Глава 14

Проснулась от своего пронзительного крика. Подскочила, пытаясь отдышаться. В горле першило, слёзы непроизвольно текли по щекам. Вирен тут же оказался рядом, привлекая меня к себе. Я разрыдалась ещё сильнее, уткнувшись ему в грудь. Он молча меня гладил по волосам, давая выплеснуть скопившуюся боль. Образы из сна стояли перед моими глазами: чёрный камень алтаря, стекающие ручейки крови, застывший взгляд.

— Я не понимаю, за что она меня так ненавидела, — судорожно хватая воздух, я пыталась успокоиться.

— Ты здесь ни при чём, — тихо ответил муж, утирая слёзы с моего лица. — Не вини себя.

Я всхлипнула, поднимая к нему лицо.

— Но ведь если бы я не родилась…

— Они бы нашли другую жертву. Мирина вступила в Общество задолго до твоего рождения. И неизвестно, получилось бы спасти другую девушку, или нет, — он поцеловал меня в висок.

Я затихла, всё ещё дрожа. Он был прав, конечно. Однако больнее всего мне было не оттого, что мне грозила смерть. Всё, во что я верила столько лет, рассыпалось прахом. Лучше бы мне сразу сказали, что она не моя мать! Возможно, я бы не искала так старательно её любви; не пыталась угодить во всём, лишь бы получить толику внимания. И сейчас бы не чувствовала себя так ужасно. Словно весь мир меня предал.

— Всё будет хорошо, Эледия. Ты с этим справишься. А я буду рядом и помогу, — тихо сказал муж, покачивая меня в своих объятиях. Я сделала глубокий вдох, утирая лицо. Уставилась на танцующее пламя в камине. Огонь успокаивал, впитывал мою боль, забирал слёзы. Тишина комнаты нарушалась лишь весёлым треском дров.

Вирен лёг, увлекая меня за собой. Крепко обнял, поглаживая по спине. Я прикрыла глаза, стараясь дышать глубоко и размеренно. И снова незаметно уснула, на этот раз без снов.

Проснулась от лучика солнца, гуляющему по лицу. Недовольно поморщилась, отворачиваясь. И широко распахнула глаза, тут же вспомнив всё, что произошло накануне. Сердце сжалось, ком в горле не давал вдохнуть. Я крепко впилась ногтями в запястье, не обращая внимания на проступившие капельки крови.

— Мне не нравится, что ты причиняешь себе боль, когда переживаешь, — услышала я мягкий голос и обернулась. Вирен сидел за столом у окна. Отодвинул в сторону бумаги и перешёл ко мне, присев на край кровати.

— Привычка с детства, — прошептала я. — Матушка… Точнее, Мирина, научила, чтобы я лучше сдерживала эмоции.

— Но ведь ты сейчас дома, посторонних нет.

— Меня учили не показывать чувства даже наедине с собой. Всегда может зайти кто-то из слуг, и будут разноситься сплетни.

Вирен убрал с моего лица упавшие пряди волос.

— Значит, будем переучиваться. У меня отличные слуги, сплетников среди них нет. Хоть ты и герцогиня, но ты живой человек. И имеешь полное право на проявление эмоций.

— Перед мужем она учила тем более быть всегда спокойной и собранной, — буркнула я.

— Как мы уже выяснили, не всё её обучение было верным, разве не так? — он тепло улыбнулся. Уголки моих губ дрогнули в ответной улыбке.

Следующие несколько дней муж был рядом. Несмотря на видимость увлечённости работой, он вовремя замечал, когда я начинала себя щипать или царапать. Поддерживал, позволяя выплеснуть слёзы и боль. И ни разу не осудил за излишнюю эмоциональность.

Отец уехал, мы с ним больше так и не поговорили. Да я пока и не готова была к этому. Ещё не понимала, как реагировать на все новости, упавшие на меня. Вскоре и Риедлена поймали, его ждала та же участь, что и Мирину. Но я усиленно гнала эти мысли от себя, постаравшись сосредоточиться на книгах или бытовых делах. И вскоре почувствовала себя лучше, благодаря поддержке Вирена.