Глава 28

Я стояла тихо как мышка и даже не моргала, чтобы не создавать лишних движений. Звук действительно напоминал скрип петель. Может шкаф, а может...

— А кладовка от сквозняка никакая открыться не могла? — внесла я свое предположение. — По полу тянет не слабо.

— Могла, — Корский согласно закивал и расслабился. Он, кажется, до этого момента и вовсе не дышал.

— Так кто здесь у нас Ледя Кролик? — не удержалась и поддела его. — А как же вся та бравада, что это просто брошенные учебные корпуса и не более?

— Лакруа, послать бы тебя да неприлично! Тут кто угодно испугается. Атмосферка, знаешь ли, благоприятствует. Так тебе еще здесь что-нибудь посмотреть нужно, или проявим благоразумие и пойдем отсюда подобру-поздорову?

Прежде чем ответить, я вслушалась в окружающую нас тишину. Ни звука. Скорее всего, действительно мы запустили сюда сквозняк, и рассохшаяся от времени, висящая на честном слове дверка какой-нибудь подсобки, скрипя, приоткрылась.

Так что...

— Идем дальше, Корский! — скомандовала, указывая факелом вперед. — Ты будущий сыщик или кто?

— Я тот, у кого в голове мозги, а не масло, — пробурчал он себе под нос. — Надо же мне было с тобой связаться. Хватило же ума! Хоть скажи, что ищем?

— Неважно, — проворчала я. — Найдем — сам поймешь, а нет — так и знать тебе не положено.

Скорчив забавную физиономию, Корский подтолкнул меня вперед. Мол, иди раз смелая такая. Леди уступаю дорогу.

Высокомерно фыркнув, я приподняла факел над головой и сделала несколько шагов. Меня остановило тихое завывание ветра, похожее на стон. Сквозняк, а жутко так, что ледяные мурашки вдоль позвоночника бегут. Вот если бы не Майка, никогда бы в такое место не полезла.

А идти пришлось.

Сжигаю липкую паутину на своем пути, я заглядывала в пустые лаборатории. Везде картина была одинаковая — перевернутая мебель, книги, склянки и колбы. Спортивный инвентарь. В тренировочном зале у стен одиноко валялись побежденные временем манекены. Забытые и никому более не нужные.

Снова это странное завывание. Будто где-то здесь открыто окно. Только вот... Я остановилась и Корский тут же налетел на меня сзади.

— Ну чего ты? — в его голосе все больше прорывалось раздражение.

— А откуда сквозняк? — задала я вполне резонный вопрос.

— Какой сквозняк? — на его лице отразилось выражение крайней задумчивости.

— Ну чтобы был сквозняк, нужно как минимум две открытые двери, — постаралась донести до него свою мысль.

— Ой, Лакруа, да, скорее всего, та дверь, что под башней преподавателей и открыта. Закругляйся быстрее, у меня от нервов аппетит разыгрался. Жрать хочу!

В очередной раз фыркнув в его сторону, пошла по коридору дальше. Паутина ярко разгоралась над нашими головами. Что-то гудело и стонало. А еще... скреблось.

Противно... Методично... Пугающе до икоты...

«Крысы» — отмахивался здравый смысл.

«Крысы-умертвия с красными налитыми кровью глазами и размером с кошку» — шептал страх.

И как-то вот ему я верила больше. Но упорно шла вперед.

Снова скребущее звуки, громче и отчетливее.

— Там что умертвие с какого-то шкафа для экспонатов лезет? — не удержался Корский.

Я остановилась и обернулась к нему.

— А промолчать не мог?! И без тебя поджилки трясутся!

— Не-а, Лакруа, страдай! А ты мышей боишься? Маленьких, сереньких, с глазками. А еще голыми хвостиками, розовыми такими.

— Гад! — выпалила в сердцах. — Я тебе припомню. Поверь!

Оскалившись в доброй улыбке, отвернулась. Прошла еще немного вперед. Мой факел выхватил некую странность на полу. Нагнувшись ниже, я уже специально поводила пламенем под ногами и приподняла бровь.

— Что там, Лакруа? — Корский заглядывал через мое плечо.

— Следы, — почти счастливо выдохнула, — кто-то тут недавно ходил.

Не говоря больше ни слова, я почти побежала по коридору, ориентируясь на эти оставленные в пыли улики явно от мужских сапог.

— Куда, бедовая? — Корский не отставал.

Первый поворот и в нос ударил сильный запах плесени и грибов.

— Майя! — шепнула с надеждой, но ответило мне лишь глухое эхо.

Помещение оказалось пустым и заброшенным. Деревянные ящики на высоких стеллажах. Земля на полу. Перевернутые кадки, остатки давно истлевших растений.

— Это лаборатория ботаников, — проворчал за спиной Корский. — Слушай, а я видел, где они сейчас траву свою взращивают. Комнатки у них похуже будут. А чего здесь все не отчистить да не использовать вновь?

— Сам же сказал — затраты, — расстроено пробормотала в ответ.

— Говорил, — согласился он, — но не видел же, что здесь и как. Даже жалко такие лаборатории, если честно.

— Может все дело в тех самых мышах, что здесь скребутся? — попыталась пошутить.

Ответом мне был противный громкий звук, словно и правда когтями по доске. Брр...

Осмотревшись еще немного, постояла и, отыскав на полу следы, снова пошла по ним. Коридор, три заворота направо... Подземелье и правда напоминало лабиринт. И что-то я уже боялась заблудиться в нем. Следы все вели непонятно куда. Корский все больше молчал и гневно сопел.Снова поворот, но теперь налево.

Я не сразу поняла, где оказалась. Большая комната, проем с торчащими петлями. Дверь отчего-то прислонена к стене напротив. Будто ее просто вырвало. На полу не только пыль, но странная жирная копоть. Я бы подумала, что здесь был пожар. Но на стенах ни следа. И мебель, тронутая лишь временем.

— Лакруа, уходим, — процедил Корский. — Плохое это место. Смерть здесь.

Приподняв указательный палец, я вошла. Неспешно и трусливо. Следы мужских сапог тянулись вперед к тяжелым массивным дубовым столам. Они стояли здесь как исполины среди перевернутых стульев, покосившихся стеллажных шкафов и стоек.

Факел выхватывал все новые интересные детали.

Круг призыва на полу. Рунические символы. Странные точки в пыли, будто тоже чьи-то следы, но необычные.

Истлевший плакат, на нем все еще можно было различить схему строения некой твари.

— Корский, мы где? — Я обернулась к двери.

— Лаборатория некромантов. Помещение факультета «Темной магии» — процедил он и сплюнул.

Кивнув, прошла к столу. Книги, почерневшие местами. Я прикоснулась к страничке, желая ее перевернуть, но она буквально рассыпалась на моих пальцах.

Рядом деревянная досточка для письма мелом. Осторожно приподняв, сообразила, что на ней список.

Десять имен в ряд.

Многие уже сложно было разобрать.

«Десять» — это смутило.

Положив табличку на место, я обернулась к кругу на полу. Кажется, я догадалась, куда мы попали и что здесь когда-то произошло.