Глава 3

Вернувшись, Делора решила продемонстрировать мне обиду. Я только вздохнула облегченнее и пожала плечами. Со сборами мне помогала Глория, которая была в восторге от того, что мы собрались в столицу. К сожалению, одна поехать я никак не могла, при мне обязательно должна была быть служанка. Правила такие, что поделать. Конечно, если я нарушу его, то меня не казнят и даже в тюрьму не бросят, но посмотрят на подобный произвол как на легкомысленное сумасбродство.

Много вещей я с собой брать не собиралась, ведь, по идеи, жить в столице долго я не планировала. Хотя, кто знает, как там все получится. Но одна я знала точно — если у меня ничего не получится со вступлением в наследства, сюда я не вернусь. И не потому что не хочу, особняк мне безумно нравится, просто вряд ли меня сюда пустят. Я уверена, что брат с сестрой постараются опровергнуть завещание.

Сборы проходили в секретности. Мне не хотелось брать с собой Делору, но что-то подсказывало, что стоит ей только прознать о моей поездке, как она вцепится в меня бульдожьей хваткой. Глории нравилась подобная секретность. Молодость, что тут скажешь. Она воспринимала поездку как занимательное приключение.

Я не знала, как быть с кучером. С одной стороны, он должен мне подчиняться, поэтому обязан отвезти меня куда я потребую. А с другой стороны, мне совершенно не хотелось подпускать его близко. Тем более кто знает, что он может сотворить и на что способен.

— Экипажем может управиться и мистер Катерман, — сказала Глория, любовно разглаживая воздушное кружево на одном из моих платьев. — Мистеру Сандерсу это очень не понравится, но ведь вы здесь госпожа и вам решать.

Так мы и сделали. Для начала вечером я поговорила с Катерманом. Тот согласился сопроводить нас с Глорией в столицу. Кучером ему быть в своей жизни приходилось и он заверил меня, что вполне способен управиться с этой, по его словам, несложной работой. Мы договорились в котором часу отправляемся, а после разошлись по своим делам.

Не знаю, куда пошли Глория и Катерман, но я двинулась в кабинет. Мне необходимо было еще раз все осмотреть на предмет тайников или чего-нибудь в этом роде. Там я все прощупала, простукала, проверила все книги и ящики в столе. Без осмотра не осталось ничего, но никаких тайников я не обнаружила. Это немного удручало, ведь я до сих пор не нашла бумагу, подтверждающую мое родство с Кадмусом Валентайн. Повздыхав немного, закрыла кабинет и отправилась спать.

С утра нас ждало представление. Делора, когда поняла, что я собралась уезжать, принялась нарезать круги около меня, причитая, вскидывая руки и пытаясь меня то ли обнять, то ли сразу задушить. Меня завуалировано называли неразумной, глупой, взбалмошной, легкомысленной и прочее, прочее.

И все это происходило прямо на крыльце особняка. Глория при этом стояла около двери, с интересом поглядывая на представление, а Катерман спокойно сидел на козлах, безразлично глядя на небо, которое постепенно затягивалось серыми и низкими тучами.

— Хватит, — прервала я причитания Делоры. — Отойди в сторону, — сказала, хмуро глянув в лицо служанки.

Вся ее показная забота на миг слетела, а в глазах мелькнуло раздражение. Она поджала недовольно губы, отчего носогубные складки стали только глубже, придавая ее лицу неприятное выражение. Сделав шаг вбок, Делора сложила руки на груди, притворно вздохнула, явно желая сказать что-то еще, но я стремительно подошла к карете, встала на ступеньку, а потом быстро нырнула внутрь.

Глория махнула рукой еще одной молоденькой служанке с которой они приятельствовали и юркнула следом за мной. Она хлопнула дверцей, а я невольно прикоснулась к шляпке на голове. Мне все время казалось, что она сейчас упадет. Глория с утра сделала мне вполне удобную прическу, а потом еще и закрепила как-то по-хитрому красивую шляпку. Сидела она чуть на боку, отчего и казалось, что любое резкое движение вызовет ее падение. Именно поэтому головой приходилось крутить медленно, старательно держа голову ровно.

Глория стукнула кулачком по стенке кареты и почти сразу мы ощутили плавный толчок — экипаж тронулся с места. Признаться, я не рассчитывала, что ехать будет столь удобно. Видимо, здесь уже додумались до амортизаторов. Или придумали какой-то иной способ, уберегающих родовитых путешественников от тряски.

Если Глория и хотела со мной поговорить, то молчала, с детским восторгом выглядывая на улицу. Я и сама отодвинула занавеску и наблюдала за протекающим мимо пейзажем. Спустя полчаса после того, как мы выехали, разразилась самая настоящая буря.

Дождь всегда действовал на меня умиротворяюще, поэтому я сама не заметила, как заснула. И мне было откровенно всё равно на раскатистый гром. Снился мне Темка. Он сидел у меня на коленях, смотрел серьезным взглядом и спрашивал: «С тобой все будет хорошо, ба?» Я ему отвечала, что все у меня отлично и волноваться не стоит. Он кивал с умным видом, оглядывая меня пристально и совсем по-взрослому сетовал на то, что я его не послушала, а ведь он пытался меня предупредить, как-то задержать. Недовольно вещал о том, что взрослые совсем не слушают детей, а ведь им открыто немного больше, чем нам. Я сокрушалась вместе с ним, умиляясь серьезному выражению на детском личике.

«Знаешь, ба, ты и раньше была красивой, — сказала он, осторожно дотрагиваясь до моих длинных и светлых волос, — а сейчас ты стала очень, очень красивой. Если тебя кто-то будет обижать, ты мне скажи, ладно?»

Я на это только улыбалась и кивала.

Проснулась я с улыбкой на губах. Перед глазами до сих пор стояло серьезное лицо внука. Маленький мужчина.

Расправив плечи, моргнула пару раз и выглянула в окно. Все еще стоял день, но дождь уже закончился. Глория тоже спала, неловко развалившись на скамейке.

Проведя рукой по лицу, встряхнулась и решила, что пора сделать остановку и сходить немного разогнать кровь. Разбуженная Глория дала понять Катерману стуком по стене, что мы хотим сделать привал. Экипаж почти сразу остановился на обочине дороги.

Выбравшись из кареты, я сделала несколько шагов в сторону, разгоняя застоявшуюся кровь. Рядом спрыгнула Глория. Катерман тоже решил сойти на землю, разминая явно затекшие с непривычки плечи и спину.

Стояли мы недолго. Немного походили, заглянули в лес, а потом поехали дальше. Есть можно было прямо в дороге, все-таки не увеселительная прогулка.

К ночи мы добрались до небольшого городка, в котором довольно легко отыскали трактир. Мы могли бы ехать и ночью, но Катерману требовался отдых. Да и лошадей не целесообразно гнать сутками напролет.

Сойдя на землю, я распрямила плечи и двинулась в сторону входа в трактир. Глория объяснила, что в таких местах на первом этаже обычно размещается харчевня, в которой можно поесть, а на втором этаже комнаты.

Стоило мне сделать шаг внутрь, как в нос тут же ударил не слишком приятный запах. Удержав безразличное выражение на лице, я осмотрелась, замечая, что харчевня в данный момент была полна народу, а потом двинулась в сторону стойки, за которой стоял, я так подозреваю, хозяин данной «гостиницы».

— Добрый вечер, госпожа, — поздоровался мощный мужчина, бывший более чем на голову выше меня. В этот момент он лениво вытирал тряпкой деревянную поверхность стойки, глядя на меня со сдержанным любопытством и ожиданием.

— Добрый вечер, мистер, — поздоровалась я в ответ. — Мне нужно две комнаты. Одна для меня со служанкой, а вторая для кучера.

— Для кучера? — уточнил зачем-то мужчина, явно удивившись. Впрочем, удивление его носило кратковременный характер. — Хорошо, как скажете. Ужинать будете здесь или вам в комнаты занести?

Я еще раз осмотрелась, замечая, что на меня многие обратили внимание и сейчас пристально рассматривают. Почти все посетители были мужчинами и это несколько… нервировало. К тому же некоторые выглядели весьма темными личностями. Парочка и вовсе вызывала лишь брезгливое недоумение.

— Принесите в комнаты, — решила я, подумав, что не стоит привлекать к себе еще больше внимания.

— Хорошо, — мужчина кивнул и вышел из-за стойки. — Я покажу вам ваши комнаты.

После этого мы поднялись на второй этаж. Наши комнаты оказались рядом. Ту, что с двумя кроватями заняли мы с Глорией, вторая досталась Катерману, хотя он и сказал, что вполне мог поспать и на конюшне в стоге сена. Оказалось, что большинство делает именно так, ведь хозяева чаще всего не желают платить за еще одну комнату.

Обстановка в комнате была… убогой. Другого слова и не подобрать. По сути, из мебели здесь были только кровати, не считая двух тумбочек и колченого стула, сиротливо стоявшего под окном. Пол деревянный, скрипучий, как и дверь. На окнах ставни, которые вполне можно было закрыть изнутри, что меня весьма порадовало. Белье на кроватях серое и выглядевшее так, словно его никогда не стирали, но чистый запах говорил о том, что это не так. Честно говоря, спать на таком не хотелось. Мою дилемму разрешила Глория, вытащив из одной из сумок дорожный плащ. Сейчас надевать его было жарко, но я все-таки взяла его на всякий случай с собой. Развеваться всё равно не планировала, поэтому решила, что просто лягу поверх, и все. Честно говоря, меня сильно удивила разница между обстановкой в этом месте и в особняке. Такое ощущение, что два здания принадлежат разным эпохам.

Вечером, поужинав, мы легли спать, надеясь хорошенько выспаться. Если делать как можно меньше остановок, то до следующего постоялого двора мы должны были добраться как раз к завтрашнему вечеру.

К сожалению, поспать нам толком не дали. Впрочем, что-то такое я и предполагала еще тогда, когда вошла в эту таверну.

Поначалу я даже успела задремать, но меня разбудили звуки, доносившиеся снизу. Рассерженно фыркнув, закуталась в плащ сильнее, стараясь закрыть уши, но это плохо помогало. Спустя некоторое время на своей кровати завозилась явно разбуженная Глория. Она шумно вздохнула и поднялась.

Я повернулась в ее сторону, но в комнате стояла такая темнота, что видно было только едва заметный силуэт.

— Не спите, госпожа? — шепотом, на грани слышимости спросила она. И как только поняла? Ощутила, что ли, мой взгляд?

— Не сплю, — сказала я, вздыхая и садясь на кровати. Потянувшись, широко зевнула, рефлекторно прикрывая рот рукой. — Что-то они совсем расшумелись, — проворчала. — И как только другие постояльцы это терпят. А ты чего встала?

— В уборную захотелось, — призналась она. — А вы? Не хотите?

Прислушавшись к себе, кивнула, но потом подумала, что мой кивок из-за темноты не виден, сказала вслух:

— Можно сходить. Ты знаешь куда?

— Ну вообще, есть два варианта, — ответила Глория. — Можно сходить в горшок, который стоит под кроватью, а можно спуститься во внутренний двор. Там есть специальный домик для этого.

— Тогда идем, — сказала, вставая и расправляя платье на себе.

Не удивлюсь, если оно все теперь помято. Немного подумав, накинула на плечи плащ. Он был сделан из мягкой тонкой шерсти темно-коричневого цвета, поэтому явно должен был выглядеть гораздо лучше платья.

Пригладив растрепавшиеся волосы, спрятала их под капюшон. Надеюсь, никто не обратит на нас внимание. Всё-таки, как я поняла, любая леди в этом мире обязана заботиться о кажущихся мне глупыми мелочах. Например, ходить растрепанной леди не имеет право. Она должна в любое время дня и ночи выглядеть безукоризненно. Дурное настроение или болезнь тоже предпочтительно скрывать. Если совсем плохо, то лучше остаться дома, и на улицу ни ногой.

Это еще что. Существует целый список вещей, о которых настоящая леди не может говорить в высшем обществе. Некоторые темы действительно были весьма личными, поэтому запрет на них я считала вполне оправданным. Не думаю, что мне самой хотелось бы с кем-нибудь посторонним обсуждать своих любовников. Но вот что людям сделал стручковый перец, я понять не могла. Почему-то здесь он имел практически фаллический символ и разговоры о нем приравнивались к разговорам о мужских гениталиях. Что, кстати, тоже было весьма неприличным. Ну этот запрет хотя бы понятен.

Отперев дверь, мы вышли в освещаемый факелами коридор.

— Идемте, госпожа, — позвала меня Глория, снимая со стены один из факелов и направляясь в противоположную от лестницы сторону. Дойдя до двери в самом конце, Глория толкнула ее.

— Откуда ты знаешь, куда идти? — спросила, смотря, как служанка спускается по лестнице. Судя по всему, она выводит как раз во двор.

— Спросила у хозяина трактира когда мы прибыли, — отозвалась Глория. — Я часто встаю по ночам, поэтому озаботилась этим вопросом заранее.

На улице стояла одна из тех ночей, о которой можно сказать «темно, хоть глаз выколи». Местное ночное светило, сейчас было закрыто тучами, как и звезды. Воздух пах сыростью, лошадьми, свежескошенной травой и еще чем-то кислым, не слишком приятным.

Бродить по темноте совершенно не хотелось. Благо, нужный нам домик нашелся практически сразу. Закончив со своими делами, мы отправились назад. Уже поднимаясь по лестнице, услышали какой-то грохот в коридоре, а потом громкие голоса и смех.

Я тормознула служанку, придержав ее за концы длинного пояса, свисающего у нее сзади. Глория и сама уже остановилась, чуть растерянно оглянувшись после на меня.

— Госпожа, — прошептала она.

Протиснувшись мимо нее на узкой лестнице, я осторожно поднялась и приоткрыла немного дверь, заглядывая в образовавшуюся щель.

То, что я увидела, мне совершенно не понравилось. Несколько мужчин, как раз из тех, которых я окрестила темными личностями, стояли около нашей комнаты, что-то бурно обсуждая при этом. Насколько я поняла, дверь в комнату была распахнут, хотя я точно помню, что мы с Глорией, уходя, ее закрывали.

Но больше всего меня обеспокоил Катерман. Он, скорее всего, вышел на шум, а сейчас сидел, привалившись спиной к стене и, судя по наклоненной вбок голове, был либо ранен, либо убит. Мне не нравилось ни то, ни другое, но если выбрать, то я предпочла бы, чтобы его всё-таки всего лишь ранили.

Что-то между собой решив, «темные личности» начали выламывать другие двери. То ли выискивая нас, то ли решив, что им для того, что бы повеселиться сойдет кто угодно. Интересно, где хозяин? Неужели там внизу не слышат, что эти типы тут творят?

Понимая, что мы с Глорией сделать в данный момент ничего не можем, я начала закрывать осторожно дверь, решив, что сейчас нам лучше обойти здание и посмотреть, что там делают все другие посетители. Если остальные просто из-за своих криков не слышат шум наверху, то привлечь каким-либо образом их внимание к происходящему. Не думаю, что хозяину постоялого двора понравится то, что творят эти типы.

Конечно, оставлять Катермана не хотелось, но я осознавала, как будет глупо с моей стороны, если я сейчас выбегу и начну там утраивать скандал. Если уж внизу не слышат шум от выбиваемых дверей, то мой крик тоже может остаться не услышанным. А уж если кто-то из них задумает меня ударить… В общем, это точно не выход.

Когда я почти закрыла дверь, то в коридоре что-то изменилось. Мне стало любопытно, поэтому я замерла, наблюдая за происходящим дальше.

Судя по всему, внизу всё-таки услышали шум и пришли проверить, что здесь происходит. Завязалась обычная драка, с кулаками, брызгами крови, возней и криками. Смотреть, как мужчины лупят друга по лицам и не только, мне совершенно не нравилось, но было интересно, кто же решил поставить на место слишком зарвавшихся мужиков.

Блюстителями порядка оказалась люди в форме. Да не простой, а той, которую носят королевские офицеры.

В памяти Брианы мало что сохранилось о королевских войсках — она не слишком любила эту тему. Маги Бриану интересовали, а вот всё, что связано с войной нет. И даже несмотря на то, что боевые маги в конечном итоге оказывались в армии, не добавило ей желания узнать о войсках страны, в которой она живет хотя бы что-то.

Вскоре нарушители спокойствия были обезврежены. Я с тревогой глянула на Катермана — он и не думал шевелиться. Вздохнув глубоко, открыла дверь и направилась в сторону слуги, внимательно при этом глядя на офицеров. Один из них явно имел более высокое звание, потому как все остальные прислушивались к его приказам.

Нас с Глорией, которая топала сзади заметили сразу. Я только похвалила себя за то, что додумалась надеть плащ с капюшоном. Внимательные глаза с легким прищуром прикипели к моему лицу. Если бы я на самом деле была молоденькой девчонкой, то обязательно бы покраснела, но меня трудно было смутить.

— Леди? — сделав шаг, мужчина выжидающе замер, явно желая узнать, кто мы и что тут делаем.

Пока шла, успела хорошо его рассмотреть. На вид от тридцати пяти до сорока, черноволосый, с яркими голубыми глазами, прямым носом и гладковыбритым волевым подбородком. Высокий рост, широкие плечи, длинные ровные ноги, узкие бедра — в прошлой жизни такие мне не попадались. Нет, красивых мужчин я видела, но этот, казалось, переплюнул всех моих знакомых. Его не портил даже довольно большой шрам на левой скуле. Неужели маги лекари не смогли залечить?

— Это мой слуга, — сказала я, приблизившись к Катерману.

Оторвав взгляд от мужчины, продолжавшего буравить меня взглядом, я присела перед Улбером и поискала пальцами пульс на шее. Судя по тому, что уловить его удалось, Катерман был еще жив. Выдохнув, поднялась на ноги и посмотрела на офицера, по-прежнему стоящего рядом. Для того, чтобы увидеть его лицо, пришлось поднять голову.

— Он ранен. Ему нужна помощь. Вы не знаете, где здесь может быть лекарь? — спросила я, подумав, что если не поторопиться, то Катерман может и умереть.

Мужчина отвел взгляд от моего лица и посмотрел на Уилбера. Потом чему-то кивнул и обернулся.

— Донован, — сказал он. На его голос обернулся парень, до этого что-то делающий с одним из постояльцев, которого нарушители успели выволочь из комнаты и немного попинать. Я успела лишь заметить чуть светящиеся зеленым ладони. Магия? Маг лекарь? Наверное, мне надо было восхититься, ведь до этого момента я никогда не видела настоящей магии, но в этот момент я была слишком озабочена судьбой Катермана. К тому же, ну светятся у него руки, почему-то подобное меня совсем не впечатлило. — Ты закончил? Позаботься об этом человеке.

— Слушаюсь, господин капитан, — ответил тот, немедленно вставая и подходя к Катерману.

Я сделала шаг назад, наблюдая за тем, как названный Донованом занимается лечением Уилбера. На сверлящий меня взгляд я старалась не обращать внимания. Скорее всего, мы с Глорией мешались, но уходить, не увидев, что Катерману больше не грозит опасность, я не хотела.

Когда Уилбер шумно выдохнул и открыл глаза, я расслабилась, чуть улыбнувшись.

Подняв взгляд на продолжавшего стоять над душой офицера, стерла улыбку.

— Спасибо вам, — сказала я, присев и немного склонив голову в знак уважения и благодарности. Выпрямившись, я повернулась к служанке. — Глория, проводи мистера Катермана до комнаты.

Не дожидаясь ответа, я подошла к двери в свою комнату, но прежде чем войти, повернулась.

— Благодарю вас, джентльмены, за своевременное вмешательство. Если бы не вы, эти… люди могли бы натворить еще много не самых светлых дел, — сказала я, еще раз присев. И только после этого поспешила скрыться за дверью. Пристальный взгляд голубых глаз меня всё-таки слегка нервировал.

Оказавшись в темноте, я тяжело вздохнула. Постояв немного, на ощупь отыскала кровать и села, невольно прислушиваясь к шуму в коридоре. Прокрутив в голове последние события, пришла к выводу, что все прошло нормально. Офицеры это не простые слуги в особняке на краю страны, это люди другого полета. С ними необходимо следить не только за своей речью, но и за тем, как ведешь себя, как стоишь, как смотришь и так далее.

И все-таки, что королевские офицеры делали здесь? Впрочем, это меня никоим образом не касается.

Дождавшись Глорию, я расспросила ее о состоянии Катермана, а потом, когда снаружи все затихло, легла. Но уснуть так и не смогла, раз за разом прокручивая в голове встречу с капитаном.

***

— Мистер Катерман, как вы себя чувствуете? — спросила, оглядывая мужчину с ног до головы. Судя по виду, плохо ему точно не было.

Спустившись с невысокого крыльца, я подошла к карете и огляделась. Утро было ранним, туманным и немного прохладным. В это время обычно так сладко спится. Подавив зевок, глянула на Уилбера.

— Благодарю, госпожа, я ощущаю себя так, словно десяток лет с плеч скинул, — признался Катерман, отчего-то немного замявшись. — Вы, это, ничего ведь не платили?

— Кому? — спросила удивленно. — За комнаты? Платила. Или вы не об этом?

Глория уже разместила наши вещи, и сейчас нетерпеливо притопывала рядом, всем своим видом давая понять, как ей не терпится продолжить путь.

— Не об этом, — Катерман покачал головой. — Меня ведь вчера лечил королевский маг лекарь. А это очень дорого стоит.

— Да? — я даже чуть растерялась. Честно говоря, не подумала об этом. Мне показалось, что магу ничего не стоит помочь раненному, ведь он не использует никаких лекарств или оборудования, за которые нужно платить. — Не стоит волноваться. Господин капитан был столь милостив, что не стал требовать платы за работу подчиненного.

Катерман на мгновение замер, а потом кивнул.

— Спасибо, госпожа, что попросили за меня.

— Пожалуйста, мистер Катерман. Я рада, что эти неотесанные варвары не причинили вам сильного вреда. А сейчас, думаю, мы можем отправиться дальше?

— Да, да, конечно. — Катерман открыл дверцу кареты для меня.

Забравшись внутрь, я откинулась на спинку и на короткий миг прикрыла глаза. Карета слегка качнулась. Глория закрыла дверь, хлопнув чуть сильнее, чем раньше.

— Госпожа?

— Отправляемся, — сказала, даже не открывая глаз.

Сразу после этого я услышала, как Глория стукнула по стене позади себя. Карета дернулась и плавно покатилась, зацокали копыта лошадей.

— Глория, а книги, которые я взяла, далеко? — спросила, открывая глаза.

— Нет, госпожа. Достать?

Кивнула.

Углубившись в чтение, я всё равно время от времени поглядывала в окно, давая глазам отдых. Правила местного этикета не были чем-то невероятно сложным, но некоторые моменты меня сильно даже не удивляли, а настораживали. Всё дело в том, что магам здесь позволялось гораздо больше. Простых людей правилами сковывали сильнее. И это плохо по той простой причине, что когда-нибудь терпение неодаренных кончится и тогда можно ждать беды.

Пару раз мы останавливались, чтобы размять ноги. День сегодня был жаркий, отчего хотелось снять слишком уж закрытое платье и летние сапожки, не говоря уже о перчатках, но приходилось терпеть. Последние, кстати, я все-таки стянула.

Я уже поняла, что расслабиться девушка моего положения в этом мире может только за закрытыми дверями своей спальни. Хотя, если возможно, то даже там нужно вести себя так, словно за тобой наблюдает пара десятков глаз. На всякий случай.

— До постоялого двора доберемся по темноте, госпожа, — предупредил Катерман, когда мы остановились во второй раз. Дело шло к вечеру, жара немного спала, зато в воздухе появился запах приближающегося дождя.

— Главное, что доберемся, — улыбнулась я ему, бросив взгляд по сторонам.

Если верить различным фильмам, то на путников часто нападают по дороге какие-нибудь лихие разбойники. Когда мы выезжали из особняка, я как-то об этом не думала, всё-таки привыкла к относительной безопасности в своем мире. Первая мысль о подобном развитии событий появилась в трактире, когда я увидела столько подозрительно выглядящих людей в одном месте.

Не успели мы далеко отъехать от места остановки, как карета начала тормозить. Признаюсь, сердце в тот момент екнуло, а в голове сразу появились картины одна ужаснее другой. Сильно испугаться, впрочем, я не успела. Увидела окруживших карету вчерашних офицеров.

— Господин капитан? — спросила, выходя на улицу, когда мы все-таки остановились. — Что-то случилось?

Мужчина спешился, отдал узды подошедшему подчиненному, а потом подошел ко мне и замер. Я присела, склонив немного голову, а после выпрямилась, протягивая ему руку для приветственного поцелуя.

— Леди, — сказал он тихо и, поймав протянутую мною руку, на короткий миг замер, словно его что-то удивило, а потом всё-таки обжег пальцы поцелуем.

По правилам этикета (недавно прочитала) поприветствовать женщину можно было двумя способами. Первый — мужчина целует воздух над рукой дамы. Это означало лишь приветствие, не более. Второй — мужчина прикасался губами к пальцам женщины. Здесь уже сложнее. Одно могу сказать точно, чем дольше длился такой поцелуй, тем интимнее он становился.

Не успела я занервничать, как капитан отпустил руку и выпрямился. Я тихо выдохнула, но тут поняла, что именно так удивило офицера. Я забыла надеть перчатки! О, боги! Я словно только что сказала мужчине, что его прикосновения мне не противны. Конечно, это не грубое нарушение и, в принципе, ничего непоправимого или опасного, но в следующий раз нужно внимательнее за собой следить.

— Прошу меня простить, леди, я не представился в нашу прошлую встречу, — глубоким голосом сказал капитан, приложив руку к груди. — Теодор Эллингтон, к вашим услугам.

Перед глазами пронеслись картины вчерашнего вечера. А ведь я тогда в коридоре даже руку ему не подала. Наверное, именно поэтому он так смотрел. Ждал.

— Бриана Валентайн, — сказала я в ответ, приседая в реверансе. И это все посреди леса на пыльной дороге. А что поделать, иначе никак. При этом я старалась не думать о том, каким было первое впечатление капитана. Наверное, он посчитал меня совсем невоспитанной. — Прошу меня простить за вчерашнюю грубость. Я была очень взволнована нападением.

Эллингтон понятливо кивнул.

— Конечно, мисс Валентайн, вам не стоит волноваться по этому поводу. — И замолчал.

Я тоже молчала, не зная, что еще надо сказать. Спросить, куда это они так мчались? Не слишком удобно. Поинтересоваться, куда ездили? Тоже как бы не мое дело.

— Я думаю, что нам стоит продолжить наше путешествие, — осторожно начала я. — Судя по всему, скоро начнется дождь.

— Вы правы, — коротко сказал капитан, но даже не подумал сдвигаться с места.

Да что тебе нужно в самом деле? Нельзя просто сказать, что ли? Или я опять что-то не так сделала?

— Всего доброго, господин капитан, — я чуть присела, а затем отвернулась. К моему удивлению он даже не подумал вскакивать на коня и мчатся дальше по своим делам. Когда я забралась в карету, он последовал за мной, чем меня сильно удивил. — Мистер Эллингтон?

— Прошу меня простить, но нам необходимо кое-что обсудить, мисс Валентайн.

Сказав это, он стукнул по стене. Карета моментально дернулась и покатилась по дороге.

— Кое-что? — спросила, едва сдержавшись, чтобы не схватить лежащую рядом книгу. Я нервничала, поэтому моим рукам требовалось что-нибудь потрепать.

— Верно. На самом деле мой отряд двигался именно за вами.

— За мной? — голос чуть сел. Неужели Бриана успела совершить какое-то преступление, о котором не упомянула в своем дневнике. Впрочем, в памяти тоже не было ничего такого. Так значит, они за это время успели посетить особняк, не нашли меня там и бросились в догонку? Почему тогда он вчера мне ничего не сказал? Не узнал? — Но… почему? Я ведь…

— Не стоит так переживать, — Эллингтон приподнял обе руки, словно желая показать тем самым, что не представляет для меня никакой опасности. — На самом деле все несколько сложнее. Вы ведь знаете, что у вас заключен брачный контракт с Раймондом Ботрайтом?

Я внимательно следила за капитаном, наверное, именно поэтому успела заметить, как на короткий миг в его взгляде мелькнуло то ли удивление, то ли замешательство. Интересно, что в брачном контракте его могло удивить?

— Откуда вам это известно, господин капитан? — спросила я то, что меня волновало в данный момент сильнее всего.

— Мистер Ботрайт попросил меня доставить вас в его имение, — сказал Теодор, сцепляя руки в замок.

— А сам он… — начала я, пытаясь понять, какие чувства всё это во мне вызывает. Мне всё это однозначно не нравилось.

— Маги лекари не разрешают мистеру Ботрайту длительные путешествия.

— Он болен? — спросила я, переводя взгляд с рук капитана на его лицо. Судя по всему, тот все это время пристально наблюдал за мной.

— Ваш жених не молод, — капитан явно пытался подобрать подходящие слова, так как говорил осторожно и медленно. — Состояние его тела не позволяет ему делать многое из того, чего ему хотелось бы. Я уверен, что мистер Ботрайт и сам бы с удовольствием приехал за вами, но к сожалению, столь длинная дорога для него слишком утомительна и опасна.

— Вот как, — сказала тихо, пытаясь представить себе своего жениха. Это насколько же он стар, что даже путешествовать уже не может? И что это дает лично мне? Если он настолько стар, то, может, не станет требовать выполнять супружеский долг. Всё-таки спать с незнакомцем мне совсем не хотелось. Но опять же, а если он для подобного слишком стар, но при этом может прожить еще лет тридцать, тогда мне что делать. Не уверена, что смогу вытерпеть тридцать лет без секса. Впрочем, я пока еще толком ничего не знаю, так что и паниковать нечего. Потом разберусь, что к чему. — Но почему он попросил вас?

— Все просто, он не так давно ушел из армии, а до этого был майором. Я выполняю его личную просьбу. Конечно, все это согласовано и разрешение на подобное получено.

Капитан, майор… К сожалению, в памяти Брианы до обидного мало осталось информации об армии. В данный момент я даже не могла понять, насколько высоко капитанское звание.

— Хорошо, — я медленно кивнула, всё еще сомневаясь. Кто знает, говорит ли этот человек правду. Конечно, он откуда-то знает о брачном контракте, но мало ли, кто дал ему эту информацию. — Вы ведь не против, если мы ненадолго посетим столицу? Мне необходимо завершить кое-какие дела.

— Дела?

— Мой отец недавно умер, — сказала, внимательно наблюдая за лицом капитана. Судя по всему, тот отлично знал о смерти Кадмуса.

— Примите мои соболезнования.

— Благодарю. — Я ненадолго замолчала, выжидая положенное для таких ситуаций время, а потом продолжила: — Мне необходимо посетить поверенного моей семьи.

Я решила не вдаваться в подробности по поводу наследства. Капитан проходимцем вроде не выглядел, но и доверять ему у меня не было причин.

— Думаю, мы можем потратить немного времени на это, — произнес Эллингтон, после непродолжительного молчания.

Я сжала зубы, чтобы не выругаться вслух. Мне совершенно не понравилось то, как он выразился. Сделав глубокий вдох и выдох, хотела сказать ему, чтобы он не утруждал себя и занимался своими делами, а я вполне могу добраться до будущего мужа самостоятельно, но промолчала. Спорами делу не поможешь.

— Мне кое-что не дает покоя, мисс Валентайн, — вывел меня из размышлений задумчивый голос Эллингтона.

Я повернулась к нему и вопросительно посмотрела, терпеливо дожидаясь, пока он продолжит свою мысль.

— Мистер Ботрайт сказал мне, что у вас нет дара, — продолжил он.

— Да, это так, — ответила, настораживаясь. К чему этот разговор?

— Но, — на лице Эллингтона на короткий миг проступило удивление, — почему тогда я вижу иное?

Я замерла, ощущая, как сердце ускоряется от нахлынувшего волнения.

Подождите-ка, что он только что сказал? Иное? Что?..

— Постойте, — Эллингтон нахмурился, — не хотите же вы сказать, что не знали об этом? Этого попросту не может быть.

Я всё-таки схватила книгу, принимаясь трепать один из ее уголков.

— Я не понимаю… — начала я тихо, стараясь привести мысли в порядок, — как такое возможно, — сказала тихо, почти прошептала.

— Мистер Ботрайт показал мне вашу миниатюру. Но когда я увидел вас в том трактире, то не узнал. На портрете вы немного… другая. К тому же, я отчетливо увидел в вас магию. Пусть она выглядит несколько странно, как после тяжелого магического истощения, но она есть. А мистер Ботрайт совершенно точно сказал, что его невеста неодаренная.

Сказав все это, Эллингтон уставился на меня не совсем понятным мне взглядом. Одно могу сказать точно, ему было интересно, хотя он и пытался скрыть это.

— Откуда у… моего жениха миниатюра? — спросила я, решив, пока можно узнать нечто столь малое и незначительное, а потом можно будет переходить к более сложным вещам.

Если этот человек не лжет и у меня на самом деле есть магия, то это многое меняет. Но как это возможно? У Брианы точно ничего такого… Точно? Возможно, что она сама не знала об этом. А если у нее все-таки не было магии? Тогда это может означать только одно — магия пришла в это тело вместе со мной. Вот только я лично в этом сильно сомневалась. Что-то подсказывает мне, что все в этом теле свое, родное. Осталось только разобраться, как так вышло, что Бриана была полностью уверена, что неодаренная.

Эллингтон бросил на меня такой взгляд, что я ощутила себя неловко. Мне показалось, что он смог одним только взглядом передать все, что думает о моем интеллекте. И надо признать, что оценка его была невысока.

— Отец дал ему, верно? — сделала я предположение.

— Полагаю, что все было именно так, — сказал он. — Это все, что вас волнует?

— Не все, — я качнула головой, на короткий миг опуская глаза на книгу. «Новейшие правила этикета от мадам Кодем», было написано на ней витиеватыми золотистыми буквами. Странно, что Кадмус вообще держал подобную книгу в своем кабинете. Может быть, она принадлежала раньше Джоселин? — Я ничего не знала о том, что у меня есть дар, — призналась, поднимая взгляд.

Пока в этом мире из союзников у меня был только Катерман, ну еще Глория. Но они слуги, не имеющие никакой власти. Естественно, я не собиралась перекладывать все свои проблемы на плечи капитана, но ведь можно узнать у него что-то полезное для меня. Почему бы и нет?

— Одаренные дети, мисс Валентайн, не способны полностью контролировать свой дар, — произнес он терпеливо, даже не думая сердиться. — Одаренные боевой магией дети часто становятся причиной различных разрушений. Размах разрушений зависит от силы мага. Ребята с даром целительства не могут и дня прожить, чтобы не подлечить кого-нибудь. Маленькие маги погодники порой способны залить не только комнату или особняк, но и весь город, когда они чем-то сильно расстроены или, наоборот, счастливы. Дар нельзя просто так скрыть. Он рано или поздно покажет себя.

— Но я и правда не знала.

— Не может быть, — настаивал на своем Эллингтон.

Я поджала губы, чуть приподняла голову и окинула собеседника холодным (мне хотелось думать, что все именно так) взглядом.

— Пусть будет по-вашему, — сказала, внезапно успокаиваясь. Положив книгу на сидение рядом, я сложила руки (до сих пор без перчаток!) на коленях и выпрямила спину. — В любом случае, это не ваше дело, мистер Эллингтон. Мы с моим женихом как-нибудь сами разберемся, что и почему.

Отвернувшись, я пару раз глубоко вздохнула. Присутствие капитана ощущалось на физическом уровне. Мне внезапно захотелось взглянуть на него пристальнее. Если у меня на самом деле открылся дар, который тот каким-то образом видит, может ли быть такое, что и я что-нибудь особенное смогу заметить? Он-то в любом случае маг.

Подавив желание посмотреть на капитана, я сжала руки, невольно вздрагивая от громыхнувшего прямо над головой грома. Взгляд Эллингтона ощущался как нечто вполне себе осязаемое. Меня так и тянуло яростно взглянуть на него в ответ и сказать что-нибудь колкое, едкое, чтобы он немедленно перестал смотреть.

На очередном глубоком вздохе я ощутила нечто странное. Воздух словно стал гуще, а еще я поняла, что от мужчины исходит приятный запах. А ведь, по идее, он долгое время провел в седле. Думаю, обычный человек на его месте просто обязан был благоухать конским потом смешанным со своим собственным.

— Хорошо, — со вздохом прервал наше молчание капитан. — Простите меня, мисс, за мое недоверие. Просто я не встречался ни с чем подобным, поэтому у меня есть все основания для… недоумения.

Я медленно повернулась к Эллингтону и окинула его взглядом. Ничего особенного в нем я не увидела. Нет, мужчина, конечно же, был привлекательным, но я не видела никакой магии. Куда, вообще, надо смотреть? Почему-то мне казалось, что она должна быть чем-то вроде ауры, окружающей мага.

— Я понимаю, мистер Эллингтон. Но поймите, ваши слова стали для меня откровением. Никто и никогда не говорил мне, что у меня есть дар. Ни родители, ни брат с сестрой, ни знакомые из школы, ни преподаватели. Есть ли какая-нибудь возможность это как-то проверить?

Теодор сидел напротив, чуть склонив голову набок. При этом он рассматривал меня с таким интересом, что будь я более впечатлительной, то немедленно бы смутилась.

— Возможно проверить? Конечно есть, — сказал он, слегка прищурив глаза. Казалось, словно он меня плохо видит. — Вообще, чаще всего этого не требуется, ведь дети сами себя выдают. Когда выясняется, что ребенок — маг, то родители учат его контролировать свой дар. Если по какой-то причине родители не могут этого сделать, то они нанимают учителя. Чаще всего направленность магии проверять нет необходимости, ведь с самого детства предрасположенность сразу видна. Поверьте, мисс, вы никогда не сможете спутать боевого мага от мага целителя, даже если они еще дети. Но артефакт, способный определять направленность магии все-таки существует. Еще каких-то сто лет назад было очень модно давать бал в честь первого года рождения ребенка. Никого не волновало, что родители к тому моменту и так могли знать, какой именно маг их ребенок. Главное, красивая церемония. С тех пор такие артефакты есть практически у всех магических и не только семей.

— Не только?

— Некоторые магические семьи со временем потеряли расположение магии и у них перестали рождаться одаренные дети.

— Значит, мне нужен этот артефакт, — сказала задумчиво. — Может быть, поверенный нашей семьи сможет достать его где-нибудь.

— Возможно, — Теодор тоже задумался. — Он может обратиться в банк.

— В банк? — удивилась я. — Откуда такая вещь может быть в банке? Я думала, что банкиров интересуют только деньги.

— Им могли заложить артефакт. Или…

— Или? — я подалась на пару миллиметров вперед.

— Банку не важно, кто и что принес. Если это можно потом продать выручить больше денег, чем они отдали за вещь.

— И как на это смотрит королевская… — я замялась, не зная, как называется местная полиция.

— Служба порядка? — подсказал мне Эллингтон. — Закрывает глаза. У банкиров договор с королем.

— О, тогда понятно, — я кивнула. — Спасибо вам, мистер Эллингтон, за информацию. Полагаю, в столице мне придется задержаться немного дольше.

— И что вы собираетесь делать? — спросил капитан с плохо скрываемым любопытством. — Вы ведь понимаете, что каждый маг Соулдрема обязан пройти обучение в академии магии?

Я сжала руки чуть сильнее, старательно игнорируя вспыхнувшую надежду избежать навязанного брака. Может быть, пока я учусь, мой жених тихо и мирно отойдет в мир иной? Нехорошо, конечно, желать смерти незнакомому человеку, но я как бы не просила быть его моим мужем, даже согласия на свадьбу с ним не давала. Бриана, кстати, тоже.

— Но мой возраст… — сказала я тихо, поворачиваясь в сторону окна. На улице пошел дождь и в карту начал пробираться свежий запах дождя, мокрой травы и земли. — К тому же контракт.

— Я уверен, что мистер Ботрайт не будет против того, чтобы вы получили необходимое образование. Все-таки маги не зря обязаны проходить обучение, ведь неконтролируемый дар опасен в первую очередь для самих магов, — сказав это, капитан замолчал.

Повернувшись к нему обратно, я заметила, как он хмурится, усиленно о чем-то думая.

— В чем дело? — поинтересовалась, подумав о Глории. Надеюсь, она накинула на себя плащ.

— Я всё равно не могу поверить, — признался Эллингтон, снова прищуриваясь. — Дар должен был давно уже убить вас, — пробормотал он. — Ваша магия сильно истощена. Как я уже сказал, выглядит так, словно вы недавно были при смерти. Хотя постойте… — он наклонился вперед, смотря мне в центр груди (не слишком вежливо, между прочим!), при этом его глаза двигались так, будто он что-то читает. — Нет, все не так, — произнес он ошеломленно, а потом прикрыл глаза рукой и откинулся на стену, запрокидывая голову вверх.

— Прошу прощения, мистер Эллингтон, с вами все в порядке? — спросила тревожно и участливо я.

Тот кивнул, но в этот момент я заметила текущую из его носа каплю крови.

— У вас кровь, — забеспокоилась я, доставая из сумочки-мешочка платок. — Возьмите, мистер Эллингтон. — Капитан приоткрыл один глаз и взял платок, прикладывая его к носу. — Не стоит запрокидывать так голову. Это опасно. К тому же кровотечение это не остановит.

Эллингтон покорно опустил голову, прижимая к носу платок. При этом он по-прежнему держал глаза закрытыми. Заговорить он смог только спустя минут пятнадцать, когда белоснежный платок стал полностью красным, а кровь из носа идти перестала.

— Вам не стоило так сильно напрягаться, господин капитан, — сказала я, внутри сгорая от любопытства.

— Ничего, — отозвался тот. — Спасибо за беспокойство, мисс. Я верну его позже.

— Не стоит, — я проследила за тем, как он прячет платок и улыбнулась. — Оставьте себе, — сказала и в тот же момент прикусила язык. Боже, что я говорю?! Ведь совсем недавно читала, что нельзя давать подобные вещи мужчине, к которому не испытываешь благосклонности. Он совершенно точно сейчас подумает обо мне что-нибудь не то. — Так что вы узнали, мистер Эллингтон? — торопливо спросила, подумав отвлечь капитана от проклятого платка.

— Многое, — ответил капитан, а потом положил правую руку на сердце и чуть склонил голову, пряча какой-то дьявольский свет в глазах. — Но для начала хочу сказать, что… это честь для меня, миледи.

Я вздохнула, сдерживая желание схватить книгу и скрыться за ней. Наверное, не было ни единого шанса на то, что он сделает вид, будто не заметил моих слов. Такими темпами мы пока доедем до столицы пожениться успеем. Проклятый этикет, что б ему пусто было!

— Я… — запнулась, но секунду спустя взяла себя в руки. — Мы можем сделать вид, что ничего не было? Наверное вы не поверите, но то, что произошло — чистой воды случайность. Сначала отец, потом этот контракт, а сейчас вы говорите мне, что я, возможно, одаренная.

— Не возможно, а именно так, мисс, — поправил меня капитан, а потом, чуть подумав, кивнул. — Хорошо, я вас понял. Вы просто перенервничали.

— Именно так, — согласилась я мгновенно. — И все же, давайте вернемся к нашему прошлому разговору. Вы что-то во мне увидели, мне бы хотелось знать: что именно?

На короткий миг мне показалось, что капитана что-то сильно развеселило, но он постарался не выдать своих эмоций, хотя кусочку всё-таки вырваться удалось — уголок губ Эллингтона дернулся. Впрочем, в следующий миг он уже был серьезным и собранным, снова сверля меня долгим изучающим взглядом.

— Вы правы, я многое увидел, но для начала я хотел бы спросить вас кое-что.

— Спрашивайте, — разрешила я, но потом всё-таки уточнила: — Если ваш вопрос не будет слишком личным или неуместным, то я с радостью отвечу.

— Ничего слишком личного, я надеюсь. Просто хотел уточнить: не происходило ли с вами в детстве чего-нибудь необычного?

— Вроде ничего такого, — ответила после некоторых раздумий.

— Вот как, — капитан качнул головой, на короткий миг глянув в сторону окна. — На самом деле я вижу на вас остаточные следы от очень мощного проклятия. И это очень интересно и необычно.

На это я лишь растерянно моргнула. Тут еще и проклятия бывают? Впрочем, чему я удивляюсь, раз есть магия, значит, возможно и все остальное. Наверное у них тут и единорогов можно встретить, кто знает.

— Я подозреваю, что ваше столь сильное истощение как раз из-за того, что магия боролась с последствиями от проклятия, бросая на это все силы. Понимаете, магия для одаренного — это его важная часть. Такая же как кровь или сердце. Маги с ней неразрывно связаны. И если все магические силы длительное время направлены лишь на борьбу с проклятием, то страдает весь организм. Представьте, что однажды большая часть вашей крови перестанет циркулировать по венам. Думаю, это будет крайне неприятно. Так и здесь.

— И как обычно снимаются проклятия? — поинтересовалась я, размышляя над тем, возможно ли, что проклятие слетело после смерти Брианы? Хотя нет, вряд ли, он ведь сказал что что-то случилось еще в детстве.

— На самом деле проклятия больше напоминают болезни, которые простой маг лекарь исцелить не может, — Эллингтон выпрямился чуть сильнее и повел, наверняка, уставшими плечами. — Чаще всего их стараются вытянуть и перенести на какой-нибудь предмет, который потом либо уничтожается, либо убирается куда-нибудь подальше. Но бывают такие проклятия, которые можно перекинуть только на другого человека. Обычно к такому типу относятся родовые. И еще кое-что. Проклятый человек, как и заболевший должен тщательно следить за своим здоровьем.

— Как хорошее здоровье может помочь в борьбе с проклятием? — спросила заинтересованно. Кажется, в семье Брианы было больше скелетов, чем я могу себе представить. Может быть, именно поэтому и Джоселин была такой болезненной?

Эллингтон ненадолго замолчал, а потом, видимо, все обдумав, снова заговорил:

— Убить мага не так просто, мисс. Наша магия защищает нас. В случае ранения сила концентрируется в этом месте и поддерживает организм, заставляя работать его, как положено. Конечно, мгновенно исцеляться мало кто может, но даже так раны мага заживают гораздо быстрее, чем у обычных людей. И желательно, чтобы в этот момент магии не приходилось заботиться еще о чем-либо. В такие периоды маг обязан спать, сколько потребуется, не напрягаться слишком сильно, есть столько, чтобы не переедать, но и не голодать, и так далее. Понятно, что он так же должен избегать новых ран.

— Хорошо, я поняла, — кивнула, пытаясь собрать весь всю мозаику в одно целое. — Итак, мистер Эллингтон, вы хотите сказать, что на мне лежало какое-то мощное проклятие, вероятнее всего родовое? И снято оно было еще в детстве, но с последствиями моя магия борется до сих пор. Я все правильно понимаю?

— Все верно, — ответил капитан. — Вот только она еще не закончила. Правда, — Теодор снова прищурился, глядя так, будто смотреть сквозь меня, — в последнее время, насколько я вижу, процесс ускорился. Что-то в вашей жизни изменилось?

Если не считать того, что Бриана умерла, то нет, ничего такого не случилось. Конечно, об этом я только подумала, а произнесла нечто другое.

— Я поменяла питание. Добавила в свой рацион мясо, каши и супы.

Эллингтон моргнул и сфокусировал взгляд на моем лице.

— А раньше вы чем питались? — спросил он со странными интонациями в голосе.

— Разным, — я пожала плечами. — Салаты, творог, вода.

— Салаты? — переспросил он, отчего-то еще больше удивившись, а потом и вовсе скривился, словно попробовал на зуб лимон. Кажется, кое-кто у нас не любит салаты. — Вы знаете, в меню любого боевого мага просто обязательно должно быть мясо. Причем не простое, а хорошо пожаренное. Маги лекари не могут прожить без фруктов, которые поглощают в большом количестве. Мясо они, кстати, тоже едят, но только вареное. Менталисты считают, что день прожит зря, если на завтрак им не подадут рыбу и шоколад. К тому же, любой маг ест намного больше простого человека. Если вы ели одни салаты, то ничего удивительно, что ваша магия до сих пор не может справиться с последствиями проклятия, ей ведь приходится заботиться еще и о вашем истощенном организме.

Внимательно выслушав капитана, я задумалась. Все это очень интересно. Сразу вспомнилось, как Делора не хотела менять мое питание, а потом, когда я настояла, сразу же умчалась на почту, словно побежала кому-то докладывать.

Может ли быть такое, что она прекрасно знала и о проклятии, и о его снятие и о том, что моему телу нужен особый уход и питание? Не знаю, но все указывает именно на это.

Теперь понятно, почему Бриана была такой апатичной и слабой. Она ведь даже во время танцев несколько раз падала в обморок от бессилия.

Хорошо, ладно, буду думать, что Делора все знала и не кормила Бриану специально, но куда смотрели преподаватели в школе? Неужели никто не заинтересовался, почему Бриана падает в обморок? И почему ее тошнило от одного вида мяса? Этот вопрос меня сильно заинтересовал.

— Скажите, мистер Эллингтон, а есть способ отвратить человека от какого-либо продукта? Пусть даже если это и маг.

— Почему вы спрашиваете? — тут же задал вопрос капитан. Вообще-то, отвечать вопросом на вопрос не вежливо, ну да ладно.

— Меня еще недавно тошнило от одного вида мяса, — «призналась» я. — Но не так давно я заболела сильно, несколько дней пролежала без памяти, а когда очнулась, поняла, что отвращения во мне этот продукт больше не вызывает.

В этот раз капитан молчал дольше. Первые несколько секунд я смотрела на него, а потом отвернулась к окну, наблюдая за дождем. Постепенно становилось темнее, значит, мы скоро должны были добраться до постоялого двора. Скорее бы. От этих разговоров и новостей у меня начала шуметь голова. Хотелось лечь и поспать, чтобы вся информация уложилась и усвоилась.

— Я думаю, — заговорил Эллингтон, привлекая тем самым мое внимание, — что такое вполне возможно. Особенно, когда дело касается ребенка. Самый простой вариант — нанести психологическую травму, которая будет не давать ребенку есть какой-то продукт. Возьмем к примеру мясо. Думаю, достаточно будет убить домашнего питомца на его глазах, сварить или пожарить его, а потом насильно накормить ребенка. После такого у человека вполне возможно возникнет сильное отторжение.

Я в ужасе уставилась на Эллингтона, а потом накрыла рот рукой, словно хотела сдержать тошноту.

— Это жестоко, — пробормотала, стараясь не думать, что кто-то способен на что-то подобное.

— Несомненно, — согласился со мной капитан. — Вы в порядке, мисс? — встревожился он, явно решив, что цвет моего лица далек от идеального. — Прошу прощения, не подумал.

— Нет, нет, — я сглотнула и опустила руку, неловко улыбаясь. — Я поняла, что возможность подобного есть. Думаю, этого вполне достаточно, — вздохнув, решила сменить тему разговора. — Скажите, мистер Эллингтон, а все маги могут видеть так, как вы?

— Нет, не все, но всё-таки встречаются, — с охотой поддержал мое желание сменить тему Теодор. — Этот дар не только нужно получить по наследству, но еще и развить. То есть, в детстве я ничего такого не видел. Мне пришлось тренировать это умение.

Речь капитана тихо лилась, а я внимательно слушала его, ощущая себя странно. С одной стороны, я чувствовала некую защищенность. А с другой стороны, мне казалось, что мою спину сверлит недобрый взгляд. Кажется, сбежав из особняка, я решила лишь малую часть проблем. Остальные все еще впереди.