Глава 16

Я смотрел на барона фон Штальберга и графа Каменского, сохраняя абсолютно нейтральное выражение лица.

Годы работы в медицине, научили меня одному простому правилу: когда богатые и влиятельные люди предлагают что-то слишком хорошее, чтобы быть правдой, — жди подвоха.

Рядом со мной Вероника практически вибрировала от восторга.

Ее рука под столом нашла мою, сжала с такой силой, что пальцы побелели. Для нее это предложение звучало как воплощение всех мечтаний — собственный диагностический центр. Полная медицинская автономия!

Мой внутренний циник был начеку

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. В прошлой жизни я видел десятки таких «щедрых» предложений. Все они заканчивались одинаково — лекарь становился золотой курицей, несущей золотые яйца для своих хозяев.

Марионеткой в чужих руках.

Фырк на моем плече зашевелился, его усы подрагивали — верный признак нервозности.

— Эй, двуногий, — зашептал он прямо мне в ухо. — Помнишь сказку про золотую антилопу? «Дальше, дальше, еще дальше!» — и в конце жадный раджа утонул в золоте. Не стань раджой!'

— Не стану, Фырк. Но нужно выяснить, что они на самом деле хотят.

Барон нахмурился, заметив мое молчание. Его пальцы забарабанили по столу — нервная привычка, которую я заметил еще давно.

— Илья, что-то не так? Ты не выглядишь обрадованным. Мы же предлагаем тебе фактически собственную клинику!

— Я предпочитаю сначала узнать все детали, — ответил я, откидываясь на спинку стула. — В целительстве, как и в любом деле, важны нюансы. Расскажите подробнее. Что конкретно вы предлагаете?

Каменский одобрительно кивнул, и я понял — он ожидал именно такой реакции. Деловой человек, привыкший к осторожным партнерам.

— Похвальная осмотрительность, — сказал он, доставая из кожаного портфеля толстую папку. — Многие на вашем месте уже бы согласились, не глядя. Это говорит о вашей зрелости как специалиста.

Лесть. Пытается расположить к себе. Стандартный прием переговорщика.

Каменский разложил на столе документы веером, как крупье раскладывает карты.

— Начнем с главного. Это не совсем частная клиника в классическом понимании. Мы предлагаем создать специализированное диагностическое отделение на базе уже существующей государственной больницы.

— Какой именно? — я наклонился вперед, делая вид, что заинтересован.

— Изначально мы рассматривали Центральную Владимирскую больницу, — барон указал на один из документов. — Крупное учреждение, хорошая репутация, удобная логистика. Два часа езды от Москвы по скоростной трассе.

Внутри меня все напряглось.

Владимирская центральная. Где Шипа терроризирует всех фамильяров. Где вчера мы устроили гонки по коридорам с сыном министра. Где меня сейчас мягко говоря не любит ее начальство. Интересное совпадение.

— Структура будет следующей, — Каменский достал профессионально нарисованную схему с блоками и стрелками. — Формально отделение является частью больницы. Но фактически — это автономная единица. Собственный бюджет, отдельный вход для VIP-пациентов, независимое управление.

Я изучал схему. Она была безупречна, с указанием всех административных связей.

— И кому я буду подчиняться в этой структуре?

Барон и Каменский переглянулись. Это был тот самый момент, когда партнеры молча решают, кто будет озвучивать неприятную правду.

— Формально, — начал барон, — вы будете подчиняться главврачу больницы. Ну и Гильдии Целителей, разумеется. Без этого никак, такова система.

— А фактически?

— Фактически у вас будет наша полная поддержка, — Каменский постучал пальцем по столу для убедительности. — Финансовая, административная, политическая. Мы сможем пропихивать нужные решения через областное министерство, блокировать ненужные проверки, нейтрализовать завистников и конкурентов.

«Пропихивать», «блокировать», «нейтрализовать». Я мысленно зафиксировал эти слова. Прямо мафиозная терминология. Становится понятно, как они ведут бизнес.

Фырк захихикал у меня в голове.

— Слышишь, двуногий? Они же прямым текстом говорят — будешь нашим человеком в системе! Подсадной уткой! Троянским конем в белом халате!

Вероника, которая до этого молчала, не выдержала:

— Но это же потрясающе! Илья станет руководителем целого отделения! Сможет сам выбирать персонал, методы лечения, оборудование!

— Не совсем сам, — мягко поправил Каменский. — Крупные решения будут согласовываться с советом учредителей. То есть с нами.

— Что именно будет делать это отделение? — спросил я. — Какая специализация?

— Диагностика и лечение редких заболеваний, — Каменский достал еще один документ, похожий на профессиональную бизнес-презентацию. — Смотрите, мы провели тщательное исследование.

На листе были графики, таблицы, статистика.

— В Москве и Санкт-Петербурге есть специализированные центры редких болезней. Там работают лучшие специалисты империи, новейшее оборудование, связи с заграничными клиниками. Но!

Он сделал театральную паузу, окидывая всех взглядом.

— Но это только две столицы! А что делать жителю Владимира, если у него редкое генетическое заболевание? Или Костромы? Или Ярославля? Самары? Екатеринбург? Ехать тысячу километров в Москву? Снимать там жилье на время обследования? Это сотни рублей только на логистику!

— Ваш центр станет незаменимым, — подхватил барон. — Центральный федеральный округ без Москвы — это двенадцать областей, восемнадцать миллионов человек. Даже если только один процент из них нуждается в специализированной диагностике — это сто восемьдесят тысяч потенциальных пациентов!

Я изучал цифры.

Они провели серьезную подготовку. Это не спонтанное предложение «от чистого сердца». Это продуманный, просчитанный до мелочей бизнес-план. Они видят не пациентов. Они видят рынок. Огромный, неосвоенный рынок.

— Плюс магические болезни, — добавил Каменский. — Их практически никто не лечит в провинции. Максимум — снимают симптомы, дают общеукрепляющие зелья. А вы с вашим уникальным даром сможете видеть первопричину магических патологий!

Я задумался.

С магическими болезнями я действительно сталкивался редко. Пара случаев в бытность «скорой помощи» Маловато для эксперта.

Но у меня есть фундаментальная база знаний из прошлой жизни. Плюс Фырк может сканировать магические патологии. Плюс можно учиться.

— К слову о вашем статусе, — барон улыбнулся как кот, который собирается преподнести хозяину пойманную мышь. — У нас есть для вас небольшой сюрприз.

— Какой сюрприз? — насторожился я.

— Мы пробили для вас внеочередное повышение ранга, — Каменский достал официальный конверт с тяжелой восковой печатью Гильдии Целителей. — Поздравляю, лекарь Разумовский. С завтрашнего дня вы официально — целитель третьего класса.

Я чуть не поперхнулся кофе.

— Третьего класса⁈ Но я же только месяц назад получил ранг Подмастерья!

— Ваши заслуги это более чем оправдывают, — барон загибал пальцы. — Спасение моей жизни — раз. Десятки успешных диагнозов — два. Вчерашний случай с молодым Ушаковым — три. Девяносто шесть баллов на квалификационном экзамене — четыре. Комиссия Московской Гильдии проголосовала единогласно!

Я мысленно усмехнулся.

Единогласно. Ага. Не сомневаюсь, что им занесли солидную «благотворительную помощь» в фонд развития бюрократии. Нормальный путь от Подмастерья до целителя третьего класса — это минимум год упорной работы. Они купили мне этот ранг.

Фырк присвистнул у меня в голове.

— Ух ты! Третий класс! Тут и до элиты рукой подать! Только Мастера-целители выше! Двуногий, ты представляешь, какая у тебя зарплата будет⁈'

— О да, зарплата существенно вырастет, — кивнул Каменский, словно услышав мысли Фырка. — Базовая ставка целителя третьего класса — сто пятьдесят рублей в месяц. Плюс зарплата. Плюс надбавка за руководство отделением. Плюс процент от платных услуг… а они будут не дешевыми. По нашим подсчетам ваша зарплата дойдет до двух тысяч рублей минимум.

Если учесть что адептом я получал двести рублей, вырасти в десять раз за пару месяцев можно считать успехом.

— Две тысячи в месяц? — Вероника ахнула, ее рука под столом снова сжала мою.

— Минимум. При хорошей загрузке — легко, — подтвердил барон. — Одна ваша консультация для богатого пациента, Илья Григорьевич, будет стоить недешево.

Заманивают деньгами. Показывают огромную, сочную морковку, чтобы я не заметил палку, которую они держат за спиной.

— Я не собираюсь лечить только богатых, — покачал головой я.

— Мы это предусмотрели, — кивнул Каменский. — Мы создадим фонд, благотворительный, в который будут складывать деньги сочувствующие нам люди. Если у клиента не будет денег или страховки не необходимое редко вмешательство, мы будем брать деньги оттуда. Правила Гильдии это позволяют, мы проверили.

Я сцепил пальцы в замок — жест размышления.

— У меня есть условие.

Барон и Каменский синхронно подались вперед.

— Слушаем, — сказали они почти хором.

— Если уж создавать такое отделение, то не во Владимире, а в Муроме.

Тишина. Барон открыл рот, потом снова закрыл. Каменский моргнул несколько раз, как будто не расслышал.

— В Муроме? — наконец переспросил он. — Вы серьезно?

— Абсолютно.

— Но это же… это же глухая провинция! — барон прищурился. — Население в десять раз меньше Владимира! Инфраструктура слабая! От Москвы далеко!

— Именно поэтому, — кивнул я. — Вы сами говорите — нужно развивать целительство в провинции. Так давайте развивать по-настоящему. Не в областном центре, где уже есть крупная больница и десяток частных клиник, а в малом городе, где кроме Центральной Муромской больницы нет практически ничего.

— Но логистика! — воскликнул Каменский. — Как пациенты будут добираться?

— Железная дорога — прямое сообщение с Москвой, четыре часа езды. С Владимиром — час. С Нижним Новгородом — два часа. Вполне доступно.

Барон задумчиво потер подбородок, размышляя про себя.

— Знаете… А ведь в этом что-то есть.

— Что именно? — не понял Каменский.

— Муром дальше от Гильдии Целителей, — пояснил барон. — Их центральный офис во Владимире, а региональное отделение в Муроме — это формальность, пара-тройка человек всего. Меньше контроля, меньше проверок, меньше бюрократии.

— И больше свободы для… экспериментов, — медленно произнес Каменский, и я увидел, как в его глазах загорается азарт. — Черт возьми, это даже лучше!

Он стукнул кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки.

— Мы сможем выбить дополнительное финансирование!

— Откуда? — спросила Вероника.

— Программа развития малых городов! — Каменский достал смартфон, начал быстро что-то искать. — Вот! Министерство здравоохранения выделяет гранты на создание медицинской инфраструктуры в городах с населением менее ста тысяч! Если правильно оформить заявку — диагностический центр в Муроме как пилотный проект — можем получить еще приличную сумму денег!

Я смотрел на их горящие энтузиазмом лица.

Вот оно что. Они планируют доить государственный бюджет. А центр — инструмент для получения грантов. Умно, цинично, и абсолютно в их стиле.

Фырк покачал головой у меня на плече.

— Хитрые лисы! Из любой ситуации выгоду извлекут! Ты просишь неудобное для них условие, а они его в два счета превращают в дополнительную прибыль!

— Могу ли я увидеть документы, — вежливо поинтересовался я. — Договоры, бизнес-планы, сметы, юридические обоснования?

— Разумеется! — барон щелкнул пальцами.

Один из лакеев, до этого незаметно стоявших у стены, подошел с огромной папкой. Нет, это была даже не папка — целый портфель из толстой кожи.

— Здесь все, — барон с усилием поднял портфель и поставил его передо мной. — Бизнес-план на пятьсот страниц. Юридическое обоснование. Маркетинговое исследование. Архитектурный проект реконструкции помещений. Список оборудования с ценами и поставщиками. Проекты договоров. Даже примерное меню для столовой персонала!

Я взял портфель. Тяжелый — килограмма два, не меньше.

— Сколько у меня времени на изучение?

Барон и Каменский переглянулись.

— Сколько потребуется, — пожал плечами Каменский. — В разумных пределах, конечно. Неделя? Две?

— Достаточно.

— Но не затягивайте слишком, — добавил барон. — Грант от министерства нужно получить до конца квартала, а это всего полтора месяца. Нужно время на оформление документов.

— Понимаю.

— Отлично! — барон поднял свою чашку. — Тогда за будущее сотрудничество!

Мы символически чокнулись чашками.

Я посмотрел в их довольные, предвкушающие прибыль лица.

Сотрудничество. Или взаимное использование. Посмотрим, кто кого переиграет в этой партии.

— Отлично! — барон поудобнее устроился на стуле, давая понять, что деловая часть завтрака окончена. — Тогда ждем вашего решения, Илья Григорьевич.

Атмосфера за столом мгновенно изменилась.

Напряжение спало, уступив место светской любезности. Каменский заговорил с Вероникой о погоде, барон начал рассказывать какой-то анекдот о столичном чиновнике.

Но я чувствовал, что они продолжают за мной наблюдать. Оценивать.

Они уверены, что я соглашусь. Деньги, ранг, собственное отделение — для любого лекаря из провинции это предложение, от которого не отказываются. Они думают, что уже поймали меня на крючок.

Завтрак закончился быстро — никто не был настроен на долгие, пустые разговоры после такой серьезной сделки. Мы вежливо попрощались с хозяевами, пообещав дать ответ в ближайшие дни.

— Мы вас проводим, — сказал барон.

Когда мы спустились к главному входу, водитель, тот же невозмутимый мужчина, уже ждал у черного седана с открытой задней дверцей.

— В Муром, господа?

— Да, домой, пожалуйста, — кивнул я.

Я помог Веронике сесть в машину, затем сел сам, поставив тяжелый портфель с документами себе на колени.

— Удачи с вашим решением, Илья Григорьевич, — сказал барон, наклонившись к окну. В его глазах снова появился тот холодный, расчетливый блеск. — Надеюсь, оно будет правильным.

Правильным для кого?

Дверца бесшумно захлопнулась, отрезая нас от мира роскоши и больших денег. Машина плавно тронулась с места.

Я развязал красную ленту и открыл портфель. Сверху лежал бизнес-план. Профессионально оформленный — цветные графики, диаграммы, таблицы.

Первая страница — резюме проекта.

«Создание специализированного диагностического центра редких и магических заболеваний на базе Центральной Муромской больницы.»

Инвестиции Срок окупаемости. Чистая прибыль с 4-го года и ежегодно.

Я пробежал глазами по строчкам.

Красивые цифры. Слишком красивые. В целительстве такая рентабельность возможна только при использовании очень серых схем.

Листаю дальше. Структура расходов.

Оборудование. Ремонт помещений. Фонд оплаты труда. Маркетинг и реклама. Представительские расходы. Прочее.

Они учли и расписали всё!

Фырк, невидимый для водителя, читал через мое плечо. Медленно, но тщательно. Иногда попипискивал от восторга.

Следующий раздел — юридическая структура.

Так, что у нас тут… ООО «Диагностический центр Разумовского». Уставной капитал — сто тысяч. Смешно для проекта в пятьдесят миллионов. Доли: я — пятьдесят один процент, барон — двадцать пять, Каменский — двадцать четыре. Вроде все честно, у меня контрольный пакет. Но…

Читаю мелкий шрифт.

А вот и подвох. Я нашел то, что искал.

Пункт 7.3.5….

Мои глаза зацепились за строчку, которая была ключом ко всему.

… «В случае действий, наносящих ущерб деловой репутации Общества, доля участника может быть принудительно выкуплена по номинальной стоимости».

То есть копеечной.

Я мысленно усмехнулся.

А вот и он. Золотой парашют для них и удавка для меня. А кто решает, что именно «наносит ущерб»?

Правильно, совет учредителей. То есть они вдвоем.

Стоит мне один раз пойти против их воли. Например, отказаться лечить какого-нибудь их дружка-бандита. Они тут же соберут совет, обвинят меня в «ущербе репутации» и выкинут из моего же центра, выкупив мою долю за три копейки.

И все абсолютно законно.

Вот только будут ли они так делать. Это большое вопрос. Нужно поставить им свои условия, на которые они вероятно не пойдут. Что ж тогда и будем думать. Я еще не знаю насколько могу прощупать их гибкость.

— Илья, — Вероника, которая все это время молча смотрела в окно, тронула меня за рукав. — Можно вопрос?

— Конечно.

— Ты… ты ведь согласишься, да? Это же невероятная возможность!

Я отложил документы и повернулся к ней.

— Ника, это сложное решение. Да, возможность хорошая, но…

— Но что? — она нахмурилась. — Тебе дают собственное отделение! Современное оборудование! Огромную зарплату! Чего еще желать?

— Независимости, — ответил я. — Посмотри на эти документы. Формально у меня контрольный пакет, но фактически каждый мой чих нужно будет согласовывать с ними.

— И что? Они же не лекари, не будут лезть в лечение!

— Не будут. Но они будут контролировать финансы. А тот, кто контролирует деньги, контролирует все.

Вероника помолчала, потом тихо спросила:

— А ты… ты вообще хочешь этого? Свой центр? Или тебе хватает обычной работы в больнице?