Глава 48

— Так, вот эту и эту размораживаем и готовим. Сначала я хочу попробовать местную кухню, — показала я на минтай и сельдь. — Можете взять несколько. Покажите мне все возможные блюда. А вот от этой громадины отрежьте несколько кусков и тоже приготовьте разными способами! Но парочку, как разморозится, отдайте мне. И голову! Голову не выбрасывайте. Хвост и внутренности… тоже. Сложите отдельно в тазик, я на них посмотрю.

— Леди, — тоскливо вздохнул рыбак, присланный из деревни в помощь двум служанкам, — внутренности не едят даже нищие. Побойтесь богов!

— Я не собираюсь есть кишки сама. — Очень хотелось отмахнуться от местного населения и его бухтежа, но нельзя. — Это моему питомцу.

Я решила просто не говорить местным про молоки и икру.

— Какому еще питомцу? — тревожным шепотом спросил Патрик, высунувшись из-под моего рукава и заглядывая в лицо. — Леди, господин волк такое не ест. И я не ем!

— Патрик. — Я аж икнула от таких ассоциаций и предположений. Это ж надо было — решить, что я считаю двух самых близких мне в этом мире мужчин питомцами. — Не бойся, вы с Аром тут ни при чем. А питомца я тебе попозже покажу.

Если захочет показаться. Пока я только время от времени чувствую тяжесть на плече и пушистое прикосновение невидимой шерстки. Но от комментариев снежный дух отчего-то воздерживался с самого утра, даже на рыбьи внутренности никак не реагировал. А вот сейчас решил высказаться.

— Это я, что ли, питомец?! — раздался гневным шепотом у уха кошачий голос.

— Да тьфу на вас, ребята. Я ж не буду всему народу сообщать, что собираюсь кормить духов, — тоже прошептала я. — Извини, не подумала, что такая легенда тебя обидит.

— Увеличишь порцию — прощу, — уже благосклоннее мурлыкнул дух.

— Да хоть все слопай, не жалко.

— И кальмара! И водяную блоху. И…

— От всего выделю долю, не бухти. Особенно если поможешь мне сохранить улов свежим и в таком виде довезти его до столицы.

— Вот ты какая, отрабатывать тебе надо! — Как ни странно, в голосе невидимки не было обиды, скорее там звучало одобрение.

— А ты думал, — вздохнула я. И обратилась к Патрику: — Ты выяснил, где здешние люди берут соль?

— Везут с гор, леди. Там соляная шахта, говорят, уже целый лабиринт под землей.

— Это хорошо… А из морской воды не выпаривают? — машинально поинтересовалась я.

Да, для засолки морепродуктов йодированная не годится. Пусть йод и быстро из нее испаряется — рисковать я не хочу. Но соль нужна и для других блюд. И она стоит довольно дорого, если ее добывают в шахте неизвестно какой глубины и везут через полконтинента. От гор до морского побережья приличный путь даже с учетом порталов. Которые, я уверена, тоже здорово отражаются на стоимости конечного продукта. Если я буду продавать в столицу еще и свою соль… этот пункт будущей рентабельности предприятия стоит продумать отдельно.

— Это как? — между тем недоуменно моргнул Патрик.

А я заметила, как натурально шевельнулось ухо разбиравшего рыбу мужика. Он споро сортировал ее по размеру и свежести, а сам подслушивал наш разговор. Да и пусть, мне не жалко. Если затеять на берегу солеварню, я же не сама буду там работать, местных найму.

— Хотя подождите, — вспомнил вдруг мой паж. — Я слышал, что у нас, на юге, соль собирают из озера. Когда оно частично пересыхает на лето, крестьяне собирают белый налет. Но море никогда не засыхает! Тем более на севере. Только замерзает.

— Знаю. — Я улыбнулась, хозяйским взглядом провожая особенно жирненькую сельдь на ее пути из большой корзины в маленькую корзинку. — Но если море не высыхает само, ему можно помочь.

— Это как? — теперь у меня на плече завозился еще один пушистый интересант. Он и спросил, хотя, кроме меня, никто его басок не слышал. Даже Ар, насколько я поняла. Если котик не обращался к нему напрямую, господин волк не реагировал на его реплики.

— Чуть позже расскажу и, может, даже покажу. Все-таки сейчас это не так важно. Начинаем с рыбы. Если мы начнем заниматься сразу десятком разных проектов, боюсь, ни одного не успеем. Тем более что лучшая морская соль готовится зимой. Летом в воде слишком много разных примесей и живности. А сейчас время весеннее.

— Разве это весна? — тоскливо вздохнул Патрик. — Снег лежит, мороз кусает. Того и гляди нос отвалится!

— Ничего, не отвалится, — успокоила я. — Все, товарищи, меньше слов, больше дела. Приступаем!

И мы приступили. В смысле отправились на кухню с рассортированной рыбой в корзинках. А там начали ее всячески готовить. И еще сильнее приступили два часа спустя, когда с отмели вернулись господин волк и Ко с мешком разной всякой добычи. Они ловили отлив на побережье и с большим интересом копались в выступившей из-под воды гальке. Меня Ар в воду не пустил, набурчав что-то о нежном женском здоровье и ледяной воде.

Гребешки, десяток мелких крабов, авоська морской капусты разных видов, небольшой мешочек крупных мидий, несколько штук морских ежей и парочка налимов, которых бравые вояки вытащили из-под камней.

Зачем-то волки набрали еще и морских звезд, улиток-катушек, раков-отшельников, морских губок и обломков кораллов.

Один оригинал и вовсе притащил мне чайку. Большую живую чайку, которая смотрела на нас с презрением и дико клевалась.

— А птица зачем? — спросила я.

— Ну, вы попросили притащить всю найденную живность. Мы притащили. — Через маску было не видно, но готова биться об заклад, что паршивец ухмыльнулся.

— Всю съедобную живность, — все же уточнила я.

— Так она съедобна! — сделал невинность на волчьей морде паразит. — Ну, так моряки говорят.

Птица оказалась с перебитым крылом, так что после тяжелого вздоха пришлось оставлять в доме этот орущий комок перьев. Отпустить — помрет же. Точнее, устроили ее не в самом хрустальном замке, а в бывшем курятнике через двор. Патрик сбегал, подключил там артефакт обогрева и освещения, налил крикуну (а это таки оказался здоровенный и злющий самец) свежей водички, расщедрился на пару мелких селедок и с чистой совестью запер птицу до вечера.

Вечером должен был вернуться из рыбацкой деревушки господин лекарь. Он отправился туда с самого утра, поскольку правильно рассудил, что в последний раз медицинскую помощь ее обитателям оказывал он же в свой прошлый приезд. А больше таких героев не нашлось.

Мы надеялись, что он сложит правильно птичье крыло, оно срастется и орущий кошмар с острым, словно лезвие, клювом уберется от нас куда подальше по собственной воле.

А пока нужно было приготовить улов. Местные повара, как я поняла, занялись жаркой и запеканием. Но и я не стояла в стороне. Кулинарные эксперименты решила начать с самого простого блюда, для которого нужно всего три ингредиента. Соль, сахар и красная рыба. Эх, как же давно я не ела бутерброда со свеженькой малосолкой!