Глава 47

На этот раз мы ужинали во дворце, в гостиной рядом с нашей спальней. Только мы вдвоем и прекрасно сервированный стол с легким и сытным ужином. Сервировка стола была выполнена с безупречным вкусом. На белоснежной скатерти из легкого льна аккуратно размещались элегантные фарфоровые тарелки с изящным золотым рисунком по краям. На каждом месте стояли блестящие приборы из серебра: ножи с закругленными кончиками, вилки с лёгкими изгибами и ложки, словно созданные для особых моментов. В центре стола расположился изящный букет, усыпанный нежными белыми и розовыми цветами, который придавал атмосферу романтики. На столе были зажжены несколько стильных свечей в элегантных золотых подсвечниках, создавая мягкий, тёплый свет. Ужин включал в себя несколько прекрасно оформленных блюд. На первом блюде были легкие канапе с копченым лососем, украшенные дольками лимона и свежей зеленью. Рядом с ними лежали нежные тарталетки с сыром и медом, дополненные лесными ягодами. Основным блюдом было филе утки с поджаренной картошкой и печеными овощами. На десерт подали шоколадный мусс с малиновым соусом, который аккуратно был размещен в небольших креманках. Ну и, конечно, Родерику – игристое, мне – компот. Впрочем, я и не возражала. Мне было все равно, что есть, лишь бы находиться в хорошей компании. – Алантариэль позвала на свою свадьбу, – сообщила я, когда мы перешли к десерту. Родерик кивнул. – Да, приглашение пришло. Она хоть рада? – Глаза светятся. А так… Молчит. Но ты же знаешь: «Счастье любит тишину». Еще один кивок. – Я разговаривал со своими информаторами, – поменял тему Родерик. – Они считают, что твой дядя под приворотом. А его жена – беременна, причем, как они уверяют, там пятый-седьмой месяц. – Не его ребенок? – нахмурилась я. – Не знаю, – покачал головой Родерик. – Твой дядя мог просто скрывать свою связь, боялся рассказать матери. Жена старше его, пусть и ненамного. Плюс незнатная, хоть и богатая. В общем, твоя тетушка точно не дала бы соглашение на брак. – Но если ребенок его, зачем приворот? Родерик мягко улыбнулся. И я почувствовала себя наивным ребенком, спрашивающим у родителей, почему вода мокрая. – Твой дядя сам не решился бы на этот брак. Не с его характером. А ей, думаю, было уже стыдно показываться у всех на виду с животом, но без мужа. Я только вздохнула. Да уж. Жизнь… – Завтра, через час-полтора после обеда, я пригласил их обоих на чаепитие, – продолжил Родерик. – Официально пригласил, выслал бланк с гербом. Если согласятся, бланк послужит им обоим пропуском. Думаю, что отказа не последует. Для купеческого сословия большая честь быть принятыми во дворце. И уж тем более – пит чай вместе с членами императорской семьи. О подобных случаях обычно рассказывают с придыханием внукам и правнукам. – Из мира в мир ничего не меняется, – фыркнула я. Родерик снова улыбнулся, на этот раз весело. – Характеры живых существ остаются неизменными, тщеславие и гордыня проявляются практически у каждого живущего. Так что нечему меняться. Угу. Согласна. Впрочем, и я на месте купчихи рвалась бы на это чаепитие, не думая о последствиях. Как же, сам кронпринц, красавчик Родерик, окажет ей знаки внимания. Тут не только правнукам с придыханием расскажешь – мемуары напишешь. На тему: «Как я пила чай в императорском дворце и что из этого вышло потом». Судя по данным информаторов Родерика, ничего хорошего для купчихи не выйдет. Тем временем ужин завершился, и мы переместились в спальню. Ну и, конечно, не спали следующие несколько часов. Уснули поздно, проснулись рано. Оба – сонные и зевающие. У Родерика было чересчур важное совещание. Так что сегодня я завтракала одна. Покидала в себя все, что принесла служанка, и отправилась на работу. Алантариэль сидела и скучала за своим рабочим столом. В кои-то веки в агентстве было затишье. – Сегодня я здесь на несколько часов, – я прикрыла рот ладонью, скрывая зевоту. – После обеда мы с Родериком пьем чай с Эдиком и его женой. Алантариэль весело хмыкнула. – Купчиха во дворце? Представляю, с какой важностью она потом будет смотреть на окружающих. – Боюсь, что это ненадолго, – покачала я головой. – Информаторы Родерика говорят, что Эдик под приворотом. А вот тут Алантариэль нахмурилась. – Хочешь сказать, она не побоялась пойти против закона? Даже если она действительно ждет ребенка, от наказания ее это спасет. Даже аристократов, и тех наказывают за брак под приворотом. А уж купцов – тем более. – Посмотрим, – пожала я плечами. – Но я теперь ничему не удивлюсь. Ответить Алантариэль не успела. В коридоре послышались шаги. Похоже, у нас появился новый клиент.