Глава 13

Дрожащей рукой Варя сжала мышку и кликнула письмо.

«Как ты могла не сказать мне про нашего ребенка?! — гласил текст. — Ведь я ждал его больше всего на свете! Я повез тебя в этот проклятый отпуск только для того, чтобы получить малыша! А ты, мало того, что вела себя, как вульгарная гулящая девка, да еще и скрыла от меня свое состояние. Ты убила моего отца, вывернув наизнанку все, что произошло между нами в ту ночь. Из-за твоего заявления в полицию я даже не смог проводить его в последний путь. Ты думаешь, если увезла из нашей квартиры все свои вещи, значит, ты свободна от обязательств, которые накладывает на тебя брак? Прости, но если ты так рассуждаешь, то глубоко ошибаешься. Я никогда не дам тебе развод. Ты была и останешься Варварой Морозовой. Так что будет лучше, если ты вернешься домой добровольно. Возможно, в этом случае тебя будет ждать снисхождение. А если будешь продолжать упрямиться, я подожду еще немного, а потом приду за тобой сам».

Варя стала белее мела. Ее била крупная дрожь, а низ живота свело от боли. Каждое слово, написанное Аликом, отзывалось болезненным пинком. Ее тело помнило все удары, которые он наносил ей в порыве ярости.

«Меня никто не спасет от него! Если он написал, что придет за мной, так и будет!» — судорожно хватая ртом воздух, паниковала она.

«Стоп. Надо звонить следователю. Я не понимаю, каким образом Алик так вольготно себя ведет? Неужели у него есть своя версия произошедшего на Кипре? Наверное, он уже дал показания, раз написал в письме, что придет за мной».

Она схватила сотовый телефон и начала звонить Свете.

— Сволочь! — выругалась подруга на другом конце провода. — Наверное, что-то придумал в обход нас. Я позвоню следователю и сразу свяжусь с тобой. Главное — не паникуй, Варя. Слышишь? И одна никуда не выходи. Кто-нибудь знает, где ты живешь?

— Нет. Никто.

— Хорошо. Жди звонка.

Варя положила телефон перед собой на стол и замерла. «Но ведь я теперь тоже другая, — продолжала размышлять она. — Я работаю бок о бок с самыми настоящими бандитами, я умею обращаться с оружием. Квартира, в которой я живу, находится под видеонаблюдением. Там есть кнопка, нажав которую, я могу вызвать вневедомственную охрану. И, пожалуй, я куплю себе пистолет. Алик не сможет заставить меня вернуться к нему. Живой я не сдамся».

Звонок от Светы прорезал тишину, заставив Варю подпрыгнуть. Она схватила сотовый телефон и припала к нему, как к последней надежде на спасение.

— Варя, дело пропало, — упавшим голосом произнесла подруга.

— Что?! — вздрогнула Варвара. — Как пропало, Света?!

— Все пропало. Из больницы исчезла твоя история болезни. Кто-то, имеющий связи с полицией, позаботился о том, чтобы документы были утеряны.

— Но это невозможно! — почти кричала она. — Не может такого быть!

— Я сама не верю! — чуть не плакала Света. — У нас такое впервые! Следователь в шоке, ему грозит увольнение. Грош цена мне как специалисту, Варя! Всех спасаю, а подругу не уберегла…

— Ладно. Слушай, мне надо подумать. Очень крепко подумать. Я тебе позже перезвоню, — перебила ее Варвара.

Она отбросила сотовый телефон в сторону и зажмурилась.

«Так, страх надо отбросить в сторону. Отбросить и подумать, как избавиться от проклятого Алика».

Ей нужна лицензия на ношение оружия. Без лицензии не удастся приобрести нормальный пистолет. Травматический Алика не возьмет, Варя была в этом уверена.

Она поднялась со своего места и решительно направилась в кабинет Олега Викторовича.

— Передай этому уроду: если он посмеет выполнить свою задумку, я закопаю его вместе с дочерью! — вопил в трубку Журавлев.

— А лучше мы выкопаем ее и обратно в реку сбросим! Туда, где ее труп выловили полицейские! — вторил ему Кулагин, вальяжно развалившись на кожаном диване для посетителей.

Варя распахнула дверь, но от услышанного попятилась назад. Естественно, было поздно. Оба — поглотитель и бандит — уставились на нее красными от злости глазами.

— Вам чего, Варвара Сергеевна? — первым оправился от удивления Олег Викторович.

Она испуганно таращилась на них двоих, судорожно размышляя, как скоро в реке выловят ее собственный труп после того, как она оказалась свидетельницей приватного разговора. Потом вспомнила Алика и решила, что быть убитой бандитами не так страшно, как медленно умирать от побоев, наносимых мужем.

— Мне лицензия нужна, — сглотнув, пробормотала Варя.

— Какая лицензия? — Кулагин приподнял красивую темную бровь.

— На ношение оружия.

— Та-ак… — стрельнув по ней хищным взглядом, протянул Герман. — Что еще за глупости? Зачем девушке оружие?

— Автомат нужен, или ограничишься пистолетом? — тут же перебил его Олег Викторович.

— Что-нибудь, чтобы мозги можно было вынести с первого раза, — поморщилась Варя. — Топить в реке я, к сожалению, не умею.

— А кому ты собралась мозги выносить? — насмешливо покосился на нее Кулагин.

— Мужу, кому же еще, — ответил за нее Олег Викторович. — Что, объявился?

— Мое дело пропало. Все доказательства, медицинское освидетельствование. А еще он мне на почту письмо прислал. Только что.

— С угрозами?

— Да.

— Плохо дело… — потер подбородок Журавлев. — Сука, продажным адвокатишка оказался! Надо конторку его прикрывать. Отец у него еще стоящий мужик был, правильный, а наследник — г. но полное. Так, ладно, не дрейфь, Варя. Я тебе вечером на квартиру свой пистолет завезу. Он охолощенный, его можно без лицензии носить. А лицензию тебе Герман завтра сделает. У него среди ментов знакомых полно. И пистолет тебе купит.

— Не буду я девчонке пистолет покупать! — возмутился Кулагин. — Тебе, Варвара, что, жить надоело?

— Я сказал, купим! — резко перебил его Журавлев. — А почему, я тебе потом объясню. Иди, Варя. Не бойся ничего. Я слово свое держу всегда…Только прежде, чем домой уйдешь, почту открой. Я тебе материалы на сочинский форум прислал. Международный форум предпринимателей и инвесторов «Авто-Сочи» называется. Мы заявим себя участниками. Надо будет небольшой доклад о нашей деятельности сделать, рекламу дадим среди предпринимателей. Короче, почитай текст, и завтра покажешь, что можно им предложить.

— Хорошо, — удостоверившись, что лично ее никто в реке топить не собирается, кивнула Варвара и быстро направилась к выходу. Тяжелый взгляд Германа был ей невыносим.

Она долго сидела в своем кабинете, все ещё не решаясь идти домой. Уже была заполнена заявка на участие в форуме, и закрылся дилерский центр, а она все сидела, уставившись в пустой экран компьютера. Ей казалось, стоит ей выйти из дилерского центра, и Алик тут же схватит ее за волосы, и она даже вскрикнуть не успеет, как он втолкнет ее в свой «Лексус».

А потом, там, в их бывшей общей квартире, ее будет ждать расплата за своеволие. За то, что посмела уйти и во всеуслышание заявить о том, что он поднимает на нее руку.

Варя зажмурилась и отогнала от себя наваждение. Такого не будет. На этот раз она не позволит.

Она вышла на парковку, подошла к своей новой белоснежной «Ауди», которую Олег Викторович разрешил оформить в кредит и, с опаской осматриваясь по сторонам, села за руль. Алика нигде не было.

По дороге Варя останавливалась в мини-маркете, продающем суши — она любила горячие роллы. Приобретя темпура и киото на ужин, снова долго осматривалась по сторонам на быстро темнеющей осенней улице, прежде чем сесть в машину. К счастью, за ней никто не следил.

Добравшись до корпоративной квартиры, Варя быстро заперлась на все имеющиеся замки и только тогда немного успокоилась.

Она позволила себе расслабиться под горячими струями душа. Сев на пол казенной душевой кабинки, она сжалась в комок, и вскоре ее начали сотрясать рыдания. Она плакала так долго, что ей казалось, наступила глубокая ночь.

Кое-как успокоившись, Варя выбралась из ванной, сделала себе горячий чай, закуталась в теплый длинный халат, оставшийся в квартире неизвестно от кого и тщательно ею выстиранный, и устроилась на небольшом угловом диване, который в разложенном виде служил ей постелью.

Бледная и осунувшаяся после горьких слез, Варвара неподвижно сидела на диване, подобрав под себя ноги, и таращилась на оклеенную светлой рогожкой стену. В телефоне мелькали пропущенные вызовы от Светы, от Журавлева, один был даже от мамы, но Варя не хотела никому перезванивать. На нее будто напал ступор. В голове было пусто. Она не знала, что ей делать дальше.

Громкий стук в дверь прервал ее одинокое времяпровождение, и Варя вспомнила, что Олег Викторович обещал заехать к ней вечером. Она отставила чай в сторону и пошла открывать.

Взглянув в глазок, она увидела Журавлева. В руках у Наполеона-поглотителя был пакет из супермаркета. Варя против воли заулыбалась и бросилась отпирать дверь.

— Извини, что так поздно, Варя, — вваливаясь в квартиру, как к себе домой, криво улыбнулся ей начальник. — У меня возникли проблемы.

— Утопили кого-то не того? — следуя за ним на кухню, вяло поинтересовалась она.

— Нет. Это личное, — хмуро поставил на стол пакет с продуктами Журавлев. — Ты плакала, что ли?

— Плакала, — пожала плечами Варя, чувствуя, как глаза снова наполняют слезы.

— Ясно. А выпить, случайно, не хочешь?

— Хочу.

Он извлек из пакета бутылку коньяка и лимон.

— Как ты ешь эти гадкие рисовые шарики? — отодвигая в сторону ее коробку с роллами, поморщился он. — На, вот, лимон нарежь.

— Хорошо.

Варя послушно взяла лимон, вымыла его и принялась нарезать на блюдце маленьким ножиком. Она вдруг подумала, что живет на квартире у бандитов, собирается пить коньяк с одним из них, и ее это совсем не беспокоит. Ее бы даже не удивило, если бы Журавлев приволок в квартиру труп в мешке и начал бы разделывать его в ванной, попутно требуя от Вари, чтобы она наливала ему в стопку коньяк и подносила, чтобы он не измазал стопку в кровь.

Странное дело: ни Журавлев, ни Кулагин с его мордоворотами не вызывали в ней такого дикого животного страха, как проклятый Алик.

Из пакета появилась сырокопченая колбаса в нарезке и банка красной икры.

— Нет повода не выпить, — потирая руки, зло пробормотал Журавлев и плеснул коньяк на дно граненых стаканов, которые нашел здесь же, в казенном буфете.

— Точно, — хмуро согласилась с ним Варя, взяла свой стакан и устроилась возле окна.

Журавлев залпом опрокинул в себя добрых полстакана коньяка и даже не поморщился. Варя тоже выпила свой коньяк, тут же ощутив, как он обжег горло.

— Я уеду завтра, Варя, — будто куда-то в сторону, заговорил с ней Олег Викторович. — На несколько дней, в Питер. По личному делу. Я Кулагину все объяснил про твоего мужа, так что не переживай, он в курсе. В обиду тебя не даст. На форум вам, скорее всего, тоже вместе придется ехать. Туда ехать надо, обязательно. Мы не можем пропускать такие серьезные мероприятия.

— Хорошо.

Ей вдруг стало страшно от того, что Олега Викторовича не будет рядом. Кулагин относился к ней с насмешкой и недоверием, и вряд ли из него получится хороший защитник. Алик затащит Варю в свой любимый дорогой автомобиль, а Герман, со своими патриархальными взглядами на жизнь, даже ухом не поведет.

— У меня ведь тоже ребенок погиб, Варя, — щедро наливая себе вторую порцию коньяка, глухо проговорил Журавлев. — Два года назад похоронил. Ему всего три годика было…

— О… — Она стушевалась. — Как жаль.

— Все по халатности моей жены. У нас был огромный дом с бассейном. Сын катался на велосипеде во дворе, а эта курица, у которой в голове не было ничего, кроме мыслей о салонах красоты и шмотках, пила вино на веранде с подругой. Они пили, курили кальян, а мой Ромка… он просто съехал в глубокий бассейн. Он утонул, понимаете? Утонул по недосмотру…

Журавлев прикусил зубами кулак и глухо всхлипнул.

— Боже!

Варя растерянно смотрела на шефа и хлопала мокрыми глазами.

— Я ведь жил им, понимаете? Жил своим сыном… Бизнес, деньги — все только ради него. С женой у нас не очень хорошо складывалось. Все было завязано на бизнесе, мой тесть — большой человек в Питере, — неловко растирая слезы по лицу, снова куда-то в сторону говорил Журавлев. — А она очень любила выпить, закинуться чем-нибудь… ну, как и все избалованные дочери богатых родителей. И не заметила, как Ромка утонул у нее перед носом в бассейне. Я тогда вернулся домой, она пьяная в хлам была. Музыка орет, у них с подругой танцы. Я про Ромку спрашиваю, она не знает. Я кинулся искать, на второй этаж, в детскую, во двор, а потом… подбежал к бассейну и обмер. Бросился в воду, вытащил сына, но он уже час как захлебнулся…

Журавлев с силой потер лицо руками. Его подбородок дрожал. Глаза, красные от недосыпа, были влажными.

Варя молчала. Ей очень хотелось сказать ему хоть какие-то слова сочувствия, но язык не слушался.

— В общем, после смерти Ромки мы развелись. Долго судились, делили бизнес. Потом суды закончились, и я приехал сюда, — Олег Викторович взял бутылку и снова щедро налил им обоим коньяка. — А вчера мне сообщили, что благоверную мою нашли в реке. Покончила с собой после очередной дозы таблеток в ночном клубе. И бывший тесть решил, что дочь надо похоронить рядом с моим Ромкой. Вроде как рядом с сыном. Но я этого не позволю. Не место самоубийце рядом с моим ребенком! Пусть отдельно ее хоронит.

Он протянул ей коньяк и глубоко вздохнул.

— Прости, Варя. Иногда на меня накатывает такое отчаяние! Мальчишка ведь живой, веселый был. Может, это и к лучшему, что ты своего ребенка узнать не успела. Такое пережить невозможно.

— У каждого из нас свои скелеты в шкафу, — глухо отозвалась она.

— В общем, с завтрашнего дня за главного остается Герман. А я улетаю в Питер, — подытожил Журавлев.

— Значит, так тому и быть. — Варя приподняла стакан в знак солидарности и залпом опрокинула в себя коньяк.