Глава 8

— «Одна вещь с одного упокоенного» — чего тебе в этой фразе непонятно, а, бестолочь? — рыкнул Тайлер, заглянув в большую, запряжённую лошадкой телегу.

— Я по одной и брал, — Важек невинно захлопал глазами. — А если ты имеешь в виду кур, так они — не вещь. И умрут, если я их тут оставлю!

— Ты взял всего пять, остальных не жалко, добряк ты наш?

— Жалко, но куда ж я их дену? Спасаю тех, кого могу спасти.

— Несушек?

— Ну, да, — Важек потупился. — Мне по роду деятельности положено животных выручать.

— Свою жопу ты выручаешь. Тьфу. Эллирэ, ты там закончила?

Ответ последовал не сразу. После погребальной церемонии Тайлер велел своей эльфийке пройтись по домам и поискать женских платьев подходящего размера. Сказал также посмотреть обувь и украшения. Всё это стоило дорого, так что грех было не воспользоваться ситуацией, пусть и трагической. Ну и, в конце концов, Эллирэ отработала свою награду сполна, помогала провожать жителей со всей свойственной ей самоотверженностью.

— Идти, вещи уложить только.

Вначале из двери показались тюки, а уже следом ушастая голова. Последней Эллирэ вынесла большую корзину, верх которой прикрывала шуба.

— А там что? — Тайлер нахмурился.

— Кот. Не хотеть, чтобы мёрз и убежать.

— Продуманно… ладно, клади всё в телегу. До дома должны к ночи добраться, по дороге — оно в разы быстрее, чем через лес.

Большую часть места занимали клетки с курами и вещи Важека. Он запасался по полной: инструменты, посуда, тёплая одежда и обувь, мешки с картофелем, крупами и мукой, одеяла, подушки и даже коврик. Тайлер лишь качал головой, представляя, как это всё будет весело тащить по болоту. Там-то лошадь с телегой не проедут.

— А платья мерила? — Важек широко улыбнулся Эллирэ.

— Да.

— Уступишь сестре парочку? А то я кое-что взял, но не уверен, что будет по размеру.

— Не уступит, — резко сказал Тайлер, проверяя упряжку. — Пусть ушивает, если не подойдёт.

— Злой ты.

— Это я-то злой? После того как позволил тебе забрать с собой полдеревни, хотя всю грязную работу сделали мы с Эллирэ? А пешком пройтись не хочешь?

— Нет, — тут же сменил тон Важек.

— Тогда заткнулся и иди на место кучера, я после ночи в компании трупов планирую поспать. Эллирэ, ты со мной?

— Да, — заметно повеселев, сказала она и принялась расстилать на дне телеги одеяла. Хозяйственная, с какой стороны ни посмотри.

Лечь и вытянуть ноги — настоящее наслаждение, Тайлер едва сдержал блаженный стон, прикрыл глаза. К боку прижалась Эллирэ. От её одежды и волос несло гарью, в косах запутался пепел, но это казалось таким неважным. Далёким. Над головой простиралось бесконечное голубое небо, кудахтали куры, мурчал кот, вытащенный из корзины. А впереди Тайлера ждало возвращение домой, заслуженный отдых, привычные обязанности. Праздник зимы с ярмаркой и гуляниями.

«Хорошо, что я Эллирэ у себя оставил, — короткая мысль перышком коснулась сознания. — Да и мелкие мантикоры особо не мешают. Живее дома стало. Что-то всё-таки есть в семейной жизни…»

Тайлер честно надеялся, что домой они прибудут под покровом темноты, не привлекая к себе особого внимания. Рассказывать о деревне мертвецов не было ни сил, ни желания. Да и Эллирэ хотелось представить умытую, наряженную с заранее отрепетированной историей.

К сожалению, незамеченными въехать в Малые Кривушки не получилось. Вопль паренька: «Тайлер вернулся» разнёсся по всей округе, из домов тут же повалил народ, обступил телегу, так и норовя внутрь заглянуть. Множество любопытных глаз блестели в свете факелов. По спине пробежали мурашки, не нравились Тайлеру промелькнувшие в мыслях ассоциации. Да и Эллирэ, всё ещё жавшаяся к его боку, таращилась на тёплый приём с нескрываемым испугом.

— Чего собрались? — гаркнул Тайлер, поднимаясь на ноги.

— Так это, интересно же, что у нас по соседству случилось. Стоит ли вещи собирать да бежать без оглядки? — взял на себя удар староста. Впрочем, робко так взял, явно готовый назад отступить.

— Нет. Озёрный ши’анари местных жителей поубивал. Довели они его и получили. Заслуженно.

— Прям всех? — спросила стоящая неподалёку крупная женщина.

— Почти. Говорят, старик выжил и пара детей, ну и… Элли. Она на момент трагедии удачно в лесу заблудилась, — Тайлер положил руку на чёрную макушку сидящей у его ног Эллирэ.

— А за что убил?

— А как?

— А животные тоже померли?

— А страшно там было?

— А сам дух…

Вопросы посыпались со всех сторон, народ гудел, жаждая как можно больше подробностей, смачных, кровавых. Тайлер хорошо знал, что нужно людям, но не собирался идти у них на поводу. Выпрыгнул из телеги, помог выбраться и Эллирэ, к которой были прикованы все взгляды. Ещё по дороге они обсуждали легенду, думали как лучше: немой после страшных событий притвориться, или же не скрывать восточное происхождение и без того написанное на лице. Важек, конечно, мог полностью черты изменить, но так рисков было гораздо больше. Амулеты приходили в негодность часто, а полагаться на память заядлого выпивохи, чтобы точно такую же иллюзию сотворить — заведомо плохая идея.

— Завтра, — громко объявил Тайлер, обхватив Эллирэ за плечи. — Я похоронил всю деревню. Один. И как несложно догадаться, хочу тишины и покоя.

— Да, конечно, — закивали люди, расступаясь.

— Вас покормить, господин эшшар?

— Налить можем.

— Девочку готовы приютить, у нас место есть.

— Да и мы можем, — с энтузиазмом подхватили идею женщин старик Грэг.

Тайлер поморщился, желая лишь одного — как можно скорее очутиться на своей печи. Но кого это волновало? Все хотели лишь побольше выведать о «Заозёрной» деревне.

— Элли будет жить у меня, — сказал и по глазам ближайших женщин увидел, как возрастает градус любопытства. — Она приехала к родственникам с востока. Лечиться. Нашу речь знает плохо, напугана и не готова к новым знакомствам.

— Бедная, — заохали все те же женщины. — Из такой дали приехала и такая трагедия.

— Именно. Так, буду благодарен, если кто-нибудь поможет донести до дома вещи. Элли, ты кота своего не потеряла?

— Нет, — прошептала Эллирэ и вжала голову в плечи, едва слышно добавила: — в корзине.

— Понесёшь сама. А вы, — Тайлер кивнул подошедшим мужикам. — Возьмите вон то, то и то. Остальное принадлежит Важеку. Да, и куры тоже. Боги велели ему позаботиться о бедной животинке.

Эллирэ прижала к груди корзину, чувствуя на себе десятки взглядов. Поперёк горла встал ком, колени дрожали, было бесконечно страшно раскрыть свою сущность. Оказаться на костре в центре площади. Знала она, как быстро люди сменяли сочувствие на гнев и жажду крови. Успокаивала лишь тяжёлая рука Тайлера на плече, не отходившего от неё ни на шаг.

— У порога положите. Ага. Благодарю.

— И вам всех благ, господин эшшар, — сказал самый высокий юноша, чей взгляд Эллирэ чувствовала на себе всю дорогу.

— Идите уже. Ночь на дворе.

— Да, конечно, хорошего отдыха, — вновь этот пронзительный взгляд глаза в глаза — неотрывный, заинтересованный. А потом он сделал шаг вперёд и протянул руку. — Я Дарген, дорогая Элли, если возникнут проблемы…

— Я что сказал? — тут же рявкнул Тайлер, загораживая Эллирэ собой. — Домой. Живо. Проблемы Элли я способен решить сам. Уже три дня решаю и в помощи не нуждаюсь. Если добродетель разыгралась — помоги Важеку кур до болота дотащить. Он тебе спасибо скажет.

Судя по скривившемуся лицу, решать проблемы Важека Дарген не хотел. Впрочем, как и злить единственного на деревню лекаря. Кивнув на прощание ещё раз, он вместе с двумя менее общительными мужчинами растворился в темноте. Из груди вырвался облегчённый вздох.

— Наконец-то, — ворчливо пробормотал Тайлер, отпирая дверь. — Я б их ещё за водой послал, да нет никаких сил терпеть этих идиотов рядом со своим домом. Давай, выпускай чудовище, пока Дишка не прознала о нашем возвращении. Она небось на чердаке дрыхнет или в сарае.

Эймико выбрался из корзины осторожно, на полусогнутых лапах. В дороге он вёл себя на удивление покладисто, спал с ними под одеялом, потом молча сидел в закрытой корзине. Кушал предложенный хлеб, пил молоко из крынки, свои дела сделал на привале, а потом долго закапывал жухлой листвой. В лес не убежал, в телегу вернулся, понимал, видимо, что в хорошее место везут.

— Чувствую, разобьёт ему морду моя старушка. Но ничего, пусть знает, кто здесь главный, — Тайлер опустился на лавку, вытянул ноги, а потом Эллирэ в глаза посмотрел, усмехнулся. — Иди сюда.

Просить дважды не пришлось. На широких коленях было тепло и уютно, а объятия, казалось, грели даже душу. Эллирэ поцеловала потрескавшиеся губы, потёрлась щекой о колючую щетину.

— Завтра приведу себя в порядок, — горячая рука погладила спину вдоль позвоночника. — А пока за водой сходить надо, хоть умоемся.

— Я мочь сходить.

— Не, ты лучше печь затопи. Морозы и до нас постепенно добираются.

— Да.

Эллирэ нехотя слезла с колен и отправилась к печи. Дом за эти дни успел полностью остыть.

— А вот и Дишка моя, — в голосе Тайлера можно было различить нежность. Кошка влетела в дом, стоило приоткрыть дверь, и тут же принялась наглаживаться о ноги хозяина. — Ты глянь какая, даже чужака не заметила. Пока что.

Впрочем, радость ненадолго затмила Дишке глаза. В какой-то момент она застыла, как вкопанная. Медленно прижалась передом к полу, зарычала, нервно дёргая хвостом. Эймико замер под лавкой, весь распушившись.

— Ох уж эти кошки, — Тайлер фыркнул. — Будут драться — плесни на них водой из кувшина. Постараюсь быстрее вернуться.

Благо пользоваться советом не пришлось, кошки покружили по комнате, беспрерывно гудя, а потом Дишка отвлеклась на предложенную еду. Эймико тем временем спрятался на верхней полке над столом.

— Все живы? — спросил Тайлер, переступая порог. — Отлично. Так, греем воду, умываемся, пьём чай и идём на печь.

— На наша печь, — губы сами собой растянулись в улыбке.

— Да, мы наконец-то дома.