Глава 13

Ален сидел за своим столом с невозмутимым видом.

– Не успел тебе сказать. Вчера Бьюрд передал мне свой пост, поэтому я к тебе опоздал. Принимал дела.

В душе Лии разгорался гнев. Хотелось наорать на этого самоуверенного наглеца, но слова пропали. Она обвела взглядом кабинет. Мебель из красного дерева, часы во весь человеческий рост и тихо бегущие стрелки. Два шкафа с медицинской литературой – библиотека, которую он собирал, наверное, еще со времен ее рождения, – отлично вписывающиеся в интерьер, несколько больших окон с видом на сад. На полу темный ламинат, отполированный до блеска, а сверху небольшой светлый арабский ковер. Даже ручка на его столе – золотой «Паркер». Ее взгляд остановился на черной фигуре грациозной лошади, поднимающейся на дыбы, рядом с компьютером. Она никогда прежде не замечала такого убранства у Бьюрда. Все величественно. Под стать ему – Алену.

И вдруг ей стало смешно. Ко всему этому убранству нужна королева. А не она – медсестра из второго отделения городской больницы. В голове пронеслись воспоминания того времени, когда она только устроилась на работу. Люди говорили про идеальную репутацию Алена, отношений с медсестрами он не допускал. Теперь она понимала его. Он был слишком высоко, чтобы опуститься. А что сейчас? Он добился наконец того, чего ждал очень долго. Еще одна мечта сбылась. Он теперь король. Он даже не удосужился ей об этом сказать, поделиться такой новостью. Значит, она не была его королевой, она была для него медсестрой, похотью, развлечением.

Ален встал из-за стола и направился к ней, но Лия остановила его рукой:

– Не надо.

– Лия, я просто забыл. Да, я забыл. Ты так накинулась на меня, что я и имя свое бы не вспомнил.

– В машине сегодня утром ты вспомнил даже Мариана Визарда. Но только не то, что ты теперь начальник! Любовь подразумевает делить все горести и радости.

– Только не говори, что ты от меня ничего не скрываешь.

Он явно намекнул ей на разговор о ключе. Да, она не рассказала ему всей правды про Мариана, но это не ее секрет.

– Я храню то, что не мое. Я не могу выдать чужую тайну. Она мне не принадлежит.

– Если любовь подразумевает делить горести и радости, то и чужие тайны, которые ты носишь в себе, которые давят и гнетут тебя, выедают тебя, как черви, ты обязана делить. Поделившись, ты избавляешься от части груза. Если это любовь. Но ты молчишь.

– Ты тоже о многом молчишь.

– Да. И ты даже не представляешь, как мне хочется тебе все рассказать, но я молчу ради твоего спокойствия.

Лия гордо расправила плечи, желая перевести тему. Ален отошел к окну и лбом коснулся стекла. Ему сейчас еще разборок не хватало.

– Я пришла по делу. Так бы в жизни не пришла.

– Я так и подумал.

– Я хочу работать вместо Мери в отделении банка крови. Ты как начальник можешь меня перевести.

Он резко обернулся к ней.

– Ты спятила? Никогда! – Ален отошел от окна и направился к ней. – Никогда, слышишь, даже не думай об этом. И вообще, закройся в своем кабинете и никуда не выходи. Либо я так завалю тебя работой, что тебе даже спать некогда будет.

Он, случайно, с Марианом не созванивался? Они оба сошли с ума?

– Если вы, – она сделала ударение на «вы», – завалите меня работой, то я уволюсь.

– Отлично! – он повысил голос. – Я буду только рад. По крайней мере, я буду уверен, что с тобой все в порядке.

Она нахмурилась:

– Ну раз так, то я буду работать все выходные.

– По закону не положено.

– Ну тогда я буду спускаться в отделение банка крови каждый час. И ты ничего не сделаешь.

Он схватил ее под локоть и прошипел:

– Увижу – вырву сердце из твоей прекрасной груди. Хотя нет, лучше свяжу и буду выпивать из тебя все соки. Каждый вечер, приходя домой.

Она открыла рот, чтобы ответить, но он опередил ее:

– Не зли меня. В гневе я очень опасен. Ваш рабочий день, Лия Бран, уже скоро закончится, вы вообще сегодня работали? Скоро на вас поступят жалобы от коллектива.

Она с силой замахнулась на него в надежде попасть в сердце, но он увернулся. Лия развернулась к выходу.

– Жалко мебель ломать. – Открыв дверь, она вышла.

– Белокурая бестия! – крикнул Ален ей вслед.

* * *

Лия бежала вниз быстрее, чем поднималась. Хотелось прийти к себе в кабинет и закрыться, чтобы никто не тревожил. Этого ведь хотел Ален. Она так и сделает.

По пути она налетела на поднимающегося Марка Вольфа.

– Доброе утро, вы собьете меня с ног.

Она посмотрела на него. Такое ощущение, что это уже где‐то было.

– Простите.

Она обошла его, но его голос снова заставил ее остановиться:

– Примите мои поздравления.

– Какой повод? – не поняла Лия.

– Ален Дандевиль взял правление в свои руки. Вам уже завидуют многие девушки в этой больнице. Вы же его фаворитка.

Лия остолбенела.

– Какая фаворитка? Вы о чем? Я не имею к начальнику Дандевилю никакого отношения.

– Так уж не имеете? А мои глаза говорят другое. Вы очень интересная пара. Вас влечет друг к другу. Пока. Но вскоре вы ему надоедите. Ему захочется чего-то более дорогого.

Она смотрела в его зеленые глаза, и на долю секунды ей показалось, что они стали ярче.

– Возможно, вы хотели встать на место Бьюрда, но не вышло, и теперь свое зло срываете на мне. У вас не получилось.

Девушка продолжила спускаться к себе. Зайдя в сестринскую и сообщив плохую новость Нине и Мери о том, что начальник не разрешил меняться рабочими местами, она пошла к себе в кабинет и закрылась на ключ.

Сев на стул, она взяла телефон в руки и еще раз прочитала сообщение от Мариана:

«Привет, родная. Кажется, я вспомнил кое-какие слова про чуму: «Зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Надеюсь, это тебе не пригодится и ты не сунешь свой маленький носик туда, куда тебе не следует. Береги себя».

«Зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям». Лия задумалась и почему-то вспомнила Марка, как он сказал ей о том, что вскоре она надоест Алену. Теперь, когда Ален занимает этот пост, нужна ли ему такая, как она? Эти мысли мешали думать о зеленой чуме. Она отогнала их подальше и еще раз перечитала сообщение, потом снова и снова.

Зло.

Как зеленая чума.

Крадущаяся к людям.

В принципе, подошло бы в их ситуации: зло причиняют именно людям, они, умирая, становятся зелеными. Но кто это зло? Может, Бенедект и сказал перед смертью, но Мариан не запомнил?

Она снова вспомнила тот день, когда они сидели в библиотеке, разговаривали про переливание. Лия шутила тогда над Марианом. Она отложила телефон и стала вспоминать, массируя виски. «Он еще говорил о крови одного или двух», – сказал тогда Мариан. Да! Она еще пошутила про переливание. Кровь одного или двух. И что? Что это дает?

Новое сообщение вывело ее из размышлений, она открыла его:

«Дорогая моя, спасибо за подсказку, буду искать книгу. Возможно, ты права. Весь день думал о словах Бенедекта, вспоминая их, и вспомнил кое-что еще: он сказал, что мое время придет нескоро (я тогда подумал, может, лет через пятнадцать), я кому-то должен помочь уничтожить зло, крадущееся, как зеленая чума, к людям. Он сказал, что его (Бенедекта) смерть дарует мне жизнь. А потом просто обрывки слов: кровь двоих… одного… выпить… Еще сказал беречь ее, но что, не знаю, может, жизнь».

Лия перечитывала сообщение снова и снова, явно Мариан уже на пути к разгадке своей долгой жизни. И понятно, что он должен кому-то помочь справиться с этой чумой. Кому? При чем тут кровь, да еще в таком количестве?

Она написала ему ответ:

«Скорее всего, узнаем больше, когда ключ откроет то, что ты ищешь».

Убрала телефон и принялась за работу, временами включая его и перечитывая сообщение. А кто должен выпить кровь? Не Мариану же надо ее пить? Кровь двоих…

– Дьявол, Ален, – выругалась Лия, взяв очередную карту из большой стопки. Еще одного пациента взял себе. Нет его подписи. Она уронила голову на клавиатуру. Она не пойдет к нему. Закинув карту подальше, она взяла другую.

* * *

– К вам следователь, шеф, – сказала по телефону секретарша.

– Пусть проходит.

В кабинет вошел следователь – высокий мужчина средних лет. Ален приветствовал его рукопожатием.

– Присаживайтесь. – Доктор указал на один из красивых стульев, стоящих возле стола для переговоров, а сам сел напротив.

– Поздравляю вас с новой должностью, хотя я и так с вами общался больше, чем с вашим прошлым начальником.

– Спасибо. Какие новости?

– Да, я опросил… Ах, мы же с вами вместе ходили по отделениям вчера. У всех алиби, но, как выяснилось, роли это уже не играет, так как девушка умерла сразу после инъекции.

– О какой инъекции вы говорите? Тех укусах на ее руке? – Ален насторожился.

– Каких укусов? Я не видел укусов. Девушка была наркоманкой. Это были следы инъекции от наркотиков. Экспертиза показала в крови морфин. Дело закрыто. Преступника не существует.

Алену казалось, что он сходит с ума! Какие наркотики? Он знал Кристину, она не была наркоманкой.

– Я бы на вашем месте проверил всех сотрудников на наличие инъекций. Возможно, реализация происходит в больнице. Не факт, но возможно. К сожалению, мы не можем контролировать вашу организацию. Но можем посодействовать вам в поисках. – Он протянул Алену визитку. – Звоните, если что.

Следователь ушел, Ален еще долго крутил в руках его визитную карточку, потом смял и выкинул. Черта с два наркоманка! От морфина не зеленеют, как трава в огороде. Все подстроено. Или нет? От размышлений разболелась голова, Ален закрыл ладонями лицо и потер переносицу.

В дверь постучали.

– Войдите, – сказал он, не вставая.

– Прошу прощения, здравствуйте, – зашла в кабинет Нина. – У нас проблема.

– У всех проблемы.

Нина по своей натуре была очень скромным человеком и, не сообразив, что отвечать начальнику на его колкость, растерялась.

– В чем проблема? – смягчился Ален.

– Мери отказывается работать в отделении банка крови.

Он закатил глаза. Вот сейчас как раз только Мери не хватало!

– Пойдемте, Нина, разберемся с ней.

Они спустились на второй этаж и зашли в сестринскую, где за столом сидела плачущая Мери.

– Ну и что тут сидеть и реветь, когда можно идти и работать?

– Вот идите и работайте там сами, а я хочу жить! – пробубнила она и подняла на Алена заплаканные глаза.

– Мери! – Нина была ошарашена ее поведением, но, возможно, это все нервы.

Ален обернулся к Нине.

– Оставьте нас, пожалуйста, я хочу поговорить с ней наедине.

Нина кивнула и вышла. Ален взял стул и сел напротив Мери.

– Вы хорошо знали Кристину?

– Только по работе. Ну пару раз ходили в бар, один раз на дискотеку.

– Кристина употребляла наркотики?

Мери посмотрела на него ошарашенными глазами:

– Да вы что? Никогда. Нет.

– Вы уверены в этом? В последнее время не замечали за ней странностей?

Мери задумалась и отрицательно мотнула головой.

– После того как мы с ней пришли к вам с укусами на шее, странностей больше не было. Хотя однажды я сменяла ее после ночи… У нее появился новый укус на руке.

– Когда это было?

– Совсем недавно. Она мне его показала.

Ален задумался, потом снова обратился к ней:

– Почему же вы не пришли ко мне?

Она пожала плечами, неуверенно мотая головой.

– Возможно, Кристина не хотела.

– Странно. – Ален встал. – То вы бегали к начальнику каждый раз, когда обнаруживали у себя на теле новые царапины, то вдруг… – Он замолчал. Бегали тогда, когда это было кому-то выгодно, чтобы навести панику. А когда кому-то понадобился труп, он не стал заморачиваться, он и так был уверен, что наступит паника. Значит, он мог питаться кровью и мог вводить яд. Отдельно одно от другого.

– Мне нужна точная дата, когда Кристина обнаружила у себя на руке следы.

– Я не помню, – заныла Мери.

– Так вспоминай! – крикнул Ален, и она замолчала.

– Три дня назад.

Действие яда – три дня. Ален снова сел.

– Ты хочешь в отпуск?

– Конечно. – Глаза Мери засияли.

– Тогда пиши заявление, я подпишу.

Мери воскликнула от восторга и зажала рот рукой:

– Вы самый лучший начальник на свете, я это всегда знала. Спасибо вам.

Ален встал и направился к выходу. Спасибо пусть скажет потом, если они тут все выживут. Он кивнул медсестре и пошел к Нине.

Проходя мимо кабинета Лии, он надавил на ручку, но дверь была закрыта. Пришлось постучать – молчание.

– Это все нервы, – сказала проходившая рядом Нина и тоже постучала в дверь:

– Лия, открой, это Нина.

Лия открыла дверь и, увидев перед собой Алена, захлопнула ее обратно.

– Она переживает из-за ухода Бьюрда, – объяснил он Нине.

Дверь снова открылась, но зайти он не рискнул.

– Нина, я могу с вами поговорить? У меня пара организационных вопросов. Поднимитесь ко мне минут через двадцать.

– Конечно, – кивнула она и пошла к Мери.

На голос Алена вышли врачи всего отделения.

– Доктор Дандевиль, – старый Ширей пожал ему руку, – примите мои поздравления. Я повидал много на своем веку, но такого стремительного в карьере молодого человека – впервые. Вы заслужили это место, много сделав для этой больницы. Вы улучшили технологии, внедрили много нового. Вы лучший из нас всех и достойны быть нашим шефом. А мы, в свою очередь, пойдем вслед за вами, поддерживая вас во всем.

Ален даже не ожидал услышать такие слова от человека, который проработал здесь большую часть жизни.

– Благодарю, доктор Ширей. Эта больница держится на таких, как вы, а мы, молодые, слегка ее улучшаем.

Они засмеялись. Лия, сидевшая за компьютером, все слышала. Она улыбнулась тоже. Как красиво сказал Ширей и как интересно ответил Ален. А ведь это все чистая правда. На сегодняшний день начальника лучше здесь нет. Ален отлично справится. Она почувствовала гордость за него. Но, вспомнив утреннюю ссору, опять разозлилась.

– Доктор, – Лоан протянул свою руку, – примите и мои поздравления, мне есть чему у вас поучиться.

– Спасибо, Эмилиан. – Ален пожал ему руку. – У вас отличный педагог, – он, улыбаясь посмотрел на Ширея, – вскоре вы составите мне конкуренцию.

– Ну, доктор Ален Дандевиль, – Марк подошел ближе с протянутой рукой, – поздравляю. Надеюсь, с увеличением административной работы вы не покинете наших пациентов и, возможно, мы еще встанем вместе к столу в операционной?

– Если надо будет, придется работать по ночам. – Ален вложил свою руку в руку Марка, и тот резко отпрянул, хватаясь за нее другой.

Ален насторожился.

– Извините, – тут же начал оправдываться Марк. – Просто я сегодня ушиб руку. Совсем забыл уже об этом, думал, прошла.

Алену на секунду показалось, что Марка что-то напугало. Он посмотрел на свою ладонь, потом перевел взгляд на Вольфа.

– Прошу простить меня, если причинил вам боль. Может быть, сделать снимок, чтобы исключить перелом?

Он почти и не дотронулся до его руки.

– Да, чуть позже сделаю, сначала зайду к пациенту.

Марк еще раз посмотрел в черные глаза Алена и пошел по коридору. Тот проводил его взглядом, нахмурив брови. Он уже начинал подозревать всех. Это просто обычный ушиб. Ален отогнал от себя дурные мысли и обратился к Ширею:

– Доктор Ширей, прошу вас подойти ко мне минут через пятнадцать. Надо кое-что решить по работе.

– С великим удовольствием, шеф.

Ален кивнул и зашел к Лие в кабинет. Она сидела, не отрываясь от монитора, делая вид, что усердно работает. Он прикрыл за собой дверь.

– Чтобы ты начала работать, а не бегала с бредовыми идеями, нужно было тебя как-то подтолкнуть.

Мимо него пролетела ручка, но он увернулся.

– Деревянного карандаша не нашлось, что ли?

Лия молча встала и подала ему карту, где не было его подписи.

– Не все работают идеально, доктор Дандевиль. У вас тоже есть огрехи.

Он достал свой «Паркер» и расписался.

– У меня есть грехи, Лия. И ты один из них. Маленькая ведьма.

– Зачем ты созываешь всех этих людей к себе? – Она остановилась напротив него. – Я не глухая и все слышала. Нину. Ширея. Ты мне и об этом не расскажешь? Только не говори, что это чисто по работе. Ты по работе помощи не просишь! У тебя куча секретов. Кто ты? Что ты? О чем ты думаешь? Я ничего про тебя не знаю. Расскажи мне, что ты скрываешь, что ты знаешь про все, что тут происходит, и тебе станет легче. Я помогу тебе.

Сейчас она напомнила ему тот самый момент, когда вся в белом стояла у картины в том проклятом ресторане. Такая красивая. Такая гордая. И выговаривала ему то, что накопилось у нее на душе. Заступалась за людей, защищая их. Как ангел. Но она – вампир. Дитя самого Дьявола. Однако Лия все равно боролась за справедливость, потому что даже за триста лет не потеряла свои человеческие качества. Где она жила, стараясь сохранить в себе человека? Ему захотелось связать ее и отправить на необитаемый остров, чтобы никакое зло не причинило ей вреда. И чтобы не забивать ее маленькую белокурую головку своими проблемами. Она такая хрупкая и нежная, несмотря на то что она вампир.

– Я ничего тебе не скажу о происходящем здесь. Даже не проси. Это не твое дело. Все остальное можешь спрашивать, я отвечу. Но при одном условии: один твой вопрос, один – мой.

Лия была поражена его упрямством. Она имела право знать, что творится в больнице. Возможно, убийца тоже вампир. И возможно, она могла помочь его найти. Она не так слаба, как думает он или Мариан. Она сильна духом.

– Баран. – Лия села за компьютер и принялась за работу. Ален улыбнулся и, уходя, шепнул:

– Белокурая бестия.