Глава 24

Тайлер де Бромфилд

За несколько часов до прихода Алесты…

Время уже подходило к закату, а этой неугомонной девчонки все еще не было. Кажется, я еще никогда так сильно не волновался за постороннего человека, хотя… Алеста давно уже не посторонний человек для меня. За эти дни мы стали слишком близкими, я бы даже сказал, что настолько близко я еще не сходится ни с одной женщиной.

Да, между нами не было никаких интимных отношений, но как оказалось интим - это не самое близкое, что может быть между мужчиной и женщиной. И намного ближе все то, что происходило между нами все эти дни. Все разговоры, прикосновения, шутки, забота… да обо мне родная мать так не заботилась, как Алеста.

Но как бы все это не было прекрасно, привязываться к кому-то также сильно я больше не собираюсь, это слишком опасно для меня, для моей должности, а Алеста… я даже не знаю. С одной стороны я по уши влюблен, но с другой стороны не уверен, что она согласится последовать за мной, да и если согласится, то где гарантия, что змеиное высшее общество ее не растопчет, или, что еще хуже, не превратит в такую же змеюку.

Но что-то я опять завел свои мысли не туда, пока что пусть все идет своим чередом, и что-то решать на данный момент я не собираюсь, не факт, что я вообще выкарабкаюсь, а звать ее в никуда (а точнее с собой в могилу) я не собираюсь. Все еще не понятно, что это за печать на мне, и к чему она меня по итогу приведет.

Больше всего сейчас меня волновало местонахождение Алесты. Я боялся, что с ней могло что-нибудь случиться и… если честно, я еще ревновал. Да-да! Я - генерал драконьей армии, второй человек в государстве сейчас сидел и терзал себя себя дурацкой ревностью. Это все было не выносимо. И выбирая из двух зол (то есть между “что-то случилось” и ревностью), я впервые не знал, что лучше.

Нет, я не хотел, чтобы с Алестой что-то случилось, уж лучше пусть она будет с любовником. Но мысль про любовника меня убивала изнутри, заставляла начинать задыхаться в собственных эмоциях. Никогда бы не подумал, что буду медленно сгорать от переживаний из-за женщины.

В какой-то момент я настолько себя накрутил, что всерьез собрался встречать ее скандалом, как сердитый муж. И мысль, что Алеста не является моей женой, меня совершенно не останавливала.

С огромным трудом я спустил свою немалую тушку с кровати и ползком направился вон из комнаты, стараясь аккуратно подтягивать переломанные ноги. Благо, Алеста постаралась на славу и хорошо, как это она сказала, забип… нет, загипсовала. Да, точно, загипсовала мне ноги, и было совершенно не страшно тащить их по полу.

Когда я дополз до лестницы, то тут началось самое интересное, спускаться на пятой точке было довольно тяжело. Руки, конечно, справлялись, но приходилось не забывать о ногах, которые приходилось аккуратно спускать вниз. В общем время я провел очень увлекательно… вот к чему может привести глупая ревность.

И когда я наконец оказался внизу, то понял, что Алесты тут нет. Нигде! Да, я в этом легко убедился. Лестница была буквально напротив входной двери, слева от меня виднелась гостиная, а справа кухонная зона. И все это пространство было соединено в одну большую площадь, стояло лишь парочка небольших перегородок, которые особо ничего и не загораживали. А значит Алесты и правда нет дома, хотя на что я рассчитывал совершенно не понятно.

Не знаю, сколько я так просидел в ожидании девушки, может быть, пару часов, а может и больше. Одно могу сказать точно, солнце уже давно ушло за горизонт, желудок за весь день свернулся в тугой узел от голода, в душе зияла черная дыра от всех тех мыслей, коими я успел себя накрутить за это время.

Я сидел в полном одиночестве, когда входная дверь наконец-то открылась. Я не успел сказать и слова, как девушка быстро захлопнула за собой дверь, отбросила в сторону свою обувь и горько засмеялась. Именно в тот момент мой рот, только что собиравшийся ей что-нибудь сказать, закрылся сам собой.

Она была в отчаянии, я бы даже сказал, что она была в истерике, и я впервые не знал, что мне с этим делать. Я не впервые видел женщин в истерике, зачастую скандалы, сцены со слезами и истерическим смехом мне закатывали именно любовницы, но… мне всегда было абсолютно все равно. Может быть, я и гнилой человек после этого, но будем честны, эти девушки прекрасно знали свое положение, и с самого начала их все устраивало, но не будем об этом. Сейчас меня на самом деле волновало состояние моей дорогой Алесты (я сказал моей?).

Бросив на пол верхнюю накидку, девушка немного шатаясь (видимо, сказывалось ее душевное состояние) поплелась в сторону кухни, а потом пропала из виду.

Я не видел, куда она именно зашла, мой угол обзора был не настолько широк, как хотелось бы, но прекрасно слышал звук открывающейся двери, а потом звон бутылки, кашель и снова звук, но уже закрывающейся двери. Алеста вошла на кухню с бутылкой явно чего-то крепкого, поставила ее на стол и поплелась к холодильному шкафу.

Я наблюдал за всеми ее движениями, совершенно не зная, что мне делать. Сидеть дальше, как какой-то истукан?! Или все же раскрыть свое местонахождение?

Пока я решал, как мне поступить, девушка начала пытаться снять с себя грязное платье… и почему я заметил это только сейчас? Ох, Алеста, где же ты была, моя девочка?

- Какие же все таки упрямые эти пуговицы! - в сердцах сказала Алеста и дернула одну из упомянутых пуговиц.

- И не говори, - ответил я, наконец подав голос.

Спина Алесты напряглась, но по итогу она все таки обернулась. Перекинувшись еще парой фраз, девушка наконец подошла ко мне. Вблизи мне удалось разглядеть ее получше, на ней не было лица, было видно, что что-то случилось, а я - дурак уже надумал себе всякой ерунды.

Не знаю, как так получилось, но я протянул ей руку, видя, что она сейчас нуждается в обычной человеческой поддержке, а она… она протянула руку мне в ответ. Посадив, ее рядом с собой, я приобнял ее за плечи и медленно, еле заметно, начал убаюкивать.

Алеста тихо плакала у меня на груди, а я все, что мог, так это только гладить ее по спине и обнимать.

Кто же посмел обидеть мою маленькую девочку?! Разорвал бы каждого голыми руками. “Ага, разорвал бы, ты встать то не можешь. И женщину защитить свою не можешь”, - сказал мне мой внутренний голос.

Да уж, сейчас из меня плохой защитник и все, что я могу, это сидеть и успокаивать Алесту. Чувство бесполезности и собственной слабости накрыло меня с головой, но я постарался отбросить его как можно дальше, не потому что считал это глупым… нет, потому что я мужчина, и должен защищать свое! Хоть Алеста совсем не моя… пока. Да, пока что не моя. Но будет моей! Я все для этого сделаю! И плевать на то, что мы из разных слоев общества и на то, что по-хорошему мне стоит искать свою истинную пару. Мне бы для начала в принципе вернуть свою драконью сущность… эх, нужен ли я вообще буду таким вот Алесте?!

Когда девушка немного успокоилась, я все таки решил уточнить причину ее слез, но она не захотела говорить. Давить на нее я не стал, если случилось и правда что-то ужасное, то ей нужно для начала успокоиться, прийти в себя. Я готов ждать столько, сколько ей будет необходимо.

А потом случилось то, что, кажется, я буду вспоминать еще очень долго. Алеста направилась готовить нам бутербродов… вроде так они называются, но я напомнил ей о грязном платье. Она попыталась его снять вновь самостоятельно, но я попросил ее подойти. О Боже! Любая другая женщина посчитала бы это верхом неприличия! Но только не моя Алеста.

Девушка спокойно, будто в каком-то трансе подошла ко мне, и я развернул ее к себе спиной. Опыт расстегивания платьев у меня был огромный, но скажу честно, такого опыта у меня еще никогда не было. Я волновался, как какой-то юный дракончик, который впервые прикоснулся к девушке. Быстро расстегнув все пуговички на платье, убрал руки, и платье в тот же миг рухнуло к нашим ногам.

Пока я пытался прийти в себя после столь интимной ситуации, Алеста уже успела вернуться обратно на кухню. Смущать и дальше девушку я не хотел, поэтому аккуратно начал подниматься обратно по лестнице.

Самое сложное в моем обратном пути оказалось забраться обратно на кровать, провозился с этим я довольно долго. И как только я наконец-то укрылся одеялом, зашла Алеста с подносом вкуснейшей еды.

- Я поем с тобой, ты не против? - спросила она уставшим голосом, пристраивая поднос мне на колени.

- Але-еста, - хрипло протянул я ее имя. - Да, конечно, как я могу быть против.

Девушка уселась рядом со мной, облокотившись на спинку кровати и взяла кружку горячего чая в свои руки. Первые пять минут мы сидели в полной тишине и просто ели. Я совершенно не знал, как начать разговор. Обычно все разговоры начинала именно она, моя неугомонная и веселая Алеста, но сегодня… сегодня она была другой, и пришла моя очередь отвлекать ее от проблем, которые могут встать на жизненном пути.

- Когда я был еще совсем ребенком мы с родителями отправились в горы в наш семейный особняк. Матушке нравилось там время от времени отдыхать, это ей напоминало свои беззаботный детские деньки. Так вот однажды я пошел гулять, день был жарким, и я решил прогуляться до местного озера. Родители были заняты своими делами, поэтому я не стал их отвлекать, подумав, что я быстро сбегаю туда, искупаюсь и также быстро вернусь обратно. Но в тот день мне не повезло, - я повернулся в сторону Алесты, которая доедала последний бутерброд.

- Что же случилось? - участливо спросила она, немного отвлекаясь от своих переживаний.

- На том озере в тот момент охотилась на рыб небольшая стая диких виверен. Я и до этого видел виверен, но как оказалось не стоит путать одомашненных животных с дикими, - вытерев руки о полотенце, заранее приготовленное, Алеста положила его ко мне на поднос, на котором уже все было съедено. Отставив поднос на прикроватную тумбу, я притянул девушку к себе.

Порыв обнять ее случился у меня как-то неожиданно, сам собой, но, к счастью, она не стала сопротивляться, а спокойно пристроила свою голову у меня на плече.

- К большой удаче со мной ничего ужасного не случилось, и я смог отделаться только сильным испугом и парой ссадин из-за падений на землю, но убегал я тогда быстро. Очень быстро, - вздохнул я, поглаживая Алесту по спине.

- А что родители? - зевая спросила она.

- Пожалели и поддержали. На следующий день, конечно, отругали, но изначально они выразили мне поддержку. В тот день мне было страшно ложиться спать одному, тогда матушка легла рядом со мной и начал петь мне колыбельную:

Каждому дракончику ночью нужно спать,

Даже если хочется весело играть...