Глава 10. О похищениях, обвинениях и виновных

Я обернулась.

Да, я знаю его. Гаррет. Он служит моему мужу. Так это значит…

Грэг послал его? Вот только что сбежал из-под стражи и тут же начал следить за мной? Я и в прежние-то времена не сильно его интересовала, так что теперь? Что-то мне подсказывает, если бы он сбежал, у него были бы другие, более насущные проблемы.

Но Гаррета я знаю. Хорошо это или плохо?

И у него в руках карабин.

– Не беспокойтесь, леди Каррингтон, я не причиню вам вреда, если только вы сами не попытаетесь делать глупости. Вы ведь знаете меня? Конечно, знаете. Ваш муж хочет видеть вас. Я провожу к нему.

Спокойно. Не дергаться. Если бы меня хотели пристрелить, то уже пристрелили бы.

Только бы Джейк этот под пули не полез, а то никакого счастливого будущего для Роуз не выйдет. Неправильно все это, так не должно…

Но Джейк уже готов. Он делает шаг в сторону, между нами, почти закрывая меня собой.

– Она никуда не пойдет, – говорит сурово и решительно.

Да куда же ты лезешь?

Гаррет небрежно ухмыляется.

– Отойди, парень. Ты мне пока не нужен.

– Джейкоб, не вмешивайтесь пожалуйста, – сказала я. – Отойдите. Это вас не касается.

– Нет, – он упрямо мотнул головой. – Я не могу позволить…

Увести меня силой?

– Зачем тебе? – удивился Гаррет. – Думаю, если я тебя пристрелю, что-то изменится? Впрочем, лорд Каррингтон, полагаю, будет доволен. Ты ж его дочь без спроса трахаешь. Попортил девочку.

Тихий всхлип сверху – это Роуз, она тоже видит это, только стоит выше на пролет.

Джейк зашипел сквозь зубы что-то очень злое, яростное. Он уже готов сорваться и дать Гаррету в морду, даже наплевав, что у того в руках ружье.

Нельзя.

– Стоять! – я успела схватить Джейка за рукав. – А ну стоять, придурок! – рявкнула так страшно, как только смогла. – Тебя просили лезть в это?! Не лезь! Я сейчас пойду с Гарретом, я знаю его, он отведет меня к мужу. Мне тоже есть что ему сказать! Отойди!

Джейк вздрогнул, уставился на меня. Замешательство на его лице. Он не понимает. Да и пусть, зато хоть жив останется.

И шагнула вперед, оттеснив его в сторону.

Меня вряд ли собираются убивать. Я даже могу представить, для чего им нужна, но пока не знаю, что с этим делать. Но меня сейчас не убьют, а его – легко.

Разберемся потом.

Сама шагнула вперед, и почти схватила Гаррета под руку.

– Идемте, Гаррет. Опустите ружье.

– Через черный ход, миледи, – он ухмыльнулся, поклонился даже. – Ваш муж ждет вас.

Мы шли и меня все больше трясло.

Все, не сбежать, Гаррет держал меня за локоть. Я, кончено, могу попытаться, но с ним мне не справиться.

Как дико все это.

Могу поспорить, что не Грэгу я нужна, а лорду Кеннету. Для чего? Чтобы на Хэла надавить? Или что-то требуется от меня самой? Кеннте уже пытался убедить меня дать показания против Хэла, рассказать, как тот планировал предать короля.

Да, могу поспорить, что все так есть. Сейчас снова…

История с Грэгом так, для отвода глаз. Сказать всем, что это мой муж меня похитил. Муж, в конце концов, почти в своем праве, это не преступление. Даже есть свидетели, что муж… его люди пришли за мной.

Кеннету нужно от Хэла избавиться. Пока Хэл жив – он угроза. Никакие отказы Хэла от прав и титулов не помогут. Только смерть. Но это не сделать просто так, нужен веский повод. Слишком много у Хэла сторонников, они не простят. Только если обвинения будут серьезны и неоспоримы.

А я… так удобно… любовницам всегда говорят больше. Обещают. Если я скажу – в это будет легко поверить.

Мне сейчас не сбежать.

Гаррет вывел меня во двор.

Небольшой неприметный экипаж, каких много в городе. Он хочет сделать все тихо.

– Сюда, мидели. Признаться, вы удивили меня.

Я и сама себя удивила, испугалась за бестолкового рыжего лейтенанта, он бы погиб ни за что.

Но отвечать у меня уже сил нет, все закончились. Только дрожь бьет.

– Простите, но я сейчас завяжу вам глаза, мидели. Не дрожите так, вас не тронут.

Что ж, если не хотят, чтобы я видела, значит, действительно меня планируют выпустить? Иначе, зачем завязывать? Сейчас я просто не должна знать, кто и куда меня везет, чтобы не рассказать лишнего.

Спокойно. Все будет хорошо. Я уверена, еще не все потеряно. Я не знаю как, но будет. Просто не может…

Джейк… гвардейцы там у дома, они ведь должны что-то сделать? Я почти уверена, что меня не бросят меня.

Столько мыслей сразу мечется в голове.

А если я не выберусь? Как же Эмили там одна?

В какой-то момент стало так страшно, что я едва не расплакалась.

Спокойно, плакать сейчас не стоит… нужно дышать глубже.

Везли долго. Я не видела куда, но городская брусчатка успела смениться грунтовой дорогой. За город. Время тянулось бесконечным ожиданием.

– Вот и приехали, миледи.

Экипаж остановился, Гаррет взял меня под руку, вывез.

– Сюда. Голову, осторожнее.

И даже повязку с глаз снял. Мы у крыльца.

Небольшой дом, глухой высокий забор вокруг, что за этим забором – сказать сложно. Но что-то подсказывает – поля. Мы заехали достаточно далеко. Забор… в былые времена, я могла бы перелезть, если постараться, а сейчас… даже не знаю. Интересно, меня будут хорошо охранять? Или не очень верят, что благородная леди на такое способна?

Решеток на окнах нет.

Ночью, когда все будут спать, вылезти в окно и через забор? Через леса ночью?

Безумные мысли.

– Идемте, миледи.

Гаррет ухмыльнулся мне.

– Я увижу своего мужа?

Он хмыкнул.

– Боюсь, что пока нет, миледи. Он сейчас очень занят, но позже обязательно навестит вас. А пока мистер Фармер хочет с вами поговорить.

Значит, я права? Мой муж в этом, вероятно, и не участвует вовсе. Найти и нанять Гаррета можно было и без него.

– Мистер Фармер?

Гаррет пожал плечами.

– У него бумаги для вас.

И я даже почти знаю какие.

По крайней мере, руки мне не связывают… Главное – не паниковать.

* * *

– Вы должны подписать это, леди Каррингтон.

Мистер Фармер – невысокий, слегка лысеющий, больше похожий на мелкого клерка… Кафтан из плотного темно-серого сукна, без излишеств.

Мы сидели в кабинете за столом.

– Что это? – спросила я.

– Ваши показания, – сказал он. – Лорд Харелт рассказывал вам, как ненавидит своего брата и мечтает о его скорой кончине. Он приехал к вам в Лисмор рассказать, что совсем скоро получит свободу и власть, вашего мужа отправит на плаху, а вас сделает своей женой и королевой. Вы, конечно, отказали ему, вас никто ни в чем не обвинит. Вы честная женщина и всегда были верны его величеству. Именно поэтому сейчас свои показания решили записать.

Он смотрел на меня очень спокойно, даже скучно. Никакой угрозы, просто факты.

Все так…

– А если я откажусь? – спросила осторожно.

– Не откажетесь, – спокойно и уверенно сказал он. – У вас две дочери. Вы же не хотите, чтобы с ними что-то случилось? Зачем вам? А если будете сотрудничать с нами, то сможете сохранить земли и титул. От вас всего лишь требуется подтвердить эти показания в суде.

Главное – не пугаться сразу. Не дергаться и не отказываться с первых слов. Чем упрямее отказываешься, тем сильнее обычно давят.

– Могу я почитать это? – очень мягко и вежливо.

Фармер небрежно махнул рукой.

– Читайте.

По крайней мере, немного потянуть время. Не думаю, что это поможет, но все же…

Я пыталась, но буквы прыгали перед глазами. Надо сосредоточиться.

Самое смешное, что формулировки тут немного дикие. Хэл никогда не стремился к власти. Она, по сути, и так была у него, но хотел он совсем другого. Кто же этому поверит? Или не важно?

Потянуть время так, чтобы хватило до утра, а ночью попытаться сбежать. Вряд ли от респектабельной взрослой дамы ждут побега через окно. А я смогу? Посмотрим… Главное до ночи дотянуть.

Как бы сделать это…

– Знаете, – начала я, – безусловно, неприятностей мне не хочется. И мои дочери мне куда ближе, чем лорд Харелт, но… Вот это все, – я показала на бумаги, – выглядит очень неправдоподобно. Как чистая и намеренная клевета. Это писал кто-то, кто очень хотел Харелта обвинить. Если я буду выступать с таким в суде, мне не поверят, обвинят в даче ложных показаний. Ведь не все лорды Совета поддерживают лорда Кеннета, поэтому не все будут готовы верить таким обвинениям. Мне кажется, если уж и писать доносы, то сделать так, чтобы это выглядело правдоподобно.

У Фармера чуть раздраженно дернулась губа. Он смотрел на меня с сомнением. Понимал, к чему я? Ладно, пусть смотрит как угодно, главное, чтобы все удалось.

– Что именно вас смущает, леди Каррингтон?

Выдохнуть и…

– Да, у Харелта были разногласия с братом. Даже я это знаю, притом, что почти не бывала при дворе. Но он бы никогда не стал говорить, что желает Эдварду смерти. Это откровенная измена, Харелт же не идиот. Он вполне мог сказать бы, многое сделал бы иначе и… желал бы другого короля.

– Этого недостаточно для обвинений, – сказал Фармер.

Я облизала губы, придумывая…

– Он мог бы сказать, что сейчас удачный момент что-то изменить. Он знал, что на Эдварда готовится покушение в море, но ничего не предпринял. Оно действительно готовилось, мой муж ему об этом сказал. Написать о том, что Харелт знал заранее, но желал, чтобы покушение удалось. И… вы же понимаете, что будет лучше, если я все напишу своей рукой, а не просто поставлю подпись?

В глазах Фармера мелькнул интерес. Он кивнул.

– Та-ак… – сказал задумчиво. – Пишите сами. Но тогда уж стоит написать, что Харелт сам приложил к этому руку. Не только попустительство, но и участие в покушении. Просто закрыть глаза – недостаточно.

Что-то не по себе от этого. Очень надеюсь, что до суда не дойдет.

– И участие, – согласилась я. – Написать, что Харелт звал меня с собой в Моллоу, обещая, что теперь все изменится. Что он «все устроил». Да, указать явно, что он именно так и сказал: «Я все устроил, теперь Эдвард не сможет нам помешать». Ведь это Эдвард когда-то помешал нашей свадьбе… А теперь все будет хорошо, мне ничего не угрожает. Что теперь Харелт все сможет решать сам, не оглядываясь на брата.

Фармер чуть подался вперед, разглядывая меня.

– Хорошо, леди Каррингтон. Пожалуй, мне нравится. Попробуйте, опишите все так, как вам кажется правильно. Но это должно наталкивать на однозначные выводы.

Если уж играть, то играть убедительно.

– Да, понимаю, – сказала я. – Но еще мне хотелось бы знать, на что я могу рассчитывать, если сделаю все так, как мы договорились? Я уже не девочка, мистер Фармер. Мое будущее и будущее моих детей, волнует меня больше, чем неудавшиеся любовники.

Он ухмыльнулся с пониманием.

– Земли и титул сохранятся за вами. Сейчас не могу ничего сказать о вашем муже… Вероятнее всего, ему придется покинуть страну. У него слишком явные связи со сторонниками Малькольма. Очень сомневаюсь, что вы сможете его увидеть в ближайшее время. Но, полагаю, вас это вполне устроит.

– Вполне, – сказала я.

Поймала себе на мысли, что, вероятно, желала бы ему скорой смерти… но не настолько, чтобы хоть как-то приложить к этому руку. После всего, что случилось, не хотелось бы встречаться с ним снова. И под одной крышей жить бы уже не смогла. А вот если он не вернется, просто не вернется – это весьма кстати.

– Тогда пишите, – сказал Фармер.

А вот к такому повороту я была не очень готова.

– Сейчас? – удивилась я. – Думала, вы дадите мне время до утра, чтобы все спокойно обдумать и изложить наиболее подходящим образом.

– Зачем же тянуть? – спросил он, чуть прищурился.

– Вы собираетесь уже сегодня вечером представить эти доказательства Совету? – сказала я. – До утра это не может подождать? Не хотелось бы ошибиться и что-то упустить в спешке. Это серьезно…

– У нас не так много времени, леди Каррингтон. Хотелось бы решить скорее. Но я понимаю… хорошо, не буду вас слишком торопить. Сейчас вас отведут в вашу комнату, принесут все необходимое. Ближе к вечеру, через пару-тройку часов, я загляну и посмотрю, что вы смогли написать. Думаю, этого времени вполне достаточно.

Пара часов… Это куда меньше, чем мне хотелось бы. Чтобы пытаться бежать сейчас – не может быть и речи. За пару часов я не смогу уйти далеко, даже если каким-то чудом выберусь из дома. Мне нужна ночь.

Спокойно, нужно обдумать.

Комната небольшая, дверь запели на ключ.

Второй этаж… я выглянула в окно. Стены опутаны плющом… ох, боюсь плющ меня не выдержит, я не готова на такое. Что же еще? Веревку скинуть и вылезти. Есть тут веревка? Только веревка на фоне стены будет слишком заметна. Не прыгать же со второго этажа. Я все ноги переломаю.

Вокруг небольшой сад и забор… Вот с забором, думаю, справлюсь. А потом…

Ночью через леса? Меня дрожь пробирала от такого. И еще больше от мысли, что могут поймать на полдороги. Что пойдут по следу с собаками…

Хорошо бы выйти к реке и по воде пройти, чтобы сбить след.

Боже ты мой… Еще недавно даже представить не смогла, что буду всерьез обдумывать такое!

Ладно, сейчас у меня даже более насущные проблемы есть. Нужно хотя бы дотянуть до ночи. Через пару часов у меня должно что-то быть, но не в таком виде, в каком разумно отдавать. Показать, что я очень стараюсь, но пока выходит, как выходит.

Что ж…

Написать все то, о чем я говорила Фармеру, но как черновик. С исправлениями, примечаниями – перенести это туда, это сюда. Без внятного начала, сразу излагать с середины, а потом сказать, что это записала так, как мне пришло в голову, чтобы не забыть, потому нужно вставить в другое место.

Честно говоря, руки немного тряслись.

Зачем я это делаю?

Но и отказываться совсем было страшно, не очень понятно, на что они готовы пойти. Ставки слишком велики, таких, как мы, жалеть никто не станет.

Конечно, нет никаких гарантий, что нас не тронут, даже если я все напишу.

Главное – не паниковать раньше времени.

Я положила лист бумаги перед собой. Взяла перо.

«Достопочтимый лорд (тут поставить имя)», – начала я. «Как верная слуга Его Величества (зачеркнуто), Короны, должна сообщить вам то, что мне недавно стало известно…»

Вот и славно. Переписывать это придется в любом случае. Главное не переборщить, а то Фармер мне не поверит.

* * *

– Переписывайте сейчас, – сказал он. – Вот по этому образцу. Я подожду.

Взял стул, сел рядом, всем своим видом давая понять, что будет ждать.

Время позднее, меду прочим, и сегодня точно никуда уже никакие доносы не повезут, так что это скорее вопросы принципа.

Что ж, я попробую еще один раз, последний. Если не выйдет… Тогда я не представляю, как смогу помешать им написать все это и осудить Хэла. Они осудят и без моих признаний. Ужасно, сделать это вот так, своей рукой…

Честно говоря, руки слегка начинали трястись, кода думала о том, чем это обернется.

Руки…

А у меня остался один чистый лист. Конечно, принести еще не так уж сложно…

Я начала писать. Несколько строчек и… Сейчас?

Рука дрогнула, я задела и перевернула чернильницу. Все разлилось по столу. Я громко ойкнула, вскочила, пока чернила не успели растечься и испачкать платье.

– Простите! – так искренне, как только могла, я смотрела на Фармера испуганными глазами.

– Да вы издеваетесь?! – возмутился он, поднимаясь на ноги. – Что вы делаете? Тянете время?

– Я не хотела.

– Не делайте из меня дурака, леди Каррингтон. На что вы надеетесь?

Спокойно. А вдруг выйдет?

– Знаете, мистер Фармер, – сказала я. – Тяну. И даже не потому, что надеюсь, что кто-то меня спасет. Я в это не верю. Но больше всего я опасаюсь, что завтра власть изменится. Все так шатко сейчас, вы сами понимаете. И меня осудят уже за донос на лорда Харелта. У него ведь тоже есть сторонники. Не думаю, что они полностью отказались от своих взглядов, скорее ждут развития ситуации. Как бы я ни поступила сейчас – последствия предугадать сложно. Больше всего мне хочется подождать и не лезть в это дело. А вам? Вы сами не боитесь?

Последнее вышло само собой. И очень правильно, потому что в глазах Фармера что-то такое мелькнуло. Раздражение. И сомнение.

– Поэтому я хочу решить все скорее, – холодно сказал он.

– И вас возьмут с этим доносом. Думаете, пощадят?

Он скривился. Нахмурился. Долго смотрел на меня.

– У вас есть основания говорить так?

Я пожала плечами.

– Не вполне основания. Но когда я последний раз говорила с Харелтом, как раз перед тем, как его взяли под стражу… Он приходил ко мне. Думаю, у Харелта был план. Он сказал, что не стоит волноваться, стоит только подождать. Лорд Кеннет щедро раздавал обещания, но кто знает, что будет, когда эти обещания придется выполнять? Кто знает, что будет, когда Малькольм заявит свои права на трон.

Рискованно. Но лучше так, чем донос.

– Так он все же поддерживает Малькольма?

– Не думаю, – сказала я. – Нет, не поддерживает. Он сказал только, что по лорду Кеннету не хватит сил удержать власть, когда Малькольм придет.

Фармер поджал губы, сосредоточенно так. Раздраженно.

– Что ж, понимаю, – сказал он, достал из кармана часы, посмотрел, размышляя о чем-то. – Сейчас слуги уберут со стола и принесут вам новую бумагу. Уже действительно поздно ехать в Моллоу. Но завтра утром, еще до завтрака, все должно быть готово. Ваше дело – написать, дальше – уже решать мне.

Я кивнула.

Вот и все. Меня оставили одну. До утра. Я так волновалась, что сейчас почти не верилось. Получилось?

Но предстоит еще самое важное.

Если я не смогу сбежать – все это не имело смысла.

За окном уже начинает темнеть. Стоит дождаться ночи, когда все уже заснут, когда везде погасят свет.

Нет ничего хуже ожидания. Сидеть, прислушиваясь к каждому шороху, вглядываясь в пустой сад за окном.

И мне – туда?

Второй этаж… плющ… На что я вообще рассчитывала? Девочкой себя вообразила? Давно уже не девочка.

Но что делать-то? Оставаться нельзя.

На всякий случай подергала стебли, проверяя, готовы ли выдержать. Но нет, они, может и готовы, а я нет. Нужно поискать веревку. На самом деле, особо уж длинную и не надо, второй этаж – не высокая башня.

Связать простыни – точно не пойдет, будет слишком заметно на окне.

Шнурки от штор? Они не особо длинные, с кистями… но если связать их вместе… Два окна, четыре шнурка. Привязать и хоть как-то скрыть между листьями. Шнурок довольно тонкий, сильно в глаза бросаться не будет. Крепкий… меня должен выдержать. Главное – связать хорошо.

Да, помнится, когда-то, в детстве, мне приходилось лазить в окна… Вот уж не думала, что придется снова. И очень надеюсь, что все получится и я не свалюсь в кусты под окном.

Ладно, попробую.

Немного подвязала юбку, чтобы не мешала и не лезла под ноги.

Видела бы меня сейчас леди Финлей и садового общества…

Вот я дура, а? Надо же было такое придумать?

Боюсь.

Страшнее всего первый шаг. Пока сидишь на подоконнике – еще ничего, а вот когда надо оттолкнуться, ухватиться и повиснуть – тут уже совсем страшно. Да ну… а если руки не выдержат? Все же растолстела, да, не девочка. Да и отвыкла от таких забав.

Спокойно. Я ведь могла когда-то, и сейчас смогу. Нужно только решиться.

Нужно чтобы не заметил никто.

Хочется зажмуриться и расплакаться.

Ладно. Ухватиться крепче… Ногу попытаться на сплетение стеблей плюща поставить, он крепкий. И… и… р-раз!

Я даже зажмурилась и дышать перестала.

Но когда поняла, что почти вешу на веревке, стало немного проще. Я вишу, она держит, нога на плющ опирается. Отступать некуда. Теперь только осторожно, без резких движений, спуститься.

И все же, на землю я почти свалилась, с треском, с куском плюща. Но, к счастью, не слишком высоко, только чуть колено ушибла. Быстро прижалась к стене, выжидая. Надеюсь, никто не слышал и не видел.

Прислушалась, подождала. Кажется тихо.

Потом осторожно, между деревьями, к забору. Вон там, в углу, старая бочка стоит. Если ее подставить, то можно будет перелезть. И спрыгнуть с той стороны. Я справлюсь.

Сердце только колотится где-то в горле. И такой детский азарт вдруг, совсем забытый за эти годы. От внезапной этой дури хочется смеяться.