11

Через два дня Андрейка с классом уехал на экскурсию в столицу. Я, проводив их, иду с вокзала до остановки, кутаясь в тонкую ветровку. Хоть и надела под низ водолазку и толстовку, всё равно налетающий ветер пробирает до костей. Ещё и шапку не надела, потому что ну какая шапка, блин, в ветровке. Волосы, собранные в хвост, мечутся под потоками ветра, то и дело норовят в лицо залезть.

Настроение хреновое.

Печально расставаться с сыном. Хоть и на неделю, но всё же. Он моя отдушина, только с ним я себя чувствую целой. Даже чуть слезу не пустила, но видя укоризненный взгляд, классной Андрея, собралась и выстояла прощание возле поезда с натянутой улыбкой.

Долго смотрела в удаляющие вагоны, и на душе так стало одиноко, хоть вой. Нашла любимую радиостанцию, заткнула уши наушниками и побрела в пустой дом. На кухне ещё остался прощальный праздничный обед, который я приготовила сыну. Мясо по-французски, салат оливье и тирамису. Всё, что так любит мой сын. Наелись с ним до отвала и отправились на вокзал.

Юра так и не объявился. Я даже звонила его родителям, аккуратно расспросила про него, по ответам поняла, что он не появлялся. Потом всех друзей, прошерстила. Как сквозь землю провалился.

Молодец-муженёк, натворил дел и бросил жену расхлёбывать.

Бандитский номер молчал, с той ночи. И от этого было и радостно, и в то же время, тревожно. Непонятно, что затевал Ямал. Совершенно очевидно, что он заявил свои права на меня, своими ультиматумами, и совершенно понятно, что я под его покровительством. Тогда почему его не видно и не слышно уже два дня. И что будет со мной, если с ним что-то случится? Бандитская жизнь она такая, непредсказуемая, сегодня ты жив, а завтра нет.

Вообще, я не очень понимала, зачем я ему нужна. Красотой не пленяю с первого взгляда. Довольно-таки пассивно повела себя в постели. Прелести мои среднестатистические, ну, может грудь, немного выбивается из статистики, да только этим сейчас никого не удивишь.

Наверняка у него в запасе есть и моложе, и красивее меня. Характер же опять вспыльчивый, могу и по роже дать, и послать куда подальше, но это скорее мне в минус, потому что, с таким, как Ямал, надо быть сдержаннее.

Но это же не про меня!

Думать о том, что он вступился за меня, и выложил миллион, за то, что я заплатила за него в автобусе, тоже бред. Всё это оставалось для меня загадкой, да я особо и не ломала голову, больше переживая по поводу местонахождения Юры, да Андрея пасла, названивая ему по десять раз на дню. Тревога не отпускала. После случая со Шмелём, казалось, что любой более мене здоровый мужик представляет угрозу. Сын немного оторопел от такой опеки. Он давно привык к самостоятельности, а тут я два дня подряд, пока выходные встречаю его после школы, и с тренировок.

Я уже почти дошла до остановки, осталось пешеходный переход перейти, горит зелёный, и я делаю шаг, и тут дорогу мне преграждает чёрная спортивная машина. Причём нахально, я в сторону, чтобы обойти и она. Народ который переходит со мной дорогу, тоже в недоумении наблюдают за тонированной иномаркой.

Я, наконец, замираю, вытаскиваю наушники.

— Какого хрена происходит? — рассерженно бормочу.

Дверца машины открывается, как раз напротив меня, с водительского сидения выглядывает Ямал.

— Садись, — командует он.