Глава 13. О том, что не все поддается объяснению
Глава 13. О том, что не все поддается объяснению
Арсиний не мог точно определить, зачем он полез отодвигать баронессу от этого смазливого типа при том, что явной опасности не было. Герцог вел себя как типичный дамский угодник. Подозрительных запахов от него не ощущалось. Это значило, что повлиять зельями на баронессу он не пытается. Артефактов на герцоге тоже не светилось, как и все драконорожденные Арс чувствовал Силу предметов, в которые вкачено много энергии. Платок был без запахов, без магии, чист. Да и может ли быть агентом Дракон такого высокого положения? Маловероятно. Поэтому объясняться за проступок пришлось с собой.
«Зачем влез... А потому что охраняю! Охранник исполняет должностные обязанности, работает по инструкции. Фиалка теоретически мог навредить Фифе. Мог же? Физически мог поцарапать. Мог!»
Объяснение вышло так себе, сам себе не поверил.
Фиалкой Арс неприязненно окрестил герцога, которого невзлюбил с первого взгляда. Особенно не понравилась коса, украшенная черными кристаллами. И камзольчик. И вышивка. Всё.
«Фиалка и есть фиалка. И Фифа к ней».
«Фифой» лорд стал мысленно называть Ровену. В прозвище странно вплеталась презрительная гримаска, линии бедер, идеальные складки ткани на светло-розовом платье, теплые губы, цветочные запахи, инструкция с ее огненным содержимым, кружевной халатик на женском теле, внезапный поцелуй, неожиданный стыд. Все было раздражающим, острым, колким и беспрестанно зудящим, словно укус осы на пальце, который не знаешь чем смазать, чтобы перестало ныть.
Шагая за парой, Арс чувствовал себя отчетливо-лишним. Ощущение напоминало пытку, которую очень хотелось прекратить, но надо было вытерпеть. Проклиная задание в очередной раз, Арс держался. Технически терпение входило в список его добродетелей, но степень колебалась в зависимости от того, ЧТО терпеть... Текущую ситуацию он выдерживал с трудом.
«Гораздо проще было сражаться, чем ЭТО...»
Во время прогулки Арс прожигал взглядом женский затылок с прядями русых волос, падающими на белую шею. Фифа хорошо смотрелась с герцогским хмырем. Можно сказать даже — идеально.
«Ну, конечно. Ей подавай высокородных красавчиков», — неприязненно думал Арс, забывая про собственное происхождение. — «Все по расчету. Небось ему после свидания тоже положена инструкция».
Представляя, как Ровена пишет инструкцию герцогу, Арс багровел, едва сдерживаясь. Кулаки чесались, глаза наливались кровью... Он знал это чувство — будто сейчас взорвется, огненной волной разнеся все вокруг на мелкие кусочки.
С письмами у лорда Арсиния сложились непростые отношения из-за конкретного письма три года назад. Чтобы прочитать его в тот весенний день, он ждал несколько часов, предвкушал, едва дотерпел до вечера. Специально задержался в лесу, чтобы остаться один. И...
...уведомляю тебя, что наша помолвка разорвана. Прошу меня понять, Арс, дело не в тебе, просто я нашла того, кто мне больше подходит. Это разум, ты должен согласиться, что при прочих равных...
Удар сильнее, когда его наносит тот, от кого не ожидаешь. Улыбка упала с губ, осколками теряясь где-то внизу под ногами. Потом Арс долго с Кином заливал сердечную рану горючим и огненным. То письмо махом вышибло из Арсиния дух, поселило ненависть к эпистолярному жанру, на годы даровав отчетливый злой цинизм. С тех пор он не произносил ее имени даже мысленно.
Сейчас Арс уговаривал себя успокоиться, пытался думать о вечном, следил за художником. Тот рисовал портрет... Ну как «портрет». Один глаз на крошечном клочке холста.
«Один глаз... Почему не нарисовать оба? И все остальное? Или у них принято изображать по части тела на свидание? Сколько еще терпеть? Это одна свиданка... А что будет на вторую? Может еще и свечку им подержать? Пусть делают, что хотят, в каких хотят позах теребят свои платочки... Когда меня здесь не будет!»
Едва держась, Арс активно фантазировал как мнет Фиалке его модный камзол, прижимает ногой к полу за косичку, а Фифу... Фифу хватает под зад и уносит домой, не слушая визги. Обосновать действия можно преувеличенной заботой о безопасности.
«На кровать ее и... уйти. Она такая же, как... та. Бровью не поведет — променяет на того, что „больше соответствует“. Еще и тряпка эта... Просто тряпка! А она любуется, как на двулуние».
Сейчас, глядя в глаза Фиалке, Арс злорадно пошевелил костяшками, намереваясь при случае снизить уровень красоты противника пунктов на двадцать. В положении низкородного есть свои плюсы. Например, можно не думать о воспитании и дипломатии.
— Кэйлус... Алой... — голос Ровены сочился беспокойством. Арсу не нужно поворачиваться, чтобы понимать, что она нахмурилась. — Пожалуйста, не надо. Прекратите оба.
«Вот он уже и Алой!»
Хлопнула дверь — это художник покинул свой пост у холста и мудро сбежал.
— Не вмешивайтесь, леди, это мужское дело. А что? Сегодня меня тянет на приключения, — легко произнес герцог и широко улыбнулся в лицо Арсу.
Ветерок из многочисленных стеклянных рам коснулся лба. Арс почувствовал как на загривке приподнимаются волосы.
«Агент! Он?!»
Его прошиб моментальный пот.
— Я не склонен к импровизации... — медленно процедил Арсиний, взвешивая возможность здесь же накинуться на проявившегося агента.
— Кэйлус, это же хорошо! Не надо импровизаций! — поспешно согласилась Ровена. Арс глянул на нее озабоченно.
«Фифа...»
В голове вихрем мелькнули варианты развития событий.
«Если налететь сейчас — бой. Вряд ли быстрый... Противник — высокородный. Ещё и Фифа... Запищит, полезет под руку. Этот может ей прикрыться. Помнем, пострадает. Нельзя. Нужно подкрепление, чтобы точно...»
Инструкция категорически не предполагала участие дочери дипломата в операции. Быстро прикинув варианты, Арс решил не пороть горячку. Изобразив подчинение, он медленно кивнул, вынужденно втягивая когти.
— Видите, Ровена? Все хорошо. Ваш страшный охранник на самом деле послушен, как ручной щеночек, — тем временем улыбнулся Алойзиус. Он тоже убрал когти.
Отступив за плечо Ровены, Арс исподлобья смотрел на агента. Следил за каждым движением. Ждал.
«...первое — доставить Фифу домой. Затем действия. Выслать срочное письмо в отдел. Мы знаем его имя. В бездну, да это высокородный герцог! На службе Фадии высокородный герцог старшей крови, имеющий доступ... почти любой! Целится на младшую... Захочет выманить и похитить на втором свидании? Скорее всего».
Герцог тем временем аккуратно завязывал платок на руке баронессы.
— ...не стоит благодарности, Ровена. И не бойтесь замарать. Вы знали, что симеола настолько гладкая, что на ней не держится даже грязь?
— Слышала о таком, — подтвердила Ровена, завороженно рассматривая ткань на своей руке.
— Это правда, — Алойзиус сделал на тыльной стороне женского запястья пышный бант. — Не отпечатывается даже кровь.
Хмурясь, Арс смотрел как восхищённо ахает и благодарит герцога Ровена, как она трогает бант, и герцог тоже трогает его, как на его пальце вдруг заблестела капля крови...
Последнее он видел замедленным в несколько раз, словно время решило не торопиться. Опасности не было, но...
«Кровь... Зачем кровь?»
Инстинктивный шаг вперёд совпал с движением герцога: он приложил каплю крови к платку и Ровена исчезла, будто втянутая в воздух. Перед стулом осталась лежать на боку только туфелька. Белая, с розовым бантом на заднике.
И все.
Не было больше розового платья, белого затылка с прядями русых волос. Не случилось света портала, вспышки Силы, не проявился неизвестный артефакт, ничего.
Это невозможно! Нельзя просто взять и исчезнуть, и все же...
Пусто.
Сердце замерло, упав куда-то в живот. Арс махнул рукой по сиденью стула, все ещё надеясь, что Фифа вдруг стала невидимой, но нет. Еще раз тупо оглядев опустевший стул, Арсиний поднял бешеные глаза на агента.
— Как... Где Фи... Где леди? — сипло спросил он.
Алойзиус спокойно поднялся.
— Уже в Фадии, разумеется, — снисходительно ответил он. Тон герцога сменился с ласкового на сухой, деловой, отрывистый.
«Уже?...»
Не справился. Подвёл. Не уберег...
— Как...? — едва спросил Арсиний, смутно понимая, что в деле замешана симеола. Но... КАК? Это просто тряпочка, ничем не пропитанная. НИЧЕМ!
Равнодушно глянув на охранника, герцог презрительно фыркнул.
— Не твоего ума... — он отряхнул ладони, и тщательно поправил камзол. Глядя на движение высокородного, больше всего заботящегося о костюме, Арс сжал кулаки. — Меньше вопросов, охрана. Слушай внимательно, повторять не стану. Сейчас время махать крыльями. Нападай на меня — немного, без усердия. После лети в Фадию. Я заявлю, что даму похитил ты. На границе тебя ждут, назовешься, пароль тот же.
— Зачем лететь? Так же, как и ее... меня можно переместить? — голос охрип, не желая подчиняться.
— У меня нет другого платка. Включи голову! Тебя должны видеть улетающим в Фадию. Иначе зачем ты вообще нужен? — Алойзиус брезгливо махнул пальцами.
Арс помедлил несколько секунд. Агент стоял перед ним. В эту минуту Арс взвешивал только один вопрос, последний перед отлетом: оставить предателя в живых или переместить в списки мертвых. За второе говорило желание и опасения, что агент может скрыться и еще что-то сделать. За первое — возможность узнать больше во время допроса.
Скептически глядя на застывшего охранника, Алойзиус отбросил на спину косу.
— Атакуй уже, оглобля.
Вопрос решился сам собой. Арс кивнул. Он больше не сдерживался — сорвав с шеи камень, минусующий Силу, обратился прямо на месте. Осколки мастерской хрустальным дождем посыпались на бронированную шкуру огромного ящера. Тут же перед ним обратился и второй. Золотистый дракон обнажил зубы и дыхнул огнем на дракона цвета земли. Они сцепились.
Алой был не слаб, ловок. Арс — крупнее и опытнее. Когти, крылья, зубы, огонь — все спаялось в горящий комок ярости. Ящеры бьются долго, пробивая оборону друг друга, ищут уязвимую точку, чтобы ударить и, наконец, достать.
Через полчаса крупный золотистый дракон, весь перемазанный кровью, летел в сторону Фадии, на полном ходу уходя от преследования поднявшихся по тревоге воронов, а следом и драконов. Объясняться со своими у Арса не было ни времени, ни желания. Мастерской художника больше не существовало, ее обломками были усеяны все ближайшие крыши. В сотне метров от растерзанной мастерской в старой цветочной кадке рядом с палками, оставшимися от летних цветов, покоилась оторванная голова герцога Алойзиуса с удивленно приоткрытым бескровным ртом. Северный ветер колыхал длинную темную косу, зацепившуюся за розовую трубу — Арсиний сорвал с противника скальп.