Глава 11

Мег уставилась на Киана с другого конца кровати. Он сидел, скрестив длинные ноги, и пристально наблюдал за девушкой большими серыми глазами. Он был так похож на Бека, что у Мег защемило сердце. Похож, но слаб, и это притягивало ее. Ей хотелось наклониться и поцеловать его, пообещать, что все будет хорошо, но она сдержалась. Ей не нужно было влюбляться во вторую версию брата. Первой хватило, чтобы пережить все душевные терзания.

– Нужно, чтобы ты сосредоточился. – Мег тоже скрестила ноги и попыталась расслабиться. Она села перед Кианом на большой кровати, которую они делили прошлой ночью. Взяв его за руку, она сделала глубокий вдох, чтобы успокоить нервы. – Ты помнишь, зачем мы здесь?

Его губы изогнулись в искушающей улыбке. Киан был без рубашки, и на нем не было ничего, кроме белых льняных брюк. Его длинные черные волосы спадали ниже плеч. Они блестели в полуденном свете.

– Догадываюсь. Ты хочешь быть сверху?

Она покачала головой и воззвала к своему терпению.

– Мы не занимаемся сексом. Мы формируем связь. Я та, кого нашел твой брат. Бек отправил меня к тебе. Нам нужно сблизиться, чтобы ты мог мыслить здраво.

До него, похоже, дошло. Взгляд Киана на мгновение прояснился, и он крепко сжал ее руки.

– Ты моя жена?

– Так мне сказали. Все в порядке. Я не буду тебя ни к чему принуждать. Нам нужно сблизиться, и тогда мы сможем стать друзьями.

Он энергично замотал головой.

– Нет. Я не в себе. И сделаю тебе больно.

– Все будет хорошо. – Тот факт, что Киан не стремился к этому, помог Мег успокоиться. Если он будет стараться держать себя в руках, у нее будет больше шансов выйти из этой ситуации целой и невредимой.

Его великолепные глаза наполнились разочарованием. Он пытался заставить ее понять, но никак не мог подобрать слов.

– Пожалуйста, уходи. Я не хочу… причинять тебе боль.

Мег придвинулась ближе, их ноги соприкоснулись.

– Мне не будет больно. Я сильная. Все будет хорошо. Ты помнишь, как это делается?

Его лицо прояснилось, как будто набежало облако и теперь светило солнце. Он снова улыбнулся.

– Cad è mar atà tu?[12]

О черт. Киан перешел на гэльский, и теперь Мег даже не поймет его бреда.

Она крепче сжала его руки. Придется установить связь самостоятельно. Она наклонилась вперед, и, к счастью, Киан, похоже, был не против. Он тоже наклонился, встретившись с Мег взглядом. Она прикоснулась лбом к его лбу.

– Is tù mo ghrà, – произнес он с акцентом на традиционном гэльском языке, на котором проводилась церемония. Ее связь с Беком была лишена каких-либо церемоний, которые сопровождали официальный брак, но Киан, по всей видимости, помнил о них. – Ты моя любовь, – повторил он. Она видела пару церемоний на планшете. Это были просто слова. Они ничего не значили.

Киан отстранился и посмотрел на Мег, словно ожидая ответа.

– Is tù mo ghrà, – повторила она.

Если Киану нужны все эти атрибуты, она их даст.

Он удовлетворенно улыбнулся и снова прижался к ее лбу и легонько потерся, будто ему нравилась эта связь.

Если бы они бракосочетались в мире близнецов, церемония была бы очень пышной. Там были бы свидетели и украшенный алтарь. В статьях, которые Мег прочитала на эту тему, говорилось о красоте церемонии. Повсюду были бы цветы: бархатцы, зверобой и трилистники. А еще существовал отрезок богато украшенной веревки для ритуала скрепления рук.

Отец близнецов наблюдал бы за бракосочетанием, и по всему городу звонили бы колокола, чтобы люди знали, что наследники связаны узами брака. Музыка лилась бы из дворца всю ночь напролет.

В маленьком домике было тихо. Цветов не было, но Мег все равно ощущала всю серьезность происходящего. Она связывала свою жизнь с этим человеком. И от этого нельзя было отказаться. Лиадан советовала бежать, но как она могла? Она была не в силах уйти от Киана, как и не смогла бы смотреть, как тонет человек, и не спасти его.

Это было нечто большее. Мег не бросила бы половину Бека на произвол судьбы. Не имело значения, что он не любил ее. Зато она его любила. Это все, что Мег могла гарантировать. Она твердо намеревалась разлюбить Бека, но не позволит его брату умереть.

Затем Мег перестала думать. Или, вернее, перестала думать о своих собственных мыслях.

Ее буквально атаковал разум Киана.

На Мег нахлынули воспоминания и мысли, мечты и фантазии, все, что было связано с Кианом. Теперь она поняла, что пыталась сказать ей блондинка. Он заполнял ее. Виды, звуки, даже запахи и эмоции переполнили Мег. Она почувствовала, как обмякла под натиском, но сильные руки Киана удерживали ее на месте.

Она увидела девушку. Мег бежала за ней по сверкающему белому дворцу. Это была сестра Киана. Бронвин. Имя было таким же ясным в сознании Мег, как и образ. В видении Меган была самим Кианом, семилетним мальчиком, полным озорства. Бронвин была непоседой. Она бросила куличик из грязи прямо ему в лицо, и он пытался за это отомстить. Мег чувствовала под босыми ногами прохладный мрамор, слышала эхо звонкого смеха. Дворец был залит светом. Киан на самом деле не был сумасшедшим. Он играл в игру. В теле Киана Мег пробежала мимо Бека. Тот выходил из комнаты вместе со своим отцом. Бек выглядел таким серьезным. Он был мрачен, но она чувствовала его. Чувствовала, как сильно он хотел присоединиться к своим брату и сестре. Бек хотел поиграть, но лишь кивнул близнецу и последовал за отцом.

Математика.

На Мег обрушился шквал уравнений, которые она на мгновение уловила, а затем они исчезли. Голова Киана была забита математикой, науками и теориями обо всем. Он был таким умным! Его мозг работал со скоростью тысяча миль в минуту. Мег не могла все это переварить. У нее заболела голова. Стихи, рассказы и статьи по антропологии и инженерному делу, написанные на разных языках, влетали и вылетали из ее сознания.

Мег почувствовала сильное давление.

И женщины… так много женщин.

Киан любил секс. Он жаждал его. Он нуждался в нем, чтобы чувствовать себя цельным и полноценным. Иногда он терялся в своих мыслях, но его тело всегда настаивало на том, чтобы ему уделили должное внимание. Блондинки, брюнетки и девушки с волосами цвета заката – Киан был нежен ко всем. Он любил их по одной или по две за раз, и ему нравилось, когда он делил женщину со своим братом. Киану нравилось держать любовницу в объятиях, пока Бек имел ее. Прошло так много времени с тех пор, как у них был по-настоящему интимный опыт. Бек стал таким жестким. Он не перестал делиться женщинами со своим братом. Но сделал кое-что похуже. Он перестал делиться собой с кем бы то ни было. Бек закрыл целые части своего разума, и Киан чувствовал потерю.

Пульс Мег учащенно забился, когда на нее нахлынули воспоминания о любовницах Киана. Перед ней возникло краткое видение прекрасной блондинки, которая властно сжимала руку Бека. Они вошли в ярко освещенный зал, и все им зааплодировали. Киан остался стоять в стороне. Это был вечер его официальной помолвки, но он не хотел на ней присутствовать. Он терпеть не мог эту женщину. Киан был уверен, что она испытывала к нему те же чувства. Он мешал ей, и он об этом знал. Бек был великолепен в своем официальном придворном наряде, но на его напряженном лице читалось чувство долга. Бек тоже ее не любил. Как они планировали выпутываться из этого? Мег захлестнула паника Киана, когда он осознал, что попал в ловушку.

Мег услышала собственный стон, когда осада ее разума продолжилась. Она крепче сжала руки Киана, буквально изо всех сил. Слезы брызнули из глаз, и она поняла, что ее череп вот-вот расколется. Мег надеялась, что так и случится. Это хотя бы ослабит непомерное давление.

В глубине души она почувствовала протест Киана, когда картинки в голове изменились. Он не хотел вспоминать, но этого было не избежать. Воспоминания были слишком сильными, чтобы их отринуть.

Повсюду был дым. Мег едва могла дышать. Она подняла голову и прижала руки к ушам. Мир наполнился треском и грохотом, от которых сотрясалась земля под ногами. Она находилась в самом центре сражения. Кругом были огонь, жар и звон металла о металл. Мег посмотрела вниз. На ее коленях лежала девочка-подросток. Она смотрела на Киана мягкими карими глазами, полными слез.

– Мама? – спросила девочка. Ее сознание не было спутанным. Она просто задала вопрос.

Она не помнила, что произошло? Не помнила, что боролась за спасение последнего, что осталось от их матери? Возможно, это и к лучшему.

– Ее больше нет, Брон. – Мег слышала голос Киана, смотрела его глазами, и на нее нахлынули воспоминания. Его голос был полон печали. Его мать была мертва. Он видел, как она умерла от клинка солдата. Киан так и не смог ей помочь. – И отца тоже нет.

Бронвин держалась за живот. У нее обильно текла кровь. Это был лишь вопрос времени. Они оказались в ловушке. За их спинами был огонь, а за единственным выходом – армия. Киан прижимал сестру к сердцу. Бек все еще сражался, но скрывал это от своего брата. Киан бы понял, если бы его близнец был мертв. Он гадал, умрет ли Бек, если умрет он. Почувствует ли Бек что-нибудь, когда солдаты ворвутся в дом и вонзят в Киана холодное железо?

Руки Киана дрожали, но он не показывал сестре, насколько напуган. Ему нужно было быть сильным ради нее. На боку у него висел нож. Он не был воином, но использовал бы его, чтобы защитить ее. Он уже убил им человека. Солдат, ударивший Бронвин ножом, не удовлетворился тем, что лишил ее жизни. Он попытался ее еще и изнасиловать. Теперь его труп остывал в десяти футах от них. Киан старался не думать о нем. Он сосредоточился на сестре, которую терял.

– Люблю тебя, брат. – Улыбка Бронвин напомнила ему о пятилетней девочке, которая ходила за ним по пятам, как щенок.

– Я тоже тебя люблю, – с трудом произнес он. Мег почувствовала влагу на своем лице и поняла, что Киан плакал.

Глаза Бронвин потускнели как раз в тот момент, когда распахнулась дверь. Киан поднял голову, прижимая к себе сестру. Он был готов присоединиться к ней.

В дверном проеме стоял Бек, весь в крови. В руке он держал окровавленный меч.

– Нам нужно идти, – сказал он, его взгляд потемнел.

Затем картинки стремительно посыпались. Оружие, которым являлся разум Киана, внезапно перешло в режим пулемета. Мег не могла за ним угнаться.

Она была в лесу, убегала от солдат, которые поклялись выследить близнецов и казнить их. Она перебегала из мира в мир. Затем Мег строила этот дом руками Киана. Беженцы были повсюду. Еды, чтобы прокормить их, не хватало, и они рассчитывали на помощь Киана и Бека.

В разум Мег вторгся заполненный дымом образ. Лиадан стояла у кровати и что-то шептала Киану. Он попытался встать, но дыма было слишком много. Пришло время умереть.

Это было слишком. Слишком быстро. Мег почувствовала, как мозг отключился. Она едва пикнула, погружаясь в блаженную тьму.

* * *

Киан Финн очнулся на кровати в доме, который построил сам. Ему потребовалось мгновение, чтобы сосредоточиться. Судя по всему, было утро, а может, и полдень. Он изучил тени на стене и решил, что сейчас определенно был полдень.

Он чувствовал себя великолепно. Голова была ясной. Как давно он пребывал в таком состоянии? Это был кошмарный хаос. Ясность в разуме была блаженством после долгого столпотворения, в котором он жил.

Киан выпрямился в постели. Мег. Она сформировала с ним связь. Ему было трудно разобраться во всем, что произошло за последние несколько лет. Теперь он был уверен, что прошло уже много лет с тех пор, как он погрузился в безумие. Возможно, эти годы уже никогда не вернуть, но он помнил Мег. Мег была самой ясной мыслью в его голове.

Она была его женой.

Увидев ее неподвижно лежащей на кровати, Киан испытал приступ паники. Ее ноги были неестественно подогнуты. На мгновение он решил, что убил ее, и понял, что его жизнь закончится, едва к нему вернувшись. Затем грудь Мег слегка приподнялась, и он вздохнул с облегчением. Она была жива. Она пережила удар, который могла вызвать связь с ним.

Киан осторожно открыл связь между ними. Она была новой, но в ней была такая сила. Ее разум устал, но работал. Мег погрузилась в глубокий сон без сновидений. Ее голова нуждалась в отдыхе.

Киан вытянул ее ноги в более удобное положение. Мег вздохнула и перекатилась навстречу его теплу, будто знала, что он ее защитит. Киан почувствовал, как на лице расцвела улыбка, когда Мег теснее к нему прижалась.

Если бы он только что не заставил ее пройти через ад, то закрепил бы свой брак в физическом смысле. Будь Мег в сознании, он бы перевернул ее на спину и устроился между прелестных бедер. Киан бы любил ее до тех пор, пока оба не потеряли бы сознание от наслаждения. Она принадлежала ему. Он заглянул в ее душу. Он знал, что она идеально подходила им с Беком.

Мег прошла через многие важные события его жизни, а он – через ее. Киан поцеловал ее в макушку и вдохнул сладкий запах. Столько людей разочаровывали ее. Как они не замечали, какая она потрясающая? Да, она была тихоней, но у нее были острый ум и восхитительное чувство юмора. Она была дерзкой и независимой. Ее чувственность была совершенно не раскрыта и недооценена мужчинами в ее жизни.

Киан не совершит той же ошибки. Он считался самым умным мужчиной своего поколения. Он не собирался глупить по отношению к своей жене. Меган была удивительным даром.

Он сжал руки в кулаки, вспоминая последнюю сценку, разыгравшуюся в его голове. Он задаст жару своему брату, когда тот вернется. Бек был идиотом. Из-за него Мег чувствовала себя еще хуже, чем из-за никчемного бывшего мужа.

Мег была измучена. Она расслабилась, доверчиво уснув в объятиях Киана. Он покажет ей, какая она красивая. Однако придется быть осторожным. Его брат вырыл им глубокую яму. Бек взял ее тело, но отказался поделиться своей душой. Это было эгоистично, и Киан намеревался серьезно поговорить с ним об этом. Они оба несли за нее ответственность и должны были удовлетворять все ее потребности, а Беку придется уяснить, что потребности Мег отличаются от потребностей женщин, с которыми они выросли. Мег не хотела быть идеальной принцессой на сверкающем троне. Она хотела работать, вносить свой вклад. Ее необходимо было ценить за все то, что делало ее уникальной.

– Tà mo chroì istigh ionat, – прошептал Киан. Мое сердце внутри тебя…

Он уже собирался поцеловать свою спящую принцессу в лоб, когда услышал стук в дверь. Любопытствуя, он осторожно отстранился от жены, надел рубашку и подошел к входу.

Невысокая смуглая женщина осторожно открыла дверь. Она была одета просто: в темную поношенную юбку и льняную рубашку, а на худые плечи была накинута цветастая шаль. Ее большие ноги были босыми. На голове красовалась копна растрепанных жестких волос, а кожа была грубой. Черные, словно безлунная ночь, глаза казались огромными на маленьком личике. Киан считал ее прекрасной. Фланна была брауни. В его родном мире брауни являлись домашней прислугой.

Здесь же они были настоящей семьей.

– Беккет. – Женщина прищурилась, взглянув на него старческим взглядом. Он тут же опустился на одно колено, чтобы она могла его осмотреть. Она была его няней на протяжении всего его детства. Киан быстро вырос и стал выше брауни, которая заботилась о нем, но он всегда проявлял к ней должное уважение. Комок встал в горле при мысли о том, что он не видел ее много лет. Она подошла к нему, широко улыбнувшись. – Рада, что ты передумал, сынок. Это ошибка – оставлять сейчас свою жену одну.

– Она не одна, Фланна. – Эмоции переполняли сердце Киана. – У нее есть я.

У Фланны отвисла челюсть, и она с удивлением посмотрела на него.

– Киан?

– Да, матушка, – ответил Киан. – Уверяю, это я. Как долго меня не было?

На черные глаза навернулись слезы.

– Годы, Киан, – подтвердила Фланна, заключая его в свои материнские объятия. – Я думала, ты умрешь.

– Я тоже. – Он бережно обнял хрупкую женщину. – Прости, матушка. Я потерялся.

– Где она? Где королева? – По щекам Фланны текли слезы.

Киан улыбнулся и задумался, говорил ли кто-нибудь об этом Мег. Он сомневался, что она знала о том, что стала настоящей королевой Благих Фейри.

– Она спит. Связь далась ей нелегко. Насколько я могу судить, все было нелегко для моей Мег, включая отношения с Беком. Я намерен хорошенько отлупить его, когда он вернется.

Фланна принялась притоптывать ногой.

– Держи карман шире. По-моему, ты забыл, какая ты половина, если надумал драться со своим братом.

– Ну, я не стану сообщать ему о своих планах, – ухмыльнулся Киан. – Поверь, я могу лишить его сознания и быстренько связать. Он всегда меня недооценивал.

Фланна одарила его пристальным взглядом. Тем самым взглядом, который давал Киану понять, что он в беде.

– Сейчас не время враждовать с братом.

– Ты понятия не имеешь, как Бек с ней обращался, – нахмурился Киан. – Он был эгоистичным и грубым. У него был с ней контакт, но, как я понял, он на самом деле ей не открылся. Ее потрясло полноценное формирование связи. Она не чувствовала подобного раньше.

Киан поднялся на ноги, и в его голове зазвучала новая цель. Он кое-что спрятал и теперь надеялся, что это пережило годы.

Фланна последовала за ним на кухню.

– Не спеши осуждать брата. Он делал лишь то, что должен был делать, чтобы выжить. Твой отец и так был очень суров с ним.

– И на нем лежит большая ответственность, бла-бла-бла, – хмуро продолжил Киан. Он изучил ящики в комоде. Он построил его своими руками и сделал в нем тайник. – Думаешь, я не слышал этого всю свою жизнь? Королю-воину нужно делать поблажки. Мне оставалось лишь думать и учиться, а Бек должен был сражаться. Раз отец был особенно суров с Беком, то мы позволим ему быть жестоким мерзавцем? Я не дам ему разрушить наши отношения с женой. В ней есть все, чего я мог бы пожелать в женщине. Если он слишком глуп, чтобы понять это, пусть остается с Лиадан в этом мире.

Что-то в Лиадан было такое… В белокурой женщине, которую его брат взял в любовницы, было нечто, что не давало Киану покоя. Он не мог понять, что именно. Да это и не важно. Сейчас ему нужно было беспокоиться о Мег. Он выдвинул левый ящик и осторожно просунул руку внутрь. Нащупал дверцу люка. Та открылась, и там оказалось его сокровище.

– Нельзя выгонять брата из супружеской постели, – настаивала Фланна. – Ты ведь знаешь, что вы никогда не сформируете триаду, если не откроетесь друг другу.

Киан вынул руку и открыл маленький мешочек, который достал.

– Триада – это миф. Я не собираюсь развивать мистические способности, переспав со своей женой. Я чувствую себя прекрасно, правда, и определенно с нетерпением жду узаконивания брака. Обещаю, что приложу все усилия, чтобы в следующем году ты нянчила наших малышей, но я не стану Повелителем леса, а Бек не будет Повелителем бурь.

– То, что у тебя нет веры, не означает, что ее нет у других, – сказала Фланна с выражением превосходства в глазах. – Скажите мне, ваше высочество, что это будет значить для всех остальных?

Он достал маленькое золотое кольцо. На печатке было изображено солнце – символ королевы. Бронвин вложила его ему в руку, когда умирала. Его сестра погибла, пытаясь забрать кольцо из покоев матери. Это все, что у Киана осталось от матери, и теперь кольцо будет принадлежать законной королеве, его жене.

– Это значит, что нам предстоит принять некоторые решения. Уверен, что даже сейчас наша тетя пытается убедить свою дочь начать пересылать нам деньги. Нам они понадобятся, если мы планируем подкупить Неблагих для поддержки.

Киан не хотел говорить о политике. У него были дела поважнее. Он перевернул мешочек. Остальное содержимое с восхитительным звоном высыпалось на стол. Он быстро пересчитал монеты и остался доволен. Фланна потянулась и шлепнула его по руке.

– Ты скрывал деньги от своего брата! – обвинила она.

Киан пожал плечами. Отрицать было бессмысленно.

– Он бы потратил их на что-нибудь скучное, например на еду. Это была моя заначка для выпивки. А теперь это моя заначка на то, чтобы одеть жену как следует. Придумаешь что-нибудь?

Фланна успокоилась, поняв, что он потратит деньги на Мег, а не на таверну.

– Я знаю, что швея в деревне почти закончила работу над прекрасным платьем для Лиадан. Полагаю, она планировала надеть его на Бельтейн[13]. Насколько я понимаю, его придется укоротить, но уверена, что швея переделает его для своей королевы.

Киан улыбнулся. Если это разозлит Лиадан, тем лучше.

– Отлично. Я куплю его. Скажи портнихе, чтобы углубила декольте. У моей Мег прекрасная грудь. И Фланна, нужно подготовить деревню к наплыву Фейри, которые придут выразить свое почтение королеве.

– Беккет велел держать в тайне ее присутствие здесь.

Киан понимал, что пытался сделать его брат, но это не сработает.

– Бек не сможет сдержать слухи. Он либо купил ее, либо за нее сражался.

– Это был открытый турнир, – подтвердила Фланна.

– Значит, вампиры тоже в курсе. Они решат, что с ней что-то не так. Подумают, что королю стыдно, что ему пришлось взять в жены человека, если он не потребует должного к ней уважения.

– Он не поэтому скрывает, – поправила его Фланна. – Бек беспокоится о шпионах твоего дяди. Самозванец закрыл Тир-на-Ног, потому что боится, что Бек проберется в мир и убьет его. Он ждет, когда вы оба погибнете. После того как вас не станет, он откроет земли и восстановит торговлю и контакты. Ты же не думаешь, что Торин насовсем закрыл границы? Он будет в ярости, когда узнает, что ты женился. Королева теперь стала мишенью.

Киан покачал головой.

– Она будет мишенью, несмотря ни на что. Уверен, что Торин уже о ней знает. У меня нет иллюзий на этот счет. У него есть свои шпионы, как и у нас. Это не меняет того факта, что Мег не воспримут всерьез, если мы не будем относиться к ней должным образом. Народ примет королеву, или я перестану быть их королем. Во всяком случае, наполовину.

Фланна похлопала его по руке, по-видимому отказываясь от дальнейшего спора.

– Пойду начинать приготовления. Сегодня вечером в деревне будет праздник, сынок.

– Отлично. – Киан с удовлетворением посмотрел на кольцо своей матери. – Мы будем пировать, танцевать и пить.

А затем он приступит к соблазнению своей прекрасной, храброй жены.