56

Мы продолжали встречаться украдкой. Не так часто, как хотелось. У нас даже появился свой язык без слов: если посыльный приносил мне белые лилии, это означало, что вечером Констанс будет ждать меня в условленном месте.

Мы брали экипаж и выбирались за город. Благо, что ранняя весна радовала своим теплом. За городом в небольшом селении нашли небольшую таверну, в которой подавали умопомрачительную рыбу с пряными травами. Иногда снимали комнату, оставаясь на ночлег.

Гостеприимный хозяин делал вид, будто не замечает ничего лишнего, но его равнодушие, конечно, стоило Констансу щедрых монет.

Как-то раз, лежа рядом и слушая, как за окном шумит дождь, он предложил:

— Я сниму для тебя дом. Небольшой, уединенный. Где мы могли бы быть собой, не таясь.

Я замерла. Мысль о собственном уголке, о месте, где нас не потревожат, была сладка. Но…

— Нет, — выдохнула я. — Пока нет. Бросить приют я не могу. А снимать дом лишь для редких встреч… это слишком похоже на содержанку. Дай мне время почувствовать, что ты действительно мой, а не только на эти несколько часов.

Слухи о его скорой помолвки с принцессой Аделиной не давали мне покоя. В один из вечеров я спросила его об этом.

— Да, совет настаивает на брачном союзе. За Аделиной в приданое идут Лиасские земли, из-за которых и разгорелась война. Но я старательно сопротивляюсь…

Констанс поцеловал меня в плечо, притягивая к себе. Я же чуть отстранилась.

— Думаешь у тебя получится? Сопротивляться?

— Я ищу другой выход… — Констанс вздохнул, убирая руки, — в любом случае, ты единственная в моем сердце.

После нашей последней встречи прошла неделя, но белых лилий я так и не получила.

Я пыталась заглушить тревогу работой, с головой уйдя в опыты. Мы с Эльмаром бились над очисткой экстракта — вещество упрямо выпадало в осадок, теряя всю свою целебную силу. Каждая неудача злила меня все больше. Хотя в душе я понимала, что вся злость из-за молчания Констанса.

— Нужно менять подход! — в отчаянии воскликнула я, отшвыривая от себя пробирку с мутной жидкостью, — не понимаю, в чем дело? Мы все делаем правильно!

Эльмар лишь хмуро покачал головой, погруженный в свои расчеты. В лаборатории витало напряжение, и мои нервы были натянуты как струны.

Внезапно дверь распахнулась, впуская взволнованного Антуана.

— Марика! Бросай все! — выпалил он, даже не поздоровавшись. — Весь город несется на главную площадь! Сейчас будет торжественный въезд принцессы Аделины! Говорят, объявят о помолвке! Будут раздавать угощения!

Слова повисли в воздухе. Я просто не могла их воспринять. Ледяная волна прокатилась по моей спине. Я машинально сжала в руке колбу, и стекло заскрипело под напряжением.

— Я занята, — выдавила я, чувствуя, как все леденеет внутри. — У меня опыты…

— Какой еще опыт?! — Антуан схватил меня за запястье. — Эльмар, Вы же разрешите? Такое раз в жизни бывает!

Профессор, не отрываясь от своих записей, махнул рукой — мол, делайте что хотите.

Прежде чем я успела найти новые возражения, Антуан уже потащил меня к выходу, его голос звенел от возбуждения:

— Представляешь, мы увидим принцессу! Говорят, она вся усыпана драгоценностями! Да мы места себе не найдем, если сейчас же не помчимся!

Мои ноги несли меня за ним по коридорам, но разум был парализован. Эта новость обрушилась на меня лавиной, полностью сметая все мои чувства с пути. Оставляя за собой пустоту.

Мы добежали до дворцовой площади. Вокруг было столпотворение и только отряд гвардейцев не давал толпе ринуться вперед.

Послышались крики:

— Едут! Едут!

Я стиснула зубы. Вдруг поняла, что должна увидеть это собственными глазами, поэтому начала активно работать локтями, проталкиваясь вперед. Не обращая внимания на ругань и брань, несущуюся в мою спину.

Остановилась лишь когда заняла место в первом ряду.

— Так и знал, что тебе будет это интересно, — довольно ухмыльнулся Антуан за моей спиной.

Если бы он знал…

Впереди послышалось цоканье копыт. Толпа подалась вперед, встречая церемонию радостным улюлюканьем.

А у меня внутри все замерло.

Вот появились впереди гвардейцы в синих мундирах с золотыми шевронами на плечах.

А следом… следом на прекрасном вороном коне ехал его высочество Констанс Ардэнский.

Мой Коста.

Рядом с ним, чуть отстав на белоснежной лошади возвышалась всадница. Золотистые волосы рассыпались по плечам. Платье из серебристой парчи мерцало, а на плечи была накинута меховая пелерина.

Она смущенно улыбалась, не сводя с Констанса глаз. А он… он смотрел прямо перед собой. Его поза была идеально прямой. Лицо холодным и непроницаемым.

Констанс медленно повернул голову, его взгляд скользнул по ликующей толпе. И на долю секунды его глаза встретились с моими.

В этот миг у меня ушла земля из-под ног. И только плотное кольцо людей вокруг меня не дало мне упасть.

Процессия быстро удалялась и мне оставалось лишь сверлить их спины невидящим взглядом. Я даже не была уверена, что Констанс заметил меня. Но я видела все.

— Ну? Красивая пара, да? — Антуан тронул меня за локоть, вырывая из оцепенения.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Горло сжалось так, что, казалось, вот-вот задохнусь.

— Пойдем, покажут их на балконе! — он снова потянул меня за собой, но я вырвала руку.

— Нет. Я должна вернуться. В лабораторию. Мне нужно продолжить опыты…

Я развернулась и бросилась прочь, расталкивая ту же самую толпу, что несколько минут назад с таким трудом пробивала. Мне нужно было бежать. Куда угодно. Лишь бы не видеть, как он целует ей руку. Лишь бы не слышать официальных объявлений.

Я бежала, не разбирая дороги, и первые предательские слезы, наконец, прожгли кожу щек, смешиваясь с уличной пылью.