Глава 25. Звёзды

Айвен лежал на боку, глядя на шторы, замертво повисшие перед едва раскрытым окном. Ни одно движение ветра не тревожило вечный покой обители бессмертных.

Грэг вошёл и остановился у самой двери, молча глядя на того, кто так напоминал его единственную настоящую любовь. На того, кто стал смыслом его жизни, и, покинув дом Древнего, лишил смысла само существование этой обители вечного тлена.

Шёл уже двадцатый день с тех пор, как они остались в замке вдвоём. В первые дни Грэг обходил покои Айвена стороной прекрасно понимая, что его упрямое дитя не захочет говорить. Древний был уверен, что Айвен строит планы мести и ждал подвоха в любой миг. Лишь неделю спустя Грэг с удивлением понял, что в замке всё так же холодно, как и всегда. Айвен, обещавший взяться за замок всерьёз, явно бросил дело на полпути. Это было на него не похоже. Грэг не помнил, чтобы Айвен когда-нибудь бросал начатое не закончив.

Тогда Грэг пригласил к себе Зеле и спросил, налажен ли быт миньонов, как приказывал младший господин.

Зеле пожал плечами, и ответил, что господин не только не интересуется судьбой миньонов, но и не просит приводить их на ужин.

Это Грэгу не понравилось куда больше.

«Что же он ест?» - спросил Древний, и в ответ получил лишь рассеянный взгляд и лёгкое движение плеч.

Тогда он впервые отправился в покои Айвена.

Айвен лежал на боку, и смотрел на туман за окном.

Грэг присел рядом и попытался заговорить. Айвен всё также смотрел перед собой, будто не замечая присутствия сира.

Тогда Грэг повернул его на спину и мягко поцеловал.

Губы Айвена были мягкими и податливыми, но не шевельнулись в ответ.

Грэг надкусил собственное запястье и приложил ко рту своего дитя. Тонкая струйка крови скользнула по бледной щеке. Айвен есть не хотел.

Пожав плечами, Грэг встал и отправился к себе, решив, что неожиданная блажь скоро пройдёт.

С тех пор он приходил к Айвену каждый вечер после заката. Айвен лежал на боку, будто и не двигался вовсе, и тусклым взглядом смотрел в туман.

Наконец, Грэг перестал пытаться говорить. Он просто заходил и ждал тенью у двери, внимательно наблюдая за тем, как день ото дня всё прозрачнее становится лицо Айвена, западают щёки.

- Он так и не ел? – спросил Грэг замерзшего в дверях слугу, хотя ответ знал и сам. Он подошёл к постели и сел.

Зеле повисел немного в дверях и скрылся в темноте.

Грэг тоже повернулся к окну, вглядываясь в сумрак и пытаясь понять, что видит там Айвен. Он долго сидел так, вспоминая, как впервые появился в замке молодой дракон.

- Я не могу без него, - сухой ломкий голос разрезал тишину внезапно, будто гром.

Грэг дёрнулся и обернулся.

Айвен не шевельнулся, лишь слабо вспорхнули бледные губы.

- Я без него умру.

Грэг опустил руку и поймал в ладонь тонкую белую кисть.

- Я не боюсь смерти, Грэг. Мне всё равно. Но если я умру, я хочу умереть вместе с ним.

Айвен замолчал, а Грэг продолжил вглядываться в тусклые глаза, теперь уже не казавшиеся ледяными.

- Я ждал его тысячу лет. И ждал бы ещё тысячу, если бы было нужно.

Айвен медленно повернул голову, впервые за всё время посмотрев Грэгу в глаза.

- Грэг, отпусти меня.

Древний отвернулся. Густые тени замерли на стенах. Казалось, ещё чуть-чуть, и они поглотят весь дом.

- Я хочу порвать связь, Грэг.

Древний вздрогнул и посмотрел на Айвена.

- Ты понимаешь, что говоришь?

Айвен медленно кивнул.

- Ты потеряешь всю силу, что накопил за тысячу лет.

- Я знаю, - ещё один кивок.

- Любой вампир сможет получить власть над тобой.

Айвен стиснул зубы и кивнул ещё раз.

- А если он не примет тебя?

- Если он не примет меня – я умру.

Грэг отвёл взгляд, не в силах видеть это мёртвое равнодушие.

- Хорошо, - сказал он тихо. Затем повернулся и приподнял Айвена за плечи. Прижал к груди и вплёл пальцы в спутанные волосы. Затем бережно коснулся губами венки у самого уха. – В последний раз, - прошептал он и почувствовал новый кивок. Зубы вампира разрезали тонкую кожу. Они входили медленно, будто оттягивая миг, когда первая капля крови упадёт ему на язык.

Айвен опустил руки на плечи сира. Когда тьма начала смыкаться в усталом сознании, Айвен с трудом подавил желание оттолкнуть от себя Древнего, и лишь слабо проскрёб ногтями по его плечам.

Грэг попытался отстраниться, но Айвен опустил руку ему на затылок и сдавил из последних сил, заставляя продолжать. Он уже не чувствовал ног, а руки стремительно наполнялись тем же туманом, что царил за окном. Наконец, тени заполнили всё вокруг, холодные лапы смерти оплели его, будто щупальца кракена, и мир исчез.

***

Маленький ненадёжный костёр чадил и плохо горел. Днём был дождь, и ему удалось пройти куда больше чем обычно. Передвигаться по ночам было неудобно и непривычно. Кровь куропаток и кроликов была вязкой и отвратительной на вкус. Слово охота приобретала новое, незнакомое и неприятное значение.

Лиам протянул руки к огню и попытался согреть пальцы. В этих широтах было холодно даже летом, но он уже бывал здесь и никогда не страдал от холода, как теперь. Каждый раз, протягивая пальцы к жёлтым лепесткам пламени, Лиам вспоминал тонкие бледные руки, бессильно пытавшиеся отогреться в пламени камина. Он закрывал глаза и начинал прокручивать воспоминания, от которых каждый раз кололо в груди. И всё равно время тянулось медленно, будто нарочно заставляя его притормозить и вглядеться в пройденный путь перед самым концом.

Лёгкий шорох вырвал его из задумчивости. Столетиями выработанный инстинкт заставил нашарить меч у пояса.

Лиам сам не заметил, как оказался на ногах.

Шорох не утихал. Там, за поворотом дороги били о воздух крылья десятков летучих мышей.

Лиам перекинул меч в левую руку, приготовившись правой начертить в воздухе печать.

- Тшшш! – сухой голос вампира заставил его вздрогнуть. Лиам молниеносно повернулся на звук и замер, увидев на руках Шестого исхудавшее тело. Бледные руки свисали по бокам, будто крылья подбитой птицы.

- Ивэйн… - прошептал он одними губами. Тело само рванулось вперёд, и Лиам едва сдержался, чтобы не броситься к безвольной, похожей на куклу фигуре.

Грэг подошёл к покрывалу, расстеленному у самого огня и опустив Айвена на один край, другим осторожно укрыл до самого горла.

- Он твой, - сказал Древний, распрямляя спину.

- Что ты с ним сделал? – пальцы Лиама до боли сжали рукоять меча.

Грэг какое-то время молчал.

- Это не важно, – сказал он, наконец. – Он твой, это всё, что имеет значение.

Он снова замолчал, прежде чем продолжить.

- Он совсем пуст. Ему нужна кровь. И сила. Иначе он умрёт.

Грэг отступил на шаг назад.

- Лучше бы тебе не сгубить его в этот раз.

Ещё один шаг и Древний рассыпался на десяток маленьких крылатых животных, с шумом рванувшихся прочь.

Лиам стоял ещё с полминуты, глядя на неподвижное тело. «Судьба ждёт тебя на севере», - сказал ему Оракул. И как он смел надеяться, что судьба – это смерть. Лиам безрадостно усмехнулся. Убрал меч в ножны и сел на влажную землю рядом с неподвижным телом Ивэйна. Притянув, уложил его к себе на колени и прошёлся рукой по волосам.

Айвен был совсем холодным. Ещё холодней, чем всегда. И, на сей раз, у Лиама не было тепла, чтобы его отогреть.

Он осторожно надорвал зубами запястье и поднёс к губам Айвена.

Алая капля упала на бледные губы и осталась лежать неподвижно.

Лиам ещё раз закусил запястье, втянул в себя несколько капель жидкости и приподняв Айвена за плечи коснулся губами его губ. Осторожно протолкнул внутрь безвольного тела драгоценные капельки языком. Айвен не хотел глотать. Лиам провозился несколько минут, прежде чем нашёл угол, под которым лекарство само падало бы ему в горло.

Дальше процесс пошёл быстрее – и всё равно невыносимо медленно. Уже близился рассвет, когда щёки наместника стали розоветь и слегка потеплели.

Когда Лиаму почудилась тень дыхания у самых ноздрей Айвена, вымотанный в конец он просто прижал Айвена к себе и попытался растереть окоченевшие руки. Так, крепко обнимая любимого, и, сгорбившись, чтобы не завалиться назад, он и уснул.

Начинался дождь. Мерно капавшая с неба вода стремительно промочила покрывало и плащ. Это и разбудило Айвена. Кругом было холодно и мокро. Тело едва слушалось. Он повернул голову и почувствовал болезненный укол под сердцем, когда увидел рядом небритое с дороги, осунувшееся и усталое лицо.

- Лиам…

Айвен зарылся носом в мокрый живот воина. Лиам был холодным как лягушка, но никакое другое тело не могло бы согреть его лучше. Айвен радовался этому дождю, как не радовался давно уже ничему, потому что вода, льющаяся со всех сторон, скрывала слёзы, бежавшие по щекам.

- Лиам… - позвал он, обхватывая руками спящее тело и прижимаясь сильней.

Руки воина с силой сжались в ответ.

- Ивэйн… - пробормотал он не просыпаясь, и Айвен вздрогнул, полностью возвращаясь в реальность.

- Лиам… - позвал он ещё раз, и глаза воина открылись.

Айвен стиснул зубы и до боли вдавил ногти в спину Лиама, заставляя себя не отводить взгляд.

- Лиам… - он закусил губу. «Прости» - крутилось на языке, но он лишь плотнее сжимал зубы.

- Ничего не говори, - услышал он такой родной голос, и торопливо кивнув, спрятал лицо у Лиама на животе.

Воин осторожно провёл пальцами по волосам наместника.

- Я тебя люблю, - прошептал Айвен одними губами, не поднимая головы. Он не знал, хочет ли, чтобы Лиам услышал его, но рука воина сильнее сжалась у него на затылке, глубже зарываясь в мокрые пряди.

Какое-то время они просто сидели так, стискивая тела друг друга изо всех сил, будто боясь потерять.

Наконец, Айвен приподнялся, заглянул Лиаму в глаза и снова отвернулся.

- Я должен сказать… Тебе…

- Я всё знаю.

Айвен покачал головой.

- Нет. Не всё, - он снова замолк. Слова давались с трудом. – Я соврал. Я не клялся остаться с тобой.

Рука Лима замерла. Он чуть отстранил Айвена, пытаясь заставить посмотреть себе в глаза, но тот упрямо отводил взгляд.

- На моём свитке была руна «тепло». И я поклялся, что никогда не подарю тебе тепла.

Айвен почувствовал, как слабеет хватка пальцев Лиама у него на затылке, и тут же перехватил его руку, сжимая назад.

- Почему ты не сказал? – спросил Лиам тихо, борясь с желанием отвернуться.

- Я не хотел… Не мог тебя отпустить.

Лиам покачал головой.

- Ты не хочешь умирать, я знаю, - добавил Айвен торопливо. – Но я больше не могу… Без тебя. Лучше год с тобой, чем вся жизнь… - он снова замолк, опасаясь, что голос его предаст.

- Идиот, - Лиам притянул его к груди и замер так.

- Тебе выбирать, - сказал Айвен тихо, не пытаясь пошевелиться. – Если скажешь… Я уйду.

- Я выбрал тысячу лет назад. Я выбрал ещё тогда, когда Оракул предсказал, что я умру за тебя.

Айвен приподнял ладонь и осторожно погладил предплечье воина.

- Значит… - сказал он тихо, - год?

Лиам кивнул и спрятал лицо в волосах любимого.

- Целый год… Куда больше, чем у нас было.

Айвен усмехнулся одними лишь краешками губ.

- И что же мы будем делать… Этот год?

- Всё, что захочешь. Хочешь вернуться в свой бастион?

Айвен покачал головой.

- Нет. Куда угодно… Только не туда.

- Тогда… - Лиам улыбнулся. – Я знаю, где тебе будет хорошо.

***

Грэг медленно шёл вдоль периметра двора. Правая рука касалась камней, которые служили ему Убежищем много веков. Грэг прощался.

Он уже осмотрел столовую и библиотеку, где когда-то звучал мелодичный, будто перезвон колокольчиков, смех его единственного дитя. Прошёл вдоль рядов спален, так же касаясь пальцами каждой тумбы, в последний раз вызывая в памяти образы тех, кто теперь оказался рассыпан по свету. Дольше всего он стоял в лаборатории, где когда-то Вальдес работал над своими вакцинами.

Наконец, заставив себя выйти, вернулся во двор.

- Зеле, - позвал он и прозрачная фигура тут же возникла рядом.

- Господин?

- Отпусти виверну и миньонов. Затем запечатай двери. Начни с ворот, затем донжон и башни. Когда я спущусь… вниз… Закрой последнюю дверь. Так чтобы никто не смог пройти – ни снаружи, ни изнутри.

Мальчик равнодушно кивнул.

- Прощай, Зеле. Надеюсь, и ты отыщешь покой.

- Как прикажете, господин.

Казалось, слова хозяина ни капли не тронули мальчика.

Грэг подошёл к невысокой двери в нише под лестницей, ведущей в донжон. Достав ключ, спрятанный в складках жабо, отпер дверь и вошёл. Давно привыкшие к темноте глаза легко различили в темноте ступени и следующую дверь. А затем ещё одну лестницу, и снова дверь. Отперев последнюю, Грэг вошёл в пустой склеп. Отодвинул крышку саркофага, стоящего на каменном постаменте в самом центре и забрался внутрь.

Задвигать крышку не хотелось. Там, внутри ждала чернота. Но таким же чёрным был и потолок подземелья, и Грэг, наконец, сдвинул каменную плиту. Он закрыл глаза и прошептал:

- Звёзды…

Десятки созвездий, казалось, были совсем рядом. Они ласково подмигивали и прощали всё.