Глава 7

Маргарита читала в интернете всё, что смогла найти про Севу Доброслава, как его называл Денис. Братья Святослав и Всеволод Доброславские рано лишились родителей. Оба были спортсменами и профессионально занимались греко-римской борьбой. Всеволод после окончания спортивной карьеры ушёл в бизнес и политику. Начал с депутатства в городском совете и всё метил выше – на место мэра или губернатора. Ему удалось стать заместителем руководителя региона и какое-то время продержаться на этой должности. Но младший брат был постоянной причиной всевозможных проблем. Он с детства отличался некоторыми странностями. А потеря родителей, скорее всего, сильно пошатнула его психику. Либо тому виной травмы головы, которых было не мало. Но вскоре Свят начал всячески пятнать честь старшего брата нелицеприятными выходками. То напивался на важных приёмах и вел себя крайне вызывающе, то в состоянии наркотического опьянения жестоко избил проститутку. Вершиной его похождений стало неизвестно откуда появившийся в сети архив с фото и видео, где Всеволод занимается непристойными вещами с лицами, не достигшими совершеннолетнего возраста. Маргарита знала, откуда эта информация взялась. И теперь понимала весь масштаб угрозы, нависшей над Денисом. Упоминалось в сети и о странной смерти Свята Доброго. Но все подробности Марго решила не читать. И так словно в болото окунулась. Хотелось пойти помыться после всего прочитанного.

На данный момент Всеволод Доброславский являлся владельцем довольно крупного банка. Маргарита даже удивилась, что ничего раньше о нём не слышала. Видимо, он действительно очень не хотел светиться и привлекать к своей персоне излишнее внимание.

Заметив, что жена весь вечер сидит за компьютером, Иван обнял её за плечи, коснулся губами волос и бросил взгляд в монитор.

– Что это ты читаешь?

– Да не важно, – ответила Маргарита. – Про одного криминального авторитета.

– Зачем?

– Он вроде как с отцом какие-то дела имел, – быстро нашлась, что ответить Марго, вспомнив слова Дениса. – Вот случайно попалась о нём информация и я решила прочесть.

– Спать идёшь? – спросил Ваня.

– Дочитаю, и приду, – не поворачиваясь, бросила ему супруга.

Молодой человек промедлил, вздохнул и всё же отправился в постель один.

Если раньше, когда они были вдвоём, Марго ходила по дому во всяких эротичных вещицах, и Ваня постоянно ловил себя на том, что следит, как под её одеждой мелькнёт кружево белья или округлые ягодицы, то в последнее время она перестала так одеваться. Теперь носила либо домашний костюм, либо длинный халат-кимоно. И в сексе хоть и не отказывала, но сама инициативу проявлять перестала.

Он не спрашивал, видела ли она ещё Светлова. Опасался услышать утвердительный ответ. Они вообще на эту тему не говорили. Но появившиеся в последнее время задержки на работе и чересчур частые тренировки настораживали. В один из таких вечеров, когда она снова не поехала с ним домой, а осталась под каким-то нелепым предлогом, Иван позвонил ей. Ответила, а на заднем плане слышно, как играет музыка.

– Рита, ты где?

– Я же сказала, скоро буду!

– Ты у Светлова? – прямо спросил молодой человек.

Она запнулась и молчала какое-то время.

– Я приеду, и мы поговорим, – наконец, сказала Марго.

После такого Ваня просто вынужден был поднять этот вопрос.

– Прости, – виновато проговорила Маргарита, глядя в пол. – Я не могла тебе сказать. И вообще то, что он вернулся, никому не следует знать. Это не безопасно. Он скрывается. Ты пойми, у него совсем никого нет. Совсем-совсем! Он один! Как я могу его оставить? Он сопьётся или сделает с собой что-нибудь.

– Сначала ты об его отце заботилась, как о родном. Теперь о нём самом, – в голосе Ивана явственно слышались металлические нотки. – Что я должен думать? Или ты считаешь, что если вложила в меня кучу денег, я теперь буду терпеть и молча глотать всё?

– Причём тут деньги? Всё, что я тебе подарила – твоё. И делала я это без всяких задних мыслей и расчётов.

Он и сам понял, что куда-то не туда его понесло. Но как раз именно Маргарите пришлось проглотить обиду. Она признавала, что он прав. И что ей есть, за что перед ним оправдываться.

– Знаешь, мне кажется, что всё это время я был лишь способом забыть эти твои ненормальные отношения со Светловым, – выпалил Иван.

– Нет, Ванечка, нет! – горячо воскликнула Маргарита.

Он никогда ещё так на неё не злился. Даже про собственные грехи забыл. Очень хотел верить, что она с этим Светловым никаких связей не поддерживает! И сейчас, видя её такой взволнованно-виноватой, почувствовал жестокое разочарование.

– Не называй меня Ванечкой, – бросил грубо. – Тупо звучит. Как будто к ребёнку обращаешься. Ответь, я правильно понял? Я был просто более-менее подходящей заменой этого… человека?

– Нет, Денис, я…

Она запнулась и в глаза её в ужасе расширились.

– Что? – чётко и холодно переспросил Иван. – Ты сейчас назвала меня Денисом?

– Ваня, послушай. Ну, извини…

Он поднялся.

– Куда ты? Пожалуйста, не уходи. Выслушай меня.

Марго впервые была в их отношениях в зависимом положении. Чувствовала себя виноватой, просила прощения. Иван не ушёл, но спал в ту ночь отдельно, в гостиной на диване. Маргарита долго лежала, отвернувшись к стене и глотая слезы. Утром он тихо вошёл, и увидел её всё в той же позе. Спала. Почти беззвучно взял из шкафа свои вещи. Не всё, только самое необходимое. Когда уже обувался, она вдруг выскочила из спальни, растрёпанная, с опухшими заплаканными глазами.

– Ты что, уходишь от меня? – остановилась, не решаясь прикоснуться.

Стояла перед ним босая, обнимая себя руками. Смотрела с неподдельным отчаянием.

– Нет, – вздохнул, сжалившись, Иван. – Но я хочу подумать. Поживу несколько дней у матери.

Хотелось сгрести её в охапку, прижать к себе и шептать, что он всё так же любит её, что всё это мелочи и всё будет хорошо. Но если он сейчас сдастся, то на всю жизнь останется в её глазах тряпкой, о которую можно вытирать ноги. Нет, не то чтобы он хотел её наказать, проучить. После того, что сам сделал, это было бы уж слишком. Ему на самом деле нужно было не видеть её какое-то время, чтобы трезво подумать над их проблемами и понять, как всё это разрешить. Единственное угнетало – мать снова начнёт настраивать его против Маргариты, снова начнутся споры, появится раздражение. Пообещал себе долго не задерживаться. Дал срок два дня. Уходил, и сердце сжималось от горечи. Впервые вот так покидает её, без поцелуев и объятий. Впервые серьёзный конфликт.

Когда дверь за ним закрылась, Маргарита осела по зеркальной дверце шкафа на пол и долго сидела не шевелясь. Потом позвонил Матвей, и это вывело её из состояния прострации. Вот для кого ей нельзя было раскисать. Что бы не происходило, у неё есть Матвей и он – главное. Он всегда держал её на плаву.

В машине Ваня врубил музыку погромче, чтобы заглушить собственные мысли. Но это не помогло. Она лучше него. Во всём. Чище, умнее, смелее. Она ему сказала о Светлове. Не побоялась. А другая бы скрыла. И этим Маргарита его будто упрекнула невольно. Хотя чего ей скрывать было, она же не спала с ним, и в этом Ваня был уверен на сто процентов. С тайной Ивана её общение с Денисом было несравнимо.

٭٭٭

Вновь и вновь вспоминал, как полуконтуженный выбрался из подвала и куда-то брёл, как долго лежал в траве. Было жарко, страшно хотелось пить. Есть хотелось меньше. Чувство голода словно притупилось. Середина июля, невыносимое пекло. И ни капли воды. Он шёл и шёл. Не понимал, куда и зачем. Но всё равно шёл. Время, казалось, тянется бесконечно. И ни одного человека на пути. Ни души вокруг. Ни одной крыши нигде не видно. Только поля кругом и лесополосы. А где-то глухо слышна стрельба из орудий. Сколько это продолжалось, он не знал. Ещё в плену потерял счёт времени. Иногда отключался и просто лежал на земле без сознания. Когда сил идти совсем не осталось, полз. Нужно было двигаться, тогда он чувствовал себя живым. Потом не осталось сил и ползти. Он мысленно молил небо о смерти. Хотелось умереть быстро, во сне. Но он снова просыпался. А потом что-то произошло. Кто-то тронул его за руку. Он открыл глаза и первое, что увидел – старые резиновые галоши, в каких часто ходят старики в деревнях. Поднял полубезумный взгляд на склонившегося над ним человека. Это был очень загорелый старик. Он что-то говорил, но Денис ничего не понимал. Только когда к его губам поднесли горлышко пластиковой бутылки, стал жадно, захлебываясь, пить. А потом темнота. Провал в памяти. Очнулся на кровати в старом доме, пропитанном запахом старости. В углу напротив большая старинная икона, с другой стороны комнаты печка, и слышно, как громко тикают часы. Сначала думал, что старик ему привиделся в предсмертной агонии, как погибающие в пустыне видят миражи. Как бы такой древний дед смог его дотащить сюда? Тогда Денис не знал, что был уже почти рядом с посёлком, но не мог его видеть из-за небольшого пригорка. И что за то время, пока находился в плену, страшно исхудал. Поэтому поднять его человеку, привыкшему к физическому труду, не стоило каких-то огромных усилий.

Теперь казалось, что всё это было не с ним. Или с ним, но в какой-то другой жизни. Он, словно прокажённый, сидел в четырёх стенах. Друзьям не мог позвонить. Да и не было у него никогда настоящих друзей. А у тех приятелей, что были, своя жизнь. У всех семьи, дети. Им не до проблем Дениса. Тем более что он теперь не Денис и лучше особо не афишировать, что жив и вернулся в город.

Приезды Маргариты его и радовали, и одновременно доводили до морального истощения. Он уже жалел, что позвал её. Начинал привыкать к своему нынешнему состоянию, а она снова и снова одним своим появлением напоминала о прежней беззаботной красивой жизни. А ещё опять это безумие вернулось. На этот раз он был уверен, что победил свою одержимость ею. Но нет, жестоко ошибался. Слышал, как муж ей позвонил, и заметил, как она после этого звонка разнервничалась. Вот и хорошо. Пусть знает, куда она ездит. Пусть остановит её.

Надеялся, что больше не появится. А она приехала. Он как раз на турнике висел, подтягивался. Мышцы крутыми буграми так и перекатываются под кожей. Маргарита застыла, глядя на его спину и плечи широченные. Денис от неожиданности чуть не разжал руки. Смутился под её взглядом. Не хотел, чтоб она видела эти его жалкие попытки вернуть прежнюю форму.

Дома он передвигался на инвалидной коляске. Из-за болей в спине не мог долго в вертикальном положении находиться. Но в последние дни старался больше ходить на костылях, чтобы привыкнуть управлять своим телом и чтобы мышцы ног совсем не атрофировались.

Маргарита на счёт его спортивных упражнений ничего не сказала, хотя он ожидал, что сейчас начнёт отчитывать и возмущаться. Понесла пакеты с продуктами на кухню и там принялась что-то готовить. Денис за ней не пошёл. Хоть и хотелось узнать, как её супруг на визиты сюда отреагировал. Только она на эту тему молчала, словно ничего и не было.

Слушая, как на кухне шумит вода и шипит мясо на сковородке, Денис незаметно задремал на диване. Когда Марго вошла, чтобы позвать его обедать, то обнаружила, что Светлов спит. Голый по пояс. В одних спортивных штанах. Лежит на спине, голова отвергнута к окну и грудь, густо поросшая чёрными волосами, мерно вздымается. Лицо кажется таким спокойным. Красивый. От него всегда исходили флюиды секса, которые не могла не почувствовать ни одна женщина.

Позвала негромко, но он не реагировал. Подошла и присела рядом, легонько потрясла за плечо. Никакой реакции. Протянула руку к его щеке, почти коснулась. Но вдруг он резко вскинулся, схватил её запястье, и бешено в глаза смотрит. Его кадык нервно дёрнулся, челюсти сжались. Наткнулась на взгляд, от которого холодок пробежал по коже. Оцепенела и тоже глядит в его зелёные глаза своими синими. Инвалид, а сколько в нём силы и страсти.

– Зачем ты опять притащилась? – спросил Денис хриплым спросонья голосом. – Жалеешь меня? Дура! К мужу убирайся своему. Вали отсюда, короче.

Надсадно дышал ей в лицо. Марго судорожно ком в горле сглотнула. Знала, что не уйдёт, чтобы он не говорил. Надо не пускать эти его слова в себя, не слышать их, потому что это не он говорит, это его боль. Иначе не выдержит и по морде его отхлестает.

Этот порыв Дениса заставил всё внутри неё забурлить. Кровь как сумасшедшая понеслась по венам. Маргарита высвободилась, отошла к окну и обняла себя руками. Что с ней? Будто лихорадка, как во время болезни. Только внезапная.

– Иди есть, – бросила ему, не оглядываясь.

А самой так обидно стало, что захотелось расплакаться. Но нет, при нём нельзя позволить себе дать слабину.

Несмотря на ссору с Иваном, она снова приехала. Даже сомнения не было – ехать или нет. А Денис откинулся на подушку и взгляд в стену устремил. Будто и не слышал её слов. Значит, плевать ему, что она готовила, два часа у плиты стояла. И всё же есть хотелось. Полежал так немного и поднялся. Потянулся за костылями, но почувствовал резкий приступ боли, чертыхнулся.

– Что такое? Болит?

Марго тронула Дениса за плечо, а его швырнуло от её прикосновения в сторону. Опять это сочувствие у неё на лице, жалость. Захотелось ещё раз наорать на неё. А где-то в душе, глубоко-глубоко, дикая радость от того, что она сейчас рядом, с ним, а не с тем. Мать его… И правда болит жутко. Но ей не признается. Глотает обезболивающее пачками, пока она не видит.

– Не болит! – дёрнул плечом, сбрасывая её руку.

Дениса эта опека раздражала. Когда Маргарита за ним в ванную увязалась и предложила помочь, он страшно разозлился.

– Позовёшь, когда искупаешься. Я помогу тебе выбраться, – сказала она.

– Нет! – резко оборвал Светлов. – Не хочу, чтоб ты видела меня таким.

– Каким, Денис? Что я там не видела?

– Меня покалеченного, с обрубком вместо ноги не видела – вот чего. И не зачем такое видеть, – почти прорычал он глухо.

– Но Денис… Я же хочу тебе помочь. Я не боюсь. Меня таким не шокируешь. Ты все так же красив, как раньше!

– Что ты несёшь! – грубо бросил он и поглядел уничижительно, как на дурочку.

И правда, что это у неё вырвалось? Маргарита почувствовала себя глупо. Благо на кухне пикнула мультиварка и она бросилась выключать.

А его медсестра действительно оказалась пожилой добродушной женщиной из ближайшей поликлиники. Называла Светлова «Димочка». И когда делала укол, говорила: «Димочка, потерпите». В тот день она пришла как раз во время присутствия Маргариты. Удивлённо поглядела на неё, но ничего спрашивать не стала. Денис выпроводил Марго на кухню, чтобы не смотрела, как ему уколы делают. А медсестра лишь усмехнулась, проводив её взглядом поверх старомодных очков. Марго это «Димочка» ужасно резало слух. Совершенно ему не шло такое имя!

– Хочешь, я тебе буду уколы делать? – предложила после ухода медсестры.

А он засмеялся.

– Ты? – переспросил недоверчиво. – Ты же не умеешь!

– Умею! Точнее, научусь.

– Нет уж, пусть делает профессионал. Тем более курс почти окончен, всего два укола осталось. Но спасибо за предложение. Удивила. Я раньше думал, что ты и готовить не умеешь, а оказалось, ошибался.

Маргарита, оскорблённая до глубины души ушла на кухню. Готовить она не умеет! И при этом её еду уплетает с такой скоростью, что она только и успевает что-нибудь новое придумывать. Хорошо, что хоть на это согласился. А то вначале питался исключительно пельменями, яичницей и блюдами, заказанными из кафе.

Денис понял, что обидел её и всё же извинился. Решил, что гнать её отсюда совсем уж некрасиво. Да и сына он пока так и не увидел. А что если она передумает их знакомить?