Глава 29. О том, что в пещерах бывает уютно
Глава 29. О том, что в пещерах бывает уютно
Окружившая их темнота мягко осела на коже плотной влажной вуалью. Уши будто заложило ватой.
— Драконья матерь! Что за фокусы?! Вена?! — раздался изумленный возглас Арса за спиной Ровены. Он лежал в коконе с ней. Точнее — под ней, мгновенно поменяв вертикальное положение на горизонтальное. На одежде все еще хрустели частички перенесенного вместе с ними снега.
«Получилось!» — счастливо поняла Ровена.
— Получилось, — слабо повторила она вслух. Голос от пережитого совсем сел. Еще и Арс стиснул ее за шею, забыв про аккуратность. — Я поняла... Думаю, пауки Хаоса плетут сети... И отдельно — коконы... В сети попадает добыча. Если она ранена, паук вытягивает ее прямо в кокон, где бы не находилась сеть... Как портал. Видно фадийцы поняли, паутина из симеолы — это та же сеть...
— Ага, — выдохнул Арс. — Вот тут ты и очутилась после художника?
Он недоуменно ощупывал жесткий кокон свободной рукой. По толщине и жесткости свитое пауком Хаоса гнездо напоминало изнанку плотного ковра. Двоим в коконе было тесно. Ровена касалась носом шершавой стенки. Сладковато пахло подгнивающим болотом, но теперь запах Ровену радовал.
— Да... Потом появился паук, — пожаловалась она, с трудом протискивая руку, чтобы развязать спасительную ленточку, связывающую их с Арсом. — ...он хотел меня съесть, но помешала фадийка. Мегарей говорил, что они убивают матерей ткани, чтобы они не призывали жертв... Значит, Алой повязал мне платок из ткани живого паука... А та призвала. Жертву.
Последнее Ровена произнесла с отвращением.
— Ну и ну. Сети, коконы... Фадийцы! Паучьи отродья! Какое первосортное дерьмо, а! — вынес непочтительный вердикт Арс и усиленно заворочался, зашарив обеими руками по сторонам. — Поберегись...
Поднатужившись, он уперся ногой в дно и с силой ударил по кокону. Зажатая между мужчиной и коконом, Ровена пискнула.
— Потерпи...
Арс врезал по кокону еще раз. Роста и силы хватало, через несколько ударов Арсу удалось выбить порядочную прореху. Не без труда, но ему удалось ее разорвать.
Кое-как выбравшись наружу, они застыли, слушая нарастающий вокруг скрежет, поскуливание и неприятно приближающееся шуршание. Ровена несколько раз моргнула, пытаясь хоть что-то разглядеть, но бесполезно: паучья пещера по-прежнему утопала в густой непроглядной тьме.
— Не отходи. Большие паучки-то? — напряженно уточнил Арс, машинально убирая Ровену за себя.
— По колено... — поежившись от воспоминаний, сообщила Ровена, держась в темноте за мужскую рубаху. — Они боятся огня.
— По колено... Мелочь. Справлюсь, — нервно откликнулся Арс, активно шурша. Он торопливо щелкал чем-то, тихо ругался и снова щелкал. Через несколько десятков секунд в разорванном коконе блеснула оранжевая искра и взвился слабый огонек. Жесткая материя горела, хоть и неохотно.
Надев шнурок с камнем обратно на шею, Арс осторожно подул на пламя.
— Хоть горит... — проворчал он, посмотрел вокруг и осекся. Сверху, сбоку на них смотрели россыпи перламутровых паучьих глаз и шевелились подвижные ножки.
Дернувшись, Арс подскочил.
Рулоном скрутив огромный плотный кокон, он схватил его под руку и несколько раз с руганью махнул в воздухе. Разгорающийся факел прочертил одну широкую огненную дугу, вторую. Искры полетели в разные стороны. Горящий кокон чадил таким густым дымом, что Ровена закашлялась. Неприязненно цокая пушистыми педипальпами, пауки попятились в спасительную темноту.
— Не нравится мне тут, — сообщил Арс, осматриваясь. Выглядывая из-за здоровенного факела, он казался меньше обычного. — Но там мне не нравилось больше. Может и где выход знаешь, находчивая леди?
В ответ Ровена только пожала плечами.
— Знаю только, что выхода минимум два.
— Изо рта и из задницы? — усмехнулся Арс. — Тогда попробуем выйти через рот.
Арс показал пальцем на направление дыма и пошел за ним.
Идти вместе по пещере было не страшно. Ровена подпрыгивала, следуя за широкими шагами своего избранника, влюбленно любуясь, как Арс тащит длинный пылающий сверток. Пауки не имели значения.
Избранник шел быстро, ловко прыгая по влажным камням. Ровена едва поспевала.
— Подожди... Куда ты так торопишься? — взмолилась она.
— Нельзя не торопиться... — Арс поймал ее за руку, подтягивая за собой. — Ты молодец, что разобралась в их фокусе, выгадала для нас время... Но расслабляться рано. Мы исчезли прямо перед фадийцами. Хогу донесут... Он уж сразу поймет, куда мы вдруг подевались. Сейчас к нему летят на полной скорости. Сколько у нас времени, думаешь?
— Ох... — простонала Ровена, вспоминая, что ее забирали отсюда порталом. А создать портал — минутное дело для мага, который у Хога, конечно же, под рукой.
— Часа два форы. Может быть, — подтвердил опасения Ровены Арсиний. — Да, еще придется побегать... Ты же любишь бегать?
— Обожаю, — честно соврала Ровена, занятия бегом которой ограничивались марш-бросками по ателье и танцами. — Всю жизнь бы только и бегала по пещерам.
Рука Арса сжала ее руку.
«Он понимает», — благодарно поняла Ровена, шлепая сзади. Они осторожно обошли еще один кокон. Доплетеный только до середины, он стоял на камнях. Ровена впервые разглядела под ним свитую пауком подставку, похожую на гнездо. Конструкция напоминала огромное яйцо, которое подают к завтраку. В жерле кокона было пусто. Долго любоваться паучьим творением, Арс не дал.
— Это неправильно... Я про то, что делают фадийцы, — он на ходу отрывисто говорил, фыркая от дыма, едко щиплющего глаза. — Использование тварей Хаоса запрещено. Они нарушают Порядок.
— Нарушают... — согласилась Ровена.
Арсиний мотнул головой. Он то и дело оглядывался.
— Вряд ли ты первая, кого переправили платочком. Я слышал о нескольких пропавших... Их не нашли ни Волки, на Вороны... Я полагал, это недосмотр с нашей стороны, но теперь думаю иначе. Представь, что этим не ограничится. Представь, что они заходят большего, захотят больше тварей. Порталы открыты в Соединенном Королевстве, они сдерживают напор как могут. Но если найдутся те, кто захочет добиться от Хаоса выгоды... Вот они уже нашлись... Если они пожелают существ сильнее, чем это закончится? Все это происходит с разрешения фадийского императора. Наши должны знать. Это важно. Важнее нас, — его голос звучал серьезно. — А ну, в Хаос!
Не останавливаясь, Арс зло махнул огнем в сторону россыпей перламутровых глаз.
— Я сохраню остатки платка, — впечатлилась Ровена.
— Уж сохрани... Будет, что показать, когда выберемся.
Они быстро продвигались вперед. Арс подсвечивал дорогу. Пещера поворачивалась к гостям синими острыми боками, с тихой угрозой стрекотала по сторонам, наблюдала десятками глаз, шуршала и лязгала тысячами ножек. Они чувствовали себя так, будто их проглотил огромный зверь и теперь они бредут по его брюху в поисках выхода.
Арс читал такие сказки в детстве: о том, как храброго драконенка проглотил кит, и тот плавал в нем по морю. Мальчишкой Арс представлял себя на его месте и вот, надо же, будто очутился в той сказке. Чувствуя, что Ровена начинает выдыхаться, он подбадривал ее разговором.
— ...говорят, наши предки начинали с пещер. Представь, что ты — первобытная женщина.
— Что представлять-то? Я и выгляжу так же, — вздохнула Ровена. Она волочилась за Арсом в длинной рубашке, штанах и чьи-то старых башмаках на босу ногу. Башмаки были не по размеру, и Ровене приходилось каждый шаг поджимать ногу, чтобы не потерять обувь.
Арс одобрительно оглянулся на нее. Растрепанная большеглазая Фифочка тащилась за ним, устало спотыкалась, но не жаловалась. Ничего в ней сейчас не напоминало о блистательной и высокомерной драконессе, которая цокала по улице с задранным вверх носом. Мысленно пообещав себе доставить ее в Лисагор любым способом, Арс подал голос.
— Ты была бы самой красивой первобытной женщиной, если бы... — он специально сделал паузу.
— Если бы что? — она, конечно, заинтересовалась.
— Если бы была без одежды... — Арс на секунду повернулся и подмигнул ей. — Одежда только мешает.
Не соврал ни на слово. По мнению Арсиния, женщины уделяют тряпкам слишком много внимания. Порой так на себя навешают, что тряпки заслоняют саму женщину. Смысл?
— Дурак, — нежно ответила Ровена и улыбнулась, глядя как самодельный факел ярко подсвечивает пшеничные волосы.
— Не такой уж, если тащу самую красивую женщину, — заметил Арс, вызывая у Ровены приступ острого счастья.
Она много раз слышала, что красива, с подробным обоснованием мест, где именно красива и почему, поэтому к комплиментам давно относилась как к должному, думая, что навсегда приобрела иммунитет. Но оказалось, что от Арсиния иммунитета не было. Одно простое «самая красивая» вызвало немедленно желание посмотреться в зеркало, чтобы запомнить момент и быть еще лучше для него. Ровена на ходу попыталась половчее уместить на голове повязку из куска тряпки, успев вспомнить про пряди на висках, которые надо выпустить перед повязкой, потому что так красивее.
Миновав очередной плавный поворот, Арс непринужденно заявил:
— ...кстати, не шучу. Насчет одежды. Очень хочу посмотреть на тебя без нее.
Ровена сзади фыркнула.
Слова вырвались изо рта до того, как Арс успел скомандовать внутреннему озабоченному придурку заткнуться. Молчать Арс сейчас не мог. Отчасти из-за того, что минувшая ночь все еще искрила у него в памяти, на языке и кончиках пальцев. Отчасти от того, что Арс до отвращения не терпел пауков и старался отвлечься. Показывать, что внутри него все панически прыгает при виде пушистых паучьих лапок при Фифе было невозможно. Мужчина не должен бояться и отступать. Никогда. Ни перед чем. И даже, если паук вырос по колено, даже если при одном взгляде на него в ужасе приподнимаются волосы и леденеет кровь...
«Вперед, боец. Держаться. Думать о выходе», — мысленно надавав себе пощечин, Арс заставил себя сосредоточиться.
— Смотри... — услышал призывно-смущенное.
Хмурясь, он оглянулся и тут же забыл обо всем.
В неровном темно-оранжевом свете факела, Ровена задрала рубашку обнажив перед ним одну грудь. Манящая округлость с острой вершинкой тяжелой каплей откровенно качнулась, выделяясь над нежным шелком женского живота. Арс помнил, какая эта грудь на ощупь, предполагал, какая на вид, но когда ему показали воочию... Он мог бы поклясться, что не видел ничего прекраснее. Бесстыдное обнажение не казалось грязным или развратным, наоборот — от него отдавало чистой красотой. Богиня в облачении нищенки стояла перед ним в какой-то Порядком забытой пещере, сияя как звезда в вечернем небе. Оторвать взгляд от этого зрелища было невозможно. Арс пожирал Ровену глазами, забирался по плавному подъему груди вверх к самой манящей твердой точке; только оторвавшись от нее, проваливался в мягкую тень под грудью и с восторгом скользил по нежному золотистому пушку на животе.
Пауков со свистом вышибло из головы, будто по виску врезали наотмашь. Да что там «пауки»! Арс временно забыл, как дышать. Он уже знал, что запомнит Ровену — такую, как сейчас — на всю жизнь. Эти несколько секунд он бережно сохранит в тайнике памяти, где копит самые волшебные, самые сокровенные моменты жизни, и будет пересматривать иногда.
А потом самая красивая женщина потянула рубаху вниз. К сожалению. Арс рвано выдохнул. Задышал. Заморгал.
— Фифа... — прохрипел он, пытаясь сосредоточиться. — Ты...
Опустив ресницы, Ровена лукаво прикусила губу, чувствуя себя бесстыдной, счастливой и влюбленной. Арса хотелось провоцировать, хотелось показать все, чтобы он видел, чтобы хотел, чтобы тоже влюбился; да хотя бы поймать миг, как он быстро сглатывает, как жадно смотрит, как загораются глаза. Комплиментов Ровена не требовала: выражение лица бывшего охранника сказало все за него.
— ...опасная ты женщина, — наконец, сформулировал Арс.
Дальше они шли молча. Иногда Арс ловил взгляд Ровены, иногда она — его взгляд. Кровь искрила, бегая по жилам. Кокон продолжал испускать дым уже не один: Арс дымился вместе с ним.
— ...смотри, там свет? Свет? — подала голос Ровена.
Прищурившись, Арсиний отвел в сторону факел и, действительно, заметил свет. Он не определил его из-за ярко пылающего перед глазами огня.
Дверь! Щели сверху и снизу светились двумя тусклыми полосами. Арс медленно протянул руку к железному полотну и осторожно толкнул дверь. Затем сильнее.
Чуда не произошло: дверь была заперта снаружи.
Они переглянулись. Идти назад долго, не успеть...
— Подержи.
Передав Ровене факел, Арс с размаху долбанул по двери ногой, еще. Оглушительный звон разнесся по вздрогнувшей пещере.
Арс с силой шибанул дверь еще раз.
— Это кто там так долбится? — послышался снаружи настороженный мужской голос. — Дуса, ты?
Ответить Арс не успел.
«Дуса!» — вспыхнул образ в воспоминаниях Ровены, вместе с седыми волосами и скрипучим голосом. Быстро закрыв Арсу рот ладонью, Ровена запела:
— Пускай добыча там...
Она подражала неровному тону старухи.
— Пауки ее ам-ам... Пускай добыча тут...
Окончание она не помнила и на третьей строчке уже судорожно подбирала рифму. В стихосложении Ровена сильна не была.
«Тут... Лук? Стук? Батут? Суп? Супруг? Пук?»
— Совсем рехнулась, дура седая, — тем временем спокойнее проворчал из-за двери голос. — Так и знай, в последний раз я тебя терплю с твоими песенками. Услышу еще раз и несдобровать тебе. Торчи за дверью...
Засов заворочался в железных ножнах, и дверь с громким щелчком открылась.