Глава 28

Моё пробуждение оказалось неприятным, оно сопровождалось мучительными спазмами и потерей ориентации. Тело отзывалось дикой болью на любую попытку пошевелиться.

– Пить, – прохрипел, не узнавая свой голос. Мне тут же подали чашку с водой, но сделав крохотный глоток, почувствовал, как сразу же подступила тошнота, а голова стала раскалываться ещё сильнее.

Превозмогая дурноту и слабость, я боролся сам с собой, не хотел в очередной раз отключиться. Но безуспешно, сил не хватило открыть глаза, я снова уплыл в темноту.

На этот раз я очнулся, чувствуя себя гораздо лучше: кости не ломило, в висках не стучало, а с груди как будто сняли тяжёлую глыбу.

Я с осторожностью повернулся набок, с минуту в недоумении смотрел перед собой, потом сделал усилие, чтобы сесть.

– Лежи, тебе ещё рано подниматься, – прижал меня к кровати Текер, – выпей отвар.

Сделав глоток, я почувствовал себя лучше, сухость во рту исчезла, но в глазах продолжало расплываться.

– Как я оказался во дворце? – спросил друга, с удивлением оглядывая свою комнату.

– Не помнишь?

– Нет. Помню нападение, дорогу по пустыне, меня стало знобить и всё, – перечислил, прокручивая в голове у себя произошедшие события.

Мы покинули Аметрис вечером и планировали уже к закату проехать несколько миль. Покидать мою Адаин мне не хотелось, но обещание, данное отцу, я должен был сдержать.

На ночь остановились в одном из оазисов, переночевали и снова отправились в путь.

Дорога разнообразием не отличалась: на огромных пространствах безоблачное небо, палящее солнце, пустыня. Лишь изредка на нашем пути появлялись пока небольшие островки зелени. К вечеру следующего дня, когда солнце опустилось совсем низко, тени вытянулись, и пустыня стала тёмно-красной, будто залитой кровью, мы сделали привал. Говорить не хотелось, чем дальше я уезжал от моей Королевы, тем сильнее ощущалось болезненное ощущение потери.

Мыслями я был с девушкой. Глупо отрицать чувства, что она во мне вызвала. С первого мгновения я ощущал к ней притяжение. Адаин предназначена мне судьбой – впервые пришло столь чёткое осознание. Никогда не знал, что есть такие чувства, но сейчас был более чем уверен – вот оно. Находясь с ней рядом, я вдыхал её запах, который дурманил мой разум. Касаясь Адаин, я забывал, как дышать, мир смолкал, и были только мы.

– Санжар, что с тобой? – поинтересовался Текер, спустя неделю нашего молчаливого пути. Я всегда не отличался болтливостью, но в этот раз я превзошёл сам себя.

– Всё в порядке, – ответил, обеспокоенному другу, – как ты считаешь, сколько осталось нам до Ситарии?

– Неделя, может, две, – задумчиво пробормотал Текер, не спуская с меня взгляд, – и всё же, Санжар, что тебя беспокоит? Королева Адаин? Ну да, она была не особо вежлива с тобой, но одарила потрясающими вещами. Да и не стала скрывать от нас изготовление, мало того, описала процесс.

– Нет, Её Величество была очень любезна, – произнёс, – здесь другое. Но пока рано говорить.

– Как скажешь, – буркнул недовольный Текер, и тут же преувеличенно бодро обратился к ребятам, – парни, что скажете? Как вам страна Аметрис?

– Как у Дара на вершине Тун! – воскликнул самый молодой из мужчин, его поддержали остальные. И до самого ночного привала я слушал восторженные вопли своего отряда о прекрасных девушках, о чудесах в городе, о мягкой бумаге, красивой посуде и многом другом, что привело в изумление моих ребят.

На этот раз в пути мы делали гораздо меньше привалов, только на ночь, ели, в основном, сидя на лизарах.

– Санжар, люди вымотались, нам нужен хотя бы день отдыха, кажется, я вижу тот самый Оазис с озером, давай сделаем привал, – взмолился Текер. Я и сам понимал, что слишком гоню, но я спешил к отцу рассказать об увиденном, передать дары и вернуться к Адаин.

– Хорошо, сделаем привал, – подтвердил я, – ты прав, нам нужен отдых.

– Отлично! Ребята, поднажмём! – скомандовал Текер и через секунду истошно заорал, – слева! Десять! Разворот!

Только благодаря отточенным навыкам боя я не лишился головы. «А они стали быстрее» – это была последняя промелькнувшая мысль. А дальше – бой!

С каждым взмахом меча количество отрубленных конечностей увеличивалось. Тварей сначала было всего десять, но спустя пять минут из песков выбралось ещё столько же.

– Текер, справа! – крикнул я, предупреждая друга, который отбивался сразу от двоих, – держись!

Отрубив голову зверю, я рванул на помощь, но наш мелкий был шустрее. Он с первого шага ударил зверя в голову, потом в бок с таким остервенением, что слизь ручьём полилась из ран животного.

Отметив, что Текер не один, я развернулся, выбирая следующую жертву. Но она нашла меня сама. С ужасным звуком, похожим на скрип несмазанных петель, эта тварь кинулась на меня, грозно щёлкая клешнями. Выбрав нужный момент, я припал к земле, перекатился, уходя с пути животного, и одновременно мощным взмахом меча отрубил зверю ноги – все шесть.

Через десять минут всё было закончено, парни методично рассекали тварей на части и сваливали в одну кучу – это необходимо сжечь. Отсечённые конечности до сих пор конвульсивно дёргались, пытались ползти, а клешни продолжали сжиматься.

– Все живы? – спросил, переводя дыхание, поднял руки, пошевелил ногами и убедился, что, вроде, всё целое.

– Да, несколько раненых, но не смертельно, – откликнулся Текер. Он с каким-то диким удовольствием рубил одну из тварей.

– Идти можете? Раны обработать, тварей сжигаем и выдвигаемся, – распорядился, принимаясь за работу, – доберёмся до оазиса – отдохнём. Два дня!

После моей фразы парни оживились. Часть из них, что были практически без ран, быстро скидали остатки тел, остальные, помогая друг другу, обработали порезы. Спустя несколько часов мы лежали на берегу озера, опустив ноги в освежающе прохладную кристально чистую воду.

Полчаса покоя и умиротворения я наслаждался прекрасным видом, вдыхая чудесные запахи цветущих растений, как вдруг услышал слабый вскрик одного из ребят, что лежал в отдалении от нас в тени большого дерева.

Не раздумывая ни минуты, я и Текер вскочили и рванули к ползающему парню. Оказавшись рядом, увидели, как одна из веток дерева обвила ногу Глена и тянула его к стволу.

– Руби! – крикнул Текеру, подхватывая парня под руки. Текер одним коротким взмахом разрубил ветку, и та, подобно умирающей змее, хаотично заизвивалась по земле. Вытягивая Глена из-под дерева, я не заметил, как одна из его веток оказалась слишком близко к моей ноге. Почувствовав укол и быстро распространяющийся жар, одёрнул ногу, затем резко вытянул Глена, отбежал, оказавшись подальше от странного дерева.

– Все запомнили – к этому дереву не подходить, – решительно заключил я, обеспокоенно глядя на парня, лежавшего без сознания.

– У него нога распухла, – взволнованно проговорил Текер, рассматривая странный ожог на ноге Глена, – я не знаю, что делать.

– Неси мой мешок, – распорядился, ощущая ломоту в теле и озноб. Через минуту он был у меня. Поиск лезара был недолгим – этот чудо-артефакт из страны Аметрис тайком мне дала Адаин, объяснив, как им пользоваться.

Прижав лезар к ноге парня, я заметил, как странные белые лучи, словно лапки паука, мечутся по опухшей ноге Глена. Через несколько минут опухоль немного спала, но парень так и не пришёл в себя.

– Что это? – поинтересовался Текер, кивая в сторону лезара.

– Адаин дала, артефакт, помогает залечить раны. Но я не уверен, что он поможет от отравления. Меня тоже уколола одна из веток, я почувствовал, как что-то будто взбрызнули в месте прокола, – пояснил, прижимая лезар к своей ноге.

– Адаин?! Просто Адаин? И когда она успела вручить тебе артефакт? – спросил Текер, слегка приподняв бровь.

– Когда мы с ней встретились последний раз, – ответил любопытному другу, чувствуя, что меня стало колотить от холода. Глаза слипались, жутко хотелось спать, во рту пересохло.

– И когда ты успеваешь,– съехидничал Текер. Что он ещё говорил, я уже не слышал. Мне уже хотелось ощутить безмятежность, окунуться в забытье и ни о чём не думать.

Вспомнив произошедшее в пустыне, я посмотрел на задумчивого Текера, который старательно отводил свой взгляд.

– Глен?

– Он умер через час после нападения дерева. Дерева! Так и не пришёл в себя, – ответил он, понуро опустив голову, – мы не стали больше задерживаться в этом оазисе и, уложив тебя на лизара, пошли в Ситарию. Ты не приходил в себя. Я всю дорогу просил Дара оставить тебя в живых.

– Сколько времени прошло со дня отъезда из Аметрис?

– Больше трёх месяцев, – ответил Текер, – твой отец и брат решили расставить дозор у границы и не пропускать никого.

– Ясно, – обессиленно пробормотал я, – сейчас точно не поднимусь. Пригласи Догана, он сможет донести до отца мои слова.

Брат пришёл спустя тридцать минут, я успел дважды выпить отвратительный на вкус отвар, но чего ни сделаешь ради скорейшего восстановления.

На протяжении часа мы ругались с Доганом, он был категорически против моего возвращения в Аметрис, против налаживания обмена, против изменения, хотя дары от Королевы Адаин его привели в восторг.

– Я вернусь! Даже если вы не согласны с этим! Это не Адаин виновата в нашей безалаберности – расслабились и не следили за окружением.

– Санжар, ты два месяца лежал и не приходил в себя. Отец посерел лицом, осунулся, – возмущался братец.

– Прости. Но я должен. Она моя судьба, – ответил и замолк.

– Как всегда упрям. Тебе здесь девиц мало? Пустыня ещё опасна, я не хочу потерять брата, – тихо произнёс Доган, добавив, – отец будет волноваться.

– Как доберусь, отправлю посыльного с подарками и сообщением, что добрался. Доган, ты представить себе не можешь, какая она!

– Наверняка невероятная, раз твоё холодное сердце растопила, – фыркнул братик, – а правда, что в этом городе дороги твёрдые, словно камень, и после дождя нет грязи? И окна огромные, в которых вставлены стёкла?

– Всё правда, страна Аметрис потрясающая, там столько всего нового и непонятного. Но моя Адаин готова делиться, обучить и помочь. Она приглашает наших умников для обмена. Хотя, что мы можем им предложить?

– Я бы тоже с удовольствием побывал в этой волшебной стране, но боюсь, отец не выдержит ещё и мой отъезд, – с сожалением произнёс Доган.

– Уверен, что через годик мы наладим безопасный путь от Аметрис до Ситарии, и ты обязательно приедешь. Да и я хочу показать страну Ситарию моей Адаин. Величественные горы, густые леса, бурные реки с ледяной водой и потрясающей красоты цветы весной, аромат которых сбивает с ног.

– Какой ты стал, – сморщил нос Доган, подбирая верное слово, – словно лизар в период брачного сезона.

– А в лоб? – сощурив глаза, я грозно посмотрел на младшего брата.

– Ты руку сначала подними, – фыркнул он, на всякий случай уворачиваясь.