меркам, было разложено по кожаным мешочкам и спрятано в сумке, которую сегодня я оставила под охраной Шевара. И когда, чертыхаясь, спускались в подземелья по узким отсыревшим ступеням, освещая путь чадящими факелами.

Замковый золотник, следящий за тем, чтобы коллекторы не забивались и чистящий их по мере необходимости, предупредил, что самый опасный участок – это лестницы. Дальше обустроены магические светильники, чтобы скапливающийся периодически газ ненароком не вспыхнул от открытого огня. Он же выдал нам специальные сапоги с высокими голенищами, и куртки со штанами. В платьях мы бы там не смогли передвигаться.

Угу, не подумали как-то! Собственно, я сама не знаю, о чем думала, когда полезла сюда.

А самое главное, снабдил магическими масками, которые блокировали запахи. Без этих вещиц мы бы задохнулись еще в самом начале.

– Слышала, здесь крысы водятся. Огромные, – поделилась страхами Рина, идущая чуть позади, – боюсь их до ужаса!

Меня передернуло от отвращения. Я тоже не любила этих созданий, но сейчас, когда в крови бурлило крепленое вино, море казалось по колено.

Мастер Зола, – нервно хихикнула, припомнив пояснения служанки по поводу почетной должности. Это единственное звание, которое не требовало особых заслуг и возлагалось на несчастного вместе с обязанностями, – рассказал, что все дерь… стоки стекают по специальным желобам в отстойники, на выходе из которых установлены решетки. На них оседает весь мусор, попадающий в канализацию. Таких отстойников для каждого коллектора по два. И пока один из них чистится, другой работает. Нам несказанно повезло, что работники еще не приступили к чистке, тогда как основной поток фекалий уже перенаправлен в другой канал.

– Ой-ёй-ёй! – заверещала Рина, запрыгивая мне на спину и цепляясь руками за шею. А это немалый вес, я вам скажу. Охнув, чуть на колени не бухнулась. – Крыса! Крыса! Аааа!

Что-то шустрое и белое действительно мелькнуло под ногами. Для крысы внушительный размер. С меня весь хмель сошел, как представила, что эта тварь тут не одна может быть.

– Да не ори ты! – возмущенно двинула плечом, пытаясь скинуть нахалку, – и шею отпусти! Задушишь! Фууу, – вырвался вздох облегчения, – это не крыса. Это пушнец леди Редли. Как он сюда попал?

– Как, как, – пробурчала служанка, сползая с моей спины, – весь замок на него охотится. Шуй даже награду пообещал тому, кто поймает животинку. Вот он и спрятался. Кто ж знал, что его сюда занесет?

– Ах ты, мой хороший! Иди сюда. Я не обижу, – присела и протянула руку, чтобы погладить зверька. Он, прижав ушки к голове, напряженно следил за моими действиями. Убедившись, что его не собираются бить или хватать, расслабился. Заурчал и, плюхнувшись на попу, глазки закатил от удовольствия.

– Курлы-курлы! – потянулся за лаской, стоило мне прекратить.

– Проказник пушистый, – потрепала зверька за ушком, почесала пузико, – тебе бы к людям пока не соваться, а то злой Шуй поймает. На воротник пустит. Ладно, беги по своим пушнецовым делам. А у нас тут свое дело имеется.

Ага! Не тут-то было!

Почуяв нашу слабину, – Рина тоже не удержалась от того, чтобы потискать зверька, – пушнец и не подумал никуда уходить. Терся об ноги, нарезал круги вокруг, периодически задирая голову и гипнотизируя янтарными глазищами, строил умилительные рожицы и курлыкал.

– Ладно, иди уже с нами. Только не мешайся под ногами. И… фууу, – ветка нужного нам коллектора, куда мы как раз свернули, хоть и была осушена, но кое-где остались вонючие лужицы. В одну из них и угодил пушнец. Его белая шерстка вмиг покрылась коричневыми пятнами.

– Я не буду этого делать! – открестилась Рина, сообразив, что если мы заберем зверька с собой, то его нужно будет отмыть.

– Что-нибудь придумаем, – я вздохнула, прикидывая, сколько проблем прибавится с этой животинкой.

Отстойник представлял собой квадратный бассейн, одну из стенок которого заменяла мелкоячеистая решетка. Сейчас на ней было налеплено столько всякой склизкой коричнево-бурой гадости, что мне сделалось плохо.

Как среди этого дерьма отыскать злополучный корешок?

Вдобавок, решетка начиналась не от самого пола, а с высоты примерно полуметра. И что еще хуже дно отстойника скрывалось под толстым слоем коричневой жижи.

По лицу Рины поняла, что ни за какие коврижки не полезет туда. Я ее понимала, не подряжалась она в дерьме ковыряться. Уже плюс, что согласилась меня сопровождать. Скажи кому, чем по ночам занимается потенциальная королева, засмеют ведь!

– Вот! – служанка обнаружила длинную палку с крюком на конце и протянула ее мне. Видимо, с ее помощью и чистили эти решетки.

Подавив брезгливость, схватила грязный черенок и полезла вниз по специальной скользкой в коричневых наплывах лесенке. Особенно противно было прикасаться к перилам, на которых осел тот же самый осадок, что и поджидал на дне отстойника.

Спустившись, едва сдержала рвотный позыв. Ноги с чавкающим звуком погрузились в желеобразную массу чуть не по колено. Если бы не высокие сапоги, да перчатки, не знаю, хватило бы смелости довести дело до конца.

Уже при взгляде на это безобразия закрались сомнения: а так ли нужен этот серенький? Шуй, как мужик, вроде бы тоже неплох. А Зимитрус? Красавец же мужчина! Все короли будущие. Любовь для таких личностей – роскошь. Я ж не девочка, в конце концов. А тут такие перспективы!

Ага! – женихов перебираю, а сама знай, по шажочку, вперед двигаюсь. Тут и пройти всего ничего: метр, может, два. Но по скользкому дну это тот еще подвиг. Теперь поняла, почему палка с крюком вся в какашках засохших. Ее же как опору и глубиномер можно использовать. – Мда! Тяжелы вы трудовые будни королевы! Теперь из принципа без корешка отсюда не уйду! Это ж надо, добровольно в яму с дерьмом влезть? Пока другие цветочки в саду нюхают, да стихи читают, я по уши во внутреннем мире всего замка колупаюсь.

Ну, вот и решетка! Работы тут непочатый край, – прикинула с тяжким вздохом, – надо будет с мастера Зола плату стребовать.

Корешок нашелся неожиданно, хоть и не так скоро, как рассчитывала. Сковырнув очередную большую плюху, обнаружила, что вместилище древних духов застряло между железных прутьев. Высоковато его занесло. Если поддеть крюком, то вполне может вывалиться с другой стороны решетки, и тогда точно будет потерян.

Придется лезть! – особого протеста это не вызвало. После того, как я тут половину отстойника отчистила, это мелочи. Хотя, как показала практика, наоборот, крупная проблема.

Поскольку ячейки решетки были мелкими, мои сапоги банально скользили, не давая толком опереться. В руках тоже силы маловато. Я же не спецназовец, чтобы по отвесным стенам как обезьянка взбираться! Скорее напоминала мешок с… гм, тем самым, что я тут старательно отколупывала.

Что я тут делаю? Зачем мне это надо? Аха-ха! Я же в буквальном смысле из грязи в князи, то есть, в королевы стремлюсь!

Все когда-нибудь заканчиваются. Мои мучения тоже. Кое-как, кряхтя, чертыхаясь и проклиная все на свете, доползла до злополучного корешка. Схватив его, весь такой перепачканный, с налипшими комочками и слизью, обрадовалась, как безумная.

– Йо-хоу! – сотряс своды коллектора победный крик.

– Курлы! – поддержал пушнец и прямо с края площадки, где он нарезал круги и следил за моими действиями, сиганул на спину.

Дернувшись, с ужасом осознала, что рука соскальзывает, а сама я лечу вниз.

– Твою пушнецовую мать! – заорала, выныривая из жижи. – Убью падлу! Гадость мерзопакостная! Тебе же звездец! Я ж тебя голыми руками…

Ага! Так я эту мелкую сволочь и видела! – сообразив, что дело запахло жа… жо… неважно, оно теперь им провоняло насквозь, зверек пулей выскочил из бассейна и скрылся в коридорах. – Держи его! – крикнула Рине, но та только отшатнулась от выскочившего прямо на нее бешеного, перемазанного в дерьме, комка.

А я что? – с бессильной злобой посмотрела на темный зев коллектора, потрясла кулачищем, оросив все вокруг коричневыми брызгами, и всхлипнула. Так обидно стало. Вырвали из своего мира, понаобещали с три короба, а сами козни строят, в дерьмо с головой окунают.

– Леди Адель, с вами все в порядке? – искренняя забота, сквозившая в словах Рины, сейчас показалась натуральным издевательством.

– Если ты хоть когда-нибудь… хоть кому-нибудь… хоть намеком! – утерев ладонью грязь с лица, что смачно плюхнулась вниз, брезгливо сплюнула. Следом меня вырвало. Потому как маска от такого неосторожного движения слетела, и вся какофония запахов шибанула в нос.

В покои я вернулась уже под утро, измученная и злая. Дорогу обратно помнила плохо. Меня постоянно рвало, меня тошнило, меня распирала злость и требующая мести ненависть ко всему миру. Кажется, сначала мы отмывались в специальной купальне у мастера Зола. Потом оккупировали мыльню для прислуги. Затем отмокала в своей ванной. Рина извела все запасы душистых масел, шампуней и мыла по сотому кругу намыливая кожу и волосы. Но въедливый мерзкий запах будто пропитал изнутри и никак не хотел уходить. Под конец, мы просто обе рухнули на кровать. И нам было совершенно наплевать, что за хлипкой дверью храпел Шевар, и само его нахождение у меня выходило за рамки приличий. Что слуги удивленно переглядывались, шептались и зажимали носы, когда мы возвращались в покои. А у стражников при нашем приближении вытягивались лица.

Единственное, что сделала перед тем, как вырубиться, оставила частично вымытый корешок перед носом у Шевара. Частично потому, что прежде засохшие жилы (или все же сопли тех самых мудрых и великих?) на нем теперь разбухли и изменили цвет, что внешне напоминало то самое г…, из которого я его достала.

Кажется, сквозь сон слышала победный вопль орка. Еще какие-то голоса. Помню послала кого-то, кто посмел тормошить меня, далеко и надолго. Измученный испытаниями организм требовал отдыха и просто спал, забив на все происходящее большой и пушистый пофиг.

Проснулась оттого, что наглый солнечный луч бил прямо в глаз. Отвернувшись, накрылась с головой одеялом. Но, как это обычно бывает, снова заснуть и досмотреть сны, интересные и до обидного быстро забывающиеся, не получилось.

– Леди Адель, наконец-то! – ни тебе «доброе утро!», ни «как спалось?». Рина, залетела как чумная и принялась стаскивать с меня одеяло и тянуть в ванную. – Вы так самое главное проспите! Конкурс талантов уже начался!

– И? – все еще сонная, вялая, посмотрела на служанку, – пусть себе выступают. Оно мне надо?

– Но как же? А Шевар? Вы же ради него вчера…

Ой, вот не стоило упоминать про вчера! – снова откуда-то появился мерзкий запах, и я опрометью кинулась в ванную.

– Только голову не мочите… – крикнула вдогонку Рина, – а то не успеем.

Ага! Кто бы ее слушал?

Ванная уже была наполнена, а душистая пена так и норовила перевалиться через край. А я, раздевшись чуть не на ходу, благо той одежды одна ночная рубашка, плюхнулась в воду. Желание отмыться пересилило даже рвотный спазм, из-за которого, собственно, и помчалась в уборную.

– Ну, леди Адель! – возмущенно всплеснула руками Рина, – я же просила! Вашу волосы минимум полчаса сушить нужно.

– Мне кажется, этот запах будет преследовать вечно, – на вопли девушки не обратила внимания. Поочередно подносила к носу то руки, то прядки волос, то подтягивала колени. Даже пятки умудрилась понюхать.

– Адель! Это уже мания! Ничем ТАКИМ от вас не пахнет. Поверьте! Одежду я уничтожила, а на вас уже месячную норму моющих средств извела. Никто ничего не почувствует после такого количества душистых масел и притирок.

– Точно? – с сомнением переспросила я, снова обнюхивая прядки волос.

– Ррррр! – натурально так зарычала девушка. – Никто! Ничего! Не почувствует!

Что это с ней?

– Тебе бы чаю с ромашкой, – искренне посочувствовала ей, – и еще мяты добавить. А то нервишки шалят.

Со стиснутыми кулаками и покрывающимся красными пятнами лицом, Рина вылетела из ванной.

Гм, переживает. Нельзя так близко к сердцу все принимать.

В последний раз окунувшись с головой в пенную воду, я вылезла из ванны и закуталась в приготовленную служанкой простыню.

Конкурс мужских талантов я все же решила посетить. Интересно было посмотреть, чем таким собирались удивлять девушек претенденты. Правда, опоздала немного, пока Рина возилась с волосами и по моей убедительной просьбе втирала в кожу розовое масло. Но на представление главных для меня участников все же успела.