Глава 13

К моему удивлению, в этот раз я не свалилась в обморок от истощения, хотя и чувствовала головокружение, слабость и сильный голод.

— Идти сможешь? — спросил Теодор, тревожно всматриваясь в мое лицо. — Принесите чего-нибудь поесть в комнату миледи, — приказал он одному из офицеров, стоящих рядом.

Я прислушалась к себе и попыталась сделать шаг, но слабость была такой силы, что я лишь покачнулась. Эллингтон моментально подхватил меня на руки. Вздохнула, прижавшись к нему сильнее. Прикрыв глаза, я размышляла о произошедшем только что. Я ведь не собиралась вмешиваться, но когда увидела, что опасность грозит капитану, словно потеряла самообладание, утонув в нахлынувшем как десятый вал гневе.

Перед глазами снова вспыхнула картина, как у капитана из глаз и носа потекла кровь. Я заново окунулась в тот вспыхнувший в сердце страх. Боль вероятной потери оказалась настолько сильной, что полыхнувшему следом гневу едва удалось справиться с ней. Даже сейчас я ощущала холодные пальцы тоски, которые в тот момент сжали мое горло, душа и убивая.

Сейчас, находясь на руках капитана, я едва сдерживала слезы облегчения. Он жив, рядом, с ним всё в порядке. Точно?

Распахнула глаза, впиваясь взглядом в Теодора. Всё-таки живой. И несмотря на размазанную по лицу кровь и общее потрепанное состояние все такой же магнетически притягательный и красивый.

Внезапно накатило острое желание поцеловать его, а потом раздеть и тщательным образом проверить — нет ли каких-нибудь повреждений.

Эта мысль заставила меня сначала замереть, а потом заерзать.

— Что такое? — спросил Теодор, глянув на меня.

— Ты, наверное, ранен, — тихо ответила я. — Тебе нельзя носить тяжести.

— Тяжести? — Эллингтон весело хмыкнул. — Эту тяжесть я готов носить на руках всю жизнь, — сказал он и мельком глянул на меня перед тем, как ногой открыть дверь в комнату.

— И все же, — заупрямилась я, ощущая, как внутри что-то странно дергает от мысли, что капитан может быть ранен, что он, возможно, в данный момент терпит боль.

— Со мной все в порядке, — заверил меня Эллингтон, аккуратно ставя перед кроватью. — Ложись. Сейчас принесут поесть. Я пришлю лекаря. Я… Мне нужно идти.

— Да, — я кивнула, а потом качнулась вперед.

Теодор мгновенно обнял меня.

— Тебе плохо? — забеспокоился он, рассматривая мое лицо.

Вместо ответа я потянулась к его губам. Мне немедленно нужно было подтверждение того, что с ним все в порядке и почему-то мой утомленный недавними событиями разум решил, что поцелуй — самая лучшая идея.

Теодор замер на короткий миг, а потом крепко обнял меня, накрывая мои губы своими губами. Он целовал жадно, словно боялся, что в следующий миг я исчезну, растворюсь и оставлю его одного. Я отвечала ему взаимностью, вкладывая в поцелуй всю свою радость, которую я испытала, когда поняла, что с ним все хорошо. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее, заставляя меня задыхаться. Низ живота горел, а в душе бушевала такая буря из эмоций, что я едва могла понять, что именно чувствую.

Кажется, Теодор тоже за меня испугался. Об этом кричало все его тело. Он сжимал меня столь крепко, будто хотел слиться со мной воедино, вобрать меня всю в себя, тем самым спрятав от этого мира. В поцелуе чувствовалось не простое желание, а нечто намного больше. Обжигающая страсть смешивалась с горячей и щемящей нежностью.

От обуревавших меня чувств я и сама едва дышала, забыв о своей привычной рациональности и сдержанности. Вскоре я поняла, что нечто подобное испытывала в своей прошлой жизни в далекой юности. Только сейчас, как мне кажется, все намного сильнее и ярче.

Наверное, стоит перестать себя обманывать и признаться себе честно, что капитан не просто мне нравится. Это даже не влюбленность, это самая настоящая любовь. Я даже представить себе боюсь, что со мной стало бы, если бы капитан все-таки погиб сегодня. Только одна эта мысль заставляет все внутри разрываться от боли на части.

Я хочу видеть его постоянно. Мне кажется, что я могу говорить с ним вечность и мне не станет скучно. В те короткие моменты, когда его нет рядом, я скучаю и постоянно вспоминаю о нем. Мне нравится находиться с ним рядом. Я люблю его, люблю.

Стоило признаться себе в этом, как все мое тело охватила предвкушающая дрожь. Этот невероятный, потрясающий человек станет моим. У нас заключен магический контракт. Он хочет меня. Я ему нравлюсь… Нравлюсь ведь, не так ли? Точно? А вдруг он просто играет?

Легкая паника, охватившая разум, заставила меня прижаться к Теодору сильнее, словно это могло чем-то помочь. Впрочем, когда я ощутила животом его ответное желание, то едва не рассмеялась от облечения. По крайней мере, в этом плане я его однозначно привлекаю. Конечно, это еще ни о чем не говорит…

Ох, кажется, мне нужно меньше думать, иначе я сейчас додумаюсь до чего-то совсем уж печального.

Словно ощутив перемену моего настроения, Теодор явно нехотя разорвал поцелуй и вопросительно посмотрел на меня.

— Все в порядке, — поспешно заверила я его.

— Ты плачешь, — сказал он хмуро.

— Правда? — я удивилась. Проведя рукой по щеке, я убедилась, что капитан не соврал. Под пальцами ощущалась влага. — Я и не заметила. Это от счастья.

— Да? — Эллингтон скептически приподнял брови. — Может быть, у тебя все-таки что-то болит?

— Нет-нет, — я качнула головой. — Ничего не болит. Просто я на мгновение представила, что ей удалось и ты… погиб. Никогда не ощущала себя более несчастной. Но потом я вспомнила, что ты жив, и облегчение и радость захлестнули с головой. Отсюда и слезы. Боги, что я говорю, — пробормотала я, находясь в шоке от своих собственных слов. Правду говорят: любовь делает нас глупее. Стоило мне в полной мере осознать свои чувства к капитану, как я начала нести какую-то чепуху. — Не обращай внимания, я говорю глупости, — заверила его, вскидывая твердый (я надеюсь) взгляд на Теодора. Тут же нахмурилась, натолкнувшись на его широкую улыбку. — Почему ты улыбаешься? — спросила, попытавшись отойти от него на шаг.

Никто мне этого не позволил. Эллингтон прижал меня к себе так, что у меня не осталось никаких сомнений — не отпустит.

— Я просто рад слышать, что моя жизни тебя волнует.

— Конечно она меня волнует, — проворчала я, чувствуя легкое смущение.

В его объятиях я ощущала себя защищенной. Внезапно поняла, что именно здесь я и должна быть. Почему-то это понимание принесло чувство удовлетворения и облегчения. Я коротко выдохнула и прикрыла глаза, впитывая в себя его тело, запах, силу, которая, как мне казалось, буквально клокотала внутри твердого, будто высеченного из камня тела.

Сколько мы так простояли, не могу сказать, но в какой-то момент нас прервал стук в дверь. Капитан отпускал меня нехотя, да я и сама не желала отпускать его. Впрочем, вскоре я смогла взять в себя в руки и кое-как обуздала вырвавшиеся на свободу чувства. Буря внутри постепенно утихла, оставляя после себя сладостное чувство, что все еще впереди.

— Принесли твой… — капитан глянул мельком в окно, — ужин. Но сначала тебя осмотрит целительница. Мадам, — обратился он к играющей роль моей кухарки мадам Гаррисон, — посмотрите, все ли в порядке с миледи?

После этого меня со всей осторожностью уложили в кровать. Чувствовала я себя уже вполне сносно. Голова почти не кружилась, да и слабость постепенно проходила. Даже странно, учитывая, что еще совсем недавно один магический выброс уложил меня в постель на несколько дней.

Как немного позже пояснила целительница, в этот раз у меня был не спонтанный выброс магии, а интуитивное колдовство. Конечно, я немного перестаралась, заработав легкое магическое истощение, но опасным оно не было. Подобным образом можно магичить только в крайне стрессовых ситуациях. Не всем удается подобное, но многим.

Без должно обучения и тренировок повторить это я смогу еще не скоро. Если только жизнь снова не поставит меня в похожую ситуацию, заставив действовать незамедлительно. Надеюсь, ничего такого больше никогда не произойдет. Я лучше несколько лет поучусь, чем снова пройду через подобное.

После того, как Теодору стало понятно, что умирать я не собираюсь, то он извинился, сказав, что ему срочно нужно быть в другом месте. Почти все маги покинули дом. Остались лишь Роберт и мадам Гаррисон. И конечно же, испуганная донельзя Глория и мистер Катерман.

После этого дни потянулись за днями. На следующий день мы должны были пойти на обед к отцу Теодора, но по понятным причинам визит пришлось отложить до лучших времен.

Восстановилась я быстро и занялась своим образованием. Книги мне в воскресенье привез Лютер, который попросил посмотреть на защиту моего разума. Я помнила про договор между нами, поэтому разрешила, всё-таки слегка опасаясь, что он зайдет слишком далеко. К моему удивлению, я четко ощутила постороннее вторжение. Казалось, что мои виски кто-то щекочет пером. Едва я ощутила это, как тут же захлопнула воображаемую дверь. Лютер дернулся, зашипел, хватаясь за голову и прерывая зрительный контакт. Я торопливо извинилась, надеясь, что не причинила сильного вреда.

После этого Лютер попробовал снова, но с сожалением и неким восхищением вынужден был прекратить.

— Если лазейка в вашей защите и есть, то я ее не вижу, — сказал он и спустя некоторое время ушел. Мне показалось, что он хотел попробовать еще раз, но отчего-то настаивать не стал. Мне же проще.

Книги заинтересовали, но даже так я постоянно ощущала, что мне чего-то не хватает. Или кого-то. Я скучала по капитану. Иногда, поймав себя на том, что снова не читаю, а просто смотрю в окно, размышляя о Теодоре, начинала сердиться на себя. Но проходило немного времени и я снова думала о нем.

Его короткие визиты делали меня счастливой. Я ловила себя на мысли, что в его присутствии начинаю просто так улыбаться. Меня тянуло к нему канатом, но я понимала, что спешить не стоит.

Конечно, от меня не укрылось то, что из дома пропала миссис Кэролл. Некоторое время я сомневалась, что именно она тот самый маг крови, всё-таки женщина выглядела совсем не старушкой. Но в очередную нашу встречу капитан подтвердил мои мысли. Магом крови и разыскиваемым нами менталистом оказалась именно миссис Кэролл. Хотя настоящее ее имя было Кэролайн Лонгман. Конечно, я поинтересовалась, как пожилая женщина могла так двигаться, но капитан заверил меня, что расскажет все позже. Я не стала настаивать, терпеливо дожидаясь окончания расследования.

Разговор, в котором капитан поведал правду о том, кто такая на самом деле миссис Кэролл и что ей нужно было от меня, состоялся спустя пару недель после инцидента.

— Итак, судя по твоему виду, расследование завершено. Неужели я смогу, наконец, узнать правду? — спросила я, устраиваясь удобнее в кресле рядом с камином.

— Верно, — Эллингтон вздохнул. — Менталисты, наконец, смогли воссоздать полную картину. Ты уверена, что хочешь знать?

— Конечно, — сказала я твердо.

— Что ж, тогда слушай. Началась эта история в далеком прошлом, когда обе семьи кровавых магов — Хейли и Лонгманы — были живы. Фабиан Кливз действительно посватался к Лилиане Лонгман. На самом деле их вектора совпадали на шестьдесят процентов, что, в принципе, не так уж и плохо. Но дело в том, что Лилиана уже была обещана богатому и влиятельному магу того времени. Именно по этой причине Лонгманы отказали Кливзам. Вот только оказалось, что молодые люди давно были влюблены друг в друга. В их юных головах созрел план побега.

Капитан замолчал и качнул головой, нахмурившись.

— У них ничего не вышло, да? — спросила я. — Я помню, что подобные мне маги могут отыскать любого человека, где угодно. Для этого достаточно одной капли крови. Полагаю, у Лонгманов эта капля была.

— Все верно. Вот только Лилиана тоже была магом крови. Она провела ритуал сокрытия. До недавнего времени я даже не знал, что такой бывает. Информация о нем затерялась в веках. Насколько я понял, провести этот ритуал может только маг крови.

— Но их все равно нашли, не так ли?

— Да. Их отыскали. Лонгманы обратились за помощью к Хейли. У твоих далеких предков был какой-то способ обойти ритуал сокрытия. Кэролайн не знает, как именно они это делали. Молодую пару отыскали, но к тому времени Лилиана оказалась уже беременной.

— Только не говори… — начала я, осекаясь. Слегка ослабив платок на шее, стиснула кулаки.

— Ты правильно мыслишь, — Эллингтон поморщился. — Лонгманы с поддержкой Хейли вытравили ребенка из чрева Лилианы, а Фабиана запытали до смерти.

— Но почему они пошли на подобное? Неужели они забыли о магии, об откате, который должен был их настигнуть за подобное деяние?

— Насколько я понял из рассказа Кэролайн, обе семьи на тот момент были едва ли не самыми могущественными в Соулдреме. Их боялись. Чувство всемогущества начало застилать взор и дурманить разум вседозволенностью. Кэролайн назвала это кровавым безумием.

— Что же было дальше?

— После смерти Фабиана и потери ребенка Лилиана вроде как присмирела, даже согласилась выйти замуж за выбранного семьей человека. Лонгманы расслабились, решив, что все наладилось. Но никто из них не мог даже предположить, что Лилиана начала тесное общение с Майроном — отцом Фабиана, магом проклинателем. Она помогла ему составить ритуал, с помощью которого они и прокляли обе семьи. Как оказалось, в тот день в замке Кливз, отдав все силы ритуалу, погиб не только Майрон, но и Лилиана. С того дня на семьи Хейли и Лонгман легло тяжелейшее проклятие, на которое дала свое согласие сама магия. Иначе ничего не вышло бы.

— Но как же я и… она? Мы ведь потомки, не так ли? Значит, кто-то всё-таки выжил.

— На самом деле по условию проклятия все члены обоих семей должны были погибнуть. Но магия не могла допустить, чтобы оба рода, несущие в себе столь редкий и ценный дар сгинули навеки. На Велари Хейли и Кэролайн Лонгман проклятие легло в ослабленном виде.

— Постой, — притормозила я капитана, испугано глядя на него. — Не хочешь же ты сказать, что Кэролайн… Неужели та самая?

— Да.

— Но как это возможно?!

— Не торопи меня, — Эллингтон коротко улыбнулся, правда, в следующий миг его улыбка погасла. — Велари на тот момент было чуть больше десяти лет. Когда Хейли поняли, что происходит, то на общем собрании решили сделать все возможное, чтобы их род выжил. Конечно, поначалу они пытались избавить от проклятия как обычно это делали, но ничего не получалось, вот тогда они поняли, что у них есть единственный шанс спасти свой род от полного вымирания. Они оттянули на себя проклятие с Велари насколько смогли, ослабляя его еще сильнее. Сами они постепенно погибли. Не сразу, конечно. Например, глава семьи прожил более десяти лет.

— А Лонгманы?

— А Лонгманы оказались более эгоистичными, за что и поплатились. Они в отличие от Хейли решили ослабить проклятия со всех членов рода, скинув большую его часть на Кэролайн. Она узнала об этом случайно, подслушав родственников.

— И что сделала? — спросила я, удивляясь, что можно быть настолько жестокими. — Неужели ее родители согласились пойти на что-то подобное.

— Родители Кэролайн Лонгман погибли незадолго до этой трагедии. Жила девочка в доме главы рода. На тот момент ей едва исполнилось тринадцать. В те времена в тринадцать девочки считались уже вполне себе взрослыми и готовыми вступить в замужнюю жизнь. Кэролайн не являлась исключением. До трагедии Лонгманы вели переговоры с одной из магических семей, но все пришлось отложить из-за легшего на род проклятия. Так вот, когда Кэролайн узнала, какая именно судьба ее ждет в недалеком будущем, то поступила крайне хитро. Уже тогда у нее начали проклевываться ростки дара менталиста. Она никому не рассказывала об этом, так как была не слишком общительной и предпочитала свои секреты держать при себе.

— Маг крови и менталист…

— Всякое бывает, — капитан пожал плечами. — Я тоже числюсь просто боевым магом, но при этом у меня есть дар видеть. Я ведь рассказывал тебе, что есть чистые менталисты, а есть те, у кого этот дар находится в зачаточном состоянии, но его вполне можно натренировать, если быть при этом упорным.

— Да, помню, ты говорил, — я кивнула и встала, подходя к камину. Подхватив кочергу, поворошила угли, а после подкинула несколько поленьев — вторую недели шли дожди, отчего я стала часто замерзать.

— Кэролайн связалась со своим предполагаемым женихом, внушила ему, что он ее безумно любит. В то время подобное давалось ей с трудом, но у нее криво косо, но получилось. Парень и так испытывал к ней теплые чувства, поэтому усилить их ей вполне удалось. Лютер уверен, что через какое-то время парень смог бы сбросить с себя наведенное, но у нее оказалось слишком мало времени.

— Но зачем ей это нужно было?

— Защита. Вернее, даже место, где она могла спрятаться на время, чтобы совершить задуманное. А задумала она ни много ни мало, а воровство магии. Не помню, рассказывал я или нет, но кровавые маги могут отнять силы у магически одаренного человека с помощью его крови. Кэролайн знала, как это делается. Ей нужно было только тихое и безопасное место, в котором ее не найдут раньше времени.

— И ее не искали? Всё-таки ту же Лилиану сразу бросились искать, — произнесла я скептически. — Или она снова воспользовалась своим зарождающимся даром менталистики?

— Да. Она это сделала. Конечно, в то время она не могла внушить им навечно мысль, что ее искать не стоит. Просто слегка отвела от себя их «взгляд», как бы заверив, что в ближайшее время она никому из них не понадобится. Ей пришлось торопиться, все-таки кровавые были взрослыми магами с сильной волей, да и цель у них была. Но небольшой передышки ей всё-таки хватило, чтобы провести все положенные ритуалы и отнять большую часть магии.

— Но не всю?

— Ей не хватило силы. Всё-таки, как ты помнишь, Кэролайн на тот момент было всего тринадцать. Правда, от гнева родственников ее спасло проклятие, наложенное Лилианой и Майроном Кливзем. Ослабленные родственники просто не смогли больше сдерживать его и погибли буквально за несколько дней. Надо признать, что Кэролайн один из самых сильных магов, о которых я когда-либо знал. К тому же, не стоит забывать об откате от магии за убийство нерожденного ребенка. Оно тоже сыграло свою роль, значительно ослабив Лонгманов. — Было видно, что признавать подобное капитану не хотелось.

— И ей все это сошло с рук? — удивилась я. — Всё-таки родственники… Не скажу, что мне жалко Лонгманов, но не думаю, что магия оставила бы просто так, считай, убийство родни.

— Ты снова права, — Эллингтон слабо улыбнулся. — Конечно, Кэролайн не сама убила близких людей, но поспособствовала этому. Магия не могла оставить данный поступок безнаказанным. Кэролайн заработала откат. Неприятный, но не смертельный, всё-таки на тот момент она оставалась одним из двух последних магов крови, магия не желала убивать ее. Уже тогда Кэролайн решила, что в будущем будет действовать более тонко, чтобы никто ничего не узнал, а у магии не было причин наказывать ее за что-либо. Свою жизнь она очень любила и умирать в обозримом будущем не собиралась.

— То есть, это все-таки она?

— Она, — Теодор сцепил руки в замок. — Ей удалось совершить нечто невероятное. Конечно, чтобы она могла жить столь долго умереть пришлось не одному десятку магов, но даже так…

— Надеюсь, вся эта информация будет скрыта так, чтобы никто до нее не смог добраться, иначе когда-нибудь снова может появиться безумный маг, желающий прожить немного больше, чем ему положено. Как она добилась подобного?

— Замерзла? — вместо ответа на мой вопрос, спросил Теодор, а потом встал и направился к креслу. Сдернув с него плед, он на мгновение замер, а потом подошел к кровати. Сев, Теодор оперся о спинку и раскрыл объятия. — Идем сюда.

Немного поколебавшись, я все-таки плюнула на приличия. Прежде чем забраться на кровать, я скинула шляпку, стянула перчатки и ботиночки. Путаясь в длинной юбке, кое-как подползла к Теодору и легла рядом. Правда, в следующее мгновение меня уже обняли и уложили на грудь, тщательным образом при этом накрыв пледом.

— О чем мы говорили?

— О том, как ей удалось прожить столь долго, — напомнила я, вдыхая кружащий голову запах Эллингтона.

— Да, точно. Все благодаря дару мага крови. Со временем она улучшила ритуал воровства магии. Кэролайн пробовала его на многих магах, воруя немного, так как опасалась нового отката. И однажды она столкнулась с дочерью Велари Хейли — Вероникой. К удивлению Кэролайн, ее проклятие не изменилось за все прошедшие годы, а вот у Вероники оно явно было немного ослабленным. Тогда Кэролайн поняла, что избавить от проклятия невозможно. Его можно только смыть с помощью рождения новых потомков. Но умирать она не хотела, к тому же дико возненавидела всех Хейли. Ей казалось, что это именно они виновны в наложенном на их рода проклятии. Если бы они не влезли со своей помощью, то Лилиану с Фабианом никогда бы не нашли, а значит, никакого проклятия и не было бы. Но даже не это стало причиной того, что род Хейли за долгие годы так и не смог возродиться. Магия этого рода пришлась по вкусу Кэролайн.

— Подожди, подожди, так что там с долголетием? — вернула я Теодора к прежней теме, стараясь не замечать ласкающую спину и плечи руку.

— А что с ним? Она улучшила ритуал воровства магии. Оказалось, что с помощью этого маг крови может жить очень долго. Главное, чтобы магия подходила. Магия рода Хейли была предпочтительнее всего. Со временем она столько всего навертела со своим телом, что почти перестала быть простым человеком. Конечно, она не могла в одночасье менять свой облик. На самом деле у Кэролайн до сих пор юное тело.

— А лицо? — усомнилась я, вспомнив как выглядела миссис Кэролл.

— А лицо она состарила, так как люди больше доверяют безобидным старушкам, — хмыкнул капитан. — За эти годы она стала отлично разбираться в людях.

— Я помню, как она приходила к маме. Только лицо ее тогда было более молодым.

— Она старалась не приближаться к потомкам Хейли, действуя по большому счету только через близких людей, но иногда ей приходилось обновлять забранную у жертвы кровь. И делала она это лично.

— Да, но почему она была такой молодой?

— На самом деле, несмотря на полезность подобной маски, Кэролайн не слишком любит быть в образе старушки, поэтому старается слишком не усердствовать. Вероятно, в тот момент она хотела выглядеть молодой. Учитывая, что все в вашем доме были под ментальным воздействием, не думаю, что кто-то еще кроме тебя заметил что-то подозрительное.

Я вздохнула, понимая, что Теодор в чем-то прав. Если бы в этом теле по-прежнему жила прошлая Бриана, то вряд ли бы она вспомнила этот эпизод. Но мое вселение, скорее всего, полностью сбросило ментальное влияние и воспоминания предстали передо мной в своем истинном образе. Странно, что в памяти Бри не было больше никаких образов, связанных с «миссис Кэролл». Видимо, Кэролайн на самом деле старалась как можно меньше контактировать с потомками Хейли, коей и являлась Бриана Валентайн.

— Так значит, это миссис Кэролл, она же Кэролайн Лонгман, виновата в том, что род Хейли за все эти столетия так и не смог возродиться? — задала я вопрос, едва заметно выгибаясь под ласкающей ладонью. Низ спины у этого тела оказался невероятно чувствительным. — Каким образом она это делала?

— Она, можно сказать, вела род. То есть, постоянно находилась поблизости. Чтобы понять, что именно она делала, достаточно более внимательно рассмотреть ситуацию с твоей семьей. На самом деле никакой няней твоего отца она не была. До своей женитьбы на Джоселин он даже не знал о миссис Кэролл. Она пришла в дом Валентайнов вместе с твоей матерью. Естественно, об этом факте немедленно все забыли. Надо сказать, что Кадмуса Валентайна она выбрала сама, внушив родителям Джоселин, что он будет отличной парой для их дочери.

— Но почему? — спросила хмуро, пытаясь понять всю схему.

— Первая причина — деньги. Ты себе не представляешь, насколько богатой оказалась «няня» твоего отца. Для своих жертв, которыми она питалась…

— Ужасное слово, — поморщилась я.

— Зато передает всю суть того, что делала эта хитрейшая на моей памяти женщина. Она буквально питалась магией мага крови, продлевая этим свою жизнь и убивая его. В общем, для своих жертв она старалась всегда выбирать определенные семьи. Для начала они должны были быть богатыми.

— Но семья моей матери не была богатой, — возразила я.

— Верно, но в них была иная ценность, которую Кэролайн присвоила себе.

— Ценность?.. Не помню ничего такого. Честно говоря, родственников со стороны матери я никогда не видела…

— Потому что они все уже мертвы. Кэролайн постаралась.

— Что же ей нужно было от них? — спросила, ощущая легкий страх. Всё-таки я даже представить себе не могла, как один человек мог сотворить столь многое, скрывая при этом от правосудия многие столетия.

— Коллекция.

Я даже слегка привстала.

— Постой, неужели…

— Да, — лицо Эллингтона в этот момент выражало какое-то непонятное чувство. Казалось, что он и сам находит этот факт невероятным. — Да, именно в семье твоей матери уже много лет хранилась коллекция утерянных артефактов, украденная когда-то давно у шестнадцатого короля Соулдрема Джареда Баррингтона. Кэролайн узнала, у кого именно скрыта коллекция. Она не могла пройти мимо такого подарка, поэтому Литиция Джером — твоя бабушка со стороны матери — вышла замуж за твоего деда. Потом у Литиции родилась твоя мать. Кэролайн выбрала ей в мужья Кадмуса, саму Литицию она постепенно высосала, и уничтожила всю семью твоей матери, забрав коллекция себе. Надо отдать ей должное, сразу продавать она артефакты не стала. Долгие годы она составляла план, искала подходящих людей. Она не хотела, чтобы ее что-то связывало с украденными артефактами. Кэролайн понимала, что вынырнувшие из небытия подобные вещи все равно привлекут ненужное для нее внимание. Поэтому она решила совместить два дела: продажу артефактов и убийство твоего отца. Кадмус складывал все вырученные деньги на отдельный счет, доступ к которому имела и Кэролайн.

— Получается, меня ждала такая же участь, как у бабушки и мамы? Ты говорил, что деньги — это только одна из причин? Какие же другие?

— Вторая причина — отсутствие дара. Кэролайн крайне неохотно отдавала своих жертв в семьи с магическим даром. Всё-таки внушить что-то немагу намного легче, чем магически одаренному человеку. Ну еще возраст. Кэролайн отчего-то казалось, что с более пожилыми людьми работать ей намного легче, чем с молодыми. Она назвала их разум пористым, утверждая, что такому разуму не помогают даже магические защитные артефакты или заклинания. Конечно, если человек пользуется ими, то ей было труднее, но даже так ей удавалось проскользнуть подобно змее внутрь разума.

— Поэтому она выбрала для меня мистера Ботрайта?

— Не только, — Эллингтон вздохнул. — Ботрайт стал для нее настоящим подарком. Богатый маг с нестабильной магией. Из-за этой нестабильности защищать свой разум от ментального воздействия ему было в разы сложнее.

— Но ей ведь нужно было, чтобы у меня родился ребенок, иначе она не смогла бы дальше питаться потомками Хейли. А мистер Ботрайт не мог иметь детей как раз из-за своей нестабильной магии, — напомнила я.

— Ты верно заметила, из-за нестабильной магии. Ты ведь помнишь, зачем ты понадобилась Ботрайту? — Я вздохнула, прикрывая глаза. — Как раз для того, чтобы стабилизировать магию. Именно Кэролайн подкинула ему книгу магов крови. Она же и внушила ему, что заполучить тебя в жены — отличная идея, которая стоит любых жертв.

— А мама? Ее ведь травили по заказу Ботрайта.

— Кэролайн понимала, что даже несмотря на все ее действия, проклятие постепенно сходит с потомков Хейли. Она знала, что осталось совсем немного и всеми силами старалась замедлить очищение магии от проклятия у своих жертв. Раньше ей не приходилось прикладывать столько усилий. Она всего лишь делала так, чтобы мага крови толком не кормили. Борьба с проклятием, плохое питание, все это стопроцентно убивало мага к нужному Кэролайн моменту. С твоей матерью все вышло сложнее. Несмотря на все ухищрения она не желала умирать, поэтому ей пришлось внушать Ботрайту то, что от Джоселин необходимо избавиться.

— Неужели все эти сложные схемы она громоздила из-за боязни откатов? А магия, почему она не видела, кто на самом деле виновен?

— Откатов Кэролайн на самом деле боялась даже больше, чем людского правосудия, но при этом она не забывала о нем. Действуя таким вот образом, она защищала себя. А магия… Она справедлива, но всё же довольно прямолинейна в этом плане. Если ты убьешь своими руками ребенка мага, то мгновенно получишь откат. Если ты внушишь кому-то убить ребенка еще через одни руки, то до тебя докатятся только отголоски отката. Не смертельные и не такие опасные. Ты ведь не сама убила, а всего лишь подтолкнула к этому. У каждого человека есть свой разум и воля. Задурманены? Твои проблемы, нужно было более серьезно защищать их. К тому же, Кэролайн не просто внушала посторонние и чуждые людям мысли, а поднимала на поверхность то, что принадлежало именно им.

— Сложно, — я вздохнула.

— Не спорю, — согласился Эллингтон. — Но именно поэтому ей и удалось прожить так долго. При этом ее не смогла достать ни магия, ни людской закон. У Кэролайн было много времени, чтобы проворачивать столь громоздкие планы. На самом деле она даже получала удовольствие от того, что могла водить всех за нос, включая саму магию. И это несмотря на то, что она дико боялась смерти и возмездия. До такой степени боялась, что готова была выжидать десятилетиями прежде чем предпринять что-либо.

— Получается, по ее задумке, я должна была выйти за Ботрайта. Потом он с помощью определенного ритуала должен был стабилизировать свою магию. Что дальше?

— А дальше ты бы родила ребенка и через несколько лет тихо умерла. Следом за тобой ушел бы из жизни и сам Ботрайт. Все состояние отошла бы твоему ребенку, которого ждала аналогичная судьба.

Я задумалась, пытаясь понять, что именно меня смущает.

— Ты говоришь, что она убивала полностью семьи? — задумчиво спросила я.

— Не своими руками, но да.

— Хочешь сказать, что подобная участь ждала бы и семьи Нолана с Адели? Она ведь совершенно точно захотела бы, чтобы все деньги семьи Валентайн оказались в ее руках. Ох, проклятие, а ведь муж Адели — Вальтер Чандлер — тоже весьма богатый человек.

— С твоими родственниками она тоже работала. Именно поэтому тебя только один племянник, который до сих пор не женат. Кэролайн планировала сделать твоего ребенка единственным наследником всего состояния.

— Чандлер, Валентайны, Ботрайты… Сколько же семей она на самом деле уничтожила из-за своей жадности, эгоистичности, своего безумия…

— Многие, Бриана, — со вздохом произнес Эллингтон. — Очень многие. За свои идеальные планы она испугалась в тот момент, когда увидела меня рядом с тобой. Кэролайн не была глупой и поняла, что где-то просчиталась. Она сразу же поспешила вызвать Ботрайта в столицу, дав ему установку, чтобы он сразу же проводил свадебную церемонию. Она была даже готова повременить с твоим устранением, подождать пару десятков лет, чтобы отвести от себя любые подозрения. А когда Ботрайта схватили, а контракт был перекинут на меня, Кэролайн поняла, что пора ей уезжать из Соулдрема.

— Но почему она тогда приехала в мой дом?

— Жадность, как ты и сказала, — Теодор фыркнул. — Она не могла оставить тебя. Она считала тебя своей законной собственностью. Вернее, даже не тебя, а твою магию. Кэролайн планировала заморочить своей магией тебе голову, дождаться ночи и провести ритуал полного отъема магии. Думаю, не стоит говорить, что живой ты после подобного точно не осталась бы.

— Значит, мне тогда не показалось, что что-то не так, — выдохнула я, бессознательно прижимаясь к Теодору сильнее и обхватывая его живот рукой.

— Нет, — Эллингтон подтянул меня чуть выше и поцеловал в висок, несколько секунд после этого вдыхая мой запах, совершенно при этом не скрываясь. — Она действительно воздействовала на твой разум, вот только не ожидала, что твоя защита столь сильна. Стоило ей отойти от тебя, как все навеяно мгновенно испарилось. Честно говоря, я впечатлен силой твоей защиты. А уж каким впечатленным выглядел Лютер, когда услышал об этом. Готовься, вскоре он примчится к тебе, чтобы проверить все самому.

— Мне просто повезло, — отмахнулась я, улыбаясь. — Видимо, магии надоело играть с Кэролайн в прятки и она решила достать ее таким вот образом.

А ведь в самом деле, если так подумать, то мое пребывание в этом теле может быть не простой случайностью. Кто знает, как повернулась бы история, если бы Бри осталась жива. Возможно, Кэролайн Лонгман, скрывающаяся в семье Валентайн под именем миссис Кэролл еще многие столетия спокойно убивала людей чужими руками, высасывая жизнь и магию из потомков рода Хейли, живя при этом припеваючи. Да уж, правда действительно всегда откроется, сколько бы лет не прошло.

— Спасибо вам, господин капитан, — поблагодарила я Эллингтона, перейдя на уважительный тон, чем явно удивила Теодора.

— За что? — спросил он, приподнимая мою голову и заглядывая в глаза.

— Если бы не вы, то у нее все могло получиться, — ответила я шепотом.

— В таком случае и я должен поблагодарить вас, миледи. Вы так же спасли мне жизнь, не дав магу крови применить ко мне зов. Моя благодарность не знает границ. Вы можете просить у меня что угодно.

— Что угодно? — я замерла, делая вид, что серьезно обдумываю сказанное. — Тогда, — начала я, растягивая губы в улыбке. Слегка приподнявшись, так, чтобы добраться до уха капитана, я понизила голос и прошептала, — поцелуйте меня… господин капитан.

В следующий миг меня резко перевернули на спину. Я подавила едва не сорвавшийся испуганный вскрик, ощущая, как сверху меня накрыла приятная тяжесть.

Капитан смотрел так, словно желал меня прямо сейчас съесть. Его дыхание стало трудным, а зрачки полностью затопили радужку.

— Это я с радостью, — ответил он и впился в мои губы требовательным и жестким поцелуем.

Кажется, мне не стоило дразнить зверя, прячущегося у капитана где-то глубоко внутри. Впрочем, жаловаться я точно не собираюсь. Происходящее мне совершенно точно нравилось.

— Мы нарушаем все возможные правила этикета, — прошептала, подставляя шею под поцелуи.

Положив руки на плечи Эллингтона, слегка надавила, давая понять, что слишком далеко зайти не позволю. И пусть мы связаны контрактом, но замуж я пока точно не собиралась. Всё-таки интимная близость без каких-либо средств защиты часто приводит к беременности, а ходить с ребенком под сердцем будучи при этом не замужем в этом мире довольно позорно для женщины. Конечно, можно попробовать местные контрацептивны, но зачем лишний раз рисковать.

— В данный момент этикет последняя вещь, о которой я думаю, — пробормотал Теодор. Добравшись до моего уха, он с явным удовольствием принялся покусывать и посасывать мочку.

— И все же, — настояла я, надавливая на плечи сильнее.

Без помощи магии сдвинуть Эллингтона с места своими силами я точно никогда не смогла бы. Но я и не собиралась. Главное, обозначит несогласие с дальнейшим. Теодор понял меня отлично. Замерев на мгновение, он тихо и разочарованно застонал и уткнулся лбом мне в ключицу, восстанавливая при этом дыхание.

Я и сама старалась дышать как можно более спокойно, успокаивая колотящееся в груди сердце. Когда я шевельнулась, Эллингтон единым слитным движением поднялся, сразу отходя к окну и вставая ко мне спиной.

— Всё нормально? — спросила, расправляя слегка задравшуюся юбку и поправляя совершенно растрепавшуюся прическу. Мне срочно требовалось зеркало. Подозреваю, вид у меня сейчас тот еще.

— Всё отлично, — глухо ответил капитан. Судя по напряженной спине, отлично не было, но настаивать я не стала.

Минут через десять, когда я смогла привести себя в более-менее пристойный вид, Эллингтон отмер и вернулся к креслу. Закинув ногу на ногу, он посмотрел на меня, а потом кивнул в сторону лежащего на кровати пледа.

— Закутайся.

Сначала хотела отказаться, но не стала. Разгоряченное недавно тело постепенно остывало, отчего становилось еще прохладнее.

— Знаешь, о чем я хотела спросить? Если Кэролайн так важно было наследство, то почему тогда брат и сестра с таким упорством пытались лишить меня его? — закутавшись в плед, я села поближе к камину, надеясь, что у меня в данный момент не слишком смешной вид.

— Потому что она перестаралась с негативными эмоциями, — Теодор хмыкнул. — Прости, но дальше информация будет не самой приятной, все-таки они твои родственники.

— Ничего страшного, — отмахнулась я. — Мне хочется знать всю правду, так что можешь спокойно говорить все, как есть на самом деле.

— Раз ты так говоришь, — судя по виду Эллингтона, он немного сомневался, но потом все-таки заговорил: — Кэролайн необходимо было, чтобы возле тебя никого из близких людей не было. Всё-таки кто-то мог заметить что-то не то, ей это было ни к чему. Чтобы отдалить от тебя брата и сестру, она подняла из глубин их сознания все неприятие, которое смогла отыскать. Казалось бы, все получилось — Нолан и Адели не горели желанием встречаться с тобой. Но после смерти Кадмуса, неприятие натолкнуло их на мысль, что даже часть денег семьи Валентайн не должны достаться тебе. Кэролайн забеспокоилась. Понаблюдав за Ноланом и Адели, она поняла, что именно они задумали. Она отлично знала, что копии документов можно отыскать в архиве, поэтому ничего не стала предпринимать.

— Почему? — спросила я заинтересованно. — Мало ли, вдруг бы у них все получилось. А ведь вы успели в самый последний момент.

— Видимо, она не рассчитывала, что у Фергюсона окажется такая отличная память и он вспомнит про копии в архиве, — Эллингтон пожал плечами, давая понять, что некоторые вещи он не знает точно, а может только предполагать. Сомневаюсь, что менталистам удалось вытащить из головы Кэролайн картину вместе со всеми ее мыслями. — Ты ведь помнишь, что она собиралась заполучить в свои руки все состояние Валентайнов? У нее уже были наметки плана, который помог бы ей избавить от Нолана и Адели. И эта кутерьма с документами была ей только на руку.

Я вздохнула, покачав головой.

— А нападение на меня?

— Скажем так, негативных эмоция у твоей сестры по отношению к тебе было немного больше, чем рассчитывала Кэролайн. К тому же, Адели оказалась довольно беспринципной, когда дело касалось больших денег.

— То есть, заказала меня сестра по собственному желанию? — уточнила я на всякий случай. — А если бы Кэролайн не воздействовала на ее разум?

— Не думаю, что что-то принципиально изменилось. Адели, в отличие от вашего брата, на самом деле не слишком жаловала себя. Кэролайн не пришлось слишком сильно стараться, чтобы настроить ее против тебя. Другое дело Нолан.

— А что с ним? — поинтересовалась, пытаясь вспомнить все наши короткие и редкие встречи. А ведь действительно, слишком большого негатива от Нолана Бри никогда не испытывала, даже скорее наоборот. А если вспомнить последнюю встречу, так и вовсе закрадываются нехорошие подозрения.

— Вижу по твоему лицу, что некая догадка у тебя все-таки есть, — Эллингтон хмыкнул, но почти сразу хмуро свел брови к переносице, слегка покривив при этом рот, словно какая-то мысль, проскользнувшая мгновение назад в голове вызвала у нее презрение. — Да, он не испытывал к тебе ненависти, хотя тоже думал, что отдавать тебе треть наследства — слишком шикарно. Нолан понимал, что все деньги в итоге окажутся на счету Ботрайта. Его это никоим образом не устраивало, но и вредить тебе он не хотел. Вернее, он даже не думал о том, чтобы убить тебя. Нолан оказался намного чище в этом плане, чем Адели. Впрочем, кое-что Кэролайн всё-таки удалось поднять со дна его души. Сам он считал это именно негативом, а Кэролайн особо не стала разбираться.

— Неужели ее постигла участь, которая когда-то привела к гибели Хейли и Лонгманов?

— Да, несмотря на всю свою хитрость, она начала расслабляться. Всё-таки несколько веков ей удавалось беспрепятственно проворачивать свои дела, оставаясь при этом безнаказанной. Она начала делать ошибки.

— Так что там с моим братом? — спросила я, а потом выдохнула: — Только не говори, что мне не показалось.

— Не говорю, — Эллингтон качнул головой. — Ему нравилась твоя мать. В том самом смысле. Свои мысли по отношению к ней, Нолан постарался загнать в самые дальние уголки своего разума, посчитав их… нечистыми, недостойными, что ли. Он уважал Кадмуса и его выбор, видел, что тот любит Джоселин и ему казалось, что он своим желанием пачкает нечто столь красивое. Потом Джоселин умерла, Нолан подумал, что все позади, но потом увидел повзрослевшую тебя. Крохотный темный демон в душе, который, как считал сам Нолан, умер, снова восстал из небытия. Кэролайн вытащила его на свет. Поверь, Нолан довольно сильно страдал от этого. Теперь он желал не просто мачеху, по сути, чужую по крови женщину, а сестру!

— И это желание не помешало ему попробовать оставить меня без наследства, — фыркнула я, не особо поверив в страдания. Когда я видела Нолана, то он не показался мне страдающим, наоборот, обнимать меня ему явно понравилось.

— Желание — не любовь, Бриана, — сказал Эллингтон, а потом плавно поднялся на ноги. — Уже довольно поздно. Ты ведь не забыла, что завтра мы все-таки идем знакомиться с моим отцом. Он итак уже считает, что я не хочу вас знакомить.

Тихо засмеявшись, я тоже поднялась. Подойдя к Эллингтону, вскинула голову и привстала на цыпочки, целуя моего будущего мужа в уголок дрогнувших губ.

— Спокойно ночи.

Сграбастав меня в объятия, Теодор поймал мои губы и еще минут пять терзал их. Только после того, как страсть снова начала туманить разум, он резко отпустил меня и сделал два шага в сторону двери.

— Приятных снов, — пожелал он и торопливо вышел из комнаты, тихо притворяя за собой дверь.

***

Эдвард Эллингтон оказался главой тайного отдела. Конечно, эту информацию знали немногие. Для остальных он являлся отставным генералом, ушедшим со службы из-за подкосившей его болезни. Он в самом деле встретил нас в чем-то вроде инвалидной коляски.

— К сожалению, мисс, не все болезни по зубам нашим лекарям, — тихо произнес он густым, низким голосом, внимательно рассматривая меня. — Хотя после того, как мой сын доложил мне о вас, у меня появилась надежда, что я снова смогу ходить.

— Прошу прощения? — я немного растерянно оглянулась на Теодора.

Сегодня, когда мы прибыли в особняк Эллингтонов, расположенный довольно близко от моего нового дома, я, наконец, узнала, какую именно должность занимает Теодор в тайном отделе. Заместитель главы отдела.

Намного позже Теодор рассказал мне, что шел к этой должности почти двадцать лет и честно заслужил ее. Несмотря на то, что главой отдела был его отец, Теодору всегда доставались самые сложные и, казалось бы, безнадежные задания. Поначалу он и вовсе работал кем-то вроде принеси-подай и так далее. Хотя капитан все-таки признавался, что без поддержки отца, не смог бы забраться столь высоко.

— Отец имеет в виду, что с помощью мага крови вполне возможно излечить его болезнь.

— А что с вами? — спросила я прямо. Раз они сами подняли эту тему, то почему бы и не спросить. Если бы Эдварду не нравилось говорить о своих больных ногах, то он попросту промолчал бы.

— Вас это заинтересовало? — спросил Эдвард, лукаво глядя на меня точно такими же синими глазами, как у Теодора. — Мой сын сказал, что вы подписали самый просто из всех возможных контрактов. У вас довольно небольшой уровень доступа. Для того, чтобы узнать больше информации о моей болезни, у вас должен быть более высокий уровень.

— Хорошо, — я кивнула, понимая, что сын недалеко ушел от отца. Или надо говорить наоборот, отец от сына? Что тот, что другой пытаются интриговать и заинтересовывать. — Сейчас у вас есть еще один маг крови. Вы ведь вполне можете заставить ее помочь вам с лечением.

Эдвард мягко улыбнулся, отчего вокруг глаз собрались лучистые морщинки. Удивительно, как сын и отец похожи.

— Вы имеете в виду ту неприятную особу, возомнившую себя бессмертной леди? — Эдвард осуждающе покачал головой. — Уверяю вас, у короля на нее совсем иные планы. Думать ей при этом теперь более не придется. А для того, чтобы решить подобную задачу, — мужчина кивнул на свои безжизненные конечности, — нужно иметь разум.

— Что вы имеете в виду? — задала я вопрос, почему-то ощущая сухость во рту. И не понятно было, из-за волнения это или из-за странного прокатившегося по позвоночнику страха.

— Прошу меня простить, мисс, но и эта информация останется для вас закрытой.

Вздохнув, я покосилась на Теодора.

— Если я выйду замуж, то вряд ли смогу работать более углубленно в отделе. Сами понимаете, милорд, беременность, потом дети. Не до работы, — я якобы удрученно покачала головой, искоса поглядывая на мужчин.

— Сын, неужели вы собрались столь скоро проводить свадебную церемонию? — Эдвард перевел взгляд на Теодора.

Капитан между тем переадресовал этот взгляд мне.

— Мисс?

— Но как же? Дети, вероятное пополнение среди магов крови Соулдрема. Мне казалось, что его величество желает, чтобы я как можно скорее выполнила свой долг перед королевством, — ответила я максимально честно, пытаясь при этом прощупать почву своего будущего.

— О, вам, мисс, теперь не стоит об этом волноваться, — Эдвард серьезно на меня посмотрел. — Хотя, лет через пять я буду рад понянчиться с внуками.

Выдохнула, прикусив изнутри щеку. Если следовать тонкому намеку, то пополнять ряды кровавых магов Соулдрема будет Кэролайн. Не думаю, что она будет делать это добровольно. А еще он сказал, что для лечения болезни нужен разум… Неужели ее лишили его в наказание за деяния? Даже не знаю, что хуже, просто умереть или вот так…

Первой моей мыслью было, что такое наказание слишком жестоко, но потом я вспомнила, сколько семей она увела за грань и сколько судеб сгубила. А ведь она делала это не год и не два, а столетиями.

— Знаете, мистер Эллингтон, я пока поработаю с тем, что есть, а потом посмотрим по ситуации, — сказала, подумав, что спешить с принятием решения не стоит.

Раз уж меня прямо сейчас не тащат к алтарю, и никто не желает открутить мне голову или украсть мою магию, то можно более спокойно осмотреться. А потом видно будет.

— Как скажете, миледи, — отозвался Эдвард. — Думаю, сейчас самое время прогуляться на свежем воздухе. Знаете, моя покойная жена разбила невероятной красоты сад. Не желаете посмотреть?

— Конечно, буду очень рада.

— В таком случае, — Эдвард перевел взгляд на сына. — Теодор.

Вместо ответа капитан немедленно поднялся и подал мне руку.

— Миледи.

Попрощавшись с Эдвардом мы вышли из дома, действительно попав в сад. Он значительно отличался от уже увиденных мною в этом мире.

— Твой отец не солгал, — сказала я, наклоняясь к кроваво-красному цветку и вдыхая приятный аромат. — Этот сад самый красивый из всех, что я видела.

Теодор смотрел только на меня. Его глаза в данный момент казались искусно ограненными камнями, сверкающими на солнце.

— Не знаю насчет сада, — проговорил он, подходя ко мне вплотную. Обняв меня одной рукой, он положил вторую мне на шею. Мне пришлось поднять голову, чтобы видеть его лицо, — но ты определенно самое красивое, что я видел в этом мире.

После этих слов он медленно наклонился, нежно целуя меня. Спустя мгновение я прикрыла глаза, отдаваясь на волю сильным, обнимающим меня рукам и настойчивым, горячим губам.

Мы целовались стоя посреди моря цветов, а в воздухе плыл невероятный, дурманящий разум аромат, к которому едва уловимо примешивалось дыхание недавно закончившегося дождя.

Наверное, запах прошедшей грозы навсегда станет для меня любимым.