Глава 19
Российская империя, город Санкт-Петербург
Я провожал Белозёрова взглядом, пока он не скрылся за дверью.
Что-то здесь не так.
Тимур Евгеньевич не из тех, кто приходит на чужие праздники просто посмотреть. Он пришёл с какой-то целью. И эта цель — явно не поздравления.
Я огляделся. Гости продолжали осматривать клинику, журналисты фотографировали оборудование, официанты разносили напитки. Всё выглядело нормально.
Шрам, который находился в толпе, вопросительно повёл подбородком. Я отрицательно мотнул головой — мол, всё в порядке.
Подошёл к Дмитрию.
— Отец, пока я разговаривал с Белозёровым — ты ничего странного не заметил?
— Странного? Нет, ничего. А что такое? — он удивлённо поднял брови.
— Не знаю пока. Просто ощущение, — ответил я.
Я оглянулся на Татьяну и Свету. Обе выглядели спокойными, увлечёнными праздником.
— У вас всё в порядке? — спросил я у них.
— Конечно, — Света пожала плечами.
«Хозяин», — вдруг подал голос Шёпот.
«Что?»
«Я кое-что видел. Пока ты разговаривал с этим графом, к твоим родным дважды очень близко подходили официанты».
«Официанты? И что такого?» — не сразу понял я.
«Они ничего не предлагали. Просто проходили мимо и задерживались рядом… А потом уходили», — объяснил дух.
Официанты, значит? Интересно. Белозёров, вероятно, специально подошёл поговорить, чтобы отвлечь внимание…
Твою мать.
Я приложил палец к губам, показывая, чтобы все молчали, а затем жестами велел отдать мне свои телефоны.
Затем подозвал шрама и так же жестами показал ему, чтобы тот молча постоял в сторонке, распихав по карманам телефоны.
Я собрал семью в углу зала и произнёс:
— Слушайте меня внимательно. Пока ни о чём важном не разговаривайте. Ни по телефону, ни просто так. Вообще.
— Юра, что происходит? — Татьяна встревоженно посмотрела на меня.
— Возможно, ничего. Но лучше перестраховаться. Я вызову специалистов из Новосибирска.
Я отошёл в сторону и набрал номер Васи.
— Юрий Дмитриевич! Как открытие? — раздался бодрый голос моего помощника.
— Пока хорошо, но у меня срочное дело. Немедленно отправляйтесь с Ефимом в Петербург. Первым же порталом.
— Что-то случилось?
— Объясню на месте. Возьмите оборудование для проверки телефонов.
— Понял. Уже собираемся, — пообещал Василий.
Три часа спустя Вася и Ефим работали в моём номере в «Астории».
На столе лежали три телефона — Дмитрия, Татьяны и Светы. Рядом — ноутбуки, провода, какие-то приборы.
«На всех трёх аппаратах сегодня установлено шпионская программа», — Ефим напечатал это крупными буквами в текстовом редакторе на ноутбуке и повернул его ко мне.
Я хмыкнул. Значит, Белозёров решил уже не просто нападать на мой бизнес, а перешёл к атакам на семью. Это ему дорого будет стоить.
«Что оно делает?» — спросил я таким же способом.
«Всё. Записывает разговоры, копирует сообщения, отслеживает геолокацию. И самое неприятное — использует микрофон постоянно. Даже когда телефон просто лежит в кармане, программа слушает всё вокруг. Можем удалить, никаких следов не останется», — пояснил Вася, забрав ноутбук, чтобы это напечатать.
— «Но тогда он поймёт, что мы раскусили его. Именно поэтому удалять не будем», — напечатал я.
Оба посмотрели на меня с интересом.
«Ефим, ты можешь поставить другие программы? Которые будут… корректировать передаваемые данные?» — спросил я.
«В смысле?» — он прищурился.
— Отключить настоящую геолокацию и имитировать передвижение. Подменять звук на заранее записанный. Шум природы, разговоры ни о чём, — объяснил я.
Ефим задумался, а потом медленно улыбнулся.
— Интересная задача. Да, я могу это сделать. Напишем с парнями такую программу.
— Сколько времени это займёт?
— Пару дней.
— Делай, — кивнул я и перешел в соседнюю комнату к семье, которая сидела на диване с каменными лицами.
— Белозеров приезжал, чтобы отвлечь наше внимание, а в это время у вас стащили телефоны и установили на них шпионскую программу. Которая передает все, что вы говорите, чем на телефоне пользуетесь и где находитесь, — ответил я на их немой вопрос.
— Зачем он хотел шпионить за нами? — спросила Татьяна, поймав мой взгляд.
— Информация — это оружие. Использовать её можно по-разному.
— Вот говнюк! Юра, ты должен его наказать! — воинственно взмахнула волосами Света.
— Обязательно. Но позже, — пообещал я.
— А что нам сейчас делать? — спросила Татьяна.
— Пока Ефим не закончит работу — никаких важных разговоров рядом с телефонами. Вообще никаких. Кладите их в другую комнату или выключайте.
— А потом? — уточнил Дмитрий.
— Потом через эти телефоны будем сливать Белозёрову дезинформацию. Он думает, что слышит наши секреты — а на самом деле слышит то, что мы хотим ему сказать.
— Ловко, — Света фыркнула.
— Я куплю вам новые телефоны, по которым вы сможете спокойно разговаривать. А эти станут нашим оружием, — добавил я.
— Не нравятся мне эти шпионские игры, — вздохнула Татьяна.
— Не переживай, родная. Мы с Юрой не дадим тебя в обиду, — Дмитрий погладил её по руке.
— Конечно. В этом можешь не сомневаться ни секунды, — кивнул я.
Вечером, по дороге в портальный комплекс, я заехал в клинику, чтобы попрощаться с Мещериновым.
Барон выглядел уставшим, но на его губах играла улыбка. День выдался длинным, но всё равно это был день триумфа.
— Отличная работа, Илья Иванович. Открытие прошло великолепно. Без вас ничего бы не получилось, — я пожал ему руку.
— Спасибо, ваше сиятельство. Это было волнительно, — ответил он.
— Завтра начинайте приём пациентов. Я буду на связи.
— Вы уезжаете? — слегка обеспокоенно спросил барон.
— Да. Завтра у моей сестры день рождения. Хочу быть дома.
— Передайте ей поздравления от меня!
— Обязательно. Звоните по любым вопросам. Скоро я ещё вернусь в столицу. До встречи, партнёр, — я ещё раз пожал Мещеринову руку и вышел на улицу, где уже ждала машина с семьёй.
Через час мы оказались в портальном комплексе. Ещё через несколько секунд — в Новосибирске.
Дома.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
День рождения Светланы выдался шумным.
Восемнадцать лет — важная дата. Совершеннолетие, начало взрослой жизни.
Утро началось с семейного завтрака. Света спустилась в столовую сонная и растрёпанная, но увидев накрытый стол с её любимыми блинчиками и горящими свечами, тут же проснулась.
— С днём рождения, дочка! Моя девочка уже взрослая… — Татьяна обняла её, вытирая слёзы.
— Мама, ну ты чего, — Света смутилась, но обняла мать в ответ.
Дмитрий вручил ей первый подарок — лакированную шкатулку из тёмного дерева. Внутри лежало ожерелье с крупным сапфиром в серебряной оправе.
— Это фамильная драгоценность, принадлежала твоей прабабушке. Теперь она твоя, — объяснил он.
— Папа… — Света задохнулась от восторга. — Оно невероятное!
Татьяна подарила набор редких духов из Парижа — целую коллекцию флаконов в бархатном футляре. Света тут же открыла один и нанесла на запястье.
— Пахнет как весна, — она блаженно закрыла глаза.
Настала моя очередь.
— Пойдём. Твой подарок во дворе, — я кивнул на дверь.
Света подозрительно прищурилась, но пошла за мной. Дмитрий и Татьяна потянулись следом.
Во дворе, прямо у крыльца, стояла новенькая машина. Белая, с бантом на капоте. Последняя модель от лучшего российского производителя — элегантная, быстрая, безопасная.
Света замерла.
— Это мне?
— Тебе. С днём рождения, сестрёнка, — улыбнулся я.
Она завизжала так, что, наверное, слышали на другом конце поместья. Бросилась мне на шею, чуть не сбив с ног.
— Спасибо-спасибо-спасибо! Юра, ты лучший брат на свете!
— Стараюсь. Только права сначала получи, — я усмехнулся.
— Уже записалась на курсы! Боря обещал помочь с практикой! — уже на бегу ответила сестра.
Она обежала машину по кругу, заглядывая в окна, трогая зеркала, гладя капот. Глаза сияли, как драгоценные камни.
— Можно я посижу внутри?
— Это твоя машина. Можешь делать с ней что хочешь, — ответил я.
Света юркнула на водительское сиденье и вцепилась в руль. Судя по её лицу, это был лучший день рождения в её жизни.
К полудню начали съезжаться гости.
Первыми прибыли Строговы. Гордей Васильевич с супругой, Артур, Милена со своим ухажёром — молодым бароном из Красноярска и, конечно, Борис.
Он тут же отыскал Свету и не отходил от неё ни на шаг. Они смотрели друг на друга так, что все вокруг не могли удержаться от улыбки при взгляде на них.
— Молодёжь. Помню себя в их возрасте. Таким же влюбленным взглядом смотрел на будущую жену, — усмехнулся Гордей Васильевич.
— Вы ведь знаете, что они уже запланировали свадьбу? — спросил я.
— Конечно. На следующий день после дня рождения Бориса. Ему восемнадцать исполнится в августе, — кивнул Строгов-старший.
Значит, свадьба состоится в конце лета. Нужно начинать подготовку, но в это я лезть без необходимости не буду. Думаю, Света с Татьяной справятся со всем без меня.
Строговы привезли щедрые подарки. Гордей Васильевич вручил Свете комплект артефактных украшений — браслет, серьги и кольцо с защитными чарами. Милена подарила изящное платье, сшитое на заказ.
Борис отвёл Свету в сторону и что-то прошептал ей на ухо. Она покраснела и кивнула. Потом он надел ей на палец тонкое золотое кольцо с небольшим бриллиантом.
После Строговых гости повалили потоком.
Друзья Светланы — шумная компания парней и девчонок, которые сразу оккупировали веранду и включили музыку. Они всё прибывали и прибывали, и я даже удивился. Когда у Светы появилось столько друзей?
Приезжали и другие гости. Те, кто пришёл не ради Светы, а ради рода Серебровых.
Представители знатныйх семей из Новосибирска и окрестностей, чиновники из городской администрации. Небольшая делегация от Гильдии целителей. Даже пара человек из столицы — какие-то дальние знакомые Дмитрия, которые «случайно оказались в городе».
Все несли подарки. Украшения, книги, косметику, деньги в конвертах и подарочные сертификаты. К вечеру в комнате Светы образовалась целая гора коробок и свёртков.
— Я даже не знаю, куда это всё девать, — растерянно сказала она, глядя на подарки.
— Разберёшься. Главное — не забудь написать благодарственные письма, — напомнил я.
— Всем этим людям? — Светлана широко раскрыла глаза, оглядывая кипу подарков.
— Всем, — подтвердил я.
Света застонала, но кивнула.
Праздник продолжался до позднего вечера. Столы ломились от угощений — повара превзошли себя. Музыканты играли без перерыва. Гости танцевали, пили, произносили тосты.
Я наблюдал за всем этим из угла зала, потягивая вино.
Год назад мы были никем. Захудалый род из провинции, о котором никто не слышал. А теперь — приёмы, гости, подарки, уважение. Всё изменилось.
И это только начало.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
После праздника я погрузился в дела. Бизнес требовал много внимания, а я, пока был на симпозиуме, слегка выпал из потока.
«Бодрец» продолжал бить рекорды продаж. Его покупали все, от студентов до крупных дворян. Сарафанное радио работало лучше любой рекламы: попробовал один, рассказал друзьям, те рассказали своим.
Производство едва успевало за спросом. На очередном совещании мы приняли решение, что надо строить ещё один цех и дополнительный склад на территории «Аргентума». Он в любом случае необходим, ведь скоро нам нужно будет серьёзно увеличить производство основы для «Бодреца», чтобы продавать её в Европу.
Кроме «Бодреца», хорошо продавались и другие эликсиры. «Лунная роса» и «Барьер» пользовались спросом в аптеках.
Плантации алхимических растений, особенно лунного мха, приносили стабильный доход. Большую часть урожая мы использовали для своих нужд, но часть продавали. И не только сами растения, но и алхимические компоненты — очищенные, обработанные, готовые к использованию. Это экономило время алхимикам и увеличивало прибыль.
Посёлок для рабочих рос как на дрожжах. Для первых домов уже почти закончили возводить стены, заложили фундамент под будущую школу, на первое время проложили грунтовые дороги по всему будущему посёлку согласно плану.
Деньги текли рекой. Больше, чем я мог потратить на текущие нужды. Держать их мёртвым грузом было глупо, поэтому я начал вкладывать в финансовый рынок. Акции перспективных компаний, облигации, доли в чужих производствах. Осторожно, распределяя по разным секторам экономики, без лишнего риска.
Дмитрий поначалу скептически отнёсся к этой идее.
— Биржа — это азартная игра, — сказал он.
— Только для тех, кто не умеет считать и анализировать, — возразил я.
Параллельно с бизнесом я продолжал работу над новым эликсиром.
Эликсир для усиления целителей, который никак не получалось довести до ума.
Лев работал со мной почти каждый вечер. Мы перепробовали десятки комбинаций ингредиентов, сотни пропорций, разные методы обработки.
Результаты были неоднозначными. Эффект имелся, но меня не устраивал сильный откат. К тому же путем экспериментов на себе мы выяснили, что эликсир не всегда даёт предсказуемый результат. Иногда он действовал короче, чем должен был.
Где-то у нас имелась ошибка — скорее всего, в количестве компонентов или их магической обработке. Но мы пока не могли её отловить.
Мы снова начинали с нуля. Меняли основу, добавляли стабилизаторы, экспериментировали с температурой варки.
— Проблема в том, что целительская энергия — очень тонкая субстанция. Она не терпит грубого вмешательства. Любая попытка усилить её напрямую приводит к дисбалансу, — вслух рассуждал Лев, глядя на бурлящую в реторе смесь.
— Значит, нужно действовать не напрямую, — сказал я.
— А как? — Бачурин посмотрел на меня,
Я задумался. Вспомнил советы Вандерли, знания, полученные на симпозиуме и в целом европейские целительские техники, которые довольно сильно отличались от наших.
— Надо не только усилить сам дар, а увеличить проводимость ауральных каналов. Чтобы энергия текла свободнее, без потерь, — ответил я.
Лев задумчиво теребил кончик носа, глядя на меня.
— Это другой подход. Мне нравится. Но тогда нужны другие ингредиенты.
— Какие?
— Что-то для эластичности каналов. Серебряный папоротник подойдёт. И, возможно, эссенция раффлезии — она хорошо работает с тонкими структурами.
— У нас есть эта эссенция? Давай попробуем, — кивнул я.
Мы варили новый прототип до глубокой ночи. Результат получился обнадёживающим — эффект усиления вырос, побочные эффекты ослабли.
Но до отличного результата было ещё далеко.
— Нужно больше экспериментов, — вздохнул Лев.
— Значит, будем их проводить. Когда-нибудь мы добьёмся успеха. Я в этом уверен, — произнёс я.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Следующим вечером я, наконец, добрался до артефакта, купленного на аукционе. Закрылся в кабинете и выложил металлический кулак перед собой на стол. Даже просто находясь рядом, я чувствовал исходящую от него энергию.
Я не особо разбирался в артефактах — у меня совсем другая специализация. Но даже мне было очевидно, что магия здесь очень сильная. Защитное зачарование, наложенное неизвестным мастером много веков назад, до сих пор работало безупречно.
«Ну что, готов попробовать?» — спросил я Шёпота.
«Давно готов! Я же говорил — хочу настоящий дом!»
«Это пока только эксперимент. Вселись в артефакт и побудь там. Посмотрим, как он отреагирует», — велел я.
«Погнали!» — Шёпот скользнул к артефакту и исчез внутри.
Несколько секунд ничего не происходило. Я наблюдал, затаив дыхание.
Потом защитные чары вспыхнули.
Синеватое сияние, окутывающее металл, начало пульсировать, сопротивляясь вторжению. Чары пытались вытолкнуть Шёпота, изгнать чужеродную сущность.
«Как ты там?» — спросил я.
«Щекотно! И давит со всех сторон. Но я держусь», — хихикнул дух.
Прошла минута. Две. Три.
Защитные чары продолжали сопротивляться, но я заметил, что их сияние начало тускнеть. Они медленно, но неуклонно слабели.
Через пять минут в структуре зачарования появились первые микротрещины.
«Хозяин, оно ломается», — сказал Шёпот.
«Вижу. Выходи», — ответил я.
Дух послушно покинул артефакт. Я взял металл в руки и осмотрел.
Защитные чары были повреждены незначительно и на глазах восстанавливались. Однако сама материя артефакта осталась нетронутой. Ни царапины, ни трещины, ни малейшего изменения.
Интересно.
Значит, как материал это железо отлично подходит. Оно выдержало присутствие духа Пустоты, не разрушившись. Проблема только в защитных чарах — они не рассчитаны на такое воздействие.
Но ломать артефакт я не хотел. Настолько мощный артефакт очень ценен. Он может стать мощным инструментом защиты для нашей семьи.
А для Шёпота нужно создать что-то новое. С нуля. Из этого же металла, но с другими чарами — теми, которые будут работать вместе с духом, а не против него.
Для этого мне понадобится помощь. Нужен крутой артефактор, кто-то, кто разбирается в древних материалах и сложных зачарованиях. Кто сможет понять природу метеоритного железа и создать подходящую обитель.
Я мысленно перебрал знакомых. Швейцарский артефактор из «Artificium Rarum»? Возможно. Он разбирается в редких материалах. Или кто-то из европейских мастеров, с которыми я познакомился на симпозиуме?
Нужно навести справки. Поспрашивать Вандерли, Дюваля. Они наверняка знают лучших специалистов в этой области.
Я убрал артефакт в сейф и откинулся на спинку кресла. Повернулся к окну, где закатные лучи окрашивали наш сад в красные тона.
Мысли потекли в другом направлении.
Новосибирск. Мой дом. Место, где я вырос, где живёт моя семья, где находится наше производство.
Но в последнее время меня всё меньше дел держит здесь.
«Аргентум» и другие объекты работают как часы — Дмитрий отлично справляется с управлением. Плантации приносят стабильный доход без моего постоянного участия, там правит Николай Гордеев.
А вот за пределами Новосибирска дел становится всё больше.
Клиника в Петербурге, уральский завод, экспорт эликсиров в Европу. Лечение Николь де Мариньи. Белозёров, которого нужно держать под контролем. Чёрная каста, которая не оставит меня в покое.
Всё это — там. В столице. В Европе.
Может, пора переехать?
Петербург — логичный выбор. Столица империи, центр политической и деловой жизни. Оттуда проще управлять растущей сетью контактов. Проще отправляться в Европу. Проще следить за врагами.
Конечно, это не значит, что стоит забросить Новосибирск. Здесь останется производство, здесь будет жить семья.
Я задумался.
Света скоро выйдет замуж и переедет к Строговым или в свой дом. Дмитрий и Татьяна прекрасно справятся без меня.
Да. Пожалуй, пора думать о переезде.
Только я об этом подумал, как в дверь кабинета забарабанили. Что-то случилось?
Я встал и открыл.
— Ваше сиятельство!
Лев Бачурин ворвался в комнату, едва не споткнувшись о порог. Лицо красное, глаза горят, волосы растрёпаны. В руках — какая-то колба с мутной жидкостью.
— У меня получилось! — выпалил он.
— Что получилось? Наш эликсир? — спросил я.
— Да! То есть нет! То есть… — Лев судорожно вздохнул, пытаясь отдышаться. — Я вам сейчас такое расскажу!