Глава 17

Я очнуласьот сильного толчка. Упала с покрывала, заменявшего постель, и только затем огляделась по сторонам.

Судя по всему, я находилась в каком-то фургоне. Над головой покачивалась крыша, сделанная из ткани. Сквозь узкую щель, заменявшую окно, проникал слабый свет.

С трудом поднявшись на ноги, я подошла к щели, и увидела дорогу, петлявшую между поросших травой холмов. Накрапывал мелкий дождик, оставляя на земле влажные следы.

Меня куда-то везут? Зачем?

Спустя мгновение я заметила еще одну странность — на мне было не то платье, в котором я пришла в дом к Мирчи. Удобная современная одежда бесследно исчезла, вместо неё появилось коричневое платье. То самое, что носила Рута.

Я машинально скользнула руками по телу. Серебряная цепочка, постоянно висевшая на шее, тоже пропала. И наручные часики, которые подарила мама.

Якоснулась правого запястья и облегченно вздохнула: браслет Адэра остался на месте. Неужели воры его не заметили? Или причина в чем-то другом?

Я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Не важно, почему меня переодели. Главное, где я, и куда меня везут?

Заметив узкую дверь в стене фургона, я рванулась к ней… и в ужасе замерла, понимая, что не смогу до неё дотянуться. Мою ногу охватывала короткая цепь, прикрепленная к полу.

Я попыталась снять цепь, но успеха не добилась. Потом закричала, стала бить рукой по стене фургона. Наконец, тот покачнулся, останавливаясь, и дверь открылась, пропустив высокого парня в потрепанной куртке и испачканных краской штанах. Его взгляд заставил меня поежиться:

— Красавица очнулась? — спросил он, глядя на меня так, словно никогда не видел женщин. — Хочешь воды? Хлеба? Или чего-то повкуснее?

— Кто вы? — резко спросила я. — По какому праву, меня забрали?

Незнакомец противно рассмеялся.

— Не прикидывайся дурочкой. Ты принадлежишь моему хозяину, малышка.

— Не знаю никакого хозяина, — я одним движением вскочила на ноги. Это оказалось ошибкой: длинная юбка взлетела вверх, обнажив ноги.

Незнакомец противно осклабился.

— Красавица хочет поиграть… — он быстро пошел в мою сторону. — Что ж, я не против.

Меня обдало противным запахом кислого пива. В следующую секунду сильные руки сжали плечи, подталкивая к стене фургона.

— Отойди от неё, Берт! — вдруг послышался повелительный голос.

Парень неохотно отодвинулся. Из-за его спины я рассмотрела мужчину в дорожной одежде. В правой руке у него был хлыст.

Берт боязливо ссутулился, сразу став ниже ростом.

— Простите, хозяин, — пробормотал он, — я просто хотел узнать, как она себя чувствует…

— … и, заодно, развлечься, — хмуро продолжил мужчина. — Пошел прочь! Ты больше не будешь управлять этим фургоном.

Берт бочком проскользнул мимо него, но не достаточно быстро, чтобы избежать удара кнута.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Не за что. Не люблю, когда портят товар. Хотя, Берта можно понять — ты необычная и довольно красивая, для деревенской девчонки.

Из его речи я услышала только одно слово: товар. Это он обо мне?!

— Я не вещь. Я — живой человек. Если не хотите неприятностей, немедленно отпустите.

Не отвечая, мужчина сел на пол и покрутил в руках хлыст.

— Вы, что, не слышали?

— Знаешь, дорогая, я — человек терпеливый. Я понимаю, что ты чувствуешь. Нелегко смириться с тем, что собственные родители продали тебя за долги. Но, чем быстрее ты это поймешь, тем легче привыкнешь к новой жизни.

— Продали за долги? — выдохнула я.

В памяти всплыло спокойное лицо Мирчи, и покрасневшие от слез глаза её дочери. Значит, никакого жениха у Руты не было. Её собирались продать, чтобы рассчитаться с долгами.

А потом появилась я, и Мирчи с мужем передумали. Усыпили меня, и переодели в платье своей дочери. То ли пожалели Руту, то ли не захотели лишаться бесплатной служанки.