Глава 4.2

Кристофер с трудом разлепил глаза и уставился в полог кровати. Он лежал на спине, запустив пальцы в каскад белоснежных волос. Алита крепко спала, положив голову ему на грудь и приобняв одной рукой. Всю ночь она жалась к нему, будто бы боялась потерять. После ночного урагана страсти, они скинули запачканное покрывало на пол и обнажённые улеглись в кровать. Там же на полу осталась и их одежда.

Гвардеец бросил взгляд на размеренно тикавшие в углу комнаты напольные часы. «Полдесятого, — лениво заметил гвардеец, вновь окунаясь в дрёму. — Сколько?!» — Кристофер хотел было подорваться, но тут же обмяк. Лишние полчаса, что он проведёт с любимой, уже ничего не изменят. И Хок, и старший ночной смены, и прислуга уже знают, что начальника Королевской гвардии нет на месте. Возможно, об этом уже знает и Арис…

«Вряд ли будет хорошо, если меня найдут в её постели».

Кристофер выдохнул, ощутив растерянность. Именно это чувство охватило его целиком впервые за долгое время. Пропустив между пальцев шелковистые пряди, он сначала прислушался, а затем послал магический импульс. Кто-то быстрым шагом шёл по коридору мимо спальни, ступая каблуками по тонкому напольному ковру.

«Наверное, горничная».

Алита зашевелилась, прервав его размышления. Принцесса нежно потёрлась щекой о его грудь, подвигала ногами и затихла. Гвардеец не знал, насколько крепко она спит, но противиться возникшему желанию не посмел. В голове всё как будто встало на свои места. Даже скрипучий голосок совести умолк под весом навалившейся решительности. Никакого сожаления или страха допустить ошибку — прочь нелепые сомнения! Всё это глупости, учитывая, что̀ произошло между ними. Настал момент, которого он так давно ждал. Счастливый миг, невесомый и хрупкий, сотканный из этих самых минут, когда возлюбленная снова прижималась к нему.

Кристофер очередной раз провёл пальцами по белоснежным локонам и остановился на кончиках, поднёс их к лицу и вдохнул цветочный аромат. Поцеловав драконицу в щёку и совершенно не беспокоясь, услышит ли Алита его слова, он мягко сказал:

— Я люблю тебя, моя жемчужина.