Эпилог.

Два месяца спустя

Каникулы! Мы, наконец-то, сдали последний экзамен и теперь счастливые лежали с Майкой на кроватях, смотря в потолок.

— Это оказалось легче, чем я думала, — долго моя подруженька ничего ни делать не могла. Поэтому, повернувшись набок, она уставилась на меня. — Думаешь, я правильно выбрала специальность?

Она задавала мне этот вопрос по три раза на день. И не уставала же.

— Нет, — усмехнувшись, широко зевнула. — Не представляю тебя практикующим некромантом-дознавателем. А чего сразу в гробовщики не подалась? Чем тебе магическая кулинария разонравилась? Я понимаю, смерть — это большой стресс. Но не до такой же степени жизнь кардинально менять?! Ты и некромантия — несовместимы!

— Значит, все я правильно делаю, — она отмахнулась. — Какая кухарка? В академию поступить, столько лет отучиться, и все ради того, чтобы борщ варить кастрюлями. Ну, нет. Я же теперь кто?

— Мне отвечать, да? — с хитрецой уточнила.

— Не стоит, я могу и сама, — Майка набрала воздух. — Я же сестра Его Высочества принца Дункана Рамирье и лучшая подруга будущей королевы нашего королевства! И вдруг — кулинария! Да ну... Несолидно!

— А некромантия солидно? Ну-ну. Посмотрю я на тебя, когда вы на погост пойдете на практику.

— Фи... видела бы ты, Бель, мою первую созданную зверюшку, — она меня не слушала. Ей мои доводы, что завывание метели за окном — мимо уха. — Сейчас расскажу. Взяла поросенка, ну такого миленького, приделала ему клыки, — она жестом показала, куда именно, — потом крылья лебедя и меховую розовую манишку под шейку пришила. Дункан как увидел, сказал такую нежить только личу в дар преподносить. Он обрадуется!

Я усмехнулась и замолчала. Майя и не заметила, рассказывая о своих практиках. Удивительно, но она действительно увлеклась этой наукой. Наверное, кровь черных драконов дала о себе знать.

А мне было о чем подумать.

Вещи сложены в дорожные сундуки, книги сданы в библиотеку, сессия закрыта. А впереди две недели, которые мне предстояло провести при дворе короля.

После нашей скорой свадьбы с Дунканом как положено оформленной на бумаге, разразился скандал. Больше всего визгу слышалось от семей девиц, участвующих в недавнем отборе невест.

Все требовали объяснений от принца. Он в свойственной ему манере отправил несколько дев на экскурсию в храмы послушаний и пригрозил их семьям опалой. Все вроде стихло.

Но слушки все равно ползли.

Народ ждал большой праздник. Свадьбу наследного принца. Гуляния, подарки на площади... Да что говорить, даже преступники в тюрьмах и те роптали, ведь столь грандиозные события всегда влекли за собой амнистию тех, чье злодеяние не несло тяжких последствий.

Это называлось, вроде как, «Милость короля».

Поэтому мне дали спокойно закончить первый семестр и взяли в оборот.

Где-то там во дворце уже лежало готовое белоснежное платье, расшитое хрустальным бисером. Повара составляли и утверждали меню на торжества. Аристократия атаковала швейные салоны столицы заказами.Все сбивались с ног и только я одна просто лежала на кровати и смотрела в потолок. Боялась. То, от чего я так старательно всю жизнь бежала, меня нагнало.

— Ты слышала все эти сплетни, да, Бель? — поняла причину моих терзаний майя. — А не все ли равно, что они там все шипят. Ты любишь Дункана, а он — тебя. У вас брак по любви. По большому и чистому чувству.

— Да, я очень его люблю, но хотела бы жить тихой и спокойной жизнью.

— Ты и спокойствие? Бель, ну мне-то голову не дури, — захохотав, Майя вскочила с постели и подмигнула. — Там во дворце, говорят, есть один зал с артефактами...

Мои глаза мгновенно зажглись.

— Да... Мне неделю назад начала писать письма сестра. И рассказала все об королевском отборе и об этом месте тоже. Она его немножко обнесла.

— Ну, надо завершить начатое ею, — моя подруженька аж облизнулась от предвкушения.

— А еще там есть тайный вход в тайную же канцелярию принца, — вспомнила я.

— Ой, посмотрим, где работать будем, — Майка разве что от счастья в пляс не пускалась.

— Да! — меня внезапно отпустило.

Сомнения, что еще секунду назад грызли душу, улеглись. Да ну их эти балы и светские беседы! Нас при дворе ждут самые настоящие приключения.

— А твоя сестра приедет на торжество? — задала Майка вопрос с подвохом.

— Конечно, куда же без нее. А ты забрала костюм Матеуса? — спохватилась я.

— Естественно, он же ни о чем, кроме пирожков своих, думать не может. Белый бархатный сюртук с элегантной черной бабочкой. Он в нем просто шикарен. Когда не жрет, конечно. Ну, так что? Мы едем к королевскому двору?

Я кивнула и просияла.

— Да. Мы определенно туда едем. Завтра же на рассвете.Успокоив свои не в меру расшалившиеся нервы, подошла к окну и не без труда распахнула раму. В лицо ударил морозный воздух.

Зима!

Снег валит, укрывая все. Там, где еще два месяца назад цвели клумбы, сейчас было все белым-бело, и только кое-где торчали черные веточки, обозначая кустарники. Мое внимание привлекла темная фигура, ползающая среди сугробов.

Приподняв бровь, я сглотнула.

— Учитель Триаль, мне страшно спросить, но какие семена на сей раз вы там ищете?

Друид, вздрогнув, поднял голову и улыбнулся. Зеленые символы с его лица никуда не исчезли, разве что стали менее яркими.

Нет, это совсем не испортило его внешность, скорее придало некой пикантности.

— Бель, — он поднялся с колен. — Вы как всегда настороже. Нет, я ищу не семена, а цветы.

— Зимой? — кивнула я. — Под толщей сугробов? Не фиалки часом?

— Поговори мне, — его улыбка стала шире. — Я на свидание собираюсь, а здесь как раз рос экспериментальный сорт подснежников. В это время они уже должны выпускать бутоны...

— А что розы в теплицах перевелись? — рядом со мной появилась Майя.

— Банально как-то, — он тяжело вздохнул. — К нам три дня назад прибыла новая учительница флористики. Такая необычная женщина.

Я вспомнила невзрачную блондинку в очках и взглянула на него еще более подозрительно.

— Девочки, вы непременно должны записаться к ней на дополнительные курсы. Какую красоту создают ее руки. Какие букеты! — Он мечтательно вздохнул. — И вот я приду на первое свидание с розами? Не впечатлю.

— Учитель Триаль, — я тихо засмеялась, — а вы ее сюда пригласите и расскажите, какие подснежники здесь растут. А потом ради нее опуститесь на колени...

— ... и обыщите все сугробы, — подхватила Майя. — Только непременно найдите хоть один бутон. Вот это будет подвиг.

Он неожиданно воспринял нашу шутку всерьез и просиял. И спешно что-то пробурчав на прощанье, умчался в сторону аллейки.

Переглянувшись с Маей, мы звонко засмеялись.

Вот теперь ехать во дворец было совсем нестрашно.

***

Я стояла у алтаря в главном храме королевства и, затаив дыхание, слушала древнюю молитву, воспевающую богиню плодородия и семейных уз. Седовласый жрец, преисполненный гордостью, что именно ему выпала честь женить наследного принца, старался изо всех сил.

Белоснежный алтарь, на который с наших ладоней медленно капали бордовые капли крови, накалялся и светился. Такого давно никто не видел. Многочисленные гости, замерев, наблюдали за происходящим. И даже жрец украдкой поглядывал на обычно холодный камень.

Дункан был серьезен, когда говорил, что я его истинная нареченная.

И наша свадьба была тому подтверждением.

Боги услышали жреца и ниспослали благословение. Отныне наш брак нерушим и никто и никогда не посмеет поставить его под сомнение.Да и шутка ли — женился не просто будущий монарх, а возрожденный дракон.

Закрыв глаза, я улыбнулась, вспоминая, каким предстал передо мной в том подземелье любимый. Грозный, свирепый древний ящер, так непохожий на доброго и заботливого мужчину, что всю жизнь опекал меня и не давал никому в обиду.

Песня стихла и над алтарем появилось теплое золотое свечение. Разгораясь, оно ласково пеленало наши с Дунканом запястья, оставляя на них красивый сложный узор.

«Совсем как у сестры» — довольно зажмурилась я.

Теперь в нашем королевстве целых две девушки могли похвастать таким брачным украшением, ниспосланным богами.

А там еще и учитель Триаль влюбился, а он как-никак — настоящий лесной друид. А еще мой братец. Мы не сразу поняли, что своим светом разрушая вихри ритуала магии крови, он вбирает в себя ее силу. И только позже, когда всех проверяли целители, выяснилось, что магический резерв дара моего брата возрос, можно сказать, до небес. И теперь у нас еще и возрождённый светлый маг.

Я была горда за Матеуса и рада, что отец через столько лет нашел подход к его матери. И сумел обернуть в пламя любви те искры симпатии, что были между ними когда-то. И я, и Анабель совсем не были против такой замечательной мачехи. А Дункан признал Матеуса законнорождённым первенцем — виконтом Лакруа. И даровал земли.

Так что Майя оказалась в неописуемом восторге от такого жениха.Жрец, взяв самую высокую ноту, умолк.

Дункан, сжав мою ладонь крепче, поднял наши руки над алтарем, демонстрируя всем брачные плетения.

— Я всегда знал, что это ты, Бель, — тихо произнес он, ласково улыбаясь. — Я ждал тебя столько лет, не впуская в свое сердце никого другого. Люблю тебя, моя леди.

— И увезешь на север? Ты обещал мне коньки и санки на каникулах, — смущенно напомнила я.

— Конечно, — он кивнул. — Свадебное путешествие в силе!

Под ликование гостей мы выскочили из храма. Я спешила за своим мужем, стараясь не запутаться в пышном белоснежном подоле платья. Перед нами открылась дверца черной лакированной кареты с гербом королевского рода. Дункан подхватил меня на руки, и мы оказались внутри.

— Куда, Ваше Высочество? — окошечко для кучера открылось, и я увидела довольное лицо Рауля Хелиодоро лорда главного дознавателя. — Добро пожаловать в семью, не моя прекрасная Бель.

Мужчина улыбнулся шире.

— Куда планировал, братец, туда и едем, — с неким облегчением выдохнул Дункан. — Где твоя прекрасная жена?

— Здесь!

Рауль отстранился и появилась моя копия только в мужской одежде и в кепи возницы на голове.

— Куда же вы без меня? — весело прощебетала сестра. — А в следующую за нами карету я усадила Матеуса и Майку.

— Все продумала, плутовка? — Дункан покачал головой.

— Конечно, — она подмигнула мне, — Бель, как и я, терпеть не может эти нудные балы и ужины. Когда надо с деланно-кислой физиономией поглощать пресную еду. Поэтому пусть они там без нас справятся.Немного отойдя от церемонии в храме, я кивнула куда более шустрой сестрице.

— Я хочу санки и коньки, — поддакнула ей.

— Желание моей жены — закон. Везите!

Оконце закрылось, оставляя нас наедине.

Я вновь ощутила странное смущение. Да, Дункан еще два месяца назад оформил на бумаге наш брак, но он так на той бумаге и остался и ничего, кроме жарких поцелуев, он себе не позволял.

— Тебя утвердили на должность ректора? — решила я начать незатейливый разговор.

В общем, от волнения опять язык развязался.

— Да, мой предшественник ушел по собственному желанию, когда вскрылось, что он много лет странным образом не замечал, как семьи не могут найти своих детей, которые отправились в академию и даже поступили. Естественно, такой грандиозный скандал нам не нужен.

— И он останется безнаказанным?

— Ну почему? — Дункан обнял меня и прижал к себе. — Оплатит родственникам компенсации, как раз на то все его имущество и уйдет. А дальше найдем, в чем его обвинить. Рауль в этом мастер.

Склонившись, он поцеловал меня в волосы. Его рука на моей талии стала тяжелее.

— Нам долго ехать? — нервно заерзала я на месте.

— Два дня с остановкой в превосходном трактире на берегу озера. Так что не волнуйся, любовь моя, до вечера твоя невинность в полной безопасности.

Он тихо засмеялся, согревая мой висок своим дыханием. Я передёрнула плечиками. Спохватившись, Дункан вытащил теплый плед и укутал меня в него.

— В академии будет много перемен, Бель, — он снова приподнял меня и усадил на свои колени. — Триаль еще не знает, что с нового семестра он декан факультета Магического естествознания. Повышение ждет не только живых, но и мертвых.

— Призраки? — быстро смекнула я о ком он.

— Да. Среди них так много опытных учителей, привлечем их. В качестве оплаты — свободный доступ к светлой магии. Также я хочу среди них отобрать и комендантов в общежития. Ну и в качестве лаборантов в новые учебные лаборатории. Чего подземелью простаивать?!

Довольно расслабившись, я обняла мужа за шею, запустив ладони в мягкие темные волосы. И хоть снаружи шел мелкий снежок, в карете было тепло и уютно.

Дункан, почувствовав мою ласку, довольно прикрыл глаза.

— Ты не спрашиваешь у меня ни про Лагрю, Бель, ни про Жак Жаковича, — тихо произнес он. — Почему?

— Не знаю, — я пожала плечиками, — жду, пока ты сам все расскажешь.

— За поцелуй? — он приоткрыл один глаз.

Подавшись вперед, я легонько коснулась его рта. Потерлась о сухие твердые губы и тихо выдохнула.

— Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, моя красавица, — шепнул он в ответ. — Жоржета Лагрю суда избежит, потому как непростительно сошла с ума. Главный целитель, сообщил, что как только она увидела свое лицо в зеркале, так умом и тронулась. Раны ее нанесены магией крови, а потому исцелению не поддаются.

Я поморщилась. Все равно мне не было ее жаль. Нисколечко.

— Тебе ведь когда-то она нравилась?

— Я считал ее другом и даже не подозревал, что она, как и остальные, метит в мою постель. Только путь она в нее выбрала не через кокетство, а в обход.

Опустив голову, он провел носом по моему плечу.

— Жак Жаковича будут судить, — продолжил он спустя мгновение. — Рауль собрал на него все, что мог. У этого домового руки не по локоть, а по самую шею в крови.

— Его казнят?

— Нет, Бель, — Дункан покачал головой. — Слишком легкая для него смерть. Я повредил ему позвоночник, наступив лапой. Он теперь на всю жизнь прикован к койке. Овощ, но способный мыслить. Чувствовать. Все понимать. Вот и пусть лежит годами в темнице. Гниет там, как живой покойник.

Снаружи раздался веселый свист. Выглянув в окно, я сообразила, что мы выехали из города и нас встречают местные фермеры на телегах, везущие товар на рынок. Не сговариваясь, мы с Дунканом помахали им в ответ.

— Не хочу больше о плохом, — муж легко снял меня со своих колен и внезапно завалил на мягкий диванчик.

Его горячая ладонь легко пробралась через мой пышный подол платья и обхватила лодыжку.

— Дункан! — шепнула я испуганно. — Мы в карете! Снаружи Бель и Рауль. И... И до трактира еще далеко...

— Ну и что, — глаза Его Высочества озорно блеснули. — Брать нельзя, но потискать же можно.

Ладонь мужа опасно двинулась к колену.

— Ты невыносим, — шепнула, позволяя ему эту вольность. — Но я все равно тебя люблю.

— И правильно делаешь, моя проказница. Тебе меня любить сами боги велели.

Склонившись, он впился в мои губы страстным поцелуем. Над нами открылось оконце для кучера, раздались понятливые смешки и створка вернулась на место, оставляя нас одних.

Впереди было так много интересного. Вся жизнь. Но сейчас меня интересовал только один страстный дракон.

Дотянуть бы только до трактира!