Глава 50

– Однозначно приворот, причем мощный, – задумчиво произнес Родерик, когда чаепитие завершилось, и Эдик с Жаккартой отправились домой. – Снять его, конечно, можно. Но непросто. – А нужно? – спросила я, потянувшись. – Родерик! Мы с тобой обсуждаем судьбу моего дяди! – И как одно мешает другому? – вкрадчиво спросил Родерик, явно собираясь перейти в горизонтальную плоскость. – Сильно, – фыркнула я. – ну я серьезно! Зачем снимать этот приворот? Для чего? Ну поймет Эдик, что он больше не безвольная кукла. Ну заставят его принимать решение о дальнейшей жизни с этой дамочкой. Ты думаешь, он станет счастливей? – Он и сейчас несчастлив. – Но, по крайней мере, спокоен. – Милая, в наших законах все четко прописано. Перед тем как осудить ее и вынести ей приговор, судья обязательно спросит мнение ее мужа. А он сейчас и говорить-то не в состоянии, не то что думать. – Так до суда еще куча времени. Она еще родить должна, нет? Родерик вздохнул. Тяжело так вздохнул. Мученик. Ну да, постельные игры пока что откладываются. Ну и что? Как будто я его на голодном пайке держу. – Ее можно и беременную осудить. И привести в исполнение приговор уже после рождения ребенка. Я вздрогнула. Натурально так вздрогнула. Уж не знаю, какие там приговоры могут выноситься, в делах о приворотах. Но жить и знать, что после родов будет наказание… – Милая, не бледней. Диана! Тебе нельзя волноваться! Родерик подошел, встал рядом. Его нежные руки обняли меня, прижали к широкой груди. – Ну вот и не волнуй меня тогда, – буркнула я, слушая, как равномерно бьется его сердце. – Какой приговор до родов? Вы все издеваетесь, что ли? Дайте ей спокойно родить, а затем судите! Изверги! – Как скажешь, родная, – покладисто согласился Родерик. Я отстранилась, с подозрением посмотрела в излишне безмятежное лицо. – Я ведь все равно узнаю. Слухами земля полнится. Да и Аврора не сможет промолчать. Еще один тяжелой вздох. Затем: – Обещаю, ее никто не тронет, пока она не родит. Так лучше? Я кивнула. – Спасибо. – Если мы закончили обсуждать твоего дядю… Родерик наклонился, его губы накрыли мои. И я мысленно послала лесом и Эдика, и его жену, и всех на свете. Мы наслаждались друг другом до вечера, затем привели себя в порядок, переоделись и отправились на торжественный ужин. Устраивал его герцог Витор ронт Горайский, в честь своей женитьбы на Адриане ронт Ростанской. Но узнала я об этом, только когда мы с Родериком прибыли на место, и я увидела хозяев дома. Оба супруга блистали в своих шикарных нарядах. Костюм Витора был изысканным и элегантным. Он был сшит из темно-синего бархата, который ловко подчеркивал достоинства его фигуры. Пиджак имел классический силуэт с тщательно оформленным воротником и элегантными золотыми пуговками, которые блестели на свету, добавляя образу роскоши. Брюки были прямыми, идеально сидели на Виторе, а в качестве аксессуара он носил тонкий серебряный пояс, который гармонично дополнял весь ансамбль. На его руках имелись сверкающие перчатки, а на лацкане пиджака красовалась маленькая букетик белых цветов, символизируя его радость в этот важный день. Адриана выглядела не менее великолепно. Ее платье было сшито из легкого, струящегося шелка нежно-розового цвета, который придавал ей воздушность и романтичность. Корсет платья был украшен изысканной вышивкой тонкими серебряными нитями и мелкими жемчужинами, подчеркивающими её талию. Юбка плавно спадала, образуя красивые складки, которые при каждом движении переливались на свету, создавая эффект волшебства. На плечах у Адрианы была легкая накидка из кружева, добавляющая образу утонченности. Ее волосы были уложены в нежные локоны, а на ушах сверкали небольшие серьги с жемчугом (подарок влюбленного и щедрого мужа), которые гармонично сочетались с её нарядом. Весь её образ отражал грацию и великолепие. Эти двое нашли друг друга. И, думаю, теперь уж точно Адриана станет счастливой матерью семейства. Витор приветствовал нас с Родериком с особой теплотой. – Ваши высочества, рад вас видеть! Ваше высочество, я вам невероятно признателен! Благодаря вам я женился на великолепной женщине! Я держала на губах искусственную улыбку, слушала комплименты себе и «великолепной женщине» и искренне надеялась, что после сегодняшнего вечера у агентства появится больше клиентов из числа высшей знати. После взаимных расшаркиваний мы перешли в обеденный зал, уже заполненный гостями. Здесь были в основном те же лица, которые постоянно появлялись при дворе. Все они уже успели намозолить мне глаза. И, рассматривая их самих и их шикарные наряды, я все больше убеждалась, что здесь нет родственников Адрианы. Вообще. Ни единого. Я прекрасно знала каждого, кто сидел за столом. Могла назвать их по именам, успела изучить их родословные. Все они жили в столице, приходились друг другу друзьями, приятелями, дальними и близкими родственниками. И ни одного провинциала, вообще ни одного, не сидело за столом. А Адриана уверяла, что она – из дальней провинции. Неужели некого было пригласить? Или она порвала с родней? Конечно, вполне возможны оба варианта. Но я считала, что отсутствие родни только подчеркивает тот факт, что Адриана – авантюристка, причем не особо знатная.