Глава 12

Элиа осторожно опустилась на лавочку, стоящую под окном. Доски давно прогнили, ножки заросли плесенью, но небольшой вес горной эльфийки они выдерживали. Воздух на улице был влажным и тяжёлым, хотя сквозь ветви высоких деревьев пробивалось солнце. Дети носились по сухой листве, сражаясь на палках, судя по всему, играли в могучих воинов.

«Мы с сестрой тоже так играли», — невольно подумала, борясь с навалившимся приступом тоски по давно ушедшему детству.

Им ведь действительно было хорошо вдвоём, весело, спокойно, удобно и уютно. Элиа не могла точно сказать, в какой момент всё пошло под откос, но с болью в сердце признавала свою вину. Возможно, не прими она решение спуститься с горы, Эллирэ бы никогда не помыслила уйти.

— Тётенька, — голос Ешки заставил вынырнуть из воспоминаний. — Это тебе.

На колени опустилась ветка с яркими ягодами, на конопатом лице сияла улыбка.

— Я благодарить, — Элиа улыбнулась в ответ.

— Новые пошпели! — крикнула Енька, высунувшись из кустов. — Шладкие-шладкие!

И правда, сладкие и сочные, Важек уже их приносил в особо голодные дни. Из груди вырвался вздох, тело постепенно восстанавливалось, но постоянный голод и переживания заполнили собой все дни. Хотелось уже полноценно встать на ноги и начать что-то делать, например: заставить Важека построить сарай для кур; вместе, наконец, починить крышу; наладить хоть какой-то быт. Бездействие убивало.

— Дядя Тайлер идёт! — вновь звонкий голос Еньки.

Дети с визгами бросились к неспешно приближающимся силуэтам. У Элиа перехватило дыхание, пальцы сжались на шерстяной ткани юбки, всё существо тянуло вперёд к потерянной половине. Рядом с Тайлером шла Эллирэ. Сестра. Тонкая нить, связывающая две судьбы, вспыхнула ярким светом, кожу в районе груди закололо.

— Эллирэ, — прошептала и, вскочив на ноги, побежала по мокрой земле вперёд.

Дети облепили Тайлера, что-то громко говорили, но мозг отказывался понимать чужой язык. Она замерла на полпути, неотрывно глядя в знакомые с рождения глаза. Казалось, ещё немного, и сердце вырвется из груди вместе с душой.

— Сестра, — родная речь ласкала слух, по щекам побежали слёзы. Крепкие объятия, ощущение невесомости, бесконечного счастья.

— Я так скучала, — тихо сказала, уткнувшись лицом в тёплую шею. — Так сильно…

— Я тоже скучала.

Тонкие пальцы гладили спину, дыхание щекотало уцелевшее ухо. Эллирэ тоже беззвучно плакала, едва ощутимо вздрагивая.

— Ну и что это за эльфийские нежности? — резкий голос Тайлера прозвучал как гром среди ясного неба. — Совсем дура? Заболеть хочешь? На улице ветрище, а она в одном платьишке тут гуляет. Быстро в дом!

Спорить Элиа не стала, хотя и едва сдержала порыв огрызнуться. В дом пошла, крепко стиснув запястье Эллирэ, с твёрдым желанием больше никогда не отпускать.

— Ты перекрасила волосы? — спросила на языке горных эльфов, когда они переступили порог.

— Да. Родной цвет слишком приметный.

— А всё остальное нет? — Элиа скептически приподняла бровь.

— Остальное маскирует амулет. Люди видят меня человеком, сегодня я впервые ходила днём по деревне, и никто не заметил подвоха.

Элиа покачала головой, не зная, что сказать. Ощущение счастья медленно, но верно начала вытеснять обида — тёмная и густая. Пока она сидела безвылазно в старом доме, Эллирэ, значит, гуляла по деревне. Отдыхала, весело проводила время.

— Ты ведь достанешь мне такой же амулет? — спросила, не разжимая пальцев на запястье.

— Ну, — Эллирэ опустила взгляд. — Мне его Тай подарил, я, конечно, могу попробовать попросить такой для тебя, но…

— Попроси. Он пригодится нам в пути.

— В пути?

— Я хочу уйти отсюда, Эллирэ. Как можно скорее. Денег должно хватить на первое время.

— Элиа…

— Найти работу — не проблема. Главное — добраться до крупного города за горами. Думаю, за пару месяцев…

— Я не пойду.

Взгляд Эллирэ похолодел, энергия вокруг её тела тоже потемнела. Печаль и страх. Разочарование?

— Пойдёшь, — Элиа попыталась сказать это как можно увереннее. — Я почти выздоровела, ты тоже. Мы сможем добраться до города до сильных морозов.

— Я не пойду, Элиа.

— Пойдёшь, — повторила чуть громче, чувствуя разогревающееся в груди раздражение. — Мы здесь не останемся. Нам здесь не место.

— Я… — она облизала губы, бросила быстрый взгляд на замершего неподалёку Тайлера. — Элиа, я не хочу уходить.

— И что? Мы не можем тут остаться. Просто не можем.

— Мы — нет. Я — могу.

— Я тебя не понимаю.

— Просто не хочешь понимать. Я решила остаться с Тайлером.

— Нет, — глаза обожгли предательские слёзы. — Ты не можешь остаться с ним. Подумай обо мне. О нас. Сёстры не могут расстаться. Мы умрём друг без друга.

— Думала. И нет, не умрём, и ты это знаешь. Спустившись с горы, мы отказались от покровительства богини, от традиций. Мы больше не одно целое. И я останусь здесь.

— Я запрещаю тебе, Эллирэ. Запрещаю!

— Ты больше не можешь мне запретить, — сказала она, но энергия вокруг тела пульсировала, меняла цвета.

— Ещё как могу. Ты пойдёшь со мной. Слышишь? Со мной!

— Нет.

— Почему? Почему ты решила предать меня, Эллирэ?

— Это не предательство…

— Ещё как предательство! Ты меня больше не любишь? Ты желаешь мне смерти?

— Нет… конечно, нет…

— Тогда не бросай меня. Пожалуйста, Эллирэ. Ты — вся моя жизнь.

Она вжала голову в плечи, на миг зажмурилась, а потом попыталась вырвать запястье из её рук. Торчащие из волос уши заметно задрожали.

— Я полюбила, — тихий шёпот, — и не собираюсь жертвовать любовью на этот раз. Прости.

— Его полюбила? — гнев болью обжёг виски. — Ты идиотка, Эллирэ? Точно идиотка! Нравится быть игрушкой в руках очередного мужика? Нравится, когда тобой пользуются? Посмотри на себя!

— Ты не можешь меня понять…

— Не могу понять? Я вижу раны на твоём теле. Синяки. Свежие. Это ведь он сделал? Он. Нравится, когда тебя калечат? Нравится быть чужой собственностью?

Эллирэ покачала головой, сделала ещё один шаг назад.

— Тогда почему ты меня бросаешь ради него? Почему?

— О чём это она орёт? — вновь вмешался Тайлер, внезапно вклинившийся между ними. — Говорите на нашем языке, чтобы я понимал.

— Не твоё дело, — прошипела Элиа, едва сдерживаясь, чтобы всерьёз не разрыдаться. Одиночество огромным валуном навалилось на плечи. Перед глазами мелькали воспоминания из прошлого. Нет, она не готова была отпустить родную душу.

— Ещё как моё, милочка. Я уже говорил. Эллирэ теперь живёт со мной, я за неё отвечаю. И мне не нравится, когда на неё орут.

— Я говорить, — прошептала Эллирэ, смахивая слезу. — Что жить в доме Тай. Что идти в город не.

— И правильно, — Тайлер положил на её плечо руку. — Я ей это тоже говорил.

— Но… не бросай меня, Эллирэ. Не бросай!

Слёзы градом покатились по щекам, из груди вырывались неконтролируемые всхлипы. Отчаяние рвало душу. Больно. Страшно.

— Вот не нужно было тебе приходить, — Тайлер загородил замершую Эллирэ собой, свёл на переносице брови. — Мне казалось, мы уже всё решили. Ты, дорогуша, остаёшься с Важеком. Эллирэ живёт со мной. Не нравится Важек? Тебя ничего не держит, ступай куда хочешь, но просто знай — теперь ты одна. Эллирэ сделала свой выбор.

— Я не понимать, — она закрыла лицо руками, борясь с желанием убежать.

— Ничего, поймёшь. У всех решений есть последствия. Отныне будешь думать наперёд. Впрочем, теперь тебе отвечать только за свою жизнь и своё тело. Будешь сама обслуживать мужиков, работать и путешествовать по агрессивным государствам.

Сил хватило только покачать головой. Слова Тайлера больно били в самое сердце.

— Прошу прощения, — раздражённый голос демона заставил всех обернуться. — Не хотел вмешиваться в столь душещипательный разговор, но раз уж здесь все, наконец, собрались, позвольте задать вопрос.

— Да, — Тайлер кивнул. — Спрашивай.

— Могут ли горные эльфы снова поймать след моих детей? Понимаю, прошло много времени, но… мне бы хотя бы знать примерное направление.

— Маленькие люди? — Элиа попыталась отвлечься на воспоминания о последней работе.

— Да, мальчик и девочка.

— Нет, — Эллирэ покачала головой. — Два мальчика. Я точно помнить.

Бровь Рубэлла дёрнулась, но безмятежная улыбка никуда не делась с лица. Он лишь с нажимом повторил:

— Мальчик и девочка. Мне нужно знать, где они.

— Мы можем помочь, но только вдвоём, — сказала Элиа и посмотрела Тайлеру в глаза. — Разрешить моя сестра помочь?

— Ну… мне нужно подумать. Расскажите чуть больше о ситуации, господин Рубэлл.

— С радостью, надеюсь, вы сможете меня понять…