Глава 5

– Сукин сын, – выругался Данте, когда компьютер выдал сообщение о «лекарстве», которое демон дал гномам. – Это коллоидное серебро и чертов афродизиак.

Гном побледнел, его румяные щеки за секунду стали совсем белыми.

– Я не знал, что в растворе было серебро! Мне лишь сказали, что это сделает ее слабой. Она пугала даже в ослабленном состоянии! Я боялся, что, если позволю ей полностью набраться сил, она убьет нас всех! Я всего лишь следовал инструкциям! И, разумеется, не знал, что там есть серебро!

Бек стоял над гномом. Его массивная фигура, казалось, служила оружием устрашения. Гном практически съежился, когда Бек заговорил.

– Если бы Данте питался от нее, он мог бы умереть. У вампиров аллергия на серебро.

Данте снова взглянул на показания своего планшета и сделал глубокий вдох. Если бы он последовал своим инстинктам, то так бы и поступил с Кайей. Инстинктивное желание немедленно насытиться ею было почти непреодолимым. В прошлом Данте всегда считал кормление интимным актом, который его не интересовал. Он никогда таким образом не брал женщину, никогда не вонзал свои клыки в живое существо и не пил кровь. Он понимал, что отец питался от матери, а Сьюзен – от Колина, но не находил в этом ничего интригующего. Это было жестоко и первобытно и вызывало у Данте брезгливость. Так и было, пока он не вонзил клыки в шею Кайи. Она светилась, и он знал, что она будет сладкой на вкус. Она принадлежала ему. Ее кровь принадлежала ему.

Он отогнал эту мрачную мысль. Он не был каким-то первобытным существом, жаждущим крови окружающих и содержащим виртуальные гаремы из женщин, чтобы прокормиться. Данте был современным и питался пищевыми таблетками.

– Простите, ваше высочество, – каялся гном. Его голова была опущена в мольбе. – Демон сказал, что это успокоит ее. Учитывая, что она была страшна даже под действием лекарства, я не хотел видеть ее без него. Подумал, будет лучше продолжать давать ей эликсир, как было велено. Мироходец предупредил, что она сбежит, если я не прослежу за тем, чтобы лекарство оставалось в ее организме.

Данте взглянул на Кайю. Она лежала, свернувшись калачиком на кровати, которую принесли для них гномы. Это был эквивалент хорошей лежанки. Если бы Данте подумал, то взял бы с собой все необходимое. Тогда у Кайи была бы нормальная кровать, на которой можно было бы поплакать.

– Мне нужно обернуться, – хныкала она снова и снова.

Он сел рядом с ней и провел рукой по ее чистым волосам. Кто-то сыграл с ней жестокую шутку.

– Нет, не надо, милая. Ты прекрасна такая, какая есть.

– Пожалуйста, разреши мне обернуться. – Ясные голубые глаза сузились от боли.

– Не смей больше кормить моего консорта этой дрянью! – велел Данте, повернувшись к гному, потому что ему было невыносимо видеть ее боль. Он чувствовал себя совершенно бесполезным. Будь он дома, то вызвал бы врачей, которые бы помогли Кайе. Здесь же никого не было. Ее трясло, и, похоже, у нее был жар.

Гном посмотрел на Бека.

– Сэр, это плохой план.

Данте встал и продемонстрировал Фейри свои клыки. Он наслаждался широко раскрытыми глазами гнома.

– Кайя замужем не за Беккетом! Он не имеет над ней власти! Она принадлежит мне, и ты будешь следовать моим указаниям! Если я обнаружу, что ты одурманил моего консорта, я всю твою кровь выпью, до последней капли! Ты меня понял?

Данте, может, и не питался живыми существами, но для гнома сделает исключение, если тот не подчинится.

Гном вздрогнул и отвел глаза. В шатер вошла жена гнома, Кара. Она подошла к кровати и приложила ко лбу Кайи прохладную тряпку.

– Да, сэр. Мы оставляем заботу о консорте на ваше усмотрение, мистер Деллакорт.

Данте был доволен тем, как нежно Кара обращалась с Кайей. Но он не стане так же обращаться с ее мужем. В организме Кайи было нечто большее, чем просто серебро.

– А теперь объясни, зачем ты напоил моего консорта афродизиаком.

Гном несколько раз сглотнул.

– Отвечай! – приказал Бек.

– Я хотел, чтобы сделка состоялась, – признался Рив.

– Мерзавец! – выплюнула Кара, поглаживая спину Кайи своими маленькими ручонками. Данте был благодарен женщине-гному. Она была явно добра к его консорту. Кайя не подпускала Рива к себе, но крепко держала Кару за руку.

– Как ты мог? – Кара, похоже, ждала объяснений Рива. Когда он не ответил, она взяла инициативу в свои руки, повернув голову и встретившись взглядом с Данте. – Если бы вы легли в постель с консортом сегодня ночью, то утром не смогли бы отменить сделку. У вас есть ночь, чтобы принять решение, но, если произойдет интимное проникновение, по законам Фейри продажа и брак будут окончательными.

– Убирайся! – прорычал Данте Риву. Ему ужасно хотелось схватить этого гнома за горло и сдавить.

Фейри все еще смотрел на своего короля. Бек уставился на него.

– На твоем месте я бы ушел. Обсудим твои методы утром. У тебя контракты с кланом демонов, но ты все еще мой подданный. И подчиняешься моим законам. Кара, присмотришь за девушкой?

Белокурая Кара кивнула, и ее муж удалился.

– Я помогу вампиру. К утру действие серебра должно было закончиться. Велели давать ей эликсир каждое утро и каждый вечер. Демон сказал, что это предотвратит превращение.

Данте переглянулся с кузеном. Он был уверен, что они оба подумали об одном и том же. Менее полугода назад они имели дело с существом, которое умело превращаться в человека.

– Она ведьма?

Кара бросила на него неодобрительный взгляд.

– Конечно нет. Вы когда-нибудь слышали, чтобы ведьма могла стать консортом?

– Нет, – согласился Даннте. – Но ведь консортам не свойственно менять облик. Откуда мне знать, что это не уловка Торина?

Торин был твердо намерен убить Бека и Киана. В прошлый раз он подослал к ним ведьму. Возможно, он решит попробовать еще раз. Мысль о том, что Кайя может быть одним из головорезов Торина, расстроила Данте.

– Я дала ей очищающее средство, когда ее привезли сюда, – объяснила Кара. – Я даю его всем женщинам, чтобы убедиться, что на них нет никаких заклятий и приворотов. На ней не было и намека на магию. – Кара задумчиво посмотрела на свою подопечную. – Я бы сказала, что она умеет менять обличья, но она не Фейри. Демон сказал, что она из далекого мира. Тамошние женщины, по всей видимости, тоже консорты.

Данте принял это объяснение, но все равно забеспокоился. Он действительно не знал, что представляла собой Кайя.

– Значит, серебро исчезнет к утру. А афродизиак?

Кара поджала губы.

– Он будет действовать всего несколько часов, но для нее это будет болезненно. Это сильная смесь, если я не ошибаюсь. Ей нужен физический контакт, иначе она будет чувствовать, что горит изнутри. Мой муж хотел убедиться, что она не окажет вам сопротивления. – Кара подошла к Данте. – Если вы намерены отменить сделку, будет лучше позволить мне найти ей мужчину.

– Я сам позабочусь о своем консорте. – Может, Данте нужно вытатуировать это на лбу? Он чертовски устал напоминать всем о своих правах.

Кара вытянула шею, чтобы посмотреть на него.

– Поняла, мистер Деллакорт. Вам что-нибудь нужно?

– Думаю, у меня есть все необходимое.

– Пойдемте, Кара, – сказал Бек с легкой улыбкой. – Постоите на страже снаружи. Если моему кузену что-нибудь понадобится, он даст знать. Данте, я случайно узнал, что в сундуке в дальнем углу шатра лежат… полезные предметы. Здесь прошло много брачных ночей. Я прослежу, чтобы ей больше не давали эликсир. Теперь она и моя кузина.

Данте кивнул, довольный тем, что Бек принял его сторону. Ему стало интересно, что же такого сказал Киан, что заставило короля-воина изменить свое мнение. Полог шатра захлопнулся, и Данте остался наедине со своей женой.

Он опустился на колени и положил руку на ее обнаженную спину. Полотенце сбилось, и Кайя, скорчившись, лежала на кровати. Он видел ее боль. И видел ее тело. Клыки удлинились, и Данте проклял себя за то, что был таким эгоистичным мерзавцем. Он не хотел, чтобы его первый раз с женой прошел именно так.

– Кайя, – осторожно произнес он сквозь клыки. – Я помогу тебе.

– Мне больно, – покачала головой она.

Кайя прикрыла пах рукой, показывая, где сильнее всего болит.

Внезапно Данте осенило, что существовало простое решение. Кайя распахнула глаза.

– Нет, – беспомощно произнесла она. Она, похоже, понимала, что не сможет бороться с ним, поэтому сыграла на его сочувствии. В данном случае сочувствия у Данте не было. – Нельзя спариваться.

Взгляд и голос Данте были нежными, пока он ласкал ее. Ночь обещала быть долгой. Данте не мог взять Кайю. Она не давала ему разрешения. Афродизиак этого не изменил. Данте поможет ей, но самому придется воздержаться. Он не хотел стать еще одним человеком, который бы использовал Кайю, ничего не дав взамен.

Она попыталась оттолкнуть его руку, ее ноги беспокойно подрагивали.

– Нет. Оставь меня в покое.

Данте задумался. Ей явно было очень больно. По ее собственному признанию, она не была девственницей. Почему тогда сопротивлялась? Почему не пыталась помочь себе? Он вспомнил ее прежние слова.

– Кайя, ты будешь слушаться меня. Не двигайся. Скажи мне вот что, милая, когда Второй удерживал тебя во время спаривания, он доставил тебе удовольствие?

Ее глаза лихорадочно блестели, зрачки были огромными.

– Женщины получают детей от спаривания. А мужчины получают удовольствие. Все это знают.

Данте почувствовал, как по его лицу медленно расплылась улыбка. Дверь, которую он захлопнул своим идиотским признанием, снова распахнулась. Он провел большим пальцем вверх, нащупал припухшую горошинку и вздохнул. У Кайи имелось все необходимое для оргазма. Ей просто нужен был тот, кто знал, что делать. Данте не был величайшим бизнесменом в мире. Он не годился на роль генерального директора, как его сестра. Он не мог запоминать невероятные объемы данных, как Киан, или владеть мечом, как Бек. Но в одном он был уверен.

– Милая, – проворковал Данте, кружа вокруг комочка плоти, с которым намеревался познакомиться поближе. – Те мужчины были идиотами. Они были мальчишками с крошечными причиндалами, которые не знали, как доставить удовольствие женщине. Не сомневайся, я тебе помогу.

Он ухмыльнулся и раздвинул Кайе ноги. Ночь становилась все интереснее.

* * *

Кайе казалось, что она в огне. У нее все внутри горело. Яд. Кто-то – этот подлый гном – отравил ее. Она застонала и поджала ноги. Она попыталась оттолкнуть руки Данте, но он что-то сделал, и ей стало так приятно, что она застонала.

– Нет, – прошептала Кайя. – Не надо.

Не то чтобы он ее не хотел. Может, он и хотел погрузить в нее свой мужской орган, но он ведь потом уйдет. Она не понимала, почему он играл с ней.

– Прекрати, Кайя, – велел Данте низким голосом.

Она подняла голову и увидела его великолепные клыки, от которых замирало сердце. Они были длинными и такими белыми, что у нее перехватило дыхание. Данте был прекрасен. Ей нравилось его стройное тело. Оно отличалось от массивных тел самцов стаи, но было не менее сильным. У Первого было изящное тело. Он не перегружал ее своим весом. Его глаза были зелеными, как лес. Ей нравилось смотреть на него. На Данте. Она знала, что ей не понравится физический процесс спаривания, но он не походил на мужчину, который уйдет, когда закончит. Он позволит ей быть рядом. Возможно, спаривание получится не таким уж плохим, если после этого Данте ее обнимет.

Кайя была вне себя от радости при мысли о спаривании с таким существом. Потом он рассказал ей о своем плане, и она поняла, что оказалась в той же ситуации, как и в стае. Он не хотел создавать с ней семью. Он хотел лишь получать удовольствие. Он ничем не отличался от других. Ей здесь тоже было не место. Оно было наполнено болью.

Кайя попыталась отодвинуться от Данте. Он ласкал ее так, что ей стало неловко. Это было слишком интимно. Он не должен делать подобное.

– Почему нет, сладкая? – спросил он, и она поняла, что вслух произнесла то, о чем думала. Он был безжалостен. Одна рука лежала у нее на животе, удерживая, в то время как другая вытворяла с ней странные вещи. Кайя извивалась, пытаясь высвободиться из цепких пальцев. – Тебе не нравится?

Ей не нравилось. Это тревожило. Данте накрыл рукой ту часть ее тела, которая болела. Ей нужно было остыть, но вместо этого он накрыл ее одеялом. Кайе не понравилось, как он ее гладил. А потом понравилось. Он провел подушечкой большого пальца между ее ног, и она вскрикнула. Из ее центра полился жар. Кайя застонала, когда Данте продолжил.

Он улыбался ей и выглядел довольным собой.

– Видишь, понравилось, да? Ты до ужаса возбуждена. Тебе будет так хорошо. Ты сжала меня, как тисками. Этот твой Второй был идиотом, понимаешь? Если бы он поступил так с тобой здесь, его бы арестовали и бросили в тюрьму.

Кайя не поняла и половины из того, что он сказал. Ее тело содрогнулось от его магии.

– Что со мной происходит? – она еле дышала, задавая вопрос. Ее тело приятно расслабилось, движения замедлились и стали вялыми.

– Это называется оргазм, – ответил Данте в своей обычной вкрадчивой манере. Ей нравился его голос, густой, как мед. Чаще всего Данте говорил так быстро, что Кайя теряла нить разговора. Ей нравилось, когда его голос становился глубоким и хрипловатым. – Ты должна испытывать его каждый раз, когда мужчина ласкает тебя. Если этого не происходит, бей его по лицу. И меня в том числе.

– Я не хочу тебя бить, – честно ответила Кайя.

Зеленые глаза Данте расширились, и он рассмеялся.

– Что ж, тогда буду считать, что мне повезло. Кайя, ты только что сказала мне «нет», но я продолжил прикасаться к тебе. Мне нужно, чтобы ты поняла, я сделал это только потому, что тебе больно, и ты не понимала, как я могу тебе помочь. Но теперь ты понимаешь, да?

Она кивнула. Данте мог доставлять ей… оргазмы. Ей нравилось это слово. И определенно нравились ощущения.

Данте пристально посмотрел ей в глаза.

– Хорошо, тогда ты должна понимать, что в любой момент можешь сказать мне «нет». Я подписал документы, чтобы заботиться о тебе, но выбираешь ты. Твое тело принадлежит тебе. Никто здесь его у тебя не отнимет. Возможно, в вашем мире подобное нормально, но мы тут не преступники.

– Он ведь был Вторым, – попыталась объяснить Кайя.

Данте нежно коснулся ее лица.

– А ты Кайя Деллакорт. Ты лучше его. Никто без твоего согласия тебя не возьмет. Даже я. Понимаешь?

Она не понимала, но ей нравилось, что она почувствовала, когда Данте смотрел на нее как на достойную. Возможно, этот мир не так уж плох, если у нее действительно существовало право выбора.

– Да, Данте.

– Сомневаюсь, но позабочусь, чтобы ты все поняла, прежде чем мы закончим. Тебе лучше?

Данте отпустил ее. Кайе не хватало ощущения его рук. Что с ней было не так? Она заставила себя сесть.

– Да, – тихо ответила она. Слабость осталась, но ужасное жжение между ног исчезло. Она почувствовала новый прилив возбуждения, когда Данте облизал свои пальцы дочиста. Кайя не могла оторвать глаз от этого зрелища.

Данте наклонился вперед.

– А чего ты ожидала, дорогая? Ты очень вкусная.

– А ты вкусный? – прикусила губу Кайя.

Вопрос сорвался с ее губ прежде, чем она успела подумать. Она видела, какую жидкость оставляли мужчины, достигнув своего удовольствия.

– Понятия не имею. Я никогда не пробовал себя или кого-либо другого. Меня это не привлекает. Мне нравятся женщины, несмотря на заявления прессы. Расслабься. Помнишь, что я тебе говорил? Ты не обязана мне подчиняться. Можешь сказать «нет» в любое время, и я послушаюсь. Но если выполнишь мою просьбу, то обещаю, оргазмов у тебя будет больше.

Кайя сделала, как сказал Данте, понимая, что подчинялась ему. Это был акт уважения, которого Данте не заслужил, кроме того, что смог усмирить ее, но она все равно послушалась. Кайя не хотела разрывать их контакт. Его руки так приятно касались ее кожи. Иногда ей казалось, что она прожила целую жизнь, не ощущая сладости прикосновения другой души к своему телу. Она вздохнула, понимая, что утром уйдет. Она не станет разговаривать со Вторым Данте. Чувства подсказывали Кайе, что поблизости есть леса. Она могла бы там затеряться, но этой ночью будет наслаждаться ощущением рук Данте. Кайя представит, что их спаривание настоящее.

– Я хочу доставить тебе удовольствие, – бормотал Данте. Ей нравилось, как его взгляд блуждал по ее телу. В нем читалось одобрение. – Думаю, мне нужно научить тебя, как это делается там, откуда я родом. То, что ты называешь спариванием, мой народ называет сексом, или траханьем, или занятием любовью.

– Занятие любовью. – Кайя попробовала эти слова на вкус. Данте обхватил ее грудь, и Кайя почувствовала, как та набухает в его ладони. Он провел рукой по ее плоти, задержавшись на сосках.

– Видишь, какая ты чувственная, – похвалил он. – Секс – это не только проникновение. В нем должны задействоваться все органы чувств. – Данте оседлал ее, обхватив бедра коленями, и Кайе понравилось, как он заполнил пространство. Он наклонился и провел носом по ее шее, вдыхая ее аромат. Она восхитительно вздрогнула, когда Данте прикоснулся к ней. – Сейчас ты потрясающе пахнешь, Кайя.

Аромат Данте окутал ее. От него пахло так хорошо, чисто и мужественно. Она скользнула руками вверх и коснулась его золотисто-рыжих волос. Ощущения были немного странными. Волосы были слегка жесткими, но Кайя не чувствовала, что он грязный.

– Это называется мусс. Сами по себе волосы выглядят не очень, – с улыбкой объяснил Данте. – Тебе придется иметь дело с моим гигиеническим ритуалом, дорогая. Запишемся к стилисту, когда вернемся домой. Тебе понравятся спа-салоны.

Кайя не знала, что такое спа, но ей нравилось, как Данте уткнулся лицом в ее шею. Она почувствовала, как его клыки задели ее кожу. Он ее укусит? Она вздрогнула от такой перспективы, сомневаясь, хочет она этого или нет. Она решила отвлечь его.

– У тебя хорошая стая?

Ей стало интересно, почему его отец не желал, чтобы он спаривался с одной из самок своей стаи.

Данте поднял голову от ее шеи.

– Дорогая, у меня нет стаи. У меня есть семья. – На мгновение он растерялся. – Ты понятия не имеешь, кто я, да? Когда-нибудь слышала о вампирах?

Кайя покачала головой.

Он скатился с нее и, подперев голову кулаком, лег на бок. Данте был без рубашки, но прикрыл нижнюю часть тела, прежде чем позвать гномов. Свободную руку он держал на ее животе, будто тоже не хотел разрывать контакт.

– Ну, я отличаюсь от тебя. Я не ем мяса.

– И как ты выживаешь? – Только хищники питаются плотью других животных. Животные, питавшиеся фруктами и травой, являлись добычей. Кайя не представляла, что Данте был добычей.

– Я питаюсь кровью. – Он ухмыльнулся и продемонстрировал свои клыки. Они были намного длиннее, чем у нее или у любого из самцов стаи. Кайя протянула руку. Данте позволил ей дотронуться до них. Когда она отстранилась, он продолжил. – Мой родной мир очень развит. Возможно, это будет для тебя шоком и покажется волшебством, но ты привыкнешь. Тебе понравится. Мой народ пьет кровь животных, чтобы выжить. Я немного отличаюсь от большинства вампиров. Я принадлежу к королевской семье. У меня особые клыки. Я могу питаться от других вампиров или представителей иных видов, не разрывая их на части. Большинство вампиров на это не способны. Они убивают все, чем питаются. Я могу питаться как животными, так и другими вампирами или консортами, как ты. Я еще не пробовал питаться другим разумным существом, но сейчас определенно подумываю об этом, – Данте поднес руку к шее Кайи. Он смотрел на нее с огромной тоской, водя по ней большим пальцем, словно прослеживая линию. – Видишь ли, ты из тех, кого мой народ называет консортами. Твоя кровь богата, и с такими, как я, она способна на некоторые удивительные вещи.

– Ты хочешь меня съесть? – Кайя начала сползать с кровати. Она не особо поняла, что он имел в виду.

Данте мгновенно оказался на ней. Он перевернул ее и придавил своим весом. Он впился клыками в ее шею, пока Кайя не успокоилась.

– Я хочу питаться тобой, Кайя. Это близость между мужем и женой. Взамен я открою вену и позволю тебе попробовать себя на вкус. С моей кровью ты быстрее вылечишься и дольше останешься молодой. Я не причиню тебе вреда.

– Я боюсь, – честно ответила Кайя. – У тебя длинные клыки. Будет больно.

– Нет, не будет, и я не стану этого делать, пока ты не свыкнешься с этой мыслью. Я никогда не причиню тебе вреда. Вампиры относятся к своим консортам серьезно. Поверь, судя по стонам Колина, тебе понравится. Как только вернемся домой, я заставлю родителей переехать в мою комнату. Ненавижу слушать, как моя сестра занимается сексом. Это отвратительно. – Данте погладил Кайю по спине. Она чувствовала, как его твердое мужское естество прижимается к ее заду. Он все еще был в брюках и не делал попыток снять их, поэтому она успокоилась. – Кроме того, я хочу, чтобы ты стонала, ни о чем не беспокоясь. По-моему, мы прекрасно подойдем друг другу. Я бы убедил тебя дать мне попробовать тебя на вкус сегодня, если бы это почти наверняка не привело к моей чудовищной смерти. Надеюсь, когда я умру, то не взорвусь, как некоторые. Это отвратительно. Если, конечно, кто-нибудь не убьет меня. Тогда, я изрядно испачкаю этого паршивца.

Кайя снова ощутила ужасное жжение. Оно началось как зуд и быстро разрасталось, терзая ее между ног. Как Данте назвал это место? Лоном. Ее лоно болело. Кайя почувствовала, как подступают ненавистные слезы.

– Кайя? – Данте перевернул ее. – Снова? Не волнуйся. – Он скользнул вниз по ее телу, раздвигая ей ноги. – Я помогу. Я могу заниматься этим всю ночь, ты же знаешь.

– Что ты делаешь? – Она слегка запаниковала, ощутив его дыхание между ног. – Не нужно.

Она посмотрела вниз, и в тусклом свете шатра взгляд Данте казался диким. Наступила полная ночь. Единственным освещением были свечи и странное устройство, поддерживающее огонь. Казалось, что глаза Данте светятся в темноте. Он низко зарычал, и стал совсем не похож на того ласкового мужчину, которым был раньше.

– Предпочтешь мучиться и гореть, чем позволишь помочь тебе? Уступи. Я ведь могу и заставить, Кайя. Не сомневайся. Скажи «да» и позволь показать, насколько это может быть здорово. – Данте пристально посмотрел на нее.

Кайя поверила ему. Она замерла, но не раньше, чем кивнула в знак согласия. Как он это делал? Она никогда не испытывала такого наслаждения. Мужчины стаи лгали о том, чего должна ожидать женщина. Ей стало интересно, о чем еще они лгали.

– Лучше?

Кайя простонала в ответ. Она не смогла сдержать охватившую ее дрожь. Кайя хотела большего. Она жаждала большего.

– Мы нанесем тебе здесь воск, милая, – усмехнулся он. – Мне нравится голая плоть. Это облегчает задачу, но сегодня я потерплю.

– О, – воскликнула Кайя, ощутив, как нечто приятное скользнуло по ее сверхчувствительной коже. Ее тело начала бить дрожь. Жжение превращалось в нечто сладкое.

– Видишь, тебе нравится, – прошептал Данте. Его слова обжигали Кайю. Он упивался ею, как сладчайшим нектаром. У Кайи перед глазами все поплыло. – Ты можешь потрогать себя сама, но будет лучше, если за тебя это сделаю я. Так ты расслабишься и сможешь наслаждаться.

Бедра Кайи задвигались сами по себе, в поисках более жесткого ритма. Кайя приближалась к чему-то. Она не понимала, к чему именно, но ей нужно было выяснить, куда Данте пытался ее завести. Она чувствовала себя такой близкой к блаженству. Близкой к Данте.

– Вот так, детка, – подбадривал он. Кайя заметила, что он пытался разглядеть ее лицо. – Покажи, что тебе нужно.

Кайя прижалась к нему, когда он увеличил темп. Кайя была близка, о, так близка к чему-то прекрасному! Она положила ноги на плечи Данте, используя его как опору. Она отдалась инстинктам, которые овладели ее телом. Ей нравился секс. Заниматься сексом было словно оказаться в раю, и Кайя задалась вопросом, каково было бы, если бы Данте вонзил в нее свой мужской орган. Она предположила, что это понравится ей больше, потому что так она сможет его видеть. Когда произойдет спаривание, Данте будет у нее за спиной. А Кайя хотела видеть его лицо.

Кайя извивалась под его пальцами. Когда ее тело почувствовало, что вот-вот расколется надвое, она позволила себе шагнуть за край. Как Данте это назвал? Оргазм. Оргазм был похож на сладкую волну, прокатившуюся по телу. Это было лучше всего на свете.

Ее тело обмякло, и Кайя вдруг засмеялась. Она никогда не смеялась, но теперь поняла этот порыв. Смех лился рекой, и она не могла его остановить. Кайя была счастлива. Счастлива.

Данте тоже смеялся, касаясь ее кожи, и каждое его прикосновение вызывало легкую дрожь. Когда он наконец переместился вверх по ее телу, то выглядел расслабленнее и счастливее, чем раньше.

– Я доставил тебе удовольствие, Кайя?

Было бы легко причинить ему такую же боль, какую он причинил ей. Она получила все, что ей было нужно. Данте не хотел ее, но просил принять. Отказать ему было бы просто.

– Да, – мечтательно произнесла Кайя. Ее руки скользнули вверх и обвились вокруг его шеи. Он хотел ее не больше, чем на одну-две ночи, но она не откажется от них. Она возьмет эту ночь и сохранит в своем сердце. Когда снова наступят одинокие дни, она будет мечтать о его зеленых глазах и сильных руках. А пока она притворялась, что все еще принадлежит ему. – Да, доставил, Данте.

– Я рад, консорт, – сказал он с улыбкой. Когда он по-настоящему улыбался, на его щеках появлялись очаровательные ямочки. Кайя провела по ним рукой. Данте наклонился и прижался губами к ее губам. Кайя ахнула от удивления. – Полагаю, Второй не был силен и в поцелуях.

– Что такое поцелуи?

Теперь его улыбка была чисто декадентской.

– Я покажу тебе, жена.

Он снова наклонился. Кайя почувствовала на его губах свой вкус. Данте проник языком в ее рот и потерся о ее язык. Кайя вздохнула. Что бы ни представляли собой эти поцелуи, они ей очень нравились. Данте обнял ее и накрыл своим телом. Его кожа коснулась ее кожи. Его запах наполнил ее чувства. Его язык сплелся с ее языком. Они были так близки. Как будто являлись одним целым, и Кайя больше не была одинока.

Спустя долго время Данте отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Он еще раз прижался губами к ее губам, а затем встал.

– Подожди минутку, – приказал он.

Он вскочил. Его мужской орган был полностью выпрямлен. Его превосходно обтягивали брюки. Войдет ли Данте в нее сейчас? Кайя бы позволила, потому что он доставил ей неземное удовольствие, но она боялась. Данте подошел к сундуку, на который Кара указывала раньше. Он вернулся с улыбкой на лице и чем-то похожим на яйцо в руке. Они будут ужинать?

– Вампирская технология, – объяснил он. Данте выглядел взволнованным. Ей стало интересно, что он собирался делать с яйцом, раз уж не ел его. Затем Данте повернул его, и оно начало вибрировать. – Будет очень весело, Кайя.

Кайя легла на спину и закрыла глаза. Она доверяла Данте и была готова к веселью, о котором он говорил. Когда он прижал яйцо к местечку между ее ног, она была уверена, что нашла Вальгаллу.