Глава 19

Лок почувствовал, как воздух над ним завертелся от порыва ветра. У него была доля секунды, прежде чем появятся солдаты.

А его меч остался в лагере. Боги, он ушел без меча!

Лок немедленно попытался установить связь с мертвыми и позвать их на помощь, но теперь его сила была намного слабее.

Почему у него не получалось позвать их?

– Лок? – Голос Бронвин доносился из-за деревьев, когда его окружили солдаты.

Сколько их было? Слишком много. А Лок не знал, где находится Брон. Он бросился на врагов с кулаками – своим единственным оружием. Вокруг были мертвые, но только животные, причем мелкие. Лок находился в лесу, вдали от кладбищ и склепов, которые могли бы привести к нему целую армию.

Он почувствовал жжение в боку.

Выставив локоть, Лок ударил солдата по лицу. Где же Брон?

А потом раздался крик и звон металла о металл. Раздался лязг и грохот.

Даффи размахивал топором, рубя солдат по ногам. Те падали на колени, из-за огромных ран они не могли идти. Солдат опустил меч на голову Даффи, но Даффи просто продолжил сражаться.

– Хватай Бронвин! – закричал Даффи. – Забери ее и мою Джилли отсюда. Это моя работа, брат! Это моя битва!

Лок посмотрел на своего младшего брата, в его сердце было столько боли, но Даффи был прав. Пришло его время, чего бы ни хотел Лок.

Лок пробился сквозь толпу, когда раздался первый звуковой удар. Роан нашел дорогу к ним и со своими вампирами сражался с солдатами. Как и люди из Аойбхнеаса. Натан и Зейн дрались с ножами в руках.

Брон. Лок должен был найти Брон.

И тут он увидел ее. Она стояла на поляне, лицом к реке. На ней не было ничего, кроме поношенной туники Шима, ее изящные ноги были обнажены, и Брон стояла босыми ступнями в траве. Она выглядела такой юной и хрупкой.

А ведьма держала ее за шею.

Ведьма с черными, как полночь, волосами и еще более темными глазами улыбнулась, подняла руку и в мгновение ока исчезла в вихревом облаке, на котором прилетела.

Его милая Брон пропала.

Шим прибежал, но битва была окончена. Он посмотрел вверх и поднял руки. Лок догадался о плане брата и бросился на него. Он со всей силы ударил Шима и сжал его руки.

– Нельзя использовать силу! Ты не знаешь, к чему это приведет!

– Моя сила не навредит Брон, – настаивал Шим. – Огонь не причинит ей вреда. Когда мы нашли ее в первый раз, она несколько минут находилась в центре огня. Огонь знает, кто его хозяин.

– А воздух? Как насчет него, Шим? Если ты сожжешь вихревое облако и Брон упадет с высоты ста или двухсот футов, как ты тогда ее спасешь? – Локу стало плохо.

И тут он почувствовал ее. Брон была спокойна. В его голове зазвучал ее голос.

Приведи войну ко мне. Приведи ко мне их всех. Ведьма не убьет меня. У тебя есть время, а у меня – сила. Я тебя люблю. Я люблю вас обоих. Доверьтесь мне. Верьте в меня.

Лок сел на землю, ее слова ударили его, словно молот. Он понял ее намерения.

– Мы должны пойти за ней, – сказал Шим, вставая. – Ее отведут во дворец.

Это будет разумным решением. Лок соберет все оставшиеся войска и найдет ее. Он спасет ее, унесет с собой и даст отпор ее братьям. Он получит то, что хотел.

Но этого не хотела Брон. Все, чего она хотела, – получить шанс закончить войну. Ей не нужна была корона, и она больше не жаждала мести. Лок чувствовал это в глубине ее души. Она хотела положить конец войне, вернуть королевство своей юности и дать своему народу свободу.

Его жена была героем, а он был трусом.

Лок покачал головой.

– Нет. Мы отправляемся в Аойбхнеас. Соберем ее братьев, все войска, которые у нас есть, и выступим.

Шим пристально посмотрел на брата.

– Но это подвергнет ее опасности.

– Это дает ей возможность изменить ход событий. – Лок не хотел этого. Каждая клеточка его тела протестовала, но Бронвин была важнее.

– А если она умрет? – не унимался Шим.

Его сердце превратится в зияющую дыру. Его жизнь закончится.

– Тогда мы найдем ее через ту дверь, о которой говорил Даффи. Мы нашли ее однажды. Найдем снова. Но если мы не дадим ей попробовать, она уже не будет той женщиной, которую мы любим.

Шим глубоко вздохнул и, протянув руку, сжал ладонь Лока.

– Значит, договорились. И, Лок, прости за мои слова. Живой или мертвый, я твой брат и люблю тебя. Я благодарен за то, что могу ходить и что могу любить нашу жену.

Лок встал. Лес вокруг них затих, солдаты исчезли вместе со своей ведьмой. Они нашли свою добычу, и, как только она оказалась в их руках, все остальное уже не имело значения.

– Где ее высочество? – спросил Роан.

– Ушла. – Слово прозвучало глухо.

Одежда Данте была порвана и залита кровью, хотя на нем не было никаких следов от ран. Было понятно, почему он так быстро исцелился. У Кайи на шее было два отверстия. Очевидно, она заставила своего мужа поесть и вылечиться после битвы. Она подняла заплаканные глаза.

– Ушла? Как? – спросила Кайя.

Шим подошел ближе к Локу.

– Ведьма забрала ее, но Брон сама захотела уйти.

Деллакорт зарычал в их сторону.

– Она хотела, чтобы ее похитили? Чтобы ведьма отвезла ее обратно к тому самому человеку, из-за которого ее убили?

Чарли, мальчик из Аойбхнеаса, подошел, обняв Натана и Зейна.

– Я слышу ее.

– Что ты имеешь в виду? – Шим шагнул вперед.

Натан посмотрел на своего сына.

– Он уже идет на поправку, но, возможно, время, проведенное во дворце, все еще на него влияет.

Лок не собирался с этим мириться. Его и так слишком долго оставляли не у дел.

– Нет. Послушаем его. Пусть скажет. Если он слышит Бронвин, тогда я хочу знать, что она говорит.

Чарли посмотрел Локу в глаза.

– На самом деле она ничего не говорит, но она чувствует. Она чувствует себя сильной и хочет, чтобы все мы тоже чувствовали себя сильными. Она готова. – Чарли немного отодвинул своего отца, чтобы стоять самостоятельно. – Я готов. Мы все готовы.

Лок кивнул, его задача была ясна. Перенести войну к Бронвин. Нравится ему это или нет, но теперь он был ее солдатом.

– Лок, нужно поторопиться. – Внезапно рядом с ним оказалась Джиллиан. По ее лицу текли слезы. Гарри стоял позади нее, глубоко нахмурив брови.

Джиллиан схватила Лока за руку. Он позволил ей это и оглянулся на Роана.

– Приготовьтесь к дороге. Мы направляемся в Аойбхнеас. Кто-нибудь, найдите этого проклятого фуку! Он должен знать путь! Он привел нас сюда. Самое меньшее, что он может сделать, – привести нас туда, где мы должны быть! – Лок последовал за Джиллиан, и тут его сердце чуть не разорвалось.

Даффи.

Пришло время. Время попрощаться.

– Он спас меня, – рыдала Джиллиан. – Он так упорно сражался, но солдаты продолжали нападать на него. Лок, сделай что-нибудь! У меня не получается залечить его рану. Я приложила к нему руки. Отправила ему все, что у меня было. Почему же он не исцеляется?

На глаза Лока навернулись слезы.

– Потому что мертвые не исцеляются.

У него за спиной ахнул Шим.

– О боги. Он умер несколько дней назад. Так вот как ты узнал, что я жив. Потому что Даффи умер, а ты оставил его с нами.

Даффи открыл глаза.

– Прости, брат. – Лок посмотрел на маленького гнома, который был его сердечным другом с тех пор, как он узнал, что такое сердце. Даффи был их товарищем по играм.

– Я знал это. Всегда знал, брат. – Даффи сел и посмотрел на рану на своей груди. Она не кровоточила. – Сначала я разозлился, но теперь понимаю, почему должен был остаться. Я сделал это, Лок. Я сражался и победил. Я добился своего и спас свою девушку. Хотя она никогда не была моей девушкой. Это неважно. Теперь я это понимаю. Не имеет значения, что она не смогла полюбить меня в ответ. Важно только то, что я любил ее и стал лучше, потому что любил ее.

Джиллиан. Все эти долгие годы Даффи по-прежнему любил Джиллиан, его детская влюбленность стала основой его существа. Лок знал, что Даффи неравнодушен к Джиллиан. Даже в юном возрасте он отказывался называть ее сестрой. Он любил ее издалека, а теперь пожертвовал ради нее собой.

Бронвин ответила им с Шимом взаимностью. Она не заслуживала меньшего. Лок всю свою жизнь переживал о любви. Он называл то, что испытывал к Бронвин, любовью, но всегда волновался, что это больше похоже на одержимость, что его темное сердце не способно вместить более нежные чувства.

Он был неправ. Он любил своих братьев. Любил своих отца и мать. Любил свою сестру.

Боги, он любил Бронвин Финн, и в этом не было ничего мрачного. Она была его светом, а не Шим. Как бы ни разделились их души, Лок умел любить. Его сердце не было холодным и мертвым. Оно было огромным и могло стать лишь больше. Он любил Бронвин, а это означало любить каждую ее частичку, включая ту часть ее души, которая требовала войны.

Он обожал девушку, которая являлась ему в снах. Он страстно желал свою возлюбленную, но боготворил женщину, которой она стала. Не просто принцессой, а королевой. Женщина всегда была королевой. Она была королевой своего дома и своей семьи. Семья Брон была просто больше, чем у многих, и, как любая женщина, имеющая семью, она шла на жертвы. Она исправляла мир ради них, отдавая свои тело и душу тем, кого лелеяла и любила.

Лок будет сильным. Его женщина научила его тому, чему никогда не учил его отец, – как быть настоящим королем.

Лок взглянул на сестру и прошептал:

– Он всегда любил тебя. Скажи ему что-нибудь.

Джиллиан кивнула и опустилась на колени, слезы капали из ее глаз, словно дождь. Она наклонилась и поцеловала гнома.

– Ты мой герой, Даффи.

Сияющая улыбка озарила лицо Даффи.

– Всегда мечтал им быть. – Он взял Джиллиан за руку, его рука была маленькой по сравнению с ее, и посмотрел на Лока. – Теперь отпусти меня, брат.

Лок понял, что момент настал, с той самой секунды, как протянул руку и вытащил Даффи из лап смерти. Он почувствовал, как Даффи умер в том черном облаке, которое предназначалось ему, и отреагировал. Он призвал свою силу и вернул его к жизни. – Я не хотел отпускать тебя. Только не одного, Даффи. Я ведь не знаю, что там. Я не хотел, чтобы ты умирал.

Даффи улыбнулся ему.

– Бояться смерти не стоит. Бойся не жить. Я получил свою битву. Получил то, чего всегда хотел. Я стал героем. Теперь пора искать другое приключение. Там есть дверь, Лок. Она звала меня. И я был не один. Я видел своих матерей. Обеих. Ту, что вырастила меня, и ту, что дала мне жизнь. Смерть – это дверь. Я хочу знать, куда она ведет. Я хочу приключений, которые меня ждут, и, что бы ни случилось, я увижу вас снова. Я завоюю все, что там есть, и подготовлю для нас местечко.

Теперь плакал Лок. Из-за Даффи, из-за Брон, из-за себя, из-за Шима.

– Я люблю тебя, брат. – Шим встал на колени, положил руку на Лока и потянулся к Даффи.

– Я тоже тебя люблю. – Голос Даффи стал хриплым. – Вы были лучшими братьями, о которых я мог только мечтать.

Лок протянул руку и замкнул круг. Он, Даффи и Шим. Их круговое рукопожатие с детства.

– Я люблю вас обоих. Мои братья. Я сохраню тебя в своем сердце, Даффи.

– Хорошее место.

Лок отпустил его.

Даффи улыбнулся, закрыл глаза и шагнул в вечность.

Лок поднялся на ноги совершенно другим человеком. Он обратился к Роану.

– Собери все, что нам нужно. Сегодня, после того как я похороню брата, мы отправимся в Аойбхнеас.

Он ожидал возражений, но Роан лишь поклонился.

– Да, ваше высочество. Я к вашим услугам.

– Я тоже. – Фука спрыгнул с деревьев и в одно мгновение превратился в коня. – Я доставлю нас в Аойбхнеас. Я знаю туда тайный путь.

– Это не лошадь дяди Макса? – спросил Чарли.

Зейн покачал головой.

– Мы просто поедем с ним, сынок. И я точно знаю, о чем идет речь. У мэра есть несколько скрытых пещер. Мы знаем, как добраться домой.

– Тогда отправляемся через час, – скомандовал Лок.

Шим подхватил Даффи на руки, прижимая к себе его маленькое тельце.

– Лок, я…

Лок покачал головой.

– Я люблю тебя, брат. Больше никаких ссор. Все, что имеет значение, – это победа в войне и возвращение нашей жены.

Шим кивнул и последовал за ним. Лок молился, чтобы утро приблизило его к цели – вернуть Бронвин в свои объятия.

* * *

Бронвин проснулась от запаха дома. Она почувствовала аромат хлеба, который пекари Белого дворца пекли для каждой трапезы. Этот аромат преследовал ее в снах с тех пор, как она сбежала. Она пыталась воссоздать этот хлеб, белоснежный и мягкий, как масло, с едва заметным оттенком медовой сладости, но у нее так и не получилось.

Брон открыла глаза, потому что, каким бы прекрасным ни был аромат, это место больше не являлось ее домом. Она застонала от головной боли. Как долго она здесь пробыла? Не меньше дня, хотя уже казалось, что целую жизнь. День вдали от своих мужей. Увидит ли она их когда-нибудь снова?

– Ведьмы определенно над тобой поработали.

Брон повернула голову и тут же пожалела об этом. У нее болела каждая мышца. Она очень, очень устала. Всю долгую ночь ведьмы истязали ее, высасывая силы одним заклинанием за другим. Боль сковала Бронвин, а затем на нее навалилась ужасная слабость.

– Сейчас они спят. Они спят нечасто, и никто не знает, где они это делают, но, похоже, это единственное время, когда они не подслушивают.

В поле зрения Бронвин появилась блондинка. Она была по-королевски прекрасна, с тонкой короной и стройной фигурой. Холодные голубые глаза и узкий подбородок дополняли облик королевы-узурпаторши.

– Марис. Чем обязана такой чести? – Брон пожалела, что во рту нет слюны, чтобы плюнуть в эту стерву.

Марис слегка усмехнулась.

– Боги, ты такая громкая. Я действительно тебя слышала.

У Брон сжалось сердце. Она забыла. Марис обладала способностью образовывать связь. Именно поэтому она была помолвлена с братьями Бронвин. Как Брон провернуть задуманное, если сама королева знала о ее планах?

Тонкие губы Марис изогнулись в улыбке.

– Ты годами назойливо жужжишь в моей голове.

Брон была так глупа. Очень глупа. Ей следовало прислушаться к своим мужьям. Она не была создана для подобного. Она была всего лишь девушкой. Глупой девчонкой.

– Перестань пугать ее, Марис, – произнес низкий голос.

Королева закатила глаза.

– Это единственное развлечение, которое у меня осталось.

В ливрее королевской гвардии вышел Найл.

– Ваше высочество, вижу, вы наконец-то сюда добрались. Хотя замечу, что, поступи мы по-моему, вас бы не мучили прошлой ночью и, скорее всего, еще несколько ночей подряд.

– Небольшая пытка никогда не повредит девушке, – сказала Марис. – И она выглядит сильной. Если она хоть немного похожа на своего жестокого брата, то знает толк в пытках.

– Ты же знаешь, ему не нравится, когда ты говоришь о Беке, – нахмурился Найл. – Он ведь объяснял.

Марис кивнула, и ее желчь, казалось, улетучилась.

– Знаю. Но я не могу устоять, потому что мой страх перед склонностями Бека – это то, из-за чего мы вообще сюда приехали. Где он?

– Следит, чтобы поблизости не было ведьм, – объяснил Найл. – А почему ты здесь? Если твой муж тебя поймает, он нас всех раскусит.

Марис пожала худенькими плечиками.

– Торин боится этой девушки. Он злится, что ведьмы вообще привели ее во дворец. Пришлось быстро соображать, иначе он приказал бы перерезать ей горло. Стража Торина сделала бы это в мгновение ока. Они нам не принадлежат, Найл. Я спасла ее. Думаю, он будет мной доволен.

– О ком ты говоришь? Боги, я что, в каком-то странном сне? – спросила Брон. Она была в полном замешательстве.

– Выпей это. – Марис поднесла чашку ко рту Брон и запрокинула ее голову. Напиток проник в горло, прежде чем она успела откашляться. – Теперь подожди минутку.

Она отступила назад, и Брон попыталась прочистить желудок, но ее руки были крепко привязаны к стулу, на котором она сидела. Ведьмы – как она выяснила, их было две, – смеялись, когда крепко связали ее и начали ритуал, который должен был освободить ее душу от тела. Теперь Марис использовала свои путы, чтобы влить в нее какой-то яд.

Марис усмехнулась Найлу.

– Она думает, что я ее убила.

Найл вздохнул и встал на одно колено.

– Брон, Марис на нашей стороне.

Брон покачала головой. Если она что-то и знала наверняка, так это то, что Марис была злобной сучкой.

– Нет. Это она впустила Торина.

– Разве девушка не может совершить несколько ошибок? – пожала плечами Марис. – Упс. Я сделала неверный шаг, из-за чего погибли твои родители. Твой отец простил меня.

– Мой отец? – Брон вспомнила, что Найл говорил раньше. Ее отец стал слуагом и приковал себя к этому месту. Тогда она едва поверила в это. Могло ли это быть правдой? – Мой отец здесь?

Прохладный ветерок коснулся Брон, и перед ней возник призрак. Силуэт отца парил в воздухе, не ощущаемый, но такой желанный.

– Привет, моя маленькая фея. Давно не виделись.

– Папа! – С губ Бронвин сорвался всхлип.

Он улыбнулся ей. Призрачная рука потянулась к ее лицу.

– У нас так мало времени. Ведьмы просыпаются. Ты поняла, кто ты? И что можешь делать?

– Я проводник, – кивнула Брон. – Так меня назвали.

– Твой разум работает на частоте, которую может слышать каждый, кто способен к связи, и ты можешь получить доступ к силе своих братьев. – Его голос, который был не громче шепота, стал напряженнее. – Если ты обрела силу, значит твои братья здесь. Получается, Бек и Киан обрели свои силы? Они образовали настоящую триаду?

Брон уставилась на своего отца.

– Нет. То есть да. Они связаны и обладают силой, но они еще не здесь.

Призрачная фигура отца нахмурилась.

– Тогда к чьей силе ты получила доступ? Это работает только с настоящей триадой.

– Моих мужей, – ответила она. – Локлан и Шим Макайвер, принцы Неблагих Фейри. Мои Темные.

Образ ее отца на мгновение замерцал, а затем стал немного более четким.

– Все-таки они настоящие.

Самые настоящие.

– Да. И они здесь. Они направляются в Аойбхнеас, чтобы собрать войска.

Ее отец на мгновение замолчал.

– Так много всего было сделано неправильно. Это уже не имеет значения. Важно лишь то, что они придут. Если они приходили за тобой каждую ночь в твоих снах, то придут и сейчас. Ты должна быть храброй, дочь моя. Ты должна быть принцессой, которой я тебя не воспитывал. Прости, что приходится требовать этого от тебя, но у тебя не получиться сделать то, что ты должна, пока не начнется сражение.

Когда ее отец замолчал, вмешался Найл. Он вытащил из-за пояса нож. Ее нож.

– Я так и не нашел никого, кто мог бы занять ваше место. Поэтому вернулся сюда, чтобы дождаться вас. Есть только одна принцесса Бронвин, и я знал, что она сюда придет. Это для вас, когда мы одержим победу. Мы убьем Торина и ведьм тоже. Но у нас только один шанс. Они стали очень могущественными.

– Ведьмы контролируют стражу Торина, – объяснила Марис. – Если не убить стражу, то, даже когда ведьмы умрут, те все равно продолжат сражаться и продолжат выполнять свою миссию по уничтожению тебя, твоих братьев и всех, кто против них. Уже сейчас Торин оттягивает их от Аойбхнеаса, потому что ты здесь. Теперь они будут охранять дворец, когда прибудут короли. Боги, скажи, что они приведут с собой армию!

Брон тоже на это надеялась.

– Я знаю, что войска отправляют Неблагие. И, как сказал мне Локлан, придет еще и вся деревня.

– Ненавижу эту деревню, – застонала Марис. – Они все сумасшедшие. Аойбхнеас – это место, куда отправляются сумасшедшие. Горы что-то делают с их разумом. И я слышала, что некоторые там предпочитают разгуливать голыми. Молюсь, чтобы у них было оружие.

Брон хотела получить ответы на несколько вопросов.

– Зачем ты это делаешь?

Марис опустила взгляд васильковых глаз.

– Я была глупой.

– Ты ненавидела моих братьев.

Она покачала головой.

– Я ненавидела тот факт, что мой отец им меня продал. Я была подневольной, не более, а Киан не выносил моего вида. И, честно говоря, Беккет Финн меня пугал. До меня доходили слухи, что ему нравится причинять боль своим партнершам.

– Я уже объяснял, Марис. – Голос ее отца был похож на мучительный стон.

– Знаю, но тогда я этого не понимала. Хотела найти выход. Я была влюблена, знаете ли. Любила своего стражника. Мы росли вместе, и в какой-то момент я поняла, что он был для меня всем. Мы поцеловались, когда нам было по шестнадцать. За день до того, как меня продали твоим братьям. Я боялась, что потеряю его. Думала, что с Торином будет проще. Он вознаградит меня за помощь и отправит восвояси, и мы со стражником сможем быть счастливы. – Марис глубоко вздохнула. – Я сделала все это, потому что любила. Любила того, кого Торин в итоге убил. Твой отец нашел меня. И простил. Не знаю почему.

– Потому что смерть проясняет в жизни все, Марис, – ответил отец Бронвин теплым голосом. – И я знаю, что прощение – величайший дар, который мы можем преподнести и о получении которого мы должны молиться. Ненависть к тебе ничего бы не решила, но протянуть руку помощи и предложить отпущение грехов – да. Это привело нас сюда. И принесет нам победу. – Он снова перевел взгляд на Брон. – Пойми меня правильно, дочь. Я отказался от загробной жизни с твоей матерью не потому, что хотел отомстить. Я отказался, потому что хочу, чтобы мои дети жили в мире.

Марис нахмурилась.

– Что ж, а я хочу, чтобы этот мерзавец умер, и мне все равно, как это произойдет. Я бы сделала это сама, но убийство Торина не избавит от ведьм, а они еще хуже. Твой отец давно понял, кто ты такая, и поручил Найлу найти тебя. Я выполнила свой долг и не давала этому мерзавцу скучать, но я готова с этим покончить. Готова встретиться лицом к лицу с Беком, и Кианом, и с той, на ком они женились, и принять их приговор.

Марис хотела умереть.

Отец Брон склонил голову набок, будто услышал что-то, чего не слышали остальные.

– Ведьмы идут. Уходите. Брон справится. Бронвин, они не убьют тебя. Будь сильной. Они думают, что, поедая души, они смогут впитать в себя психическую силу, но они тебя не слышат. Когда ведьмы закончат, обратись к своим собратьям и сестрам и возьми их силу. Они ждут тебя.

Найл и Марис вышли за дверь, а ее отец исчез.

Брон обратилась, но к другим. Она обратилась к Локу и Шиму. Она почувствовала их любовь до того, как дверь открылась и ведьмы заполнили ее мир.

Она подняла щиты, потому что ее мужьям не нужно было знать, что с ней происходит.

* * *

Глубокой ночью, когда агония прекратилась, Брон задумалась, сколько еще она сможет вынести. Они снова и снова осыпали ее заклинаниями. Одни отнимали у нее силу, другие – волю. Худшим было то, которое лишило ее радости.

Обратись к ним. Так велел ей отец. Очевидно, они слышали ее всю свою жизнь, так что имело смысл сделать это снова. Бронвин не могла обратиться к Локу и Шиму. Они были бы в ужасе. Ей нужно было пополнить свои силы другим способом.

Здравствуйте.

Простейшее слово. Просто приветствие, но большего ее разум не вынес.

Здравствуйте, я Эрин. Голос был тихим, но Брон все равно услышала его. И она почувствовала крошечную искорку энергии.

Я Уэс. И снова с Брон поделились голосом и частичкой силы.

Я Мина.

Они пришли, когда она позвала. Сотни голосов, наполненных искрами силы, которые сами по себе ничего бы не значили, но вместе они придали ей волю и могущество, заново сформировав ее душу. Они отдали все, что могли, и соединились через разум и сердце Бронвин.

Я Марис. Голос был тихим, неуверенным, в отличие от энергии, которую она излучала.

Они продолжали всю ночь. К утру Брон улыбалась, и, когда вошли ведьмы, она открыла связь со своими возлюбленными.

Придите за мной. Мое время пришло.