Глава 47

Глава 47

- Как ты могла согласиться? Вообще-то у меня был расчёт на то, что ты откажешь, и мы никуда не пойдём! - рычу в трубу телефона и прохожусь взглядом по своему гардеробу.

- Ну, знаешь ли, Соловьёв был очень убедителен! И теперь, благодаря твоему условию, и я должна тащиться на эту долбаную вечеринку недоделанных мажоров и прятаться по углам от главного мажористого маньяка! - девушка тихо шипит, то и дело чуть не срываясь на крик.

- Он тебе что-то сказал? Угрожал? Мы можем не идти никуда если это так. И Морозову в таком случае мало не покажется.

- Аврор, хоть ты не начинай, пожалуйста. Мы идём. Потому что отказаться сейчас равно тому, что я струсила. А я не собираюсь трусить и сдаваться. Пусть выкусит мудака кусок. Да и его условие пока будет играть мне на руку.

Ох. Что-то Машу совсем понесло...

- Заедешь ко мне? Вместе выберем, что надеть.

- Я еду в джинсах и самом отстойном свитере. Мне плевать.

- Ещё чего, - кривлюсь и прикидываю, что можно будет подобрать для подруги. - В общем, жду тебя через пол часа. Нам нужно очень многое успеть сделать...

Через сорок минут девушка уже стояла около моей кровати и осматривала то, что я ей отложила для вечеринки. И она только что пламя изо рта не извергала, как дракон, честное слово.

Ну а что я могу с собой поделать? Я не привыкла одеваться как попало. Меня бы мать за такую безалаберность со свету сжила. Поэтому я и для Маши подобрала то, что отлично пойдёт ей для вечеринки.

- Я не хочу это надевать, - поправляет очки и складывает руки на груди. - На кого я буду похожа? На побирушку, которой дали поносить чужого тряпья?

- Что за глупости? - беру в руки чёрное платье и ласково провожу по нему рукой. - Оно с биркой. Так что это не «чужое тряпьё». Ну и так как мы это выяснили, то давай займёмся лицом.

Через двадцать минут идеальные кошачьи стрелки красным карандашом были чётко выведены над голубыми глазами подруги, и чёрная тушь выделяла ресницы. А ещё я, словно одержимая, решила, что Маше срочно нужно приправить губы алой помадой в цвет карандаша. А волосы? Что может быть лучше небрежных блондинистых локонов? Вот и я думаю, что ничего. Поэтому сегодня мы будем блистать вместе с подругой. И пусть все находящиеся там подавятся, глядя на нас.

И... Она очень красивая. Я в каком-то случае даже немного понимаю Соловьёва, что он за ней так гоняется. Наверняка этот хищник уже понял, что скрывается за безразмерными балахонами и очками на пол лица.

Нет, конечно, возможно, что всё дело только в споре, но очень хочется верить, что тут есть хоть капля, может и тщательно скрытой, но симпатии. Хотя... Разве кто-то поймёт этим парней?

- Ты нереальная, - выдыхаю с улыбкой и поворачиваю кресло, в котором сидит девушка, к зеркалу. - И чего только прячешь себя?

- Ой, ну конечно! - язвит и, надев очки, наконец, смотрит на себя в зеркало. - Ох, и правда нереальная...

- А я о чём, - хмыкаю. - Когда я в пятнадцать первый раз накрасилась сама, мама в срочном порядке отправила меня на курсы визажиста, чтобы, цитирую: «больше никогда не видеть этот ужас».

- И не зря, у тебя хорошо получается. Но это всё равно как-то слишком. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке в этом платье, - кивает на клочок ткани.

- Так, а я на что? Очень надеюсь, что ты мне поможешь избежать контакта с Морозовым. Ну, а я, в свою очередь, буду помогать тебе держаться подальше от Соловьёва.

- Он сегодня и так не подойдёт, - снова весело хмыкает. - Поэтому твоя задача на вечер будет не давать мне выпить ни капли алкоголя. Потому что на этих вечеринках его подмешивают во всё подряд.

- Значит, будем брать только закрытые бутылки, - подмигиваю и начинаю собираться сама. - Кстати. У тебя очень слабое зрение? Сможешь обойтись без очков?

- Нет, я без них как крот, - грустно вздыхает и вдруг подскакивает и несётся к своему небольшому рюкзаку. - Обычно у меня всегда с собой на запас линзы. Хоть бы я только не забыла их переложить с сумки...

И только после того, как, взвизгнув, Маша обратно бежит к зеркалу, я понимаю, что она их всё-таки не забыла. Ослепительная удача. Сегодня девушка точно будет сверкать на вечеринке ярче, чем многие расфуфыренные куклы.