Глава 21

Со всех сторон неслись выкрики торговцев, звон посуды, смех детей и обрывки споров — толпа жила своей жизнью, и даже начало конкурса не заставило её умолкнуть. Где-то заиграла дудка, ей вторил бубен, а над ними всеми грохотал чей-то барабан.

Я на мгновение прикрыл глаза, отсекая этот хаос, и окружающий мир перестал для меня существовать. Был только стол, продукты и замысел, который уже обретал детали в моей голове. Главное, не перемудрить, а выбрать простое и вкусное блюдо, точнее, пять блюд для судей и для бургомистра. И сегодня в меню у меня будут медальоны с соусом и лепёшками.

Я открыл глаза и принялся за работу. Начать следовало с того, что дольше всего готовится — с бульона. Мясные обрезки полетели в котелок. Туда же отправится половина луковицы, которую я собираюсь обжечь на сухой сковороде. А вот для цвета отлично подойдёт морковка. Её я порежу на крупные кружки. Всё вместе будет томиться на слабом огне, пока я не закончу с мясом.

Время побежало вперёд, и я взялся за мясо. Говяжья вырезка легла на доску, и нож легко скользил поперёк волокон, оставляя на дереве медальоны толщиной в два пальца. Каждый кусок я отбил плоской стороной клинка, чтобы не нарушить структуру мяса, а только размягчить. Основательно приправил тем, что было, и отправил отдыхать.

Как бы я ни был увлечён готовкой, глаза то и дело переключались на других участников и проверяющих. Вместе со старичком вокруг столов кружил ещё и молодой парень. Он то в сковородку заглянет, то спросит что-то, короче, отвлекали как могли. Впрочем, таких профессионалов подобной ерундой с ритма не собьёшь.

В какой-то момент толпа громко ахнула, я услышал фамилию столичного повара и глянул в его сторону. Вот это да! Он не просто готовил, а разыграл настоящее шоу для зрителей! В медной миске взбивал яйца, подбрасывал их в воздух и ловил обратно, не проливая ни капли. Он бросил в мою сторону короткий взгляд, полный холодного превосходства, и тут же вернулся к своему столу. Хоть песчинки в часах бежали быстро, Делакур не спешил и не сомневался в своих действиях. Я видел только отработанную годами технику и артистизм. Да уж, с таким мастером мне интересно соревноваться.

Пока мясо отдыхало, я насыпал в глубокую миску муку, сделал в центре углубление, добавил яйцо, щепотку соли и ложку молока. Пришло время теста. Его я замешивал почти десять минут, пока оно не стало гладким, как шёлк. Быстро скатал в шар и накрыл влажным полотенцем.

— А вы какое блюдо собираетесь готовить? — у моего стола оказался старик-проверяющий.

— Медальоны с лепёшками, — быстро ответил я, не сводя взгляда с котелка, потому что бульон уже закипел. — Вы не могли бы принести табуретку?

— Табуретку? Вам мало места на кухонном столе?

— Для кота, чтобы он лапами на стол не вставал.

У проверяющего дёрнулся глаз, но он ничего мне не ответил, лишь махнул рукой, и вскоре возле стола появился колченогий табурет. Бекон в одну секунду оказался на нём и теперь смотрел на мясо с утроенным вниманием. Впрочем, даже кота проняла серьёзность момента, и он вёл себя исключительно прилично.

Тем временем я быстро снял пену с бульона, пригасил кристалл до минимума. К слову, у этой модели жаровни было две конфорки, и у меня с лёгкостью получится поставить на неё ещё и сковородку. Это было очень удобно, так как место для второго такого же монстра на столе не осталось. Так что мне оставалось лишь повернуть вторую ручку и заняться луком. Его я и нарезал тончайшими кольцами, каждое не толще лепестка. Часть отложил для подачи, остальное же бросил на сухую сковороду. Не самый популярный способ жарки без масла, но мне сейчас так и нужно было.

Лук быстро зашипел, потемнев по краям. Очень важный момент, в который нельзя было торопиться, а спокойно дождаться, пока он карамелизируется с одной стороны, и только потом я его перевернул. Над столом поплыл сладкий запах с лёгкой горчинкой. Грумхильда одобрительно кивнула, почуяв его. Доведя луковые кольца до золотисто-коричневого цвета, я снял их с огня и разделил на две части, для подачи и соуса.

Теперь мне нужна была другая сковорода. В моём мире её назвали сковородкой-гриль, но есть ли такое здесь? Сбегал до стола с посудой и, на свою радость, обнаружил там нужное. Теперь-то всё пойдёт веселее!

Я поставил её на жаровню, выкрутив ручку кристалла на максимум. И когда над сковородой задрожал воздух, я выложил на неё медальоны. Масло снова не стал лить, не тот рецепт. Да и без него мясо зашипело, и вокруг меня поплыл плотный запах жареной говядины, от которого проснулся бы аппетит даже у сытого. В толпе одобрительно засвистели, и я услышал, как кто-то крикнул: «Гляди, у трактирщика-то всё серьёзно!»

Как только таймер в голове отщёлкнул нужное время, я перевернул медальоны. С обратной стороны они покрылись коричневой корочкой с полосками от раскалённого металла. А ещё через минуту всё было готово, и мясо отправилось на деревянную доску под крышку.

Пока медальоны отдыхали, я глянул на Мясникова, который орудовал тяжёлым ножом, разделывая говядину на порционные куски. Его движения его были резкими, но в них чувствовалась сила и навык мясника. Лук он резал четвертинками и бросал в кипящее масло целыми горстями. Над его столом висел аромат жареного мяса, от которого у ближайших зевак потекли слюнки.

Долго наблюдать за ним не стал, у меня ещё соус был не готов. Кстати, о нём, — я взял немного бульона из котелка, процедил через полотно в маленький чугунок. К нему отправил часть карамелизованного лука, щепотку соли и перец. Перемешал и поставил маленький огонь, мне нужно, чтобы он оставался горячим.

Внезапно жаровня решила показать свой крутой нрав, и кристалл резко вспыхнул. Недокрутил я, что ли? На меня пахнуло жаром, а соус в чугунке резко начал кипеть и пузыриться. Масло отделилось от бульона и пошло жёлтыми разводами. Расслоился, зараза.

— Да твою ж! — вырвалось у меня.

Бекон удивлённо дёрнул ухом и впился взглядом в миску. В его зелёных глазах читалась тревога, он переступал лапами, словно хотел, но не знал, как помочь мне.

Я убрал чугунок с огня, лихорадочно соображая, что делать дальше. Времени оставалось каких-то двенадцать минут, и заварить новый соус уже не выйдет, лук-то кончился! И тут взгляд упал на кувшин с молоком.

Точно! Это мой шанс! Под воображаемое тиканье таймера в голове, я плеснул в миску полчерпака, снизил температуру над жаровней и начал яростно взбивать венчиком. Это всё нужно для того, чтобы молоко вступило в реакцию с жиром. Так у меня получится избавиться от масляных разводов, а текстура станет гладкой. Спасибо Выносливости и Ловкости, не прошло и минуты, как соус стабилизировался, став густым и кремовым. Из-за молока он получился сливочным с нотками сладости лука. Осталось добавить щепотку перца и буквально каплю лимонного сока, благо лимон был в наборе.

Аккуратно тронул соус ложкой, попробовал и выдохнул. Он получил даже лучше, чем я планировал изначально.

— Есть, — выдохнул я, вытирая вспотевший лоб.

Бекон одобрительно мявкнул и с гордо поднятой мордой оглядел толпу.

Я последовал его примеру, но смотрел на судейскую ложу. Оказывается, князь Шубин наблюдал за мной, отпивая вино мелкими глотками. Он не улыбался, но в его глазах читался живой интерес. Он явно видел мою заминку и оценил, как я вышел из положения.

Вересов, наоборот, сидел мрачнее тучи. Он то и дело косился в сторону палатки Свиридова, нервно постукивая пальцами по столу. Когда наши взгляды пересеклись, он тут же отвернулся к бургомистру, делая вид, что поглощён беседой. Не руками ли князя мне подсунули испорченную жаровню? Хотя, думаю, что нет, тогда кристалл в ней дурил бы чаще.

Кублицкий, глядя на меня, хмурился. Расшифровывать смысл его выражения лица у меня не было времени, потому что я занялся лепёшками. Время-то тикало!

Я достал тесто, разделил его на небольшие куски и тонко раскатал скалкой. Снова сухая сковорода, и вот первая лепёшка вздулась, покрываться золотистыми подпалинами. Перевернул — под ней остался идеальный коричневый рисунок. Запах печёного теста смешался с ароматом мяса, и Грумхильда вновь одобрительно загудела.

Пока я разбирался с соусом и делал лепёшки, у меня мелькнула мысль глянуть, что там делает Пьер Жакоб, но он был слишком далеко от меня. Я видел только его сосредоточенное лицо и спокойную собранность. Надеюсь, он стал готовить лучше, иначе Кублицкий бы не выставил его на конкурсе.

Пока я переворачивал очередную лепёшку, Бекон беспокойно завозился на своей табуретке.

— Погоди, рыжий, это ж я не для тебя готовлю, а… — я недоговорил, потому что понял, на что смотрит кот.

К моему столу приближался молодой проверяющий, но шёл странно, оглядываясь и быстро, словно что-то хотел от меня. Когда наши взгляды встретились, и он тут же отвёл глаза. Его поведение и реакция кота недвусмысленно намекнули, что меня ждёт очередная ловушка.

Как назло, сухонький проверяющий стоял далеко и что-то увлечённо обсуждал с бургомистром. А парень тем временем смог собраться и уже спокойно подошёл к столу. Слишком близко!

Едва я хотел его остановить, как Бекон сорвался с табурета и метнулся под ноги проверяющему. Кот вцепился ему в ногу и истошно заорал. От неожиданности парень дёрнулся, попытался отпихнуть кота, но начал падать. Чтобы сохранить равновесие, он всплеснул руками, и из его ладони выскочил крошечный пузырёк. Я проследил за ним ошарашенным взглядом и видел, как он с тихим звоном разбился. По мостовой быстро начала растекаться маслянистая жидкость. Да сколько можно-то⁈ Свиридов, ты там охренел уже совсем⁈

Кот тоже учуял мерзкий запах от осколков, отпустил врага и возмущённо чихнул, а я быстро перехватил его запястье парня и вывернул ему руку. Лже проверяющий вскрикнул и рухнул на колени. Толпа отреагировала мгновенно, заорав и осуждающе засвистев.

Сухонький проверяющий обернулся, схватился за голову и бросился к нам, на бегу спрашивая, что случилось. Пока он ковылял до меня, со стороны судейского стола грохнул зычный голос отца Амвросия:

— Отравить вздумал нас, окаянный⁈ Я всё видел! В темницу его!

Дальше всё завертелось со скоростью звука. В мгновения ока парня скрутили и заковали в наручники. Над площадью повисла звенящая тишина. Я поднял взгляд на судей. Вурцель вцепился в стол до белых костяшек. Кублицкий бросил короткий взгляд в сторону княжеской палатки. Шубин же задумчиво крутил в пальцах бокал и улыбался краем губ. Кажется, для него всё это было каким-то весёлым спектаклем. А Вересов побледнел так, что, казалось, вот-вот лишится чувств.

Бекон запрыгнул обратно на табурет и брезгливо поморщился. Осколки ещё не убрали и воняло уже знатно. Кот посмотрел на меня и его взгляд говорил без слов: «Я предупреждал».

— Спасибо, рыжий, — тихо сказал я.

Всё это представление отняло у меня последние крупицы времени. Вот-вот бургомистр ударит в гонг, и нужно будет выносить блюдо. А у меня ещё оно было даже не собрано! Я побежал за тарелками, выбрав белые без каких-либо рисунков, чтобы подчеркнуть красоту медальонов.

Теперь мне предстояло сложить всё вместе. Первыми я выложил лепёшки, одну на одну, чтобы только край торчал, рядом мясо, порезанное наискосок. Сверху гость свежего лука, а по краю присыпал раздавленный перец. Соус решил подавать в отдельной пиале. В последний момент хотел добавить ману, но решил, что мне сегодня важнее победить честно.

Внимание! Вы создали новое блюдо: «Медальоны из говядины с карамелизованным луком и молочным соусом»

Качество: хорошее

Вы получаете 10 опыта

Рецепт сохранён в Кулинарную книгу

Текущий опыт: 165/500

Сообщение выскочило так неожиданно, что я едва не пролил соус. Быстро смахнув его, я протёр тарелку, и в тот же момент раздался звон.

— Время вышло! Уважаемые участники, прошу подать блюда судьям! — зычно объявил бургомистр.

Я переложил тарелки на поднос, с лёгкостью вспомнив, как это делали официанты в моём ресторане, и приготовился ждать. Главное, чтобы еда не остыла раньше времени.

Первым к судейскому столу подошёл Пьер, у него на подносе были стейки с овощами. Я внимательно пригляделся к их внешнему виду и мысленно кивнул, да, моя наука ему пригодилась. Все кусочки были порезаны одинаково, и мясо было правильного цвета.

Удивительно, но Кублицкий взял приборы и попробовал блюдо своего повара быстрее всех. Я, не отрываясь, следил, как Аристарх Петрович отрезал кусочек и неторопливо жевал. Его каменное лицо, как всегда, не дрогнуло. Казначей отложил вилку, кивнул и отпил из своего кубка.

— Выглядит изысканно, — сказал он. — Мясо сочное, жаль, что перец немного перебивает вкус. Вы сегодня хорошо постарались, Пьер.

Вроде и отругал, но с учётом того, как Жакоб готовил раньше, это была, на мой взгляд, хорошая похвала.

Пока эти двое обменивались взглядами, Никодим Карлович уже успел разобраться со своим стейком и начать есть овощи.

— Хорошо, но соли мало, — он задумчиво отпил воды. — Хотя, конечно, это на мой вкус. Я считаю, что это типичная ошибка поваров, когда бояться пересолить и в итоге недосаливаете. Спасибо.

Шубин же сначала обнюхал блюдо, покрутил тарелку и только потом отрезал своим ножом тонкий ломтик. Жевал он неспешно, прикрыв глаза, и, кажется, мысленно разбирал стейк на составляющие.

— Весьма недурно, спасибо. У вас не самая лучшая техника, но я вижу, вы старались.

А вот когда очередь дошла до Вересова, тот устроил настоящее представление не хуже Делакура. Только он не жонглировал едой, а запихивал в рот едва ли не половину куска мяса, наколол на вилку морковку и теперь жестикулировал ей как на параде.

— Изумительно! У вас потрясающее чувство вкуса! — сказал он с набитым ртом. — Стейк просто тает на языке!

Я бы поверил в его слова, если бы следующие три минуты он не пытался дожевать этот кусок. Аж покраснел от натуги, бедняга.

Самой странной была реакция отца Амвросия. Он даже не притронулся к мясу, а лишь зачерпнул ложкой соус, попробовал и сразу поморщился.

— Жирно, — он отодвинул тарелку. — Не сбалансировано, и лук хрустит на зубах.

Пьер чуть побледнел после таких слов, но всё равно поклонился и отошёл к своему столу, уступая место Мясникову. Судя по глубоким мискам, тот сделал похлёбку. Довольно интересный выбор. Я ждал запечённого мяса или что-то подобного.

Все судьи несколько мгновений разглядывали блюдо, и первым решился высказаться Никодим Карлович. Он зачерпнул полную ложку и быстро отправил её в рот. Голодный, что ли?

— О! — он закивал, а потом сделал большой глоток воды из стакана. — Бульон очень хорош! Мясо очень хорошо держит форму и не жёсткое, а вот овощи разварились.

Следующим был Кублицкий, который аккуратно прошёлся ложкой по краю миски, попробовал и отставил похлёбку, не сказав ни слова. Повар удостоился лишь короткого кивка.

Шубин изучал блюдо, наверное, целую минуту и совсем не торопился пробовать. Впрочем, его прибор всё же нырнул в варево. После чего он отпил вина и проговорил: поморщился, но доел ложку. Сделал глоток вина.

— Весьма сытно, по соли и перцу хорошо. Не шедевр, но есть можно. Спасибо.

Вересов успел съесть аж четыре ложки и после каждой отпивал воды. Он пытался не морщиться и даже изобразил на лице улыбку.

— Добротно, — выдавил он из себя и промокнул губы салфеткой.

Теперь настала очередь отца Амвросия. Он с явным удовольствием съел половину миски, вытер рот рукавом и буркнул:

— Мясо жёсткое, но душа в нём есть, в отличие от некоторых.

Мясников коротко кивнул, едва сдерживая гнев, но принял оценку и вернулся к своему столу. После него к судьям подошёл Делакур, и его тарелки легли на стол без стука. Вот что значит, профессионал. Мне было очень интересно, что скажут о его блюде, всё же, я его считал главным конкурентом. К тому же он тоже приготовил медальоны.

Шубин попробовал первым, и к моему удивлению, съел основную часть мяса. Все ждали его слов, затаив дыхание. Князь жевал долго, можно даже сказать, вдумчиво. Наконец, он отложил приборы и одобрительно кивнул:

— Отличная прожарка. Соус с глубоким вкусом. Вы использовали говяжий бульон? Хороший выбор. Я считаю, что вы добавили чуть больше перца, но в остальном блюдо очень приятное. Спасибо.

Кублицкий с любопытством покосился на коллегу по столу, взял медальон, обмакнул в соус и задумчиво кивнул.

— Согласен с князем. Техника у вас безупречная, мясо тает, — он взял ещё кусочек. — Странно, что соль распределилась неравномерно, не ожидал от вас такого.

Услышав вторую хорошую оценку блюда, Никодим Карлович с энтузиазмом начал пробовать всё, что было на его тарелке. Умял почти половину, прежде чем был готов выдать своё резюме.

— Очень и очень достойно. Осталось ещё одно блюдо, но я уже могу сказать, что у вас эталонное мясо и изысканный соус. Даже специи почти не забивают вкус говядины. Вы, сударь, умеете готовить.

Затем настал черёд шоу от Вересова. Он, как и ожидалось, закатил глаза и едва ли не забился в судорогах от восторга. Я уже знал, что его подкупил Свиридов, но даже так слушать его слова было смешно.

— Гениально! — брызгая слюной, закричал судья. — Шедевр! Такого соуса я в жизни не пробовал! Удивительно! Восхитительно!

Пока он захлёбывался своим восторгом, отец Амвросий доел всё до последней крошки, вытер рот рукавом и нехотя признал:

— Такое можно только по праздникам. До греха вкусно. Горчинка от перца есть, но чёрт возьми, это вкусно. Благодарю.

Делакур выслушал, слегка поклонился, но в его глазах мелькнуло удовлетворение. Да уж, что значит, опыт! Судьи были довольны, а их мелкие замечания, всего лишь придирки непрофессионалов.

И наконец, подошла моя очередь, я сделал шаг к помосту и с радостью отметил, что колени и не думали дрожать. Поставив тарелки, вежливо поклонился и отступил, давая возможность насладиться действительно хорошей едой. В себе я ничуть не сомневался. Плохо было то, что судьи уже были сыты, а у Шубина уже глаза от вина блестели.

Никодим Карлович с интересом взял ломтик медальона и покрутил его на вилке, разглядывая со всех сторон. Потом обмакнул его в соус и положил его в рот, задумчиво заработав челюстями. На мгновение его глаза округлились, он бросил на меня удивлённый взгляд и торопливо проглотил.

— Мясо очень нежное, да, — он прищурился и глянул в сторону других судей. — Как думаете, соус не слишком жидкий для мяса? Чуть-чуть не довели, Винтер. Хотя я такого раньше не пробовал. С молоком, он, что ли? Интересный вариант.

— Да, с добавлением молока, всё верно, — ответил я.

Кублицкий с трудом дождался, пока его коллега договорит, взял лепёшку и отломил край. Её он обмакнул в соус и то же самое сделал с мясом. Как всегда, его каменное лицо ни о чём мне не сказало, но по движениям я видел, что он едва сдерживается, чтобы не взять ещё ломтик медальона.

— Просто и изысканно, — сказал он тихо. — Вы не стали прятать мясо за специями, а дали ему говорить самому. Это работа мастера.

Шубин слушал и ел, смакуя каждый кусочек. Он и Кублицкий уже знали, на что я способен, но как раз князь не стеснялся, отправляя в рот кусок за куском. И когда он отложил вилку, то посмотрел на меня долгим взглядом.

— Вы превратили простые продукты в блюдо, которое не стыдно подать на званом ужине, — сказал он. — Мне нравится, как вы обошлись с луком, а мясом… — он недоговорил, только покачал головой. — Браво, Винтер.

Тяжелее всего пришлось Вересову. Тот нацепил недовольное выражение раньше, чем взял медальон. Под взглядами других обмакнул мясо в соус, прожевал и сразу же отпил воды.

— Жирновато, — сказал он с деланным равнодушием. — И соус какой-то сладкий. А лук, так вообще, везде. И зачем нужно было его так много? Никаких изысков! Специи не сбалансированы! Второй бы раз я такое не заказал.

Он вздохнул и с усилием отодвинул тарелку, но я-то видел, что когда все переключились на отца Амвросия, Вересов залез в соус пальцем и облизал его.

Последний судья тем временем уже закончил с моим блюдом. На тарелке даже капли жира не осталось. Чтобы он не сказал, уже было понятно, что ему понравилось. Отец Амвросий вытер рот рукавом, допил воду из глиняной кружки и громко сказал:

— Грешно чревоугодничать, но это блюдо — благодать. Мясо нежное, лук сладкий, соус лёгкий. Спасибо, сын мой. У столичного повара тоже вкусно, вы поставили нас в тяжёлое положение.

Когда все тарелки убрали, судьи переглянулись и Никодим Карлович поднялся.

— Мы готовы удалиться для обсуждения, — сказал он бургомистру.

— Уважаемые гости! — крикнул он в толпу. — Давайте поблагодарим наших участников за работу и отпустим судей вынести своё решение.

Публика бодро отозвалась радостными воплями и скандируя фамилии свои любимчиком. Не знаю, может, мне показалось, но своё имя я слышал лучше всех. Наверное, потому что его орали Грумхильда и Фёдор.

Никодим Карлович бросил короткий взгляд в мою сторону. Я не разобрал выражения его лица — то ли одобрение, то ли тревогу. А вот Делакур перехватил этот взгляд и чуть заметно покачал головой. Пьер Жакоб стоял возле своего стола с кислой миной, Аристарх Мясников всем своим видом выражал непоколебимое спокойствие и только уверенно улыбался, сдержанно кивая толпе. Мне оставалось лишь хранить бодрое расположение духа. Я был уверен в своей готовке, но хватит ли этого, чтобы склонить на свою сторону продажного судью? Чую, что Вересов с пеной у рта будет топить меня перед остальными.

— Прошу! — бургомистр указал на дверь ратуши.

Все судьи тяжело поднялись, поклонились толпе и скрылись в ратуше. Едва дверь хлопнула, по площади прошёлся общий вздох. Люди с нетерпением ждали объявления результатов. И не только потому, что хотели узнать победителя, но и чтобы успеть купить что-нибудь съестное. Этим и воспользовались торговцы, бодро предлагая булочки, колбаски и пирожки.

Бекон был абсолютно солидарен со всей толпой и требовательно мявкнул. К нему быстро подошла Грумхильда и вытащила из кармана небольшой кусочек сыра и отдала коту. Я же просто стоял, пытаясь перевести дух.

— Ты сделал всё, что мог, — сказала орчиха и положила ладонь мне на плечо. — Всё будет хорошо.

Фёдор согласно кивнул и протянул мне пирожок с капустой. Я отказался, есть совсем не хотелось и без того все потроха скрутило жгутом переживаний, хотя внешне я оставался спокоен.

Слопав сыр, Бекон вернулся на табурет и смотрел на дверь ратуши с таким видом, будто он уже знает, что именно победил в конкурсе.

Я бросил взгляд на княжескую палатку. Свиридов морщился, как от лимона, крутил бокал в руке и ёрзал на стуле. То бросит взгляд на ратушу, то на меня, то на остальных поваров. Губы князя беспрестанно кривились в гримасе ярости.

Наконец, спустя невероятно долгие десять минут, двери ратуши дрогнули и отворились. Первым вышел Никодим Карлович с запечатанным конвертом, который он с поклоном передал бургомистру. Все судьи стояли с равнодушными лицами и старательно не смотрели в сторону участников.

Бургомистр вышел вперёд, широко улыбнулся и взмахнул руками, призывая людей к тишине. И когда она повисла над площадью, для меня время решило на всякий случай остановиться.

— Уважаемые жители и гости нашего города! Я рад, наконец, объявить вам победителя нашего кулинарного конкурса! — его голос разлетелся над площадью.

Раздался лёгкий шелест бумаги, и бургомистр вытащил из конверта плотный лист. Ему хватило секунды, чтобы прочитать написанное, и его брови удивлённо поползли вверх. Он обернулся на судей, обвёл взглядом участников и громко откашлялся.

— Какой неожиданный поворот событий, — пробормотал бургомистр. — И победителем конкурса становится…

Следующий том: https://author.today/reader/607959/5825089