Глава 3

Утром Вероника засобиралась на смену. У самой двери она обернулась. Подарила мне долгий, очень обещающий поцелуй. Потом подмигнула и выскользнула за дверь.

Я еще некоторое время стоял, ощущая на губах ее тепло. Потом вернулся в свою опустевшую, но все еще пахнущую ее духами, скромную обитель.

Наша ночь прошла просто отлично. Даже более чем отлично. Вероника была горячей штучкой.

Только вот… это «отлично»… происходило на моем старом, скрипучем матрасе, в окружении обшарпанных стен и под аккомпанемент визжащих батарей.

По моему мужскому самолюбию этот факт бил довольно ощутимо. Я, конечно, не принц на белом коне, но все-таки хотелось бы принимать гостей, в более… приличных условиях.

И время пришло!

Моя зарплата в хирургическом отделении, хоть я ее еще и не получил, должна была быть значительно выше, чем на скорой. А это значило, что я наконец-то смогу позволить себе снять квартиру получше. И желательно поближе к работе, чтобы не тратить драгоценное время и деньги на утренние марш-броски в дребезжащем автобусе.

Решив плотно заняться решением квартирного вопроса прямо с утра, я первым делом направился на кухню, чтобы позавтракать. А завтракать я сегодня решил… вчерашним борщом, который так заботливо принесла Вероника!

Ну а что?

Немного экстравагантно для утренней трапезы, зато сытно, вкусно и, главное, совершенно не хлопотно. Разогрел себе полную тарелку, щедро посыпал зеленью, добавил ложку сметаны (которую тоже нашел в ее «гуманитарной помощи») — и жизнь снова заиграла яркими красками!

После такого плотного и немного неожиданного завтрака я сел за стол и задумался.

Романтика и бытовые радости — это, конечно, хорошо, но пора было браться за дело и решать проблемы. А главная моя проблема сейчас неприятно холодила запястья.

Браслеты. И причина их появления — Марина Ветрова.

Я снова прокрутил в голове все, что знал. Я уже выяснил, что Сеньке нужны очень дорогие лекарства, которые их страховка не покрывает.

Этот факт, скорее всего, и перевесил чашу весов у Марины в пользу того, чтобы обвинить спасителя своего сына. А это значит, что они, скорее всего, не преступники, а жертвы обстоятельств.

На что только не пойдешь, когда твой ребенок тяжело болен, и на его лечение нет денег. Их можно было понять. Вина здесь лежала на тех, кто решил воспользоваться их отчаянием и подсказал такой гнусный план.

И что мне теперь делать? Вариантов было немного.

Первый — попытаться как-то связаться с ними и договориться. Но как?

К Марине Ветровой мне теперь было запрещено подходить ближе чем на километр, спасибо гильдейским кандалам. Любая попытка нарушить этот запрет — и я снова окажусь в кабинете у Мышкина, только уже без шансов на снисхождение.

Оставался ее муж, Василий. Но даже если я его найду, к чему приведет наш разговор? Они, скорее всего, будут до последнего гнуть свою линию, как и на очной ставке. Будут бояться, что я записываю их слова, чтобы потом пришить к делу. Правды от них сейчас точно не добьешься.

Им нужны эти лекарства. Потому что Сенька болен. И это главное.

Черт, как же жаль, что я не успел его посмотреть из-за всей этой суеты с Захаровой! Если бы я мог найти причину отторжения стандартных эликсиров, возможно, я смог бы подобрать более дешевое, но не менее эффективное лечение.

Сейчас идти в больницу не было никакого смысла. Нужно было дать всему начальству остыть и прийти в себя после моих ночных «подвигов». Сеньку до тех пор точно не выпишут, а на своей следующей смене я смогу незаметно заглянуть к нему и осмотреть. Возможно, я действительно смогу найти причину. К нему-то запрета подходить не было.

Но для этого мне нужен был Фырк. Черт!

Очень плохо без нашей с ним связи. Он бы мог и за Сенькой присмотреть, и за лекарствами, которые ему назначают. Или даже за самой Ветровой, когда она приходит в больницу.

Он и в прошлые разы, если исчезал, то появлялся только в больнице. Похоже у него там какой-то источник, который его зовет. Либо… Либо это что-то другое. Но сейчас он, как я понимаю не может покидать пределы больницы.

Блин, надо было срочно найти способ связываться с Фырком. И как-то отвязать его от этой больницы, чтобы он мог следовать за мной, куда бы я ни пошел.

Пойду-ка посмотрю те фолианты из библиотеки, которые я притащил домой накануне. Может, там все-таки есть какая-то зацепка.

Усевшись поудобнее за свой единственный стол, я разложил перед собой древние манускрипты и усердно принялся за чтение. Пытался найти хоть какие-то зацепки о природе Фырка.

Увы, несмотря на все мои старания, ничего нового или по-настоящему конкретного я не обнаружил. В нескольких местах действительно упоминались так называемые «духи-больницы» или «хранители целительных мест».

Но вся эта информация была какой-то расплывчатой, больше похожей на древние легенды и суеверия. Никакой конкретики, а уж тем более инструкций по приручению или вызову таких существ там и в помине не было.

Однако в одном из самых древних манускриптов, я все же наткнулся на интригующее имя — Эллиндар. Было это имя или фамилия, осталось для меня загадкой.

Но рядом с ним стояло очень странное словосочетание: «Хранитель Жизни». Хранитель Жизни? Хм. Что это еще за ранг такой?

Я напряг память, но в официальной системе Гильдии Целителей такого звания точно не припомнил. Там все было четко и понятно. Адепт, Подмастерье, потом три ранга Целителей, следом Мастер-Целитель, потом три ранга Магистров, и на самой вершине — Грандмагистр, десятый ранг. А кто такой этот «Хранитель Жизни»? И какое отношение он мог иметь к Фырку? Вопросы, вопросы… И ни одного ответа.

Голова уже пухла от всей этой информации, старинных рун и витиеватых формулировок. Нужно было сделать перерыв. Проветрить голову.

Я походил по комнате, немного размялся, а потом сел за свой старенький, но вполне боеспособный ноутбук и полез в интернет на поиски подходящего жилья. Это отвлечет меня от исследований.

Как я и предполагал, все приличные квартиры поближе к центру, где располагалась наша больница, были уже заняты. Либо стоили каких-то немыслимых денег, либо представляли собой откровенный «бабушкин вариант» с коврами на стенах и запахом нафталина.

Старый фонд, что тут скажешь.

А все новое, современное жилье строили в основном в спальных районах, подальше от центра, где земля была подешевле. Но меня это не слишком устраивало.

Я человек практичный. И если есть возможность ходить на работу пешком, экономя время и деньги на проезд, то я всегда выберу именно такой вариант.

Это было мое кредо еще с прошлой жизни: чем ближе к работе, тем лучше. Меньше времени на дорогу — больше времени на сон, на учебу, на личную жизнь, в конце концов.

С горем пополам, перелопатив кучу объявлений и отсеяв откровенный неликвид, я все-таки отыскал два более-менее приличных варианта. Обе квартиры находились в старых, но добротных домах, недалеко от больницы.

И, что самое главное, в них был сделан свежий косметический ремонт. Не хоромы, конечно, но после моей нынешней пещеры — почти царские апартаменты. Нужно будет сегодня же созвониться с хозяевами и договориться о просмотре.

Я отложил ноутбук и взял в руки телефон.

Сообщений накопилось прилично. Первое, конечно же, от Вероники. Она успела прислать мне фото, пока ехала на работу в автобусе. Её губки, сложенные «уточкой», и подмигивающий смайлик.

Я улыбнулся. Эта девушка точно знала, как поднять мне настроение.

А вот остальные сообщения были от Кристины Волковой. Она настойчиво просила меня срочно с ней встретиться. Вопрос, как она писала, «жизни и смерти».

Я уже даже не удивился, откуда она взяла мой номер. Вероника смогла раздобыть мой адрес. Кристина была еще пронырливее. Она работала на сестринском посту и у нее был доступ ко всем больничным базам. Узнать мой телефон для нее — дело пяти минут.

Но вот ее настойчивость и формулировка «вопрос жизни и смерти» меня немного насторожили. Ага, так я ей и поверил. Наверняка, очередной способ привлечь к себе мое внимание.

Но игнорировать ее тоже было как-то невежливо. Мало ли, вдруг действительно что-то серьезное. Хотя, если честно, я в этом сильно сомневался.

В общем это подождет. Я набрал первый номер из двух приглянувшихся мне объявлений. Гудки шли долго. Никто не брал трубку. Похоже, этот вариант отпадал сам собой. Или хозяева просто еще спали.

Я набрал второй номер из своего списка. На этот раз мне повезло больше. Почти сразу на том конце провода ответил молодой мужской голос, правда, немного заспанный. Мы не стали долго рассусоливать и быстро договорились о встрече через час. Это было отлично, такой расклад меня вполне устраивал.

Ехать до квартиры было недолго. Примерно полчаса на автобусе. Значит, можно было выдвигаться не торопясь.

Я оделся и поспешил на улицу. Пока бежал к автобусной остановке, в кармане завибрировал телефон.

Снова Кристина Волкова.

Я не сразу услышал звонок из-за шума улицы. Когда наконец достал телефон, она уже успела положить трубку. Я нахмурился. Что ей могло понадобиться так срочно?

Я решил все-таки перезвонить. Мало ли, вдруг действительно что-то важное. Но на том конце абонент был «не абонент». Я пожал плечами. Значит, не так уж и срочно. Больше перезванивать я не стал. Да и она, как ни странно, больше не звонила.

Я приехал по указанному адресу. Обычная пятиэтажка. Немного обшарпанная снаружи, но вполне приличная на вид. Дверь в нужную квартиру мне открыл молодой человек, с которым я говорил по телефону. Звали его Кирилл.

Он провел меня внутрь. Квартира оказалась однушкой, доставшейся ему от бабушки. Но бабушка, видимо, была продвинутая. Или Кирилл постарался перед сдачей. Внутри все выглядело на удивление свежо.

Не дизайнерский изыск, конечно, но очень аккуратный косметический ремонт. Светлые обои, чистый ламинат. Кухня небольшая, но с новым гарнитуром и плитой. Ванная комната тоже радовала глаз — новая сантехника, блестящий кафель, нормальная ванна.

В комнате стояла большая кровать с приличным матрасом, шкаф, стол. И что особенно приятно — квартира оказалась на первом этаже. Морковке будет удобно шмыгать на улицу. Вживую она выглядела даже просторнее, чем на фотографиях в объявлении.

— Стоимость — сто двадцать рублей в месяц, плюс коммуналка, — озвучил Кирилл цену вопроса.

Гораздо больше, чем я платил сейчас. Но и условия несравнимо лучше. Зарплата за прошлый месяц, еще адептская, конечно, этого не покрывала. Но вот следующая… следующая уже будет совсем другой!

Если учесть, что я заберу залог ей у своего нынешнего хозяина квартиры, на первое время точно хватит. Можно будет даже позволить себе не одну, а целых две шаурмы у Ашота! А то и три!

Квартира мне определенно понравилась. Расположение — идеальное, до больницы пешком минут пятнадцать, не больше. Состояние — заезжай и живи. Цена — адекватная.

— Ну что, берете? — Кирилл с надеждой посмотрел на меня, прерывая мои радужные финансовые расчеты.

Я попросил у него немного времени на «подумать». Хотя думать тут, в общем-то, было особо нечего. Вариант был отличный. Но нужно было соблюсти ритуал и не показывать свою крайнюю заинтересованность сразу.

— Хорошо, — кивнул он. — Только учтите, у меня уже есть пара человек, которые тоже интересуются. Так что, если надумаете, не затягивайте с решением. Квартира хорошая, долго пустовать не будет.

Я поблагодарил его и вышел. Позвонил еще раз по тому первому номеру из объявлений. Снова тишина. Ну что ж, значит, судьба. Квартира Кирилла — это то, что доктор прописал.

Телефон в руке неожиданно завибрировал. Входящий вызов. Ага, вот и настойчивая Кристина снова объявилась. Похоже, дело у нее действительно важное, раз она так упорствует.

Я все-таки взял трубку.

— Слушаю, Кристина, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более официально. — Что-то срочное? А то я немного занят.

— Занят он! — тут же накинулась на меня она, и в голосе ее прозвучали откровенно обиженные нотки. — Я тебе весь день звоню, пишу сообщения, а ты меня игнорируешь! Это так теперь принято у великих хирургов — не обращать внимания на простых смертных медсестер⁈

— Во-первых, Кристина, — я усмехнулся, — я пока еще не великий хирург, а всего лишь скромный адепт в кандалах. Во-вторых, не игнорировал, а был действительно занят. Искал себе новое жилье, если тебе это так интересно. А в-третьих, если у тебя действительно что-то срочное, то говори по существу, а не устраивай мне тут истерики по телефону.

Кристина на мгновение замолчала, видимо, переваривая мой ответ. Потом ее голос стал немного тише, но все таким же настойчивым.

— Илья, нам нужно срочно встретиться. Это очень важно. Вопрос… ну, если не жизни и смерти, то, по крайней мере, твоей дальнейшей карьеры.

— Ого, как серьезно, — я хмыкнул. — И где же ты предлагаешь провести эту судьбоносную встречу? В операционной, под светом хирургических ламп? Или, может, сразу в кабинете у главврача Кобрук, чтобы далеко не ходить?

— Очень смешно, Разумовский, — она фыркнула. — Я серьезно. Давай встретимся где-нибудь в городе. В кафе «Ля Мур», например, через часик. Знаешь такое?

— Знаю, — я поморщился. «Ля Мур» была место для свиданий всех влюбленных города и мысль о его посещении мне лично претила. — Но я бы предпочел что-нибудь менее… многолюдное. Давай лучше в парке прогуляемся. Погода вроде неплохая, да и для здоровья полезно. А то от нашего больничного воздуха у меня уже аллергия начинается.

Кристина хихикнула.

— В парке? Какой ты романтичный, Илья! Хорошо. У входа в Центральный парк, через полчаса, — и, не дожидаясь моего ответа, положила трубку.

Я только усмехнулся про себя. Романтичный, как же. Будешь тут романтичным, когда у тебя в кармане ветер гуляет, и на килограмм приличного лука денег не хватает, не то что на кофе в «Ля Мур».

Встретились мы с Кристиной у входа в городской парк, как и договаривались. Она была уже без своего белого халатика, в обычном гражданском платье, которое, впрочем, ничуть не скрывало ее великолепной фигуры. Выглядела она немного взволнованной, но в то же время решительной.

— Ну, Илья, ты как всегда, пунктуален, — она кокетливо улыбнулась мне. — Я уж думала, ты снова решишь меня проигнорировать.

— Я всегда держу свое слово, Кристин, — я пожал плечами. — Особенно если речь идет о таких очаровательных девушках, как ты. Так что там у тебя за «вопрос жизни и смерти»? Не томи, а то у меня еще куча дел. Квартиру нужно снимать, вещи перевозить…

Кристина как будто только сейчас вспомнила, зачем мы, собственно, встретились. Ее лицо сразу стало серьезным.

— Илья, — она понизила голос и огляделась по сторонам, хотя вокруг нас не было ни души. — То, что я тебе сейчас расскажу… это очень серьезно. И очень опасно. Для тебя.

И Кристина вкратце, но очень эмоционально, поведала мне о том разговоре между ее дядей, Федором Волковым, и его закадычным дружком Григорием Сычевым, который она случайно подслушала вчера вечером.

О том, как эти двое пьяных подонков злорадствовали по поводу моих проблем с Гильдией. О том, как они признавались, что это они меня подставили. И, что самое страшное, о том, как они теперь замышляют новую гадость, чтобы окончательно выжить меня из больницы.

— Понимаешь, Илья! — она схватила меня за руку, и ее пальцы нервно сжимали мою ладонь. — Они хотят тебя убрать! Уничтожить! Потому что ты им мешаешь! Потому что ты умнее, талантливее, честнее их всех, вместе взятых! А они… они просто старые, завистливые неудачники, которые боятся потерять свои теплые местечки!

Я слушал ее и чувствовал, как внутри закипает холодная ярость. Так вот оно что!

Мои проблемы с Гильдией — это не простое недоразумение или чья-то глупая ошибка. Это целенаправленная, хорошо спланированная подстава! И кто — мой бывший начальник Волков и этот мерзкий алкаш Сычев! Ну, спасибо, удружили!

— Кристина, — я посмотрел ей прямо в глаза. — А почему ты мне все это рассказываешь? Он же твой дядя. Ты ему, как я понимаю, многим обязана. Зачем ты его сдаешь?

Она на мгновение запнулась, щеки ее залил румянец.

— Да, он мой дядя, — тихо сказала она. — И я ему, конечно, благодарна за то, что он помог мне устроиться в больницу. Но… но то, что они задумали… это уже переходит все границы! Это подло и низко! И потом… — она снова запнулась и опустила глаза, — … ты… ты мне нравишься, Илья. Очень. И я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.

— Ладно, не красней, Кристина, — я усмехнулся, хотя на душе было совсем не весело. — Я и так все вижу. Спасибо тебе. За то, что предупредила. Я буду настороже. И обещаю, что не позволю этим двум… нехорошим людям… себя подставить. А с тем, что они уже натворили, я разберусь в самое ближайшее время. У меня на них тоже кое-что есть.

Я понимал, что нам нужно расходиться. Чем дольше мы здесь стоим, тем больше шансов, что нас кто-нибудь увидит вместе, а это сейчас было совсем ни к чему. Но Кристина, похоже, так просто меня отпускать не собиралась.

— Илья, — она снова посмотрела на меня своими огромными, сияющими глазами. — А как же… благодарность? За такую ценную информацию?

Я удивленно приподнял бровь.

— Благодарность? Кристина, ты что, серьезно? Это же слишком меркантильно, тебе не кажется? Я думал, ты это по доброте душевной сделала. Из чувства справедливости.

Кристина снова густо покраснела и смущенно опустила глаза.

— Ну да… конечно… по доброте… — пробормотала она.

Я увидел, как она расстроилась, и мне стало ее немного жаль. Ну что за дурацкие игры!

— Ладно, Кристин, не переживай, — я улыбнулся и легонько коснулся ее щеки. — Я же настоящий мужчина. И я обязательно тебя отблагодарю. Как следует. Когда наступит подходящее время. И ты же помнишь, что за мной теперь еще один должок? За анализы Захаровой. Так что теперь — целых два. Будешь ждать?

Кристина тут же просияла, как начищенный пятак. Ее глаза снова заблестели, а на щеках появился очаровательный румянец.

— Буду! — выдохнула она. — Конечно, буду! Я всегда тебя жду, Илья!

Она была так поглощена своими эмоциями и радужными перспективами нашей будущей «благодарности», что, казалось, совершенно забыла обо всем на свете. Этим я и решил воспользоваться.

Я быстро наклонился, легко чмокнул ее в удивленно приоткрытые губы, подмигнул и, не давая ей опомниться, развернулся и ретировался из парка. Пусть остается в приятном шоке от предвкушения. А у меня были дела поважнее.

Ну и денек!

Приехав домой, я первым делом стал отжиматься. Это помогало мне сосредоточиться, потому что голова шла кругом от всех этих событий.

Подстава от Волкова и Сычева, неожиданное признание Кристины, квартирный вопрос… Ну и денек, однако! Завтра выйдут на работу и разберусь с ними обоими.

А пока нужно было срочно решать вопрос с переездом, пока Кирилл не сдал такой хороший вариант кому-нибудь другому. Зарплата должна была прийти уже завтра, но жить дальше в этой моей берлоге я категорически не собирался.

Я достал телефон и набрал номер своего нынешнего хозяина квартиры. Это был мужчина средних лет, довольно неприятного вида, с бегающими глазками и нагловатой ухмылкой. Звали его Прохор Захарович.

— Алло, Прохор Захарович, это Илья Разумовский, ваш квартирант, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно более официально. — Звоню вам, чтобы, как и положено по договору, за месяц предупредить о своем намерении съехать.

— Съехать? — в голосе Прохора Захаровича прозвучало неподдельное удивление. — А что так, молодой человек? Не понравилось у меня? Или денежки закончились?

— Понравилось, Прохор Захарович, все понравилось, — я скрипнул зубами, стараясь не сорваться на грубость. — Просто нашел вариант поближе к работе. Так что, будьте добры, подготовьте к концу месяца мои восемьдесят рублей залога. Я приду за ними, когда буду съезжать.

— Какие еще восемьдесят рублей⁈ — тут же взвился Прохор Захарович. — Какой еще залог⁈ Ты что, договор не читал, когда подписывал, а, Разумовский⁈ Там же черным по белому написано: «сумма в размере месячной платы вносится в качестве оплаты за последний месяц проживания»! Так что никаких денег я тебе возвращать не собираюсь! Ишь ты, умный какой нашелся!