60

Жизнь шла своим чередом. Я успешно сдала экзамены, а опыты в лаборатории радовали результатами. Мы с Эльмаром днями и ночами колдовали над дозировками, температурными режимами и методами очистки, стремясь повысить эффективность препарата.

Но за успехом стояли всё возрастающие счета. Каждую неделю Эльмар, хмурясь, строчил подробнейшие отчёты в Королевский научный совет, отчитываясь за каждую истраченную монету. И этих монет требовалось всё больше.

— Они хотят видеть, что их золото не уходит в песок, — резюмировал Эльмар. — Следующее заседание совета через месяц. Им нужно предъявить не просто отчёт, а результат. Живое, здоровое подопытное животное, которое мы вылечили от смертельной инфекции. В идеале — несколько.

— Мы проведем наглядный эксперимент, — поразмыслив, произнесла я, — предъявим животных, зараженных стрептококком и прямо на глазах совета сделаем инъекции препаратом. Такого шоу они точно не забудут.

— Шоу? — Эльмар нахмурился, — но если что-то пойдет не по плану… если животные не выживут?

— Мы должны рискнуть. Если нам урежут финансирование, то об опытах можно забыть.

Я устало облокотилась на спинку стула. Целый день на ногах. Но мне все кажется, что я делаю слишком мало. Недостаточно быстро. Что могу лучше.

Но умом понимала, что загоняю себя, чтобы не думать о Констансе.

С момента нашего расставания он прислал мне записку.

«Ты всегда можешь на меня рассчитывать. Твой К.»

Лилий больше не было. Но иногда мне казалось, что я вижу его в толпе. На улице, когда бегу из школы в приют. Скольжу по лицам взглядом и замираю… Констанс. Но когда смаргиваю, понимаю, что обозналась. Не он. Другой. Просто похож немного.

Наваждение. Но все же мне казалось, что спиной чувствую пристальный взгляд. Словно кто-то наблюдает за мной. Жжет между лопатками.

И тогда рациональная часть Маргариты Робертовны советует мне хлебнуть валерьянки и прекратить искать то, чего нет. От чего сама отказалась.

Я принуждаю себя слушать Эльмара и рассуждать о наших экспериментах. Эльмар в мыслях уносится в будущее и разглагольствует, что нашим лекарством мы излечим мир от всех болезней.

Тихо фыркаю про себя. Увы… на смену одним вирусам приходят другие, но наше лекарство значительно продвинет медицину вперед.

— Давайте выпьем по чашке чая и еще немного поработаем, — предлагает Эльмар, — вы хотя бы сегодня обедали?

— Немного, брала с собой бутерброд с сыром и яблоко, — признаюсь я.

— Тогда позвольте мне накормить вас. Меня угостили чудесными пирожками.

Эльмар достает сверток из промасленной бумаги и разворачивает его. Румяные пирожки выглядят восхитительно. Пахнет мясом и жареным луком.

— Берите, Марика, — Эльмар пододвигает мне ближе сверток и мой рот наполняется слюной. Тут же живот подводит от голода. А казалось еще минуту назад, что у меня нет аппетита.

Я откусила от пирожка. Действительно вкусно. Только чересчур много лука…

Рвотные позывы не заставили себя ждать.

Я бросила недоеденный пирожок на стол и бросилась к раковине в углу комнаты. Меня вырвало желчью и куском прожеванного пирога.

Я склонилась над раковиной тяжело дыша. А когда немного отпустило, умылась и прополоскала рот водой.

— Вы заболели? — спросил Эльмар.

— Нет.

Я покачала головой. Болезнью это точно нельзя было назвать.

Допила чай, но к пирогу больше не прикоснулась. С трудом поддерживала беседу с Эльмаром, рассуждая о реакции нашего вещества на разные штаммы бактерий. Он все же заметил мое состояние.

— Вы сегодня рассеянны. Вам нужно отдохнуть.

— Нет. Нужно работать. Если через месяц предстанем перед королевским советом, нужно хорошенько подготовится.

— Да, вы правы. Тогда убираем со стола и продолжим. Мне не дает покоя реакция на… мадемуазель Файнштейн, вы беременны?

Я чуть не выронила чашку, которую держала в руке.

— Простите… что вы сказали?

— Извините… просто внезапно пришло в голову. У моей покойной жены были похожие симптомы. Так вот, образец под номером двенадцать…

— Вы правы, я беременна. Но это не помешает моей работе, — выпалила я. Отвернулась. Вымыла в раковине чашку и надела рабочий халат.

В душе я радовалась, что Эльмар не возвращается к щекотливой теме. Для меня было сложно даже самой себе в полной мере признаться в этом.

Я выстраивала в голове возможное будущее, и все пугало. Что будет, когда станет заметно? Меня, конечно же, отчислят из лекарской школы — незамужняя беременная женщина, да ещё и ученица?  Позора не оберешься.

Но то, что у меня будет ребенок от Констанса наполняло душу теплом. Неожиданный подарок. Мы были осторожны, я даже пила какую-то настойку из аптеки, чтобы предупредить беременность. Но небеса распорядились по-своему.

Соблазн рассказать Косте был огромным. Просто увидеть его лицо, узнать, что он почувствует. Обрадуется ли? Испугается? Примет ли? Но что дальше?

У него свадьба на носу, а тут я со своей беременностью. Он, конечно, не бросит. Снимет дом, как и обещал. Назначит содержание. Возможно, будет приходить тайком.

Я вздохнула. Слишком громко. Эльмар прервался на полуслове.

— Отец ребенка… он…

— Он не знает, — поджала я губы.

Эльмар коротко кивнул, словно ждал такого ответа.

— В таком случае выходите за меня замуж.