Глава 3

Говорю честно, в картах я совершенно не разбираюсь, тем более в старых и иномирных. Нет, все было не так плохо, я могла сказать, что вот эти перевернутые широким концом вниз галочки – это горы. А вот эти детские елочки – лес. Но и только. Остальное для меня оставалось совершенно непонятным.

Впрочем, от меня ничего и не требовали.

Когда король вернулся с картой, которую тут же разложил на столе, то Тоберон с Иллиадаром моментально прилипли  к ней, принимаясь за обсуждение. Судя по всему, они оба хорошо понимали, что тут и где.

– Далековато, – Тоберон сел обратно в кресло, задумчиво посматривая в сторону карты.

– Хотя бы в нашем королевстве, – отозвался Иллиадар. –  И неужели в тех местах никто не живет, ваше величество? Мне кажется, если там когда-то что-нибудь и было, то давно уже все растащено.

– В том-то и дело, мой мальчик, – хмыкнул король. – Там нет никакой долины.

– Что? – Тоберон вопросительно глянул на короля. – Но эта карта…

– Карта есть, да, но по официальным данным там нет никакой долины. Я сам ездил туда несколько лет назад ради интереса, но там только горы, и все.

– Или долины не существует, – начал рассуждать Иллиадар, – или она скрыта от простых людей.

– Вероятно, увидеть ее может либо колдун, либо… – я прикусила губу. Если бы мог увидеть колдун, то о долине давно знали бы. Всё-таки их хоть и мало, но они все еще есть. А также существует вариант, что увидеть может только сильный колдун.

– Только дракон, – закончил за меня мысль король, улыбнувшись.

– Или сильный колдун, – сказала быстро, чтобы поселить в головах идею о такой возможности. Ведь если долину может различить только дракон, то вполне вероятно, что Иллиадар ее увидит, и это его раскроет. Но если люди будут считать, что увидеть может и сильный колдун, каким и является страж, то все подумают в первую очередь об этом.

Я поняла, что Иллиадар хочет рассказать отцу, но я не знала, что он думает о короле и о том, насколько его нужно посвящать в происходящее.

– Или так, – после минутного размышления согласился со мной Аргот, глядя на меня лукавым взглядом. Казалось, он все понял, но не стал развивать тему. – Как вы видите, наше королевство узкое и одной своей границей прилегает к Хаосу. Конечно, когда-то королевство имело другую форму, но Хаос «съел» большую его часть. Теперь с севера на юг можно добраться относительно быстро. Но нам надо на восток. Если выдвинетесь сейчас, то за месяц доберетесь.

– Мы бы хотели заехать в наш замок для начала, – поделился нашими планами Тоберон.– Судя по всему, сердца должны были иметься во всех старых замках.

– Верно, – король кивнул. – Наверное, в нашем королевстве нет замков более древних, чем королевский и замок семьи Галахар. 

Тоберон с Иллиадаром взглянули на него удивленно.

– Что вы на меня так смотрите? – король коротко улыбнулся. – Я находил упоминания о вашей фамилии в таких древних книгах, что могу с уверенностью сказать – ваш род очень стар. Правда, поначалу упоминается имя Галахад, которое со временем трансформировалось в Галахар. Подозреваю, что когда-то это была не фамилия, а просто имя человека, чем-то отличившегося и получившего право на фамилию. В любом случае не думаю, что будет страшно, если вы отклонитесь немного от курса и проведаете свой замок.

– Мы можем взять карту? – спросил Тоберон, наклоняясь вперед, будто собирался прямо сейчас взять ее в руки.

Аргот бросил взгляд на карту на столе и задумчиво постучал по подлокотнику кресла.

– К сожалению, нет. Если только перерисовать самые важные участки, – ответил он спустя некоторое время. – Сами понимаете, семейное наследие. Не хотелось бы разбрасываться.

– Мы понимаем, – согласно кивнул Тоберон. – Думаю, в таком случае нам не стоит больше задерживаться.

– Да, я тоже так думаю, – поддакнула я, вспомнив все эти балы и толпы людей. Иллиадар со смешком глянул на меня, давая понять, что от него не укрылись мои истинные мысли. Впрочем, как оказалось, они ни для кого не секрет.

– Тебе, моя милая, не нравятся балы? – спросил король, улыбаясь. – Но ведь ты на них сверкаешь, как самый драгоценный камень, затмевая всех остальных своей ослепительной красотой, с которой не могут сравниться сокровища мира.

Я поначалу застыла, а потом поморщилась. Сколько за эти дни я выслушала подобных комплиментов - не счесть.

– Ваше величество, – буркнула недовольно, – хоть вы не начинайте.

– Хорошо, – покладистость короля стала полной неожиданностью. – Жаль, что вы так скоро. Было забавно наблюдать за всем происходящим. Что ж, – Аргот встал, и мы тоже тут же подскочили, – если это все, то я вскоре передам вам перерисованный вариант карты. Думаю, вы можете начинать собираться. И да, Тоберон, мне бы хотелось узнать результаты вашего похода первым.

Граф поклонился.

– Как прикажете, ваше величество, – сказал он, выпрямляясь.

Покидать библиотеку было жаль. Всё-таки тут столько знаний, но прикоснуться к ним нам нельзя. Уже хорошо, что король позволил нам заглянуть под покров тайны его семьи. Думаю, такое доверие не просто так. И нам лучше всего будет молчать. Конечно, никто из нас не побежит разбалтывать нечто подобное, но ведь король не может быть полностью уверен. Хотя, судя по всему, Аргот знает намного больше, чем обычные люди этого мира.

Вроде бы все было неплохо, но на следующий день произошел инцидент, из-за которого у нас могли возникнуть проблемы.

День начинался как обычно, кроме того, что с самого утра Агата шуршала платьями, собирая мои вещи. Мне она совершенно не мешала, так что я привычно умылась, оделась, собираясь позавтракать.

Иллиадар сегодня ушел, как только немного рассвело, сказав, что у него какие-то дела с отцом. Честно говоря, я даже не помню, когда он ушел, так как сразу уснула.

Стоило мне собраться, как Иллиадар вернулся. И хоть было еще достаточно раннее утро, выглядел он бодро и даже весело. Так как я еще не совсем проснулась, то наблюдать его пышущий энергией энтузиазм было тяжело.

– Завтракать идем? – спросил он, разглядывая меня явно довольным взглядом.

Я и сама посмотрела на себя. И что такого? Обычное, на мой взгляд, черное с серебром платье. Откровенно говоря, я бы хотела надеть уже штаны и не мучиться со всем этим.

А еще не мешает заняться какими-нибудь физическими упражнениями, а то я начинаю ощущать себя неважно. Раньше мне помогало лазанье в горах, потом приходилось путешествовать на своих двоих, сейчас же всего этого нет, и мышцы начали слабеть.

– Идем, – отозвалась я, улыбнувшись.

Подставив губы, дождалась утреннего поцелуя, который из совершенно невинного быстро перерос в более горячий, но слишком разгореться я ему не дала, отстранившись. Иллиадар мельком глянул на Агату, которая не обратила на это проявление близости никакого внимания, а потом приобнял меня за талию и повел на выход.

До столовой мы не дошли всего ничего, когда встретили уже знакомых нам парней. Как их там звали? Кажется, Кристоф Хольц и Алесан… Гецр? Нет, кажется, Герц. Мальчики из Цимермаха. С ними постоянно таскались еще двое, но сейчас их не было.

– О! – увидев нас, воскликнул Алесан, направляясь в нашу сторону. Иллиадар рядом едва уловимо напрягся. – Я уверяю тебя, мой друг Кристоф, что в этом королевстве есть одна-единственная женщина, которую я незамедлительно бы сделал своей женой!

Мы с Иллиадаром недоуменно переглянулись. А когда парни подошли ближе, то стало понятно, что они пьяны. И это с утра пораньше!

– Увы, – заговорил холодно Иллиадар. Я еще прежде подметила, что эти парни ему совершенно не нравятся. С остальными он вроде говорит более мягко. Или мне только кажется? – Но эта единственная женщина уже замужем.

– Так это ведь можно исправить! – вскрикнул Алесан, улыбаясь так, будто ничего плохого в мире априори не существует.

– Алесан! – постарался одернуть своего друга Кристоф, в прямом смысле слова дергая его за рукав местного варианта камзола.

– Да отстань ты от меня! – снова заговорил на повышенных тонах Алесан, выдергивая руку. При этом он едва удержал равновесие. – Так что? Дуэль?

Я удивилась. Последние слова отчего-то прозвучали совсем трезво, словно до этого момента парень просто притворялся. Правда, сразу после этого он снова расплылся в улыбке, явно демонстрируя, что он мыслями где-то совершенно не в этом мире.

– Простите нас… – начал Кристоф, явно более трезвый из них двоих и более сознательный.

– Нет, нет, – затормозил его Герц. – Не лезь в это дело, Кристоф. Ты меня совершенно не понимаешь! Твой отец подобрал тебе хоть и не красавицу, но вполне милую невесту. А мне? Ты видел эту страшилу? А ведь это мне с ней жить всю жизнь! Не отцу и не тебе! Я так ему и сказал! А он, ты слышал, что он мне сказал? – Алесан уже буквально шипел. – Он посоветовал мне в будущем гасить при близости с женой свечи! Лучше я сдохну от меча на дуэли, чем буду всю жизнь… гасить свечи! – последние слова он буквально прокричал, чем привлек к нам ненужное внимание.

На нас и до этого поглядывали с интересом, а сейчас так и вовсе любое движение в коридоре прекратилось. Все наблюдали за разгорающимся скандалом.

– Зря ты так, – покачал головой Кристоф, едва при этом не упав. – Твоя невеста вполне красива.

– Что?!

– Молодые люди, может, вы решите свои проблемы в другом месте? – спросил Иллиадар, явно не настроенный выслушивать еще что-то от этой парочки. – А нам уже пора.

– Нет-нет, стой, – тут же отвлекся от своего друга Алесан, хватая Иллиадара за рукав. – Я не шутил по поводу дуэли. Вдруг мне повезет, тогда твоя жена станет моей.

Я нахмурилась. Ситуация неприятная. Если Иллиадар откажется, то его могут посчитать трусом, хотя, как по мне, так бы сделал любой здравомыслящий человек. А если согласится и убьет Алесана на дуэли, то тогда ему придется иметь дело с отцом парня. Конечно, в дуэли нет ничего противозаконного, и убийство на ней преступлением не считается, но вы попробуйте объяснить это отцу, потерявшему сына. Если же не убить соперника, а всего лишь ранить, то проигравший может посчитать, что его пожалели. Его гордость будет ущемлена, и он начнет искать способ поквитаться с тем, кто его унизил, не посчитав за серьезного противника. В общем, ничего хорошего в дуэлях не было. Это все мне рассказал Иллиадар.

Пока я размышляла, то немного отвлеклась, но спустя некоторое время ощутила странное давление, словно весь воздух уплотнился и давит на плечи.

Моргнув, с удивлением огляделась, замечая, как все вокруг охают, ахают, хватаются за грудь и оседают.

Посмотрев на Иллиадара, я невольно поежилась. Такого взгляда я у него еще никогда не видела. Казалось, от него волнами исходит сила, причем она была физически ощутима. Вот только если на остальных она воздействовала очень сильно, то мне практически не причиняла вреда.

– Селена никогда не будет ничьей, только моей. Советую это запомнить хорошо.

Иллиадар не говорил, а буквально рычал, а я с удивлением увидела, что его лицо заостряется. Я хотела уже сказать ему об этом, как услышала рядом шум. Повернувшись, увидела, что Кристоф с другом потеряли сознание и свалились на пол. Удостоверившись, что они живы, я подхватила разозленного стража под руку и увлекла его подальше отсюда, надеясь, что проблем у нас из-за произошедшего не будет.

****

Вполне может быть, этот инцидент имел бы какие-нибудь последствия, но ни король, ни люди из Цимермаха не хотели обострять ситуацию. Под людьми Цимермаха имеются в виду отцы мальчишек. Протрезвев, молодые люди принесли извинения, которые Иллиадар вроде бы принял, но выглядел при этом так, что сразу становилось понятно – ему от них ничего не нужно.

–  Я видела невесту этого мальчика, – сказала я, когда мы уже лежали в кровати поздно ночью. – И думаю, что он совершенно не прав. Милая девочка, на мой взгляд. А ты как думаешь?

Иллиадар притянул меня ближе и зарылся носом в волосы, вздыхая.

– Не знаю, – он пожал плечами. – Как по мне, так совершенно обычная девушка. Ты мне рассказывала о чарах альваров, – сменил тему мой муж. – Как у тебя с этим дела?

Я вздохнула. Вот что мне говорить? Я до сих пор не поняла, как ими управлять. Как, например, запретить себе пахнуть? Вот как? Не знаете? Я тоже. Понятно, что можно принять ванну, но это не уберет ваш запах полностью, а просто на время смоет, но он непременно вернется.

Вот и у меня с чарами такая же проблема. Они как запах, управлять которым, на мой взгляд, совершенно невозможно.

– Пока никак, – призналась, поднимая голову и тыкаясь носом в шею Иллиадара. Повозившись немного, улыбнулась, ощутив, что меня начинает клонить в сон. – Это не так просто, как может показаться.

– Мы завтра выходим, – напомнил Иллиадар, задумчиво поглаживая рукой мою спину. – Ты ничего не забыла?

– Ммм? А что я могу забыть? Вещи Агата собрала, а больше у меня ничего важного нет, – пробормотала, а потом зевнула. – Давай спать.

– Спокойной ночи, – сказал Иллиадар, мягко целуя меня в макушку.

– Угу, спокойной, – пожелала в ответ, вздыхая.

Наверное, я сразу поняла, что мой сон не такой, как всегда. У меня было такое ощущение, что я просто перенеслась куда-то в иное место. Правда, некая странность в окружающем мире всё-таки имелась и не давала усомниться, что это по-прежнему всего лишь сон.

Я стояла посреди снежной пустыни. Посмотрев вниз, поежилась, так как стояла на снегу голыми ногами. Ну, сон же, значит, все нормально. Главное – не холодно.

Подняв голову, завороженно начала осматриваться. Казалось, мир поделился на две равные части – земля, укутанная снегом, и небо, напоминающее бездонную черноту, в которой мерцали мириады звезд.

Поначалу казалось, что в этом холодном царстве ничего не меняется, но потом я увидела, как из-за горизонта появляется громадная луна. И когда я говорю «громадная», это значит, что она имела просто нереальные размеры, словно вторая планета, находящаяся слишком близко.

Я завороженно наблюдала за ней, ощущая, как все внутри трепещет от странной, космической красоты происходящего. Белый снег вокруг налился лунным светом. Казалось, он буквально засиял, будто какой-то безумный богач разбросал вокруг бриллианты.

А высоко в небе я видела, как кружит гигантская птица с длинным узким хвостом. А когда она оказалась на фоне луны, то я поняла, что это совсем не птица.

– Красиво, правда?

Я вздрогнула и повернулась. Рядом точно кто-то был, но я никак не могла рассмотреть ни лица, ни фигуры. Просто белесое пятно, походящее на призрака из тумана, у которого вместо глаз и рта темнеющие провалы. Скажу прямо, жутковатое зрелище.

Я попыталась ответить, но с удивлением поняла, что не могу выдавить из себя ни единого звука, словно у меня пропал голос. Я шевелила губами, но вокруг была все та же тишина.

– Свет луны ослепителен, – сказало между тем это существо и поплыло вперед. Я же осталась на месте. Впрочем, привидение быстро остановилось, развернувшись ко мне. – Его нельзя остановить, можно лишь укрыться от него. Вот так, – существо подняло непонятно откуда взявшийся большой диск, и свет луны больше не падал на меня, отчего я оказалась как бы в тени.

Сон стремительно изменился. Теперь я стояла посреди поля, а с неба лилась вода. Я моментально промокла. Из-за ливня почти ничего не было видно. Но в какой-то момент я ощутила, что вода больше не попадает на меня, а мерно стучит по плащу, которым меня накрыли.

– Понимаешь? Нельзя остановить нечто столь могущественное. От него можно лишь укрыться. Понимаешь?.. Понимаешь?..

Сон снова менялся, истончаясь, изменяясь, будто кто-то скручивал его в воронку.

Я проснулась резко, захлебываясь воздухом, словно долго не дышала. Подскочив с кровати, заозиралась по сторонам, не совсем понимая – реальность ли это или же очередной сон.

– Так, – прошептала, ущипнув себя за руку. – Больно, – зашипела, выпрямляясь и выдыхая. – Реальность.

Покосившись на кровать, увидела, что Иллиадар тоже проснулся и наблюдает за мной. В темноте его глаза странно поблескивали, отчего я тут же вспомнила холодную равнину снега.

– Все в порядке? – спросил он так спокойно, будто я каждую ночь устраиваю нечто подобное.

–Да, – я кивнула, снова ныряя под одеяло. – Все хорошо, просто сон странный приснился.

– Кошмар? – Иллиадар обнял меня и мягко поцеловал в щеку, притягивая ближе.

– Нет, – выдохнула, позволяя горячей руке мужа забраться мне под рубашку. Добравшись до груди, он накрыл ее ладонью, сжимая чуть сильнее соски, отчего я судорожно вздохнула, ощущая, как в груди запульсировал огненный цветок, а низ живота сладко поджался. – Уже все хорошо, – пробормотала, запрокидывая голову и позволяя Иллиадару метить её поцелуями.

Он долго не думал – повернув меня на спину, ногой раздвинул колени и второй рукой принялся ласкать меня между ног. Закусив губу, я закрыла глаза, чувствуя, как все отходит на второй план, практически растворяясь в горячем желании, которое заискрилось, перетекая от меня к мужу, будто мы были соединены намертво.

Когда кровь в ушах стучала так, что я даже не слышала дыхания и своих стонов, я ощутила толчок, и мир превратился в пульсирующий сгусток удовольствия.

Кажется, я кричала, но точно не скажу, так как все мое существо было сконцентрировано в одном месте – там, где наши с Иллиадаром тела соединялись, доставляя нам наслаждение.

Короткая вспышка. Выбитый из легких воздух. Судороги, от которых хотелось свернуться калачиком.

Я открыла глаза, бездумно смотря перед собой. Я слышала, как хрипит Иллиадар, пытающийся прийти в себя после оргазма. Как стучит его сердце, которое я ощущала, будто оно было моим. Я чувствовала его дрожь и то, как он все еще вжимается в меня, словно совершенно не хочет покидать мое тело. И мне нравилась его тяжесть, его хриплые вздохи, его дрожь и горячее дыхание на моей шее.

А еще я видела, как все вокруг будто переливается золотистым сиянием. Словно кто-то развеял в воздухе золотую пыльцу, и она теперь медленно кружит по комнате, подсвеченная непонятно откуда взявшимся светом.

Пыльца постепенно таяла в воздухе, то ли испаряясь, то ли перемещаясь куда-то за пределы комнаты.

Мы с Иллиадаром еще минут пять валялись и целовались. А потом он затих и засопел, по-прежнему прижимая меня к себе так, будто я могла в любой момент убежать или исчезнуть.

Я же задумчиво смотрела  в темноту и вспоминала свой сон. Хотя сон ли? Скорее уж какое-то наведенное видение.

Что там говорил этот призрак? Нельзя изменить, можно лишь как-то прикрыть? Интересно, о чем это он?

На этих мыслях я споткнулась. Вспомнив, что в последнее время я постоянно думаю о том, как обуздать свои чары, я принялась медленно дышать, чтобы унять возросшее волнение.

А что, если имелись в виду именно мои чары? Конечно, они не столь великие, как свет луны или ливень, но тоже нечто такое, что нельзя остановить по собственному желанию. Нет, вполне вероятно, что позже, когда я буду умнее, сильнее, и прочее, и прочее, я найду способ. Но ведь до того времени надо еще дожить. А пока что можно придумать, как оградить остальных людей от моих чар. Например, попытаться создать вокруг себя невидимый барьер, который удержит чары внутри.

Легко сказать, конечно, но я не представляю, как это сделать. Хотя чего это я? Мне всего лишь нужно представить себе. Желание. Нужно добавить импульс желания. Такой же, какой я посылаю, когда хочу, чтобы закипела вода в котелке или загорелся огонь в печи.

На следующий день я была немного рассеянна, так как постоянно пыталась сотворить такой барьер. Сложность состояла еще в том, что близко ко мне никто не подходил, а у остальных ведь не спросишь: «Ну как? Мои чары на вас еще действуют или уже нет?»

Немного подумав, решила тренироваться на Агате.

– Послушай, – начала я, садясь на кровать. – Я сейчас буду колдовать, а ты попытайся заметить любые изменения во мне, даже самые минимальные. Хорошо?

– Конечно, госпожа, – Агата кивнула и, подтащив после моего разрешения стул, села напротив меня, смотря так, будто ничего важнее на данный момент в мире не происходило. К тому же на ее обычно бесстрастном лице была написана тревога.

Я прикрыла глаза и представила, как все мое тело покрывает тонкая пленка, из-за которой мои чары перестают работать. Просидели мы так часа два. Агата честно пыталась понять, что именно я от нее хочу, но к тому моменту, как за нами пришел Иллиадар, сказавший, что нам пора, у нас, кажется, так ничего и не вышло.

Рассердившись, я передернула плечами и решила, что у меня еще есть время. Так что в карету я садилась с неким разочарованием из-за казавшейся неудачи. Как показало будущее, неудача мне лишь казалась.