Глава 24

— Вот как, значит. — Я мысленно почесала затылок. Нет, Гортензия ничего не сказала прямо. Но я в который раз удивилась своей интуиции и поблагодарила это незаменимое качество. Леди Болдуин, оставаясь перепуганным крашеным кроликом в лапах северного волка, не потеряла острой наблюдательности и удивительного умения делать выводы из неочевидных фактов.

— Я думаю, это временно, — торопливо утешила собеседница. — Лорд Оверхольм никогда не был фаворитом его величества, но всегда пользовался его глубоким уважением и благодарностью. А то, что происходит сейчас… всего лишь мелкие политические дрязги в мужских кругах. Не стоит об этом волноваться, просто надо быть в курсе.

Я кивнула. Удивительная философия южных женщин открылась мне только что и опять же со слов этой нежной моли. Мужские дела и политика — фу. Но руку на пульсе следует держать всегда. Потому что рано или поздно большие мальчики могут доиграться, и тогда маленьким девочкам придется спасать себя и детей любыми способами. Например, выходить замуж за победителей… и драпать от них в монастыри. Последнего я не поняла, но в этой эскападе явно был какой-то тайный смысл, на который намекнула Гортензия. Мне оставалось понимающе покивать и поставить в умственном блокнотике жирную галочку напротив слов «какого хрена?».

— Еще, конечно, был слух, что его величество ополчился на лорда из-за того, что на него засматривалась ее высочество. Но это точно неправда, он же женат на вас.

Странно. Чего это всем мой муж будто медом намазан? Наверное, действительно, глупые слухи и предположения. Хотя, конечно, то, что он женат на мне, измен ну никак не исключает.

— К тому же со времени свадьбы никто не видел, чтобы лорд носил маску. Ну, вы понимаете…

Ага. Ничего себе конспирация. Маску надел — ты будешь неузнанным в постели, но любой, кому интересно, уже в курсе, что некто пустился во все тяжкие. Это как моя кошка во время игры — пригибала ушастую башку, пряча ее за складку одеяла, и мнила себя хорошо замаскированной охотницей. Толстая пушистая жопа и хлещущий по кровати хвост — не в счет.

Так и эти. Маску надел — все, в домике, можно гулять.

— Кхм… да-да.

Все-таки странное тут общество. Никак не могу понять, то ли просто толерантно-неагрессивное, то ли слегка чокнутое. Скажи кому из наших олигархов, что его жену видели «в маске», развод — в лучшем случае.

Да и наоборот, какая женщина стерпит официальные измены?

С другой стороны, я уже говорила, что все наши проблемы с женской девственностью берут начало из простого генетического эгоизма. Мужчина хочет вкладывать ресурсы в свое потомство и не хочет вкладывать их в чужое.

А тут проблема потомства решена кардинально с помощью противозачаточной маски. Что касается женщин… и их ревности. Хм… может, то же самое? Почему самки воюют за самцов, если убрать эмоциональный шум? Да все потому же. Чтобы его ресурсы шли на нее и ее потомство, а не утекали на сторону детям от какой-то посторонней бабы.

И тут мы имеем опять-таки гарантию… но все равно странно. По-хорошему деньги на сторону все равно утекают. Пусть не на детей, но на любовницу. Муж говорил о сотне золотых прибыли с каравана, а я заплатила пятьсот! Пятьсот за одну встречу! Что это, если не растрата драгоценных семейных ресурсов?

Ладно, потом подумаю. Пока не стоит пугать Гортензию слишком глубоким погружением в себя.

— И вот здесь я вас понимаю, дорогая. Сразу не сообразила, а теперь… Конечно, следует устраиваться там, где мы оказались. Ведь ваш муж ни за что вас не отпустит.

— Что? — Я окончательно очнулась от теоретических рассуждений и уставилась на собеседницу во все глаза. — Почему?

— Ну, — девушка слегка помялась, перебирая подол своего платья, — говорят, ваш муж в вас влюблен. И этому уже никто не удивляется, особенно после вашего сегодняшнего дебюта. Кроме того, его положение при дворе и без того пошатнулось. А если он еще и откажется от брака, благословенного лично его величеством, то и вовсе может попасть в опалу, несмотря на все свои подвиги на фронте. Возвратить подарок императора после такого долгого времени… даже самому доброму правителю это не придется по нраву, понимаете?

Та-а-ак. Так-так-так. Это еще что за новости?! А как же мой развод?!

— Если, конечно, вы сами не потребуете у короля свободы, — задумчиво резюмировала Гортензия. — Я так и не решилась на этот шаг, признаюсь вам. Моя слабохарактерность… и дети.

— Перестаньте, при чем тут слабохарактерность? — фыркнула я. — А вот дети — это аргумент. Самый главный для женщины. Будьте уверены, вы все сделали правильно. А я…

— Вы ведь уже не собираетесь разводиться и уезжать в обитель, верно? — Она спросила с такой надеждой, что мне стало не по себе. — Ваши слова меня так воодушевили! Подарили смысл моей жизни и открыли путь, подаренный богом. После этого так не хотелось бы остаться здесь одной. Без вашей поддержки мой свет быстро угаснет. Ах, простите за такой эгоизм…

— Гортензия, перестаньте извиняться. — Я ласково погладила юную женщину по руке. — Здоровый эгоизм — это прекрасно и понятно. К тому же я действительно не собираюсь уезжать из столицы на юг.

Да-да. А с разводом мы разберемся, дорогой муж. Ты какого беса мне все мозги прокомпостировал с этим мероприятием, если на самом деле не собирался отпускать на вольные хлеба? Или я все неправильно поняла? Лорду Оверхольму до лампочки королевское мнение? Вот в это верится с трудом.

Хотя он же намекал на развод по моей инициативе, да. Гулящая баба, по маскам шляется и не хочет со мной жить, смотрите, ваше величество, я так старался, а она, а она! Несколько по-детски, конечно, но может выгореть, как мне кажется. Тогда главное — заранее подписать все документы об аренде земель, чтобы потом не остаться у разбитого корыта. А то с местными нравами непонятно, когда именно я перейду эту «черту невозврата», или, точнее, «черту разврата».

Мы еще поболтали с Гортензией, а потом ее увел здоровенный мужик, похожий на полярного медведя с орлиным носом истинного индейского вождя. Муж, лорд Болдуин. И насколько я могла оценить его взгляды на маленькую южанку, вовсе он не равнодушен к жене, как та думает. Хотя я уже задумывалась над этим, услышав про двух детей. Не одного. Двух. Вряд ли Гортензия была инициатором многодетности, с ее-то нравом. А значит, на близости настаивал именно муж, который… Ну-ну. Это знакомство мы обязательно продолжим.

Больше до самого конца бала ничего интересного не произошло. В том смысле, что меня наперебой приглашали танцевать. Кому-то я отказывала, списывая все на незнание северных танцев, с кем-то кружилась все в тех же медленных или быстрых вальсах. Мужчины делали комплименты, я познакомилась с кучей народа и в перерывах между танцами быстро записывала имена с основными приметами в маленький блокнотик, который прятала под цветочным поясом.

К концу мероприятия меня почти единогласно (мнение мужа не считается) признали самой очаровательной дамой вечера. О чем и возвестили во всеуслышание, подарив какую-то висюльку на цепочке. Тут так принято, оказывается. Кстати, сплетни о жадности мужа, не купившего мне даже завалящего браслетика к платью, я краем уха несколько раз засекала. Судя по зло поджатым губам Яролира — он тоже.

А потом мы поехали домой. Я даже задремала, без особого стеснения использовав мужнино плечо в качестве подушки. И все было хорошо. Пока на карету не напали.