Глава 34

Максим Фёдорович Мы с братом теперь учились жить на две страны. Хоть тут, в Германии, мы и ушли с работы, но оставалась наша общая клинику. Где мы сейчас собственно и пропадали. А точнее искали хорошего главврача, на которого могли бы положиться. Но беда в том, что после истории Даниила и Стеллы, ни я, ни брат мало кому уже верили. И это было проблемой. Большой проблемой. А вот так взять и закрыть наше детище, рука просто не поднималась. Да и как людям объяснить, что успешная клиника закрывается, а вы, дорогие, идите и ищите работу?.. И нужно было хоть как-то искать выход. Перевозить Катеньку и Аннушку сюда точно было не вариантом. Тем более, что Анна только-только вновь начала находить общий язык с детьми. Ведь если Пашка спокойно принял вести о том, что у мамы есть кавалер. Да что там, мы даже подружились с ним. Как говорится общая рыбалка всегда сближает. А Даниил в один из наших приездов и повёз нас порыбачить к одному озерцу, где мы познакомились с местным егерем Кузьмой Ивановичем. Именно там, Андрей решил поговорить с будущим пасынком о том, что для него значит Аннушка. Всей сути разговора не знаю, но когда они вернулись то оба были довольны. А вот с Кларой дела обстояли не столь радужно. Она словно маленький партизан вечно устраивала диверсии. Причём доставалось не только брату, но и мне. Ведь пигалица никак не могла понять кто из нас есть кто. С Кристиной тоже мне было очень и очень сложно. Когда мы с братом вернулись после первой поездки, Крис тоже решила пожить у нас. Я этому был только рад. Но услышав новость, что я встречаюсь с женщиной, устроила скандал и вновь сбежала к матери. Правда долго и там не выдержала. Всё же папочка более мягок к своей принцессе и разрешает ходить как доченька захочет. Хоть в потёртых или даже порванных джинсах, хоть в розовой пижамке с зайчиком или в цветной с единорогом. А вот Анжела требовала, чтобы Кристина ходила только в платьях. Она же девушка! Да и вообще много придирок у неё было к дочери. Единственной моей отдушиной стала Катюша. Мой ласковый лучик, который грел моё замёрзшее сердце. Мне было в радость покупать ей подарки. А ещё больше нравился смущённый румянец на щеках любимой, когда я их дарил. Нравилось, как вечером было не просто хорошо, а замечательно сидеть рядом с ней в кругу семьи. Обнимать такую маленькую и хрупкую женщину, в то время, как сам спорил или просто обсуждал что-то с другими членами семьи. Как пленяла меня её забота. Это ли не счастье? Андрей Федорович Боже! Я даже и не представлял, что после предательства жены смогу полюбить хоть кого-то, кроме сыновей, конечно. Но Аннушка, мой нежный цветочек с шипами запустила эти самые шипы мне под кожу в самое сердце. Я надышаться не мог этой женщиной. Представляете, мы с братом пока находимся в Германии вечно ищем что-нибудь интересное для любимых… В семье тишина и благодать. Очень радует то, что и Юрка с Артуром, и Аннушка легко приняли друг друга. Да, в отличии от своевольной и вредной Кристинки близнецы уже успели познакомиться со своей будущей мамой. Сейчас мы тоже готовились к поездке к родной для меня женщине, точнее к родным для нас женщинам. Про Макса не стоит всё же забывать. Я отсчитывал каждую минуточку до того момента, как моя Розочка окажется в моих же объятиях. Такая нежная, добрая, с чистым сердцем… Неудивительно, что я влюбился в Аннушку. Конечно, эта невозможная женщина может и огреть чем-нибудь, если попадёшься под горячую руку, но я то знаю что в таких случаях нужно делать. Проверено не единожды… Правда во всей радужной картине было плохо лишь то, что Клара вообще не хотела меня воспринимать рядом с мамой. Вот до чего же девчонки упрямые! Что Крис, что Клара! Хотя первая согласилась всё же познакомиться со своей будущей мачехой. Сделала новогодний подарок папочке. А тот и носится счастливым. Я же в отличии от брата не питаю на этот счёт радужных иллюзий… – Андрюха! – ворвался в мою комнату близнец. Вот действительно говорят, помяни… он и появится. Ведь только что думал о братце. – Где кольца? – голос Макса был встревоженным, словно его сейчас Кондратий хватит. – У меня в чемодане, – спокойно произнёс я. Нет, конечно, я мог и поприкалываться. Но вот этот белый цвет лица что-то не располагал к шуткам. Всё же не верит он в благоразумие дочери, хотя активно изображает обратное. – Фух, – облокотился брат о дверь. – Я уже чего себе только не напридумывал. Я лишь пожал плечами. Чего так переживать? Так, словно в первый раз предложение с супнабором делает. Так разобраться и руку, и сердце уже Анжелике предлагал… Хотя сам я ещё как боялся. А вдруг Аннушка откажет? Кто же их женщин знает… Что у них в голове творится. – Ты билеты не забыл, болезней мой, – поинтересовался я у братца. – Не забыл. Пять билетов и четыре паспорта у меня в портфеле. – Ну, и замечательно, – как-то нервно улыбнулся я. А сам в этот момент вернулся к памятной мне летней рыбалке. Именно тогда я решил наладить мосты со своим будущим сыном. "– Паш, давай прогуляемся, – позвал я парня. – Давайте, – кивнул парень головой. Ну, мы и пошли немного в лес. Далеко не стали удаляться. Я долго не мог решиться на разговор, да и сын Анюты что-то обдумывал. А потом… – Знаешь… —Знаете… Заговорили мы как-то одновременно, затем замолчали и, посмотрев друг на друга, рассмеялись. – Давайте Вы первый! – улыбнулся Пашка. – Я хотел попросить тебя не считать меня врагом. Можешь… – Я и не считаю! – возразил парень, не дослушав. – Наоборот, рад что мама смогла полюбить ещё кого-то после папки. – Правда? – с надеждой в голосе спросил я. – Правда! – заверил меня паренёк. – Тогда можно я задам ещё один вопрос? – Конечно! – подал он плечами. – Почему вы так жестоки с Анной? Она ведь всё это время ждала от Вас хоть весточку или словечко. Парень тяжело вздохнул и замолчал. Я думал, что он вообще не ответит или скажет что-то на подобии: "Не Ваше дело!" Но Паша меня удивил… Присев на какое-то бревно, он вдруг заговорил: – Понимаете, я в семье старший… И так получилось, что всегда приглядывал за Кларкой. Часто прикрывал её. О многих проделках матери не говорил. Ведь видел, как ей одной было тяжело с нами. Вот эта ответственность за сестру и легла на меня. Даже когда той исполнилось восемнадцать и она решила побыть взрослой, я тоже решил присмотреть, как говорится. И оказалось, что не зря. Клара попробовала поступить, но провалила экзамены. Работать наша золотая девочка тоже не привыкла. А потом… Потом она пить начала. Сильно так. Я же не мог на это смотреть и отправил Кларку в санаторий, подлечиться немного. Когда же врачи уверили, что зависимость прошла, то схватил сестрёнку и домой привёз. А матери не писал… А что я мог написать? Что её дочь чуть алкоголичкой не стала? Так маму бы сразу инфаркт схватил. А врать я не могу. Вот и молчал. Да уж, подумал я. Зря на парня набросился. Он ведь действительно, как лучше хотел. – Андрей Федорович, – вдруг позвал он меня. – Вы только это… Маме не говорите! Хорошо? – Хорошо, – ответил я серьёзно, прекрасно понимая, как парню досталось…"