Глава 16.4

Кристофер размышлял о последнем допросе Грегора. Его показание нигде не противоречили сказанному Джеймсом, но и ничего нового о третьем участнике не было выявлено. Всё вновь упиралось в чертовых птиц.

Стук каблуков прервал размышления. Кто-то бежал по коридору. Гвардеец поднялся с места. В этот момент дверь кабинета распахнулась, а на пороге возникла Алита. Радостная и запыхавшаяся.

— Герберт… Герберт!

— Что такое? — обескураженный, Кристофер поднялся с места, стараясь унять дрожь в теле от волнения. Он боялся того, что сейчас услышит.

— Он пришёл в себя! — наконец выговорила принцесса и подпрыгнула на месте. — Пришёл! Я смогла, понимаешь. Я смогла!

Драконица бросилась обнимать возлюбленного, то ли засмеявшись, то ли заплакав. Кристофер ответил на объятия.

— Видишь, я же говорил, что у тебя всё получится, — отстранённо проговорил начальник гвардии, всё ещё не веря в случившееся.

— Да, а я не верила… Я… я… знаешь, что я сделала?

— Вряд ли смогу догадаться. Пока не расскажешь — не узнаю, — Кристофер чуть отстранился от неё, заглядывая в глаза.

— Я… — захрипела Алита.

— Давай налью воды, — выпустив девушку из объятий, гвардеец подошёл к графину и, налив стакан, протянул его девушке.

Драконица залпом осушила его, даже толком не заметив, и выдохнула.

— Не помню, рассказывала ли я тебе или нет. Но... В детстве Анна пела мне песню, чтобы уложить спать. Она не на нашем языке, а как-будто на выдуманном. Или... Не важно, — принцесса отмахнулась. — Кухарка говорила, что помнит её с детства, может это какое-то из наречий северных племен…

— Ты отвлеклась, — напомнил Кристофер.

— Ах да... Так вот, вчера вечером мы с матушкой вспоминали время, когда я жила в Громовом замке. Вспомнили и о колыбельной, а сегодня... — Алита смущённо улыбнулась. — Я взяла Герберта за руку, коснулась магией его сосуда, я так всегда делаю, и на ум пришли слова песни... И… Он очнулся.

— Удивительно, — кивнул гвардеец, смотря в радостное лицо возлюбленной. — Никогда не слышал о подобной магии.

— Да-а-а, — смутилась принцесса. — Признаться, я и сама не знаю, как это произошло. Может стечение обстоятельств? А может песня и правда имеет какой-то смысл? Я… я… на самом деле, я никому не расскажу о песне, кроме тебя. Ну и Герберт теперь знает. Просто боюсь…

— Что тебя посчитают странной?

— Ага, — Алита принялась заламывать руки.

— Не беспокойся. Скорее всего, это совпадение, — махнул рукой Кристофер. — А так, не смущайся, — он усмехнулся и пошутил. — Это очень поэтично, ты лежишь со смертельной раной, а красавица поёт тебе колыбельную.

— Ммм... А тебе кто-то пел, когда ты лежал после ранения адверсийским ядом? — вопрос прозвучал сухо, а глаза драконицы прищурились. Гвардеец понял, что сказал лишнего.

— Нет, — улыбнулся он. — Но у меня богатое воображение.

Алита чуть поджала губы и посмотрела в сторону. Казалось, что внутри неё идёт какая-то борьба. Будто ей хотелось спросить о чём-то или высказаться, но она смолчала.

— Ладно, предлагаю немного прогуляться по территории госпиталя. Хочу проведать Герберта, — Кристофер подошёл к ней и поцеловал в висок. — Что скажешь?

— Да, хорошо… Я немного задумалась... Пойдём.

— Если ты хочешь что-то знать, спрашивай.

— Ну… я… — Алита как всегда замялась, а потом подняла на гвардейца полный смущения взгляд. — Я хотела... Но подумала, что мне не стоит знать, что было до меня.

Начальник Королевской гвардии кивнул в ответ, при этом мысленно выдохнув. Достаточно и того, что она знала о бывшей невесте.

— Давай лучше поговорим об Онике, — предложил Кристофер. — Как думаешь, смогли бы мы уговорить её изловить ворона? Насколько я помню, ты писала, что во время бала она подрала ворона на балконе.

— Да. Оника ткнула его в глаз. Но… Крис… — Алита замерла и с ужасом посмотрела на него. — Я… я… не видела её уже неделю.

— Так долго она не посещала тебя? — встревоженно спросил гвардеец.

— Да. Иногда серпокрылка оставалась во дворце на три-четыре дня. Не более... Но уже прошла неделя. Как думаешь, могло ли с ней что-то случиться?

— Смотритель птиц сообщил бы… — протянул Кристофер. «Но ведь он может думать, что Оника в резиденции».

— А если нет? Вдруг кто-то сбил её? Похитил?

— Мы поищем её, ладно? Не переживай. Оника особенная серпокрылка. Она обязательно найдётся, — попытался приободрить гвардеец, вспомнив, что именно такие слова говорили ему, когда пропала его Оника.